В походном лагере из шатра осторожно выскользнул лже-Лю Шан. Озираясь по сторонам, словно вор, и убедившись, что никто за ним не следит, он юркнул в глухой переулок между палатками.
Там его уже ждали.
— Пришёл? — раздался из тени тихий голос. — Этот желторотый юнец ни о чём не догадывается?
Лже-Лю Шан подобострастно склонился:
— Будьте спокойны, господин. Государь ни капли не сомневается во мне и верит каждому слову.
— Вот и отлично, — злорадно прошелестел собеседник. — Твоя задача — закружить ему голову. Пусть отвлечётся и забыть думает про эту чертову помощь голодающим. Если дело с поставками вскроется, нам всем конец.
— Слушаюсь, господин. Я сделаю всё в лучшем виде.
— Выполнишь — в долгу не останусь.
— Благодарю, господин! Спасибо! Но... — Уродец замялся, нерешительно трогая изуродованное ожогами лицо. — Господин, у меня ведь всё лицо в рубцах... Неужто Император и впрямь на меня клюнет?
— Не забивай себе голову глупостями, — зловеще ухмыльнулся тот. — Все знают, как Государь сох по покойному Распорядителю Лю Шаню. Он же ради этого мертвеца наперекор всем пошёл войной на киданей! Так что не сомневайся: просто затумань ему мозги и не спускай с него глаз.
— Понял, господин.
— Ступай. И смотри не попадись.
* * *
— Я хочу совратить Ваше Величество.
Услышав такое условие, Ли Чэнь обомлел. Придя в себя, он прищурился и проговорил:
— Я могу щедро заплатить тебе золотом.
Лю Шан качнул головой:
— Рассрочки не принимаю.
«Рассрочка?» — Ли Чэнь снова замер. Это диковинное словцо он прежде слышал только от Лю Шаня. Никто другой в мире не мог так выражаться.
Пока император пребывал в замешательстве, Лю Шан хитро ухмыльнулся:
— Деньги и драгоценности я и сам заработаю. А вот шанс лечь в постель с Вашим Величеством выпадает не каждый день. Так что я желаю заполучить именно тебя!
* * *
Наглость Лю Шаня переходила все границы. Ли Чэнь поджал губы, сухо откашлялся и произнёс:
— Подумай как следует. Если надумаешь что-то дельное — придешь.
— Это Вашему Величеству стоит подумать как следует, — в тон ему откликнулся Лю Шан. — А когда решитесь, найдете меня. Всё равно мы уже спали вместе, чего уж теперь стесняться?
— Ты...
Договорить Ли Чэнь не успел — Лю Шан весело махнул рукой:
— Прошу прощения, мне пора на раздачу каши!
И был таков.
Ли Чэнь посмотрел ему вслед, ощущая, как в груди закипает глухое бессилие.
* * *
На временном пункте раздачи каши Чэн Сичжи встретил его хмурым взглядом:
— Чего так поздно? Спереть смену решил?
— И не говори, — отмахнулся Лю Шан. — Всё этот уродец.
— Уродец? — Чэн Сичжи на миг задумался и сообразил, что речь об обгоревшем самозванце. — Он что, опять к тебе цеплялся?
— Пытался вывернуть на меня горячую подливу, — фыркнул Лю Шан. — Благо я парень шустрый, вовремя увернулся.
Чэн Сичжи нахмурился:
— Переводить продукты в такое время... Переводчик из него никакой, да и на Распорядителя Лю он ничуть не похож.
— О? — Лю Шан оживился. — А каким же был этот Распорядитель?
— Я знал его не так долго, но натуру его изучил, — произнёс Чэн Сичжи. — С виду ветреный да смешливый, а в душе — человек с честью, да и о простом люде пёкся. Разве стал бы настоящий Лю Шан капризничать и выкидывать еду, когда народ голодает?
Лю Шан расплылся в улыбке:
— Ну ты меня прямо засмущал!
— Чего скалишься? — с отвращением взглянул на него Чэн Сичжи. — Я тебя не хвалил.
— Да ладно тебе, какая разница, — махнул рукой Лю Шан.
— Пошевеливайся давай, не ленись, — опять буркнул Чэн Сичжи. — Видишь, какая очередь выстроилась?
В этот момент один из беженцев, получив свою порцию, не отошел, а с грохотом рухнул на колени прямо перед ними и отчаянно забился головой о землю:
— Господа! Чиновники-благодетели! Спасите! Спасите милосердия ради!
Лю Шан и Чэн Сичжи опешили.
— Старик, тебе что, каши мало налили? — спросил Лю Шан.
— Да при чём тут еда, господин! — зарыдал несчастный. — У меня беда, обида смертельная! Подать прошение некому, заступиться некому! Пожалейте старика!
С этими словами он вытащил из-за пазухи засаленный обрывок ткани, исписанный мелким, частым почерком — настоящую жалуемую петицию.
— Я сам из местных, хуайнаньский, — всхлипывал беженец. — Была у меня земля, да только ударила засуха, и господин Ван, прикрываясь именем военного губернатора, забрал у меня все наделы! Силой выгнал! Жить больше не на что!
Чэн Сичжи, человек вспыльчивый и горячий, выхватил тряпицу, бегло пробежал глазами строки и взбесился:
— Что за беспредел?!
Увидев, что один не побоялся подать голос, из очереди выскочили другие голодающие.
— И у меня Ван землю отжал!
— Нас заставляют работать бесплатно, ни медяка не платят!
— А у меня дочку уволокли! В наложницы себе забрать хочет! Господа, вступитесь!
— Ван со своей сворой устраивает охоту на живых людей! Урожай отобрали, да ещё зерно требуют! У меня сын выдать не смог, так они его вместо дичи по лесу загоняли! Инвалидом сделали, парень теперь пластом лежит! Убийцы, чтоб им пусто было!
Чэн Сичжи позеленел от ярости:
— Безобразие!
Лю Шан поспешно поднял старика с колен:
— Поднимитесь, дедушка. Мы передадим Ваше прошение на самый верх. Но если понадобится свидетельствовать в суде, вы готовы выступить лицом к лицу против них?
— Готов! За милую душу готов! — закивал старик.
— Отлично, — твердо произнес Лю Шан. — Мы вам поможем.
* * *
Мешкать было нельзя. Если слухи об этой жалобе дойдут до господина Вана, тот быстро зачистит все концы. Действовать нужно было стремительно.
Передав раздачу еды помощникам, Лю Шан вместе с Чэн Сичжи отправился к Императору.
В главном штабном шатре как раз находился министр финансов Ван Суйпин. Этот чиновник выбился в министры лишь три года назад, заняв место бежавшего мятежника Ли Ханя. Будучи сородичем вдовствующей императрицы Ван, он приходился родней тому самому хуайнаньскому господину Вану.
Завидев вошедших, Ли Чэнь спросил:
— Что-то стряслось на раздаче?
Нетерпеливый Чэн Сичжи шагнул вперед и развернул перед Государем обрывок ткани:
— Ваше Величество! Народ челом бьет! Местный хуайнаньский богач из рода Ван захватывает земли, насилует женщин и калечит людей ради забавы! Прошу взглянуть!
Ли Чэнь нахмурился. Род Ван? Тот самый, чье имущество разграбили во время затопления? Он взял исковое заявление, вчитался в строки и сокрушительно ударил кулаком по столу:
— Обнаглели!
Стоявший неподалеку министр Ван Суйпин от неожиданности вздрогнул всем телом.
— Хорош «местный покровитель»! — ледяным тоном процедил Ли Чэнь. — Совсем страх потерял, думает, раз столица далеко, так Император до него не дотянется? Эй, кто-нибудь!
В шатер шагнул Мэйлу Чицзань:
— Я здесь, Ваше Величество.
— Возьми пятьдесят воинов Армии Божественного Замысла и доставь сюда этого господина Вана. Немедленно.
— Слушаюсь!
Командующий Мэйлу мгновенно удалился. Министр Ван утирал холодный пот.
Вскоре стража приволокла господина Вана. Тот ещё недавно виделся с Государем и тогда же лишился большей части своего состояния «на нужды голодающих», отчего до сих пор пребывал в глубоком трауре по своим денежкам.
Дрожа как осиновый лист, богач плюхнулся на колени. Не успел он вымолвить слово, как Ли Чэнь швырнул ему под ноги тряпицу с прошением:
— Грамоте обучен? Читай!
Тот бегло глянул на текст и отчаянно запричитал:
— Ваше Величество! Поклёп! Чистой воды напраслина! Как смел бы ничтожный раб пойти против закона! Меня оговорили!
— Оговорили? — холодно перебил Ли Чэнь. — Жалобщики ждут снаружи. Лю Шан?
— Вся толпа в сборе, — подтвердил Лю Шан.
— Замечательно. Ввести их сюда, устроим очную ставку.
— Нет-нет... Ваше Величество! — залепетал местный тиран. — Не нужно очной ставки!
— Это еще почему? Занервничал, господин Ван? Или в прошении написана правда?!
Поняв, что дело дрянь, трусливый богач, никогда не встречавший сопротивления в своих землях, окончательно упал духом. Он повалился ничком:
— Ваше Величество! Пощадите! Повинную голову меч не сечёт, я сознаюсь! Сознаюсь!
— То есть ты признаёшь вину? — прищурился Лю Шан.
— Я... я... — Богач огляделся в поисках спасения и вдруг заметил стоящего подле государя министра Вана. — Дядя! Дядя, спаси меня! Помоги!
Ли Чэнь перевёл тяжелый взгляд на министра:
— Министр Ван... Вы, оказывается, родственники?
Поняв, что его затягивает в омут, Ван Суйпин тут же бухнулся на колени:
— Ваше Величество, помилуйте! Мы хоть и сородичи по клану, но виделись от силы пару раз в жизни!
Оба они принадлежали к клану вдовствующей императрицы, и в обычное время министр с радостью покрывал своих, но сейчас жаждал лишь одного — откреститься от идиота.
— Дядя, ты чего?! — завопил задержанный. — Ты же сам велел мне...
— Заткнись! — рявкнул Ван Суйпин так сильно, что у него сорвался голос, перебивая задержанного на полуслове.
Лю Шан усмехнулся:
— Министр Ван, кажется, вашему племяннику есть что добавить.
— Ты, мелкая сошка из Бюро Виноделия, как смеешь орать в императорском штабе?! — взвился Ван Суйпин.
Лю Шан удивленно хлопнул ресницами:
— Орать? Я ведь такой слабый и тихий, как я могу орать? А вот вы, господин министр, вдруг так покраснели и вздули жилы на шее... Неужто и впрямь тут есть какая-то тайна?
— Ты... ты!..
Полог шатра отодвинулся. Вошел человек в бамбуковой шляпе-доули. Дождя на улице не было, но он неизменно прятал лицо под полями шляпы — тот самый уродец, лже-Лю Шан.
— Ваше Величество! — с порога подал голос самозванец. — Не верьте наговорам! Министр Ван — достойнейший человек! Вы редко бываете на юге и не знаете, сколь велик его вклад в благоустройство края. Разве способен он на злоупотребления?
Ли Чэнь прищурился, мгновенно преобразившись: лицо его выразило нежность и заботу.
— Зачем ты пришел? Тебе же положено отдыхать и набираться сил.
Лю Шан тихонько скривил губы от отвращения.
— Благодарю за заботу, Государь, — слащаво заговорил уродец. — Я услышал шум и пришел, чтобы разделить ваши заботы. Министр Ван славится своей добродетелью, не рубите сгоряча!
— Раз уж А-Шан так говорит, — с готовностью подхватил Ли Чэнь, виртуозно играя роль ослепленного страстью правителя, — то министр Ван точно ни в чём не виновен.
Чэн Сичжи, наблюдавший эту картину, едва не взбесился от подобного сумасбродства:
— Ваше Величество, но ведь...
Лю Шан незаметно дёрнул его за рукав и качнул головой, призывая молчать. Чэн Сичжи хоть и не понял замысла, но сдержался.
— Взять господина Вана под стражу, — велел Ли Чэнь. — Охрану поручить Армии Божественного Замысла.
— Слушаюсь!
— Ваше Величество! Пощадите! — вопил богач, пока его уволакивали стражники.
Лже-Лю Шан торжествующе улыбнулся. Убедившись, что император пляшет под его дудку, он ядовито проговорил:
— Государь, из-за этакой мелочи не стоило беспокоить Ваше Величество. Вы и так изнуряете себя заботами о голодающих. А тут какой-то заместитель смотрителя Бюро Виноделия поднимает такой шум... Не слишком ли много он себе позволяет?
— Это для кого мелочи?! — вспыхнул Чэн Сичжи. — Насущные нужды народа — не мелочь!
— Глупец! — строго оборвал его Ли Чэнь.
Чэн Сичжи обомлел от обиды.
— А-Шан прав, — продолжал Ли Чэнь. — Наглость местных богачей — дело обычное, не стоит раздувать из этого драму. — Он повернулся к Лю Шаню: — Твоё дело — кашу раздавать. А для разбора преступлений есть Верховный Цензор.
Навешав тумаков Чэн Сичжи и Лю Шаню, Государь лишь распалил горячий нрав вспыльчивого Чэна. Тот, с трудом сдержавшись, буркнул прощание и выскочил наружу.
— Ваше Величество, поглядите на этого заместителя министра финансов, — фальшивым тоном пропел уродец. — Никакого уважения!
Лю Шан поспешно согнулся в поклоне:
— Простите его, Ваше Величество! Господин Чэн просто торопится вернуться к раздаче еды.
— На первый раз прощаю, — буркнул Ли Чэнь.
Лю Шан отвесил нижайший поклон и тоже удалился.
Лже-Лю Шан проводил их победоносным взглядом, переглянулся с министром Ваном и сладко пролепетал:
— Государь так устаёт от государственных дел... Позвольте, я размну вам плечи?
Ли Чэнь ловко уклонился от его прикосновения и ласково улыбнулся:
— Ты тоже устал, А-Шан. Ты ведь ещё не оправился от ран. Иди к себе и отдохни.
— Но... — Уродец помялся, но спорить не посмел. — Слушаюсь, Ваше Величество.
* * *
До самой темноты Ли Чэнь просидел за бумагами, а затем вернулся в свой шатер. Перед уходом он велел Юй Чжичжоу приготовить горячую воду для купания.
В условиях бедствия мыться удавалось нечасто — дай бог раз в два дня, ведь дрова и чистая вода были на вес золота.
Войдя в шатер, Ли Чэнь ощутил густой влажный пар. Расслабившись, он начал на ходу скидывать одежду, направляясь к купальне, чтобы смыть дневную усталость.
Завернув за ширму, он замер.
В деревянной бадье уже кто-то сидел. Незнакомец блаженно откинулся на край. От пара его белая кожа налилась нежным румянцем, а хрупкое тело казалось невероятно соблазнительным.
Лю Шан!
Лю Шан помахал ему рукой и хитро улыбнулся:
— Ваше Величество, у вас тут так тепло! Какое блаженство... — И он испустил откровенно нескромный вздох наслаждения.
В шатре не горели свечи, лишь тусклый полумесяц заглядывал в окно, обрисовывая изящный силуэт Лю Шаня. Капли воды блестели на его гладкой коже, стекая вниз и создавая невероятно манящую картину.
Перехватив дыхание, Ли Чэнь глубоким, ожесточённым голосом спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Лю Шан хлопнул ресницами:
— Вы же сами сказали: когда подумаю, тогда и приходить.
— И что же ты надумал? — Ли Чэнь с трудом подавлял накатывающий жар. — Согласен на сотрудничество?
Лю Шан кивнул:
— Согласен! Покушаться на вашу честь я могу хоть каждый день, так что торопить вас не буду.
Ли Чэнь онемел. Покушаться на честь?! Я не ослышался?!
Лю Шан плеснул водой:
— Но вот шанс принять горячую ванну в зоне бедствия выпадает раз в жизни! Так что моё условие простое: позвольте мне купать вас... То есть, купаться у вас!
—... Просто купаться?
Лю Шан свято закивал:
— Конечно! Ванна в таких условиях ценнее любых изысканных кушаний! Вы не представляете, как я выматываюсь на раздаче каши. Полежать в горячей воде — такое счастье! К тому же...
— К тому же? — перебил его Ли Чэнь.
Лю Шан мысленно ухмыльнулся:
«К тому же мы окажемся голыми друг перед другом! Я же знаю Чэнь-эра, он молодой горячий парень. Ему стоит лишь посмотреть на меня — и всё, поплывёт!»
Вслух же он невинно пролепетал:
— Да так, ничего.
— Точно ничего?
— Точно! — отрезонировал Лю Шан и резко сменил тему: — Ваше Величество, раз уж мы союзники, дам вам наводку. Касательно этого уродца... Проверьте-ка лучше род Ван.
— Ван?
— Ну да. С чего бы этому фальшивому «Лю Шаню» ни с того ни с сего заступаться за министра Вана? Тут явно кроется сговор. Он стопроцентно человек Ванов!
С этими словами Лю Шан нарёкся прогнуться чуть сильнее, выставляя плечи из воды:
— Ваше Величество, я же с вами разговариваю, почему вы на меня не смотрите?
Ли Чэнь демонстративно отвернулся, стараясь не разглядывать обнаженного гостя.
— А на что тут смотреть? — холодно буркнул он.
— Как это на что?! — Лю Шан оглядел себя и опечалился. — Я что, слишком тощий?
«Блин, это тело слишком щуплое, в моем времени это называют "хрупкой красотой", но в Тан любят посборнее... Может, мне побольше есть?»
И тут же выдал:
— Или у меня грудь маловата?
А затем его осенило:
— Точно! Я же слишком молод! Ваше Величество, вы что, любите постарше?!
Он вспомнил, что раньше был старше Ли Чэня, и тот звал его «брат А-Шан». А теперь они поменялись ролями, и Лю Шан превратился в мелкого мальчишку...
Ли Чэнь потер виски:
— Поторапливайся.
Лю Шан, давно закончивший мыться, протянул влажную руку:
— Ваше Величество, подайте мне одежду с ширмы, а?
Рядом с бадьей стояла вешалка, но Лю Шан намеренно повесил вещи на ширму.
— Сам возьми, — ответил Ли Чэнь.
— Но если я выйду так... вы же меня увидите совсем без всего!
Ли Чэнь вздохнул, встал, снял одежду с ширмы и, отвернувшись, протянул её:
— Забирай.
Лю Шан вместо того, чтобы взять рубаху, схватил Ли Чэня за запястье. Император вздрогнул от вспышки тока, и легкая ткань выскользнула из рук, упав на мокрый пол.
— Ваше Величество, ну вы и неуклюжий! — тут же свалил вину Лю Шан. — Всю одежду мне извазюкали!
— Ты...
Ли Чэнь резко повернулся, и они столкнулись взглядами. Лю Шан стоял абсолютно нагой, капли воды на его теле мерцали в полумраке, придавая ему хрустальную, трепетную красоту.
Горло Ли Чэня судорожно сжалось. Его взгляд потемнел, наполнился хищным огнем. Лю Шан прекрасно знал этот взгляд.
Он подался ближе и прошептал на ухо:
— Чэнь-эр...
Дыхание императора пресеклось. Его глаза вспыхнули, как у голодного волка. Лю Шан понял: Ли Чэнь уже с потрохами его, просто борется с собственной совестью.
Видя его мучения, Лю Шан не удержался от искушения подлить масла в огонь:
— Брат А-Чэнь...
Бум! В голове Ли Чэня будто взрыв прогремел. Это обращение словно перенесло его на три года назад, когда он сам бегал за Лю Шанем.
Не успел Лю Шан опомниться, как его подхватили сильные руки и швырнули на мягкую тахту. Нависший над ним Ли Чэнь тяжело и прерывисто дышал, точно зверь, готовый растерзать добычу.
Лю Шан вдруг осознал:
«Кажется, я заигрался...»
— Э-э... Ваше Величество, давайте договоримся...
Ли Чэнь сжал его подбородок, заставляя смотреть в глаза:
— Испугался? Поздно. Отвечай... кто ты такой?! Кто ты на самом деле?!
Лю Шан замер.
— Скажи мне! Ты... А-Шан?
Глядя в горящие глаза Ли Чэня, Лю Шан понял: перед ним уже не прежний сладкий щеночек, а настоящий хищник. И эта его темная сторона оказалась чертовски будоражащей!
— Брат А-Чэнь, угадай, — хитро улыбнулся Лю Шан.
Ли Чэнь окончательно потерял контроль. Он наклонился, их дыхание слилось... и в этот момент снаружи раздалось:
— Ваше Величество! Вы уже почиваете?
Ли Чэнь отпрянул. Лю Шан про себя проклял непрошеного гостя:
«Опять этот уродец!»
Лже-Лю Шан, не дождавшись ответа, бесцеремонно шагнул в шатёр, держа в руках поднос с ночным яством.
Лю Шан моментально юркнул под одеяло с головой. К счастью, в шатре было темно, и самозванец ничего не заметил.
Ли Чэнь, едва сдерживая ярость, поправил одежду и вышел навстречу:
— А-Шан? Почему ты не спишь?
— Я принёс Вашему Величеству ночной перекус, откушайте! — залепетал уродец.
— Уж поздно. Если не ляжешь спать, лекарь завтра подсыплет тебе в отвар ещё больше горьких трав, — сухо ответил Ли Чэнь, даже не взглянув на поднос.
Уродец закокетничал, теребя подол:
— Ваше Величество... Могу я... остаться на ночь в вашем шатре?
Лю Шан под одеялом чуть не хохотнул.
«Совсем сдурел, уродина?!»
Ли Чэнь нахмурился, но тут же вернул бесстрастное выражение лица:
— У меня много работы, свечи будут гореть до рассвета. Это помешает тебе спать.
— Государь... — разочарованно протянул уродец.
Лю Шан, наблюдавший за этим из своего укрытия, вдруг обомлел: его одежда! В трех шагах от уродца, за ширмой, висело его исподнее! Оно было куда меньше императорского, и если самозванец его заметит — всё пропало!
Лю Шан начал отчаянно подавать знаки Ли Чэню из-под одеяла.
Ли Чэнь заметил его движения, взглянул в указанную сторону и сразу всё понял. Он сделал шаг вперед, перегораживая обзор:
— Ступай спать, А-Шан. Если ты заболешь, я буду переживать. Юй Чжичжоу! Проводи его.
Евнух Юй мгновенно возник в дверях:
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Делать было нечего. Лже-Лю Шан неохотно удалился.
— Уф-ф... — Лю Шан вынырнул из-под одеяла. — Чуть не задохнулся!
— Кто тебя просил там прятаться, — буркнул Ли Чэнь.
— Ваше Величество, а вдруг он вернется? Мне сейчас выходить опасно. Может... разрешите остаться с вами?
Ли Чэнь знал, что это лишь уловка, но отказаться не смог. Он молча кивнул.
— Ваше Величество, а почему вы его выгнали, а меня оставили? Неужели я для вас особенный? — усмехнулся Лю Шан.
— Не хочешь — проваливай, — ответил Ли Чэнь.
Лю Шан пробормотал под нос:
— Какой же ты стал упрямый да скрытный...
* * *
Потерпев неудачу, лже-Лю Шан ушел в глухой угол лагеря.
Хлёсткая пощечина заставила его отшатнуться.
— Бездельник! — прошипел из тени министр Ван Суйпин. — Даже в шатре остаться не смог!
— Господин, пощадите...
— Этот дебил Ван чуть не сдал меня! — злобно процедил министр. — Его закрыли в лагере под охраной Армии Божественного Замысла. Если он заговорит — нам всем конец. Он не должен жить.
— Вы хотите...
— Убей его. Чисто и без шума. Понял?
— Слушаюсь, господин!
* * *
Шум шагов разбудил лагерь. Лю Шан натянул одеяло на голову, пытаясь укрыться от шума.
Ли Чэнь, спавший чутко, мгновенно поднялся. За три года он отвык от чьего-либо присутствия рядом, а этой ночью думы о Лю Шане не давали ему уснуть.
Выйдя во внешнее отделение шатра, он спросил:
— Что произошло?
Вбежавший Юй Чжичжоу преклонил колени:
— Ваше Величество! Беда! Задержанный Ван... найден мёртвым в камере!
— Мёртвым? — Ли Чэнь потемнел лицом. — Как и когда?
— Вчера до полуночи. Один удар мечом прямо в сердце.
— Убийца пробрался к охраняемому объекту, убил человека, и стража ничего не заметила?! Чем занимается Армия Божественного Замысла?!
— Государь, сжальтесь... — пробормотал Юй Чжичжоу. — Похоже, убийца — кто-то из своих, из нашего лагеря.
В этот момент из внутренних покоев, протирая глаза и зевая, вышел Лю Шан. На нём была огромная, явно с чужого плеча, ночная рубаха Ли Чэня, из под которой виднелась грудь, а на тонкой шее красовался свежий засос.
Евнух Юй остолбенел:
— За-заместитель смотрителя?..
Ли Чэнь тут же подошел к Лю Шаню, запахнул его рубаху и затолкнул обратно в комнату.
— Ван умер, — сухо сообщил Ли Чэнь. — Прямо под носом у стражи.
— Значит, это дело рук кого-то из похода, — быстро сообразил Лю Шан. — Чтобы заткнуть ему рот! Я ещё больше подозреваю министра Вана.
— Если за этим стоит Ван Суйпин, дело плохо. У рода Ван тесные связи с военными губернаторами Хуайнани и Унина. Если они поднимут мятеж, нашему отряду не сдобровать.
— Тогда не нужно подавать вида, — предложил Лю Шан. — Ведите себя как обычно, а сами ведите скрытое расследование.
Ли Чэнь кивнул:
— Я тоже так думаю.
— Значит, мы с братом А-Чэнем думаем одинаково! — расплылся в улыбке Лю Шан.
— Ты как меня назвал?! — нахмурился Ли Чэнь.
— Брат А-Чэнь! Вы же сами просили повторить! — хохотнул Лю Шан и дал дёру.
* * *
На раздаче каши Лю Шан пребывал в прекрасном расположении духа.
— Тебе вчера намяли бока, а ты лыбишься? — буркнул Чэн Сичжи.
— Зачем злиться? Укусила тебя собака — ты же не станешь кусать её в ответ? Главное — радоваться жизни! — философски заметил Лю Шан.
В этот момент на площадку вошел Ли Чэнь. Увидев, как Лю Шан весело болтает и обнимается с Чэн Сичжи, он почувствовал, как в груди закипает жгучая ревность.
Он хотел было подойти и разнять их, но вдруг замер, нахмурившись.
В очереди стоял подозрительный беженец. Его рука была скрыта в широком рукаве, а взгляд непрерывно следил за Лю Шанем.
Когда очередь дошла до Лю Шаня, тот налил ему полную миску каши.
Беженец закивал:
— Спасибо, господин!
И в то же мгновение из его рукава выскочило лезвие блестящего кинжала.
Свист! Оружие устремилось прямо в лицо Лю Шаню!
— Осторожно!! — закричал Чэн Сичжи, бросаясь наперерез.
Но Ли Чэнь оказался быстрее. Он рванулся вперед, схватил Лю Шаня за талию и отдернул назад. Чэн Сичжи по инерции пролетел мимо и растянулся на земле, раскроив себе нос.
— Ой, мамочки... — застонал Чэн, потирая окровавленный нос.
Стража тут же скрутила нападавшего.
Кинжал с грохотом упал к ногам Лю Шаня. Тот поднял его и нахмурился: работа была явно не деревенской — ювелирная отделка, характерная для императорских мастерских.
На лезвии имелось мелкое клеймо: «Цзянь»!
Ли Чэнь взял оружие, провел пальцем по гравировке и мрачно произнес:
— Ван Цзянь... Ли Хань?