Лю Шан вывернул шею и не отрывал взгляда от торговца.
Ли Чэнь дернул его за рукав:
— Перестань глазеть.
Но Лю Шан лишь возбужденно прошептал:
— Так это сын Доу Фуфэна? Сын самого богатого человека в мире! Говорят, у его батюшки денег — не счесть!
Ли Чэнь пренебрежительно фыркнул:
— И что с того, что он богач? Разве может какой-то купец сравниться казной с Настоящим Государём?
«Логично, — подумал Лю Шан, — хотя... деньги государя лежат в казне империи, а у этого паренька отец распоряжается личным богатством как душе угодно! В таком сравнении наш император-щенок выглядит как-то блекло».
Заметив, что Лю Шан все еще оглядывается на Доу Юэ, Ли Чэнь нахмурился. Он резко остановился, обхватил ладонями щеки Лю Шана и заставил того повернуться к себе.
— Ч-что такое? — растерялся Лю Шан.
Ли Чэнь наклонился, уткнулся лбом в лоб Лю Шана и понизил голос:
— Женушка, в твоих глазах сейчас должен быть только твой муж. Не смей засматриваться на посторонних.
Лю Шан опешил.
«Мы же едва не лоб в лоб стоим! Каких еще посторонних я могу разглядеть?»
К любовным выкрутасам молоденького государя у него уже выработался стойкий иммунитет, так что он лишь молча мысленно ехидничал.
— Ой? — вдруг ахнул Лю Шан и ткнул пальцем в сторону ярких огней неподалеку: — Адэ? И еще...
— Го Юйчэнь?
Ли Чэнь проследил за его взглядом. Какая неожиданность: надо же было, выйдя в город, наткнуться на Верховного Военного Советника Лю Гуана и Великого Генерала Армии Божественного Замысла Го Юйчэня.
На днях Го Юйчэнь отличился при поимке Мэйлу Чицзаня, и Ли Чэнь пожаловал ему отпуск, дозволив посетить Пир Вишни в Тереме Лунного Фонаря. Кто бы мог подумать, что генерал заявится сюда под ручку с Лю Гуаном?
Лю Шан задумчиво потер подбородок: «Дело нечисто... С чего это Адэ прогуливается вместе с молодым генералом Го?»
— Они идут сюда! Бырей, спрячемся! — Лю Шан дернул Ли Чэня за рукав.
— Зачем прятаться? — не понял Ли Чэнь. — И Советник Лю, и генерал Го — наши люди.
Император заключил союз с кланом Лю, а Го Юйчэнь — человек прямодушный и честный. Даже если они поймут, что государь тайком покинул дворец, доносить точно не станут.
Но Лю Шан запаниковал:
— На мне же женское платье!
Ему вовсе не хотелось попадаться на глаза собственному отцу в таком виде. Увидит — позору не оберешься! Да и перед генералом Го пачкать лицо не хотелось. Лю Шан считал: чем меньше народу знает об этом конфузе, тем лучше. В идеале — чтобы ведали только небо, земля, он сам да император-щенок.
«Хотя нет... — упавшим голосом подумал Лю Шан. — Юй Чжичжоу ведь тоже в курсе...»
Лю Шан вцепился в ладонь Ли Чэня и увлек его в гущу толпы у торговых лавок. Ли Чэнь опустил взгляд на их переплетенные пальцы, усмехнулся и безропотно пошел следом, не сказав ни слова.
Лю Шан хоть и был сообразителен, в любовных делах отличался поразительной глухотой и даже не заметил, как крепко держит Ли Чэня за руку. Все его внимание было поглощено фигурами Лю Гуана и Го Юйчэня. Лишь когда те удалились, он выдохнул с облегчением.
— Ваше Величество, — прошептал Лю Шан, — поспешим в Терем Лунного Фонаря!
Ли Чэнь, пребывая в прекрасном расположении духа, кивнул:
— Идем.
* * *
Перед Теремом Лунного Фонаря раскинулась просторная площадь. Каждый год в это время ее бронировали заранее, подготавливая к празднованию Пира Вишни после оглашения результатов столичных экзаменов.
На Пиру Вишни не только лакомились свежими ягодами, но и новоиспеченные цзиньши устраивали состязания по игре в поло. В этот день здесь собиралась вся знать и влиятельные лица столицы. В непринужденной праздничной атмосфере завязывались самые полезные знакомства.
К тому же доступ к Терему Лунного Фонаря был открыт для всех желающих без особых ограничений, поэтому народу набивалось немыслимое количество. Это событие по праву считалось самым оживленным во всем году.
Лю Шан и Ли Чэнь подошли к воротам. Вокруг бурлила человеческая река. Ли Чэнь воспользовался суматохой, подхватил Лю Шана за талию и прижал к себе. Наклонившись к самому его уху, он с улыбкой прошептал:
— Шан-эр, здесь слишком людно. Держись крепче, чтобы не потеряться.
Лю Шан слегка повел плечом — от чужого дыхания ухо защекотало, да и близость казалась чрезмерной. Однако вокруг действительно царило столпотворение: не держась за руки, разлучиться можно было в мгновение ока.
Они вошли под сень терема и нашли свободный столик. Едва успели усесться, как вокруг зашептались:
— Глядите, это же новый чжуанъюань!
— Тот самый сын Доу Фуфэна?
— Сын главного богача империи? С виду — ничего особенного...
Лю Шан тут же вытянул шею и действительно увидел давешнего торговца.
На Доу Юэ было то же самое белое одеяние, расшитое по краям незаметной золотой нитью — сдержанная роскошь в лучшем своем проявлении. Ростом он не вышел, казался даже худеньким, а его большие влажные глаза придавали лицу совсем еще детское выражение.
За плечами у него висел небольшой узел. Лю Шан догадался, что там лежат нераспроданные деревянные игрушки. На ярмарке перед теремом обычно торговали известными ченьаньскими лакомствами да выпечкой, а скромные деревянные фигурки Доу Юэ не привлекали внимания. Если бы не Лю Шан с Ли Чэнем, купившие целый ворох, он не продал бы ни штуки.
Появление первого победителя экзаменов приковало к нему всеобщий взор. Доу Юэ, похоже, испугался: он вжал голову в плечи, покрепче перехватил узел и, не смея поднять глаз, несмело прошмыгнул внутрь.
«Прямо-таки жертва социальной тревожности», — подумал Лю Шан языком своего прежнего мира.
— Надо же, опять этот Доу Юэ, — улыбнулся Лю Шан. — Какая судьба.
— Какая еще судьба? — недовольно возразил Ли Чэнь. — По неписаному правилу все новые цзиньши обязаны явиться в Терем Лунного Фонаря на состязание по поло. Он и уличную торговлю устроил наверняка лишь потому, что ждал начала матча.
Лю Шан кивнул: логично. В нем вспыхнул азарт, и он похлопал в ладоши:
— Значит, скоро я увижу, как чжуанъюань играет в поло?
Ли Чэнь почувствовал, как внутри закипает глухая ревность:
— Что интересного в этом поло? Разве я не играл при тебе во дворце? Ты всё видел. Не веди себя так, будто первый день на свет родился.
Лю Шан скривил губы: «Во дворце-то что за игра... Там гвардейцы специально подставляются и уступают государю. Настоящей азартной борьбы я ни разу не видел!»
Тем временем на поле готовились к началу. Команды формировались прямо на месте: помимо новоиспеченных выпускников, записаться мог любой желающий, уверенный в своих силах.
Поло было самой модной и популярной игрой в империи Тан. Проявив себя на поле, можно было с легкостью снискать расположение высокопоставленных вельмож. Понятно, почему на каждом Пиру Вишни за право сыграть разгоралась нешуточная драка.
— Ого! — Глаза Лю Шана загорелись, когда он стал рассматривать участников. — Смотри, какой высокий... А у того ноги какие длинные! И тот, глянь, какой статный! Мышцы так и перекатываются!
Ли Чэнь: «...»
Ему стало совсем тошно. «А я что, не высокий? У меня ноги короткие?! Или я сложен хуже?!»
Это никуда не годилось. Он собирался соблазнить и приручить Лю Шана, а тот вон как легко отвлекается на чужую красоту! Нужно пресечь эти фривольные мысли на корню.
Ли Чэнь прищурился и с улыбкой произнес:
— Шан-эр, раз уж ты так хочешь посмотреть на игру... Как насчет того, чтобы твой муж сам вышел на поле и показал класс?
Лю Шан изумленно понизил голос:
— Ваше Величество, вы серьезно? Это... не опасно?
Здесь полно незнакомого люду, никто не знает, что перед ними император, и уступать не станет. На поле легко получить травму. Если с государем что-то случится, отвечать придется Лю Шану!
Ли Чэнь лишь беспечно отмахнулся:
— Пустяки, просто забава. Не переживай. Ты ведь отлично знаешь, на что способен твой муж?
Лю Шан: «...» У него возникло стойкое подозрение, что император-щенок отпускает двусмысленные шуточки, но доказательств не было.
Ли Чэнь же выстраивал в голове хитроумный план. Сегодня Доу Юэ обязательно выйдет на поле. С его-то хилым телосложением он наверняка и на коне удержаться толком не сможет! Стоит Ли Чэню разгромить его в игре, как Лю Шан тут же исполнится к нему восхищения.
Похлопав Лю Шана по плечу и усадив обратно, Ли Чэнь бросил ему кошель с деньгами:
— Раз уж мы в Тереме Лунного Фонаря, обязательно попробуй вишню. Закажи побольше, да не забудь захватить густой молочной патоки и сладостей, чтобы ягода не казалась кислой. Посиди тут, а твой муж скоро вернется.
— Ваше Ве... — Лю Шан чуть не проговорился. Увидев, что тот уходит, он вцепился в его рукав и, пересилив себя, пролепетал: — Муж мой... Может, лучше... лучше не надо?
От этого «муж мой» у Ли Чэня внутри сладко защекотало, а по спине побежали приятные мурашки.
Сидевшие за соседним столиком ученые мужи, наблюдая за их перешептыванием, добродушно усмехнулись:
— Эй, почтенный! Видать, только-только свадьбу сыграли? Обычная игра в поло, а молодая супруга уже отпустить не может! Какая трогательная любовь, загляденье просто!
Лю Шан: «...» «Разуй глаза, где ты тут молодую супругу увидел?!»
Ли Чэнь же с ласковой покровительственной улыбкой потрепал Лю Шана по щеке:
— Будь умницей, женушка. Я быстро.
Лю Шан: «...» Тьфу!
Ли Чэнь направился к распорядителю. В списке оставалось ровно одно место.
— В какой команде играет Доу Юэ? — спросил Ли Чэнь. — Запишите меня против него.
Распорядитель опешил:
— Господин, вы, должно быть, не в курсе? Молодой чжуанъюань Доу Юэ вовсе не подавал заявку на участие.
— Что?! — изумился Ли Чэнь. — Не подавал?
Пока Ли Чэнь выяснял отношения у судейской стойки, к столику Лю Шана подошел худощавый юноша. Заметив Лю Шана, он просиял, а его большие глаза радостно вспыхнули.
— Это вы?
Лю Шан поднял голову и тоже удивился:
— Господин Доу?
Доу Юэ смущенно моргнул:
— Барышня... вы меня знаете?
Лю Шан улыбнулся:
— Когда вы торговали у лавки, я не знал вашего имени. Но уходя, услышал, как вас окликнули. Ваш отец — первый богач империи, да и вы сами — новый чжуанъюань, прославившийся на всю Чаньань. Не знать о вас — значит расписаться в собственной дремучести. А мне бы не хотелось прослыть невеждой.
Доу Юэ застенчиво улыбнулся:
— Ну что вы... На самом деле... просто задания в Министерстве Церемоний в этот раз оказались слишком легкими.
Лю Шан посмотрел на него, затем на готовящихся к игре всадников и спросил:
— Игра вот-вот начнется. Неужели победитель экзаменов не выйдет на поле?
— Ах, это... — Доу Юэ почесал затылок и неуклюже признался: — Не стану скрывать от вас, барышня... На самом деле я... совсем не умею играть в поло.
Лю Шан удивился еще сильнее:
— Не умеете? Вы наверняка скромничаете!
— Нет-нет-нет, — Доу Юэ замахал руками. — Правда не умею! Я с детства страдаю хворью удушья, тело у меня слабое. Мне нельзя ни бегать, ни прыгать, и дома строго-настрого запрещают любые физические забавы.
Лю Шан понимающе кивнул. Астма! Даже в просвещенном будущем эта болезнь поддавалась лишь контролю, а уж в эпоху Тан и вовсе считалась неизлечимым недугом. Бедняку с таким диагнозом одна дорога — на покой, но Доу Юэ повезло родиться в богатейшей семье, где его здоровье могли поддерживать дорогими снадобьями.
Раз у него астма, сыграть в поло он не мог при всем желании. И надо же было Ли Чэню так промахнуться! Его замысел провалился, не успев начаться.
Ли Чэнь обернулся и обомлел: Доу Юэ стоял у самого стола Лю Шана! Они о чем-то весело беседовали, да так близко, будто вообще не слышали о приличиях!
Раз Доу Юэ не участвует, Ли Чэню тоже незачем было выходить на поле. Он собирался отказаться, но судья всучил ему в руки клюшку-клюку:
— Полно вам, господин! Куда же вы? Матч начинается, на поле!
— Я... — Ли Чэнь попытался возразить, но его уже увлекли за собой. Команды были укомплектованы, и уходить в последний момент запрещали правила.
И пока его выталкивали на площадку, Доу Юэ безо всяких стеснений присел на свободный стул рядом с Лю Шаном!
Глаза Ли Чэня вспыхнули яростным огнем. На расстоянии он метал в несчастного чжуанъюаня испепеляющие взгляды.
Доу Юэ пришел поздно, свободных мест вокруг не осталось, и смотреть состязание пришлось бы стоя. Лю Шан же решился сделать широкий жест — налаживать связи тоже нужно!
— Если господин Доу не гнушается, присаживайтесь. Все равно место пустует.
— Это... — Доу Юэ заколебался. Сидеть рядом с замужней дамой чужому мужчине казалось верхом неприличия: недолго и до сплетен.
Он хотел вежливо отказаться, но Лю Шан настоял. Отец этого паренька — богатейший человек Поднебесной! Если завести дружбу с семьей Доу, то даже после ухода с евнушеской службы можно будет открыть свое дело.
Доу Юэ, робкий по натуре, не умел отказывать и после долгих благодарностей все же присел на край стула.
Лю Шан придвинул к нему вазочку:
— О, началось! Господин Доу, угощайтесь вишней, не стесняйтесь.
— Благодарю вас, барышня.
Ли Чэнь уже сидел в седле породистого скакуна. Отступать было поздно. С высоты своего положения он прекрасно видел, как Лю Шан и Доу Юэ мило беседуют. В душе государя бушевало раскаяние: «Зачем я вообще полез на это поле?! Кто же знал, что этот чертов чжуанъюань окажется таким неженкой и откажется от игры?!»
«Теперь остается одно, — стиснул зубы Ли Чэнь. — Я обязан одержать блестящую победу! Только так я заставлю А-Шана смотреть лишь на меня!»
Судья дал сигнал. Два десятка всадников сорвались с места. Ли Чэнь, мастерски действуя клюшкой, с ходу подхватил кожаный мяч. Он с детства обожал эту игру и знал о ней всё.
Лю Шан завораженно следил за состязанием и даже восхищенно похлопал в ладоши: надо же, император-щенок действительно хорош!
Доу Юэ тоже тихо вздохнул:
— Какая ловкость...
Он опустил взгляд, и лицо его омрачилось.
Лю Шан удивился:
— Отчего господин Доу так печален? Вишня слишком кислая? Добавьте немного патоки.
— Нет-нет, — Доу Юэ поспешно замахал руками. — Дело не в этом... По правде сказать, мне тоже всегда нравилось поло. Я даже сам мастерил дома клюшки и мячи. Но из-за болезни мне никогда не дозволялось сыграть самому. Глядя, как эти господа с такой удалью несутся по полю, я не могу не чувствовать светлой грусти.
Людям с тяжелой формой астмы действительно приходилось несладко: ни побегать, ни порадоваться от души, ни прийти в гнев. Каждый приступ превращался в пытку, даже ночной сон становился мучением. От недосыпания силы угасали, а болезнь лишь прогрессировала — замкнутый круг.
Лю Шан попытался его утешить:
— Не стоит предаваться унынию. Вы так искусны, что способны сами сработать отличную клюшку, а ведь не каждый игрок на такое способен! К тому же вы еще так молоды — кто знает, а вдруг найдется лекарь, который сможет исцелить ваш недуг?
— В самом деле? — Доу Юэ с надеждой уставился на Лю Шана, его большие глаза радостно заблестели.
У Лю Шана дернулось веко. «До чего же доверчивый ребенок из богатой семьи! Пара теплых слов — и он уже готов верить в чудеса».
На поле Ли Чэнь выкладывался на все сто ради одного-единственного взгляда Лю Шана. Первый же гол был забит именно им! Трибуны взревели, Терем Лунного Фонаря заходил ходуном от криков восторга.
И вот, купаясь в лучах славы, Ли Чэнь обернулся... и чуть не зарычал. Лю Шан даже не смотрел в его сторону! Он склонился к Доу Юэ и о чем-то тихо шептался с ним, глядя ему прямо в глаза с недопустимо близкого расстояния!
Но и этого было мало. В следующую секунду Лю Шан резко вскочил, словно испугавшись чего-то, вцепился в рукав Доу Юэ и спрятался за его спиной!
Хрусть! — Ли Чэнь едва не переломил деревянную клюшку пополам.
* * *
А произошло вот что. Лю Шан спокойно утешал Доу Юэ, как вдруг заметил знакомую фигуру, вошедшую под арку Терема Лунного Фонаря. Человек оглядывался в поисках свободного столика.
Лю Шан обомлел: Адэ! И с ним молодой генерал Го!
Какая нелепая случайность! Хотя... Го Юйчэнь как раз и собирался сюда в свой выходной, да и встретили они их неподалеку.
Лю Гуан оглядел переполненный зал и вздохнул:
— Похоже, свободных мест нет. Пошли отсюда.
Но Го Юйчэнь возразил:
— Пустяки! Я сейчас разузнаю, авось кто-нибудь согласится потесниться.
И с этими словами генерал уставился прямо на столик Лю Шана!
Лю Шан, точно напуганный кролик, подскочил и юркнул за спину Доу Юэ. А так как тот ростом не вышел, Лю Шану пришлось еще и присесть на корточки.
Доу Юэ обомлел:
— Барышня... вы... что с вами?
На его бледных щеках проступил румянец. Он смущенно посмотрел на свою сжатую в чужом кулачке полу кафтана, не зная, стоит ли освобождать рукав.
Лю Шан выкрутился на ходу:
— Ох! Ой, мамочки, живот прихватило...
Доу Юэ перепугался:
— Барышня?! Что с вами?! Вам плохо?! Здесь есть лекарь?! Я сейчас же сбегаю за врачом!
— Стой! — Лю Шан мертвой хваткой вцепился в его одежду. Стоит Доу Юэ отойти — и Лю Гуан с Го Юйчэнем мгновенно его засекут. Одно дело просто встретиться, и совсем другое — в женском платье! Отец устроит допрос с пристрастием, а оправданий у Лю Шана не было.
Пришлось врать дальше:
— Наверное... вишня слишком холодная оказалась. Переел с непривычки. Все в порядке, не надо лекаря.
— Но... но как же... — Доу Юэ места себе не находил. Вдруг глаза его вспыхнули. Он быстро развязал свой узелок и стал торопливо копаться в разложенных там диковинах.
Наконец он извлек небольшую деревянную фигурку кролика. С виду — обычный резной сувенир, разве что чуть крупнее обычного, аккуратно ложащийся в обе ладони.
Доу Юэ поставил кролика на стол и ловким щелчком откинул резную верхушку. Не мешкая, он налил туда горячего чая из чайника, закрыл крышку и протянул вещицу Лю Шану:
— Держите!
Лю Шан опешил, принимая предмет. От дерева исходило приятное, глубокое тепло. Настоящая грелка!
Доу Юэ пояснил:
— Я сам смастерил. Весной по вечерам еще свежо, вот и ношу с собой... Подержите, барышня, да выпейте горячего чаю — животу сразу полегчает.
«Вот кто настоящий милый щенуля, — восхитился про себя Лю Шан. — Какой заботливый, а главное — никакой елейной фальши!»
Приняв грелку, он искренне поблагодарил:
— Спасибо вам.
— Да... не за что... — Доу Юэ снова застенчиво покраснел и опустил глаза.
И вдруг ахнул!
Он вытаращил глаза, уставившись куда-то в сторону входа.
Лю Шан спросил:
— Что там?
— Мой... мой отец! — в ужасе прошептал Доу Юэ.
Лю Шан проследил за его взглядом. Народ все еще прибывал, и разглядеть кого-то в толпе было непросто.
Лю Шану ужасно хотелось посмотреть на первого богача империи. Неужели у него и впрямь три головы и шесть рук?
— Где он? Я не вижу!
Доу Юэ шепнул:
— В сине-зеленом кафтане!
Лю Шан присмотрелся. Среди вошедших в таком одеянии был лишь один человек — мужчина лет тридцати пяти на вид. Для отца чжуанъюаня он выглядел невероятно молодо.
И на своего сына он был совершенно не похож. Доу Фуфэн отличался высоким ростом и широкими плечами. От всей его фигуры веяло незыблемой властностью и холодом. Строгое, точно высеченное из камня лицо не выражало ни единой эмоции. Одежда его казалась скромной, но безупречный крой и редчайшая ткань выдавали колоссальное богатство. Настоящий хозяин жизни!
Доу Юэ закрыл лицо руками, точно страус:
— Плохо дело... Отец пришел за мной!
Лю Шан удивленно спросил:
— Зачем? Ты что, натворил что-нибудь?
Ему стало смешно: точно так же его собственный отец, Лю Гуан, вечно ловил его за проказы.
Но этот Доу Юэ выглядел таким тихоней... Что он мог натворить?
Доу Юэ пробормотал из-за ладоней:
— Я... я нарушил семейный уклад. Пропустил время возвращения.
— Пха-ха! — Лю Шан не сдержал смешка. — Время возвращения? Ты же взрослый мужчина, а у вас до сих пор есть домашний арест?!
Доу Юэ кивнул:
— Из-за моего слабого здоровья отец строго следит, чтобы я возвращался до наступления темноты... Сегодня у него был званый пир, я думал, он вернется поздно, вот и пробрался тайком в Терем Лунного Фонаря...
Доу Юэ пытался спрятаться за собственными ладонями, но это смотрелось так нелепо и подозрительно, что окружающие стали поглядывать на них с недоумением.
Как-никак он был не просто сыном богача, но и победителем экзаменов — персоной заметной. Странное поведение привлекало лишнее внимание.
— Доу Юэ! — внезапно пронзительно крикнул кто-то на весь зал.
Доу Юэ вздрогнул и испуганно уставился на кричавшего. Это был молодой человек в одеянии бедного школяра.
Крик привлек внимание Доу Фуфэна. Богач мгновенно пепелящим взглядом отыскал сына и с грозовым выражением лица направился к их столику.
Доу Юэ вознамерился сбежать, но школяр заступил ему дорогу и схватил за рукав, надрывно вопя:
— Доу Юэ! Ты купил экзаменаторов! Ты сдал экзамены подлогом! Неужто тебе не совестно носить звание первого ученика империи?!
Этот вопль послужил сигналом. В зале моментально вспыхнула смута. Несколько человек подхватили клич:
— Семья Доу подкупила чиновников! Честные испытания осквернены!
— Чинуши потворствуют богачам! Лишь сынки вельмож да купцов получают чины!
— Требуем пересмотра экзаменов! Пересмотра!
— Вот он, Доу Юэ!
Толпа, точно разъяренный рой ос, ринулась к столику.
Доу Юэ отшатнулся, едва не упав. Досталось и Лю Шану: в них полетели тяжелые глиняные чайники и табуреты.
— А-а! — Лю Шана толкнули в плечо, он не удержался на корточках и больно грохнулся на пол, сильно подвернув щиколотку.
В этот момент прямо на них полетел чайник с кипятком.
— Осторожно! — закричал Доу Юэ.
Он рванулся вперед и накрыл Лю Шана своим телом. Бах! — чайник врезался ему в спину. Обжигающий отвар плеснул на шею и уши Доу Юэ, кожа мгновенно налилась багровой краской.
* * *
Ли Чэнь, находившийся на поле, с высоты конного седла сразу заметил суматоху у трибун. Забыв об игре, он совершил отчаянный прыжок, перелетел через ограждение и, расталкивая людей, кинулся к столику с диким криком:
— А-Шан! А-Шан!
Паника нарастала. Кто-то толкался в слепой ярости, кто-то пользовался моментом и швырял предметы под шумок.
Ли Чэнь подскочил, одной рукой властно обнял Лю Шана за талию, другой цапнул Доу Юэ за шкирку и отбросил в сторону. В ту же секунду с леденящим душу звуком — чжи-и-и! — из его потайных сокрытых одежд выскользнул короткий клинок.
— Назад! — рыкнул Ли Чэнь.
Толпа перед ним замерла от ужаса. Его глаза горели диким, хищным блеском дикого волка.
— Хоть один шаг сделаете — порежу! — сухо проронил он.
— Это пособник Доу Юэ!
— Семья Доу подкупила Главного Экзаменатора на тридцать миллионов монет!
— Ты защищаешь преступника!
Ли Чэню было глубоко плевать на подкупы, тридцать миллионов и честность экзаменов. Он видел одно: Лю Шан ранен. Его щиколотка распухла, а на колене сквозь драную ткань изысканного платья проступала кровь.
Лицо государя исказилось от ярости. Голос звучал низко и хрипло:
— Мне плевать, кто такой Доу Юэ! Плевать, сколько монет он заплатил! И мне глубоко плевать на ваши вопли! Тот, кто посмел ранить А-Шана... ответит сторицей!
Лю Шан: «...» «А у нашего императора-щенка явный талант становиться жестоким деспотом!»
Его слова звучали чересчур дерзко. Толпа, не подозревавшая, что перед ними сам повелитель Поднебесной, взревела от возмущения, словно в кипящее масло плеснули воды.
Лю Шан потянул его за рукав:
— Государь, молю, молчите...
В этот момент сквозь толпу раздался спокойный, леденящий голос:
— Кто-то утверждал, будто мой сын подкупил экзаменаторов на тридцать миллионов монет? Есть ли у вас доказательства? Коли есть — предъявите прямо сейчас.
Народ притих. Люди стали оглядываться.
— Доу Фуфэн! Это сам Доу Фуфэн!
Богач подошел к сыну, помог ему подняться и быстро осмотрел ожоги на его шее и ушах. Лицо Доу Фуфэна темнело с каждой секундой.
Он и без того казался суровым, а уж в гневе и вовсе наводил ужас.
— Раз доказательств нет, — прочеканил Доу Фуфэн, — дело принимает иной оборот. Доказательства нападения на моего сына — вот они, перед глазами. Я, Доу Фуфэн, не имею особых талантов, кроме одного — у меня отличная память. Каждого из вас я запомнил в лицо. Завтра же в Верховном Суде будет лежать мое прошение. Никто не укроется.
Зачинщики переглянулись. Никто не ожидал подобного поворота. Они рассчитывали на безнаказанность в толпе, но угроза оказаться в расстрельных списках богатейшего человека страны выбила у них почву из-под ног.
Кто-то из глубины толпы все же попытался крикнуть:
— Доу Фуфэн! Не думай, что за деньги можно купить суд! Если дело дойдет до Далисы, вскроются грешки и других чиновников! Все вы пойдете под суд!
— Доу Фуфэн в своей жизни не боялся ничего, — холодно ухмыльнулся купец. — Чем громче будет процесс, тем лучше.
Бунтари струсили. Стычка с официальными властями грозила тюрьмой, а для ученых мужей тюремное заключение означало крах карьеры. Народ начал потихоньку рассасываться.
Лю Шан облегченно перевел дух. Если бы дело приняло крутой оборот, Ли Чэню пришлось бы раскрыть инкогнито, а его дерзкие речи вышли бы ему боком.
— Шан-эр!
Не успел Лю Шан выдохнуть, как раздался знакомый до боли голос.
Он вздрогнул. Лю Гуан уже бежал к нему, бледный от испуга:
— Шан-эр! Ты ранен?! Кровь!
Лю Шан: «...» «Адэ в панике даже не заметил, что на мне женское платье...»
Следом подбежал Го Юйчэнь. Заметив Ли Чэня, он едва не ахнул:
— Ваше... Господин! Вы как здесь?!
Ли Чэнь кашлянул:
— А-Шан ранен. Вернемся — тогда и поговорите.
Го Юйчэнь хоть и был прост душой, соображал быстро и молча кивнул.
Доу Фуфэн подошел к Ли Чэню и чинно поклонился:
— Благодарю вас, господин, за помощь моему сыну.
Ли Чэнь вовсе не собирался спасать Доу Юэ — это вышло случайно, поэтому он лишь кивнул.
Доу Фуфэн посмотрел на Лю Шана. Будучи проницательным купцом, он сразу оценил обстановку:
— Моя усадьба находится совсем рядом. Если господа не против, мы можем перенести барышню туда и обработать раны.
Ли Чэнь помедлил. Лю Шан ранен, да так, что не может ступить на ногу. Дорога во дворец займет время, а вызвать лекарей тайком — лишние хлопоты.
— Ведите, — кратко бросил Ли Чэнь.
Доу Фуфэн жестом пригласил их следовать за собой.
Не говоря больше ни слова, Ли Чэнь подхватил Лю Шана на руки.
Лю Шан ахнул:
— Опусти! Я сам могу идти!
Но Ли Чэнь лишь строжайше отрезал:
— Ты истекаешь кровью! Сиди тихо и не дергайся.
Лю Гуан, к удивлению, поддержал государя:
— Шан-эр, слушайся господина. Не капризничай.
Лю Шан: «...»
* * *
Усадьба Доу Фуфэна действительно находилась неподалеку. Гостей разместили в западном крыле, и тут же был вызван лекарь.
Щиколотка Лю Шана распухла от растяжения, колено было содрано, а на ладонях виднелись ссадины. К счастью, ничего страшного: пара недель покоя — и все пройдет.
Лекарь выписал мази, перевязал колено и с поклоном удалился.
Доу Юэ тоже досталось. Он вошел в дом вслед за отцом и, видя, что Лю Шана унесли, попытался прошмыгнуть к себе:
— Отец, я пошел к себе!
Но не успел он сделать и пары шагов, как позади раздался леденящий голос:
— Стой.
Доу Юэ замер, словно ноги его налились свинцом. Он виновато повернулся и опустил голову:
— Отец... я... я виноват. Больше не буду... Честное слово, буду возвращаться до срока...
Доу Фуфэн не ответил. Он подошел ближе. Доу Юэ вжал голову в плечи.
— Подними лицо, — приказал отец.
Доу Юэ поджал губы и медленно поднял взгляд.
Лицо Доу Фуфэна казалось непроницаемым и темным. Он протянул руку и взял сына за подбородок, заставляя повернуть голову. На шее и ухе пламенели красные пятна ожогов, но, к счастью, пузыри еще не вздулись — чай был не кипящим.
— Тсс... — Доу Юэ слегка поморщился от прикосновения.
Рука Доу Фуфэна тут же ослабила хватку.
Поняв это, Доу Юэ снова издал жалобный звук:
— Отец, больно же!
Доу Фуфэн невольно хмыкнул:
— А мне не больно.
Доу Юэ улыбнулся:
— Отец, правда болит!
Доу Фуфэн вздохнул:
— Иди к себе и жди.
С этими словами он повернулся и вышел — явно за снадобьем.
Доу Юэ просиял и побежал в свои покои, послушно усевшись на кровать. Вскоре вернулся Доу Фуфэн с баночкой мази. Присев рядом, он аккуратно принялся смазывать ожоги сына.
— Теперь понимаешь, почему нельзя тайком убегать? — строго выговаривал отец. — Сегодня я оказался рядом. А если бы меня не было?!
Доу Юэ покорно опустил голову:
— Отец, я был неправ.
— Каждый раз каешься мгновенно, — проворчал Доу Фуфэн, — а в следующий раз делаешь то же самое.
Он заметил стоящий на столе узелок:
— Что там у тебя? Опять деревяшки продавал?
Он потянулся к узлу, но Доу Юэ поспешно накрыл его ладонями:
— Ничего-ничего! Пустяки!
Он вскочил и стал выталкивать отца из комнаты:
— Отец, а как там та барышня и господин? Пойдем скорее проверим!
Доу Фуфэн хотел сказать что-то еще, но сын увлек его за собой в коридор, ведущий к гостевым комнатам.
* * *
В гостевых покоях остались только Лю Шан и Ли Чэнь. Лю Гуан и Го Юйчэнь, испачкавшиеся во время суматохи, ушли переодеваться в соседнее крыло.
Ли Чэнь невероятно переживал. Он усадил Лю Шана на мягкую кушетку, а сам опустился перед ним на одно колено, внимательно осматривая повязку на колене:
— Кожа содрана... Сколько же оно заживать будет?
Лю Шан смутился. Где это видано, чтобы император стоял перед кем-то на коленях?!
— Ваше Величество, встаньте, прошу вас. Это не подобает.
— Что здесь не подобает? — заупрямился Ли Чэнь.
Он вознамерился завоевать сердце Лю Шана любой ценой. Когда проявлять заботу, если не сейчас?
— Твоя щиколотка еще не обработана. Я сам нанесу мазь, — твердо сказал он.
— Не нужно! — Лю Шан попытался воспротивиться.
Но Ли Чэнь строго взглянул на него:
— Не дергайся. Будешь капризничать — пожалуюсь Советнику Лю.
Лю Шан: «...» «Вот уж поистине коварный щенок!»
Ли Чэнь положив ноги Лю Шана себе на колено, открыл баночку с целебным бальзамом и осторожно растирал растертую щиколотку. Из-за частых занятий поло он отлично разбирался в растяжениях и умел правильно растирать суставы.
— Сейчас разотру как следует, бальзам разогреется, и боль уйдет, — пояснил он с улыбкой.
Боль действительно отступала. Место растяжения наполнилось приятным, глубоким телом.
Ладони Ли Чэня всегда были горячими, а под воздействием разогревающей мази их прикосновения казались почти обжигающими. Лю Шан вдруг осознал двусмысленность их положения.
Его юбка была задрана для обработки колена, нижние штаны сдвинуты, а нога покоилась прямо на коленях государя. Прохладный ночной ветерок из окна щекотал оголенную кожу.
На щеках Лю Шана проступил густой румянец. Он слегка вздрогнул.
Ли Чэнь поначалу не придавал этому значения, но почувствовав дрожь Лю Шана, вдруг замер. Простая процедура нанесения мази мгновенно превратилась в нечто глубоко интимное.
Хлоп!
Не выдержав, Ли Чэнь подался вперед и повалил Лю Шана на кушетку. Нависнув над ним, он пьяным, горячим взглядом вглядывался в его лицо и хрипло прошептал:
— А-Шан... В женском платье ты невероятно хорош.
Лю Шан: «...» «Будем считать это комплиментом!»
Но Ли Чэнь тут же поправился:
— Нет... Ты прекрасен в любой одежде.
Его сердце неистово колотилось. Наклонившись, он трепетно коснулся губами лба Лю Шана и тихо выдохнул:
— А-Шан, я... я к тебе...
Он не успел договорить.
Тук-тук-тук!
В дверь вежливо постучали. Голос Доу Юэ донесся из-за дверей:
— Господин! Как себя чувствует ваша супруга?
Бум!
В голове Ли Чэня словно грянул гром.
«Что... что я сейчас делал?! Если бы Доу Юэ не помешал... я бы... я бы признался ему?!»
Ли Чэнь замер в абсолютном шоке.
«Неужели... неужели я и впрямь попался на его удочку?!»