* * *
Лю Шан, разумеется, видел, как Мэйлу Чицзань донимал Юй Чжичжоу. Впрочем, вмешиваться сразу он не стал — решил выждать: если уж евнух Юй не справится сам, тогда и выйдет на сцену.
Отзвук звонкой пощёчины долетел даже до его укрытия. Удар вымылся столь чистым, сочным и хлестким, что Лю Шан невольно вжал голову в плечи и погладил собственную щеку.
«Ну и ну! Наш кроткий Рыбёшка, оказывается, кусается не хуже дикого зверя. Какая оплеуха!»
Когда Юй Чжичжоу подошёл ближе, Лю Шан деликатно прокашлялся:
— Евнух Юй, направимся в Павильон Малинового Созвездия вместе?
Гнев на лице Юй Чжичжоу уже угас без следа. Спокойный и собранный, он привычно склонил голову:
— Распорядитель, прошу вас.
Стоило ему повести рукой, указывая путь, как Лю Шан от неожиданности вздрогнул и отшатнулся. Хотя пощёчина досталась не ему, впечатления от увиденного ещё свежи в памяти!
Юй Чжичжоу лишь молча вынес эту сцену.
Когда они вошли в Цычэньмэнь, Ли Чэнь уже поджидал их с нетерпением.
— Ну как всё прошло? — осведомился император.
Лю Шан расплылся в лучезарной улыбке:
— Стоило Заместителю Главы Приказа Императорского Гостеприимства Чэню взяться за дело, как успех удвоился!
С этими словами он преподнёс госудю свиток соглашения. Ли Чэнь быстро пробежал глазами текст и не скрыл изумления:
— Я знал, что Чэньли не обделён талантами, но не думал, что он действовать столь беспощадно. Ни малейшего снисхождения!
Чэнь Ли сдержанно ухмыльнулся:
— Снисхождение и уважение проявляют к тем, у кого есть честь. Раз уж Мэйлу Чицзань решил обойтись без чести, с какой стати мне блюсти его достоинство?
Ли Чэнь рассмеялся:
— И то правда. Успешный исход этой встречи — заслуга каждого из вас.
Присутствующие склонились в поклоне:
— Ваше Величество превозносит нас, мы лишь исполняли долг!
Чэнь Ли, однако, не спешил удаляться. Поправив пышные рукава, он добавил:
— Государь, пусть дипломатический посол Тубо и согласился подписать договор, однако, как я уже отмечал, подписать бумагу легко, а вот заставить варваров соблюдать обещания — задача куда более сложная. Нарушать клятвы для жителей Тубо — дело обыденное. Нам следует устранить саму причину набегов на границы.
Ли Чэнь задумчиво прищурился:
— Ты намекаешь на то... чтобы стравить их между собой?
Лю Шан хмыкнул:
— Заместитель Главы Приказа Императорского Гостеприимства Чэнь заговорил об этом не просто так. У тебя ведь наверняка есть верный замысел?
Улыбка Чэнь Ли оставалась дерзкой, яркой и ослепительной.
— Именно так.
— О? — Ли Чэнь подался вперёд. — Так не томи же, изложи свой план.
Но Чэнь Ли склонил голову набок:
— У меня есть одно условие.
Император изогнул бровь:
— Чэнь Ли, ты едва поступил на службу, а уже смеешь ставить условия своему государю?
Тот не проявил и тени страха:
— Чэнь Ли изъявил верность Танскому Владыке, но в глазах окружающих я всё равно остаюсь чужаком. Если я не стану выговаривать себе условий, а начну призывать к чувственной преданности, разве Государь не усомнится в подобной призрачной верности ещё сильнее?
Ли Чэнь усмехнулся:
— А ты за словом в карман не лезешь.
— К тому же моё условие не потребует от государя великих усилий, — продолжил Чэнь Ли.
Его взгляд скользнул в сторону и остановился на верховном цензоре и временно исполняющем обязанности главы Верховного суда Лю Чанъи.
— Я хочу, чтобы цензор Лю целый месяц пробыл моим слугой!
В Павильоне Малинового Созвездия воцарилась звонкая тишина. Лю Чанъи, славившийся невозмутимостью и холодным, точно из камня высеченным лицом, остался совершенно спокоен, лишь ответил Чэнь Ли ровным, безразличным взглядом.
— Это... — Ли Чэнь оказался в затруднении. — Чэнь Ли, цензор Лю занимает высокую должность в палате цензоров и ведает Верховным судом. Твой чин заместителя главы ниже его положения. Как же чиновник младшего ранга может обращать старшего в слуги?
И дело было не только в разнице чинов — по степени влияния Лю Чанъи стоял на голову выше Чэнь Ли. Подобное требование звучало как прямая дерзость и пренебрежение субординацией!
Но Чэнь Ли оставался непреклонен:
— Будь это лёгким делом, мне не потребовалось бы просить о том государя. Но в моих руках верный способ обезопасить Великую Тан. Пусть он не уничтожит угрозу навсегда, но заставит Тубо забыть о набегах на ближайшие сто лет.
Ли Чэнь беспокойно бросил взгляд на Лю Шана. Распорядитель Дворцовой Канцелярии тут же откликнулся:
— Отлично! Государь согласен!
Ли Чэнь незаметно дернул Лю Шана за рукав и шепнул:
— С каких пор это Я согласился? Куда ты деваешь достоинство Лю Чанъи?
Пока двое шептались, время от времени поглядывая на цензора, Чэнь Ли вальяжно сложил руки на груди:
— Ну так что решит Его Величество?
Лю Шан лучезарно улыбнулся:
— Сяо Ли-эр, обожди минутку. Нам с государем и господином Лю нужно перекинуться парой слов без лишних ушей.
— Воля ваша, — великодушно отозвался Чэнь Ли.
Лю Шан поманил Лю Чанъи, увлёк его за собой, а другой рукой подхватил императора за локоть, уводя обоих во внутренний покой павильона.
Юй Чжичжоу, заметив их уход, проявляя крайнюю учтивость, налил чашку горячего чая и преподнёс Чэнь Ли:
— Заместитель Главы Приказа Императорского Гостеприимства, прошу, согрейтесь чаем.
Тот принял пиалу и внимательно оглядел евнуха с головы до ног:
— Я слышал... ты из рода Мэйлу? И приходишься родному брату Мэйлу Чицзаня младшим?
Юй Чжичжоу отвёл взгляд и слегка опустил голову. Тайна его происхождения раньше хранилась строго, но Чэнь Ли являлся одним из посвящённых в дела союза, так что скрывать не имело смысла.
Слегка подув на чайную гладь, Чэнь Ли небрежно произнёс:
— В роду Мэйлу нет ни одного человека с живой душой. Им чуждо сострадание. И дело не в том, что ты младший брат — Мэйлу Чицзань жесток ко всем без исключения.
Юй Чжичжоу молчал. Чэнь Ли же между делом назва́л одно имя:
— Знаешь ли ты его? Он ведь тоже приходится Мэйлу Чицзаню братом, хотя и из боковой ветви клана.
Сколько бы лет ни прошло, мог ли Юй Чжичжоу забыть это имя? В детстве именно этот человек заправлял забавами над ним, превратив в калеку.
— В прошлом году, — негромко продолжил Чэнь Ли, — Мэйлу Чицзань собственными руками лишил его жизни.
Юй Чжичжоу вздрогнул и вскинул глаза на собеседника.
— Говорят, бедолага всего лишь заприметил хорошего коня Мэйлу Чицзаня и решил прокатиться без спроса. Кто ж знал, что тот окажется столь свиреп — велел забить родственника палками насмерть.
Юй Чжичжоу вновь опустил взор. В его груди вспыхнуло изумление, но вскоре на смену ему пришло глухое спокойствие. Какое ему теперь дело до рода Мэйлу? Если раньше он лишь уверял себя, будто порвал с ними связь, то с той минуты, как открылся Ли Чэню, эта нить оборвалась навсегда.
* * *
Во внутренних покоях Ли Чэнь настойчиво шептал:
— А-Шан, как ты мог так легко пойти на поводу у Чэнь Ли? Лю Чанъи — верховный цензор, как он может прислуживать чиновнику младшего ведомства?
— Ваше Величество, не волнуйтесь, — улыбнулся Лю Шан. — Посмотрите, господин Лю совершенно спокоен.
И впрямь, лицо Лю Чанъи выражало лишь привычную каменную невозмутимость, словно речь шла вовсе не о нём.
Лю Шан прошептал:
— Этот Чэнь Ли лишь на язык остёр да в делах решителен. Поверьте мне, Государь, против цензора Лю он ничего дурного не замыслил.
«Да какое там "дурного"! — подумал про себя Лю Шан. — Тут явно пахнет чем-то совсем иным!»
— Чэнь Ли до тонкостей знает внутренние усобицы Тубо, — продолжал склонять их Лю Шан. — Если он приложит руку, вражеское царство развалится изнутри. Тогда Тубо станет не до наших границ, а Ваше Величество сможет отвлечься от внешних угроз, прижать к ногтю внутренних смутьянов и взять власть в свои руки. Разве это плохо?
— И всё же... — Ли Чэнь с сомнением поглядел на цензора.
Лю Шан повернулся к Лю Чанъи:
— Господин Лю, вам тоже не о чем беспокоиться. Чэнь Ли хоть и безжалостен, но лишь к тем, кто причинил ему зло. Он человек вспыльчивый, но глубоко ценящий верность. Вы когда-то спасли ему жизнь. Сейчас он требует вас в слуги только потому, что гордость не позволяет попросить прощения или изъявить признательность прямо. Он просто ищет поводок, чтобы отблагодарить вас!
Лю Чанъи подпер подбородок:
— В самом деле?
— Истинная правда! — пылко закивал Лю Шан. — Чистейшая правда!
А про себя добавил: «По крайней мере, мне так кажется! А уж случится ли казус — немоё дело, главное сейчас — уговорить!»
Ли Чэнь посмотрел в глаза цензору:
— Я не стану принуждать господина Лю. Решение остаётся за вами.
Лю Чанъи немного помолчал, после чего скрестил руки в глубоком поклоне:
— Ваша светлость, я давал клятву служить государю до последнего издыхания. Подобная малая невзгода не стоит упоминания. Я не боюсь смерти — неужели испугаюсь роли слуги?
— Замечательно! — хлопнул в ладоши Лю Шан. — Значит, решено! Пойдёмте скорее, а то Заместитель Главы Приказа Императорского Гостеприимства заждался.
Когда трое вернулись в основной зал, Чэнь Ли как раз допил чай и поднялся навстречу:
— Что же изволил решить Танский Государь?
Ли Чэнь ответил:
— Я согласен.
На лице Чэнь Ли мелькнули вспышки торжества и с трудом скрываемого азарта:
— Неужели? В таком случае... цензор Лю с этого дня поступит в моё распоряжение?
Лю Чанъи ничем не выдал ни досады, ни смирения. Со всё тем же каменным спокойствием он произнёс:
— Готов исполнить волю заместителя главы приказа.
Лю Шан вмешался:
— Отлично! А теперь, Заместитель Главы Приказа Императорского Гостеприимства, не пора ли открыть тот самый способ, что исцелит болезнь у самых корней?
Чэнь Ли перешёл к делу:
— Думаю, Вашему Величеству и присутствующим известно, что в Тубо правят Четыре Великих Клана. По сути, они подобны знатным родам внешних родственников у нас в Поднебесной.
Эти четыре клана беспрестанно соревнуются за власть. Ныне на вершине возвышается род Мэйлу, а Мэйлу Чицзань — наследник и будущий глава их дома.
Тонкая, коварная ухмылка тронула губы Чэнь Ли:
— Правитель Тубо — Цанпо — возлагает на Мэйлу Чицзаня большие надежды, но, в конце концов, тот принадлежит к чужому роду. Цанпо давно таит в душе опасения на его счёт. Я предлагаю ударить именно по Мэйлу Чицзаню — разрушить доверие правителя к его клану. Стоит дому Мэйлу впасть в немилость, как прочие знатные роды мигом набросятся на него. Когда рушится стена, каждый норовит пнуть кирпич! Мэйлу падут, а оставшиеся три клана сцепятся в смертельной схватке за первенство. Внутренний раскол обессилит Тубо на целый век.
Все оценили стройность его рассуждений. Ли Чэнь кивнул:
— Превосходная мысль. Однако Цанпо, хоть и опасается Мэйлу Чицзаня, направил его главным послом, а значит, всё ещё доверяет ему. Что именно мы должны сделать, чтобы посеять между ними вражду?
— Это несложно, — отозвался Чэнь Ли. — Я присмотрелся к посольству. Часть из них — верные люди Мэйлу Чицзаня. Но другая часть принадлежит к иным родам или вовсе не относится к знати. Это лазутчики, подосланные Цанпо для слежки. Стоит им услышать о недостойных поступках Мэйлу Чицзаня, как весть тут же устремится к ушам правителя.
Замысел казался безупречным: не нужно подосылать своих людей, варвары сами доставят нужные вести.
Ли Чэнь нахмурился:
— Мэйлу Чицзань осторожен. С какой стороны подобраться к нему?
Глаза Лю Шана азартно блеснули:
— На всякий гнилой товар найдётся купец! Если у стены есть трещина, туда обязательно проникнет ветер!
Ли Чэнь словно прочитал его мысли и едва заметно вздрогнул: «А-Шан что же, считает Мэйлу Чицзаня стеной, а меня — сквозняком?»
Лю Шан подхватил тему:
— С древности известно: даже самый суровый герой не способен устоять перед красавицей. Почему бы нам не прибегнуть к Стратагеме Прекрасной Девы?
Император сощурился:
— Красавица?
Лю Шан увлечённо закивал:
— Мэйлу Чицзань держится сурово. Но если он «встретит» в Чанъани девушку и привяжется к ней сердцем, а Ваше Величество великодушно изволит даровать им брак... Каково будет правителю Тубо услышать, что его лучший генерал вот-вот превратится в зятя Танского двора? Забеспокоится ли Цанпо? Охватит ли его страх? Усомнится ли он в преданности вассала?
План отдавал изрядной долей коварства, но бьёт точно в цель.
Изспокон веков люди привыкли сваливать вину на «роковых женщин», превращая ошибки правителей в вину бедных дев. Использовать это предубеждение против Цанпо — идея невероятно точная.
Лю Чанъи, однако, позволил себе усомниться:
— Не хочу охладить ваш пыл, но сработает ли это? Мэйлу Чицзань холоден к женскому полу и чужд любовным утехам. Я не слышал, чтобы хоть одна дева отвлекла его от государственных дел. К тому же Чанъань для него — чужбина. Где сыскать такую девицу, что заставит его потерять голову?
Лю Шан отмахнулся:
— Ему вовсе не обязательно влюбляться на самом деле. Пусть даже он будет твёрд как гранит — главное сделать так, чтобы посольство ПОВЕРИЛО в его пылкую страсть!
Присутствующие переглянулись. Похоже, Распорядитель задумал очередную хитрость.
Ли Чэнь спросил:
— Допустим. Но где взять девицу подходящего положения? Она не может быть простолюдинкой — иначе союз не привлечёт внимания.
Лю Шан загибал пальцы, перебирая в уме знатных дам, и вдруг просиял:
— Ваше Величество, разве рядом с нами нет фигуры, которая одним своим именем вызовет бурю пересудов?
У Ли Чэня заскрипели зубы:
— Четвёртая барышня Ян?
— Имено она! — подхватил Лю Шан. — Дочь министра финансов!
История с четвёртой барышней Ян и ваном Цзян Ли Ханем гремела на весь город. Сватовство Великой вдовствующей императрицы, затем арест принца из-за дел с Тубо, поспешное расторжение помолвки... Барышня Ян стала главной героиней городских сплетен. Стоит ей оказаться рядом с чужеземным послом — и слухи вспыхнут мгновенно.
Юй Чжичжоу подал голос:
— Прошу прощения за дерзость, но... едва ли барышня Ян сможет увлечь Мэйлу Чицзаня по-настоящему.
— Нам и не нужна настоящая страсть! — беспечно отмахнулся Лю Шан. — Если нет повода, мы создадим его сами.
Сначала нужно устроить им встречу. Лю Шан задумчиво потер подбородок:
— Кажется, в конце этого месяца день рождения у вана Цзян?
Ли Чэнь подтвердил:
— Верно, у дядюшки Ли У скоро празднество.
Великая вдовствующая императрица, лишившись контроля над армией, пребывала в дурном расположении духа и не покидала Дворец Процветания и Радости. Чтобы разогнать тоску и вернуть былое влияние, она решила устроить пышный пир в честь дня рождения младшего сына.
— Прекрасно, — улыбнулся Лю Шан. — Пусть Государь издаст указ, удерживающий посольство Тубо в столице ещё на некоторое время, дабы они посетили празднество вана Цзян. Там-то мы и сведём барышню Ян с Мэйлу Чицзанем.
Ли Чэнь согласился:
— Это просто. Я указ подпишу немедленно.
* * *
Поскольку праздник устраивался для вана Цзян Ли У, следовало ввести его в курс дела.
Покинув Павильон Малинового Созвездия, Лю Шан отправился прямо в Военно-Административный Совет.
Стоило ему переступить порог Шумиюань, как он почувствовал, что атмосфера там сгустилась до предела. Тяжёлое, неловкое молчание висело в воздухе.
За столом по обе стороны от верховного военного советника Лю Гуана восседали сам ван Цзян Ли У и великий генерал Армии Божественного Замысла Го Юйчэнь. Последний был при полном воинском доспехе, а на его обычно простодушном лице застыло суровое, мрачное выражение, словно он вот-вот отдаст приказ к казни.
Лю Шан оглядел присутствующих и с удивлением спросил:
— Батюшка, я не помешал?
Лю Гуан тут же поднялся навстречу сыну. Не найдя свободного стула рядом, он обернулся к Го Юйчэню:
— Великий генерал, не могли бы вы немного подвинуться?
На лице Го Юйчэня мелькнуло детское отчаяние. Ему хотелось спросить, почему бы не попросить подвинуться вана Цзян, но духу не хватило, и он молча отодвинул свой стул.
Лю Шан уселся под боком у отца. Го Юйчэнь, откашлявшись, басом произнёс:
— Советник Лю, я пришёл принести свои извинения.
Лю Гуан усмехнулся:
— Какая неожиданность. Кажется, каждый визит генерала в мои покои начинается с извинений.
Го Юйчэнь сжал кулаки и чеканно вылил:
— Прошу простить меня за то, что в прошлый раз укусил советника за губу!
Лю Гуан замёрз на месте.
Лю Шан попёрхнулся воздухом.
Ли У медленно повернул голову.
Ван Цзян, разумеется, ничего о том не ведал, но прямота Го Юйчэня не оставила места для догадок. Ли У скользнул взглядом по губе Лю Гуана и едва заметно ухмыльнулся.
— Кхм! — отчаянно закашлялся Лю Гуан. — Генерал Го, молчите!
Го Юйчэнь заволновался:
— Советник всё ещё гневается? Я пришёл с чистым сердцем! Если это поможет смыть вину — бейте меня, ругайте! А если хотите — можете укусить меня в ответ!
С этими словами генерал засучил рукав, обнажая крепкую, мускулистую руку.
Лю Шан не удержался и похлопал генерала по бицепсу:
— Ух ты! Молодой генерал Го, да у вас тут настоящий камень!
Го Юйчэнь залился краской и смущённо пробормотал:
— Это... это всё ежедневные тренировки в армейском лагере...
Лю Гуан смерил генерала свирепым взглядом — так, будто рука Го Юйчэня сама бросилась под пальцы его сына.
— Если у генерала нет других дел, прошу вас удалиться. У нас с сыном важный разговор.
Получив отворот-поворот, Го Юйчэнь виновато поправил рукав и с видом побитого пса поплелся к выходу.
Лю Шан ухмыльнулся:
— Какой доверчивый!
Лю Гуан лишь тяжело вздохнул:
— Шан-эр, ты пришёл по делу?
— Именно так, — перешёл к сути Лю Шан. — Впрочем, я пришёл не к тебе, батюшка, а к вану Цзян.
— Ко мне? — удивился Ли У. — Чем могу служить Распорядителю?
Лю Шан изложил замысел: включить барышню Ян в список гостей на день рождения, свести её с посольством Тубо и распустить слухи.
Ли У выслушал и сдержанно заметил:
— Добавить человека в список — дело нехитрое. Но Мэйлу Чицзань пользуется полным доверием своего государя. Неужели пустые слухи смогут разорвать этот союз? У Распорядителя наверняка есть запасной ход?
Лю Шан хитровато зажмурился:
— Разумеется! И козырь в нашей игре — ван Цзян Ли Хань!
— Ли Хань? — поразился Ли У.
— Вся Чанъань знает о его безумной любви к барышне Ян, — с готовностью пояснил Лю Шан. — А уж после того, как она расторгла помолвку, история стала ещё интереснее. Представьте: если во время пира в присутствии сотен гостей Ли Хань устроит драку с Мэйлу Чицзанем из-за женщины — у правителя Тубо просто не останется сомнений!
Ли У качнул головой:
— Ли Хань слишком дорожит своим лицом. Пир устраивает сама Великая вдовствующая императрица. Как бы ни был глуп Ли Хань, он не решится затеять драку с чужеземным послом на глазах у матери.
Лю Шан беспечно отмахнулся:
— Об этом Ваше Высочество может не беспокоиться. Я всё улажу.
Видя его уверенность, Ли У лишь нахмурился. Чем слаще улыбался Лю Шан, тем оглушительнее обещал быть разгром.
* * *
Покинув Дворец Великой Ясности, Лю Шан сел в карету и отправился к поместью вана Цзян Ли Ханя.
Принц, лишённый должности канцлера, проводил дни дома. Узнав о визите Распорядителя Дворцовой Канцелярии, он нахмурился, чуя недоброе, но выбежал навстречу с безупречной улыбкой:
— Распорядитель Лю! Каким ветром вас занесло? Проходите, скорее подайте лучший чай!
— Чай подождёт, — оставил церемонии Лю Шан. — Я по делу. Скоро день рождения вана Цзян Ли У, верно?
При упоминании Ли У лицо Ли Ханя на мгновение исказилось, но он тут же вернул привычную маску:
— Да, я получил приглашение. Раз уж пир устраивает бабушка, нам, младшим, надлежит засвидетельствовать почтение.
Лю Шан продолжил:
— На пиру будут присутствовать послы Тубо. Я пришёл просить Вас о небольшой услуге.
— Говорите, я сделаю всё, что в моих силах! — изобразил готовность Ли Хань.
Лю Шан улыбнулся ещё шире:
— Ничего сложного. Вам нужно лишь притвориться пьяным, из ревности к барышне Ян наброситься на Мэйлу Чицзаня и хорошенько съездить ему по физиономии. Желательно так, чтобы синяки были видны издалека!
Ли Хань замёрз. Он смотрел на Лю Шана во все глаза, не понимая, шутит тот или у него помутился разум.
Устроить драку на пиру у императрицы? Из-за женщины? Избить посла?
«Он что, за дурака меня держит?! — мысленно взвыл Ли Хань. — Поколотить посла — значит погубить остаток своей карьеры!»
К тому же... ради барышни Ян? После того как она предала его, Ли Хань охладел к ней навсегда.
— Распорядитель Лю, вы изволите шутить! — выдавил он из себя сухую ухмылку.
— Вовсе нет, — серьёзно ответил Лю Шан. — Я абсолютно искренен.
Ли Хань нахмурился:
— Но у меня нет причин нападать на Мэйлу Чицзаня. К чему эта инсценировка?
Лю Шан шагнул ближе и негромко произнёс:
— Нет причин? Вы уверены, Ваше Высочество?
Принц напрягся:
— Что вы имеете в виду?
Лю Шан сделал знак слугам:
— Отошлите людей.
Когда в зале никого не осталось, Лю Шан тихо проговорил:
— Когда-то вы потерпели поражение от рук Тубо. Разве это не причина?
Ли Хань стиснул зубы:
— Победы и поражения — обычное дело для воина. Сейчас между нами союз, к чему вспоминать старое?
— Старое? — Лю Шан шагнул к нему. — Помните ли вы, как оказались в окружении, а обозы с провиантом, которые должен был привести ван Цзян Ли У, так и не прибыли?
Кулаки Ли Ханя сжались до хруста. Та битва лишила его права на наследство и расположения любимой женщины!
— Неужели вы до сих пор верите, будто Ли У намеренно подставил вас, чтобы лишить власти? — спросил Лю Шан.
— А разве было иначе?! — не выдержал Ли Хань, срываясь на хриплый шёпот. — Если бы я прозрел раньше, меня бы не предали самые близкие!
Лю Шан качнул головой:
— Вы ошибаетесь. Узнав об окружении, Ли У лично повез провиант и ринулся в бой. Но по дороге попал в засаду Тубо. Его захватили в плен и едва не лишили жизни.
Ли Хань замер:
— Что?.. Это неправда!
— Ли У был великим воином, но после того похода больше никогда не брал в руки оружие. Вам это не казалось странным?
Ли Хань сглотнул. Он пытался искать записи в императорской лечебнице, но не нашёл ни единой строки.
Лю Шан ухмыльнулся:
— Вы искали в императорской лечебнице, верно? Но лечил его личный врачеватель Великой вдовствующей императрицы. Ли У пытали. Его правая рука покалечена навсегда. Он больше не может держать меч.
Ли Хань отшатнулся и рухнул на стул, опрокинув чашку с чаем:
— Покалечена... Из-за меня?.. Но вы же говорили, что я случайно толкнул его...
— Вы верили той лжи? — хмыкнул Лю Шан. — Ли У молчал, чтобы не расстраивать мать, и годами терпел ваши упрёки. А засаду, в которую он попал, устроила именно армия рода Мэйлу!
— Мэйлу Чицзань... — прорычал Ли Хань, и глаза его налились кровью.
Лю Шан понял, что цель достигнута. Добавлять ничего не требовалось.
* * *
В день праздника Дворец Процветания и Радости сиял огнями.
Ли Чэнь и Лю Шан прибыли вместе на золотой карете. На пир собрался весь цвет столицы, присутствовали и послы Тубо.
Ли Хань сидел в отдалении, хмуро осушая чашу за чашей.
Лю Шан подошёл к нему:
— Ваше Высочество, вы готовы?
Ли Хань поднял на него отяжелевший от вина взгляд:
— Выпей я ещё немного — и просто убью его на месте!
— Убивать не надо, — предупредил Лю Шан. — Синяка будет вполне достаточно.
Принц поднялся, едва заметно пошатываясь, и направился прямиком к Мэйлу Чицзаню.
Посол Тубо возвышался над гостями, точно скала. Ли Хань с размаху врезался в его плечо.
Мэйлу Чицзань даже не пошатнулся и лишь протянул руку, чтобы поддержать захмелевшего принца, но Ли Хань грубо вцепился ему в воротник:
— Дерзкий варвар! Как ты смеешь вставать у меня на пути?!
И прежде чем посол успел отреагировать, тяжёлый кулак Ли Ханя с хрустом врезался ему прямо в лицо!