Разыгрывая эту сцену прямо посреди пира, вдовствующая императрица Ван, похоже, была твердо уверена: Его Величество не посмеет перед лицом сотен чиновников перечить матери и обрушиваться на неё с гневными речами.
Однако государыня просчиталась. Не оправдайся Ли Чэнь прямо сейчас — и на него не просто повесят чужого ребенка, но и в придачу сбудут Четвертую барышню Ян.
Ли Чэнь понятия не имел, каким образом девица Ян сговорилась с Императрицей-матерью и зачем последней потребовался этот союз, но теперь всё это не имело ни малейшего значения.
Ли Чэнь потемнел лицом и ледяным тоном произнес:
— Какой ещё маленький принц? Почему же Нам о нём ничего не известно?
— Ваше Величество… — замялась Четвертая барышня Ян, смущенно запинаясь. — Неужели… неужели Вы не помните, что произошло… три года назад?
— О чем ты? — сурово отрезал Ли Чэнь. — С чего бы Нам помнить то, чего не было?
Четвертая барышня Ян поджала губы, изобразив на лице глубокую обиду:
— Три года назад, когда Ваше Величество подкосила утрата бывшего Распорядителя Дворцовой Канцелярии, Вы от скорби не находили себе места и каждый день топили горе в вине. И вот… в тот самый день, когда Ваше Величество опьянели, я лишь хотела утешить Вас, а Вы… Вы…
Договаривая, она залилась краской, словно стыдясь произнести вслух роковые подробности.
Бам!
Ли Чэнь с такой силой грохнул ладонью по столу, что девица Ян побледнела от ужаса и согнулась, не смея вымолвить больше ни слова.
— Вздор и чушь! — холодно бросил Ли Чэнь. — Нас никогда не связывали близость или разгул. Девица Ян, коль Наша память Нам не изменяет, ты должна была стать супругой Нашего шестого брата, да только сама же расторгла помолвку. Учитывая твое сомнительное положение, с какой стати Нам искать с тобой близости? За кого ты Нас принимаешь?
Ли Хань неподалеку ухмыльнулся.
«Вспомнил-таки про младшего брата, когда прижало!»
Стоило императору помянуть давний расторгнутый брак, как среди сановников поднялся шепоток. В свое время барышня Ян действительно сосваталась за Ли Ханя, но когда того оговорили и бросили в темницу, она немедленно потребовала разрыва и поспешила отречься от жениха. Вот только позже выяснилось, что Ли Хань был невиновен. Тот демарш превратил Четвертую барышню Ян в посмешище всей Чанъани.
Прошло три года, история замялась и выветрилась из памяти, но теперь, с подачи правителя, чиновники охотно подхватили пикантную тему.
— И то правда! Какая императору польза от этой урожденной Ян?
— Она же тогда своим отказом буквально дала пощечину венценосной семье. С чего бы Его Величеству мараться о такую девицу?
— Вот именно, вот именно…
— Ваше Величество! Императрица-мать! — в отчаянии воскликнула Четвертая барышня Ян. — Взгляните же, взгляните на черты этого дитя! Он же… он же вылитый Его Величество! Точь-в-точь из одного оклада! Как он может не быть драконьим отпрыском?!
— Сплошная ахинея, — отчеканил Ли Чэнь.
— Полно, — вступилась вдовствующая императрица Ван. — Раз возникают сомнения, отбросим споры и прибегнем к давнему надежному средству — ритуалу проверки родства по крови.
«Метод слияния крови» — так в простонародье и именовали проверку родства по капле крови.
Служители Приказа Императорской Медицины опомниться никому не дали: тут же принесли лечебные снадобья и серебряную утварь. Лекари прибыли к Озеру Вечной Жидкости всего за полстопы фитиля — невероятная, подозрительная оперативность.
Лю Шан удивленно вскинул бровь и тихо заметил:
— А Приказ Императорской Медицины-то подготовлен! Все чаши и иглы под рукой, словно Вдовствующая императрица заранее их предупредила.
— И ты до сих пор спокоен как скала? — изумился Ли Хань.
— Я вот ни разу вживую не видел этот ритуал с каплей крови, — с ухмылкой отозвался Лю Шан. — Посмотрим ещё немного, интересно же.
Ли Хань лишён был слов.
Лекарь сделал шаг вперед, поставил на столик неглубокую пиалу, наполненную чистой водой, и положил на поднос точеное костяное шило, нижайше приглашая государя и Сяо Доубао совершить проверку.
Крошечный Сяо Доубао хлопнул круглыми глазами и с любопытством уставился на чашу, норовя запустить туда ручонку и вовсе не сознавая, какова ставка в этой игре.
Четвертая барышня Ян подхватила малыша и, не дрогнув, безжалостно кольнула шилом его маленький пальчик.
— У-а-а-а! Ы-ы-ы! — Сяо Доубао от боли зашелся в слезах, заливаясь горьким плачем.
Барышня Ян даже не подумала приласкать ребенка: напротив, она с силой надавила на резаную ранку, выжимая каплю крови прямо в воду.
Ли Хань насупился:
— Какое же черствое сердце у этой девицы Ян! Дитя заходится от плача, а ей и дела нет.
— А ведь ты когда-то без ума от неё был, души в ней не чаял, — подколол Лю Шан.
— Чушь… чушь неси потише! — вспыхнул Ли Хань. — О себе лучше побеспокойся! Раз и барышня Ян, и Императрица-мать так уверенно идут на слияние крови, значит, ни капли не боятся разоблачения. Вдруг мальчонка и впрямь кровный сын Его Величества?
— Смотрим представление дальше, — беззаботно махнул рукой Лю Шан.
Ли Чэнь хмурил брови, наблюдая, как красная капля расплывается в пиале.
Императорский лекарь, дрожа от страха, пробормотал:
— Ваше Величество… нижайше просим совершить слияние.
Ли Чэнь прекрасно понимал: раз Императрица-мать и девица Ян так настойчиво требуют проверки, здесь кроется подвох. Сдаст кровь — и чужой ребенок может «прикипеть» к нему намертво. Откажется — вельможи сочтут это за явное признание вины. Он оказался в тупике.
Полон тревоги, государев взгляд устремился к Лю Шану. Однако тот, затерявшись в толпе сановников, лишь вытягивал шею и с упоением следил за развитием драмы. Ли Чэня от такой беспечности едва не разобрал смех.
Ли Чэнь взялся за шило, кольнул подушечку пальца и уронил красную каплю в сосуд. Сановники вытянули шеи, толпясь и отпихивая друг друга, чтобы разглядеть происходящее.
— Глядите скорее!
— Сливаются?!
— Кровь… кровь…
Лю Шана затерли в задних рядах, а из-за небольшого роста он и вовсе ничего не мог разглядеть. Чиновники впереди лишь ахали, не договаривая до конца, чем выводили его из себя.
— Ну что там? — торопил он. — Слились?! Слились или нет?!
Ли Хань тоже ничего не видел и вцепился в рукав Ли У:
— Дядюшка, тебе видно?
Ли У мрачно сдвинул брови и глухо отозвался:
— Слияние прошло успешно.
— Что?! — Ли Хань обомлел куда сильнее Лю Шана. — Слились?! Значит, мальчик…
«Неужто и правда плод императорской крови?!»
Толпу прорезал торжествующий вопль Четвертой барышни Ян:
— Слились! Кровь соединилась! Ну что, видите?! Я же говорила! Это дитя… дитя от Его Величества! Это драконий сын, родной принц! Первенец государя!
Вдовствующая императрица Ван просияла от непреодолимого восторга:
— Прекрасно! У Нас есть внук! Скорее, поднесите Нам Нашего венценосного внука! Отныне он — старший принц великой династии Тан! Мы решили: стоит ему немного подрасти, и Мы потребуем от Сына Неба провозгласить его наследником престола!
Ли Чэнь не успел и слова вымолвить, а Императрица-мать уже сама всё устроила.
Лицо государя позеленело от гнева, дыхание стало тяжелым и прерывистым. Лю Шан сообразил: если он сейчас же не вмешается, Чэнь-эр раздуется от злости, как рыба-фугу, и просто взлетит на воздух.
Лю Шан решительно вышел из толпы и громко произнес:
— Докладывает Заместитель министра финансов! Покорный слуга смеет утверждать, что ритуал проверки родства по крови глубоко ошибочен!
— Ошибочен?! — Четвертая барышня Ян сожгла Лю Шана свирепым взглядом и ядовито язвила: — Завет предков — и ошибочен?! Или Заместитель министра финансов не желает возвращения законного старшего принца Империи Тан? Какое зломыслие крылось в твоих словах?!
— Слуга лишь печется о благе и спокойствии государства, — невозмутимо откликнулся Лю Шан. — И именно поэтому не желает, чтобы коварные злоумышленники осквернили и подменили священную кровь правящего рода.
— Ты… да как ты…
Вдовствующая императрица Ван грозно осадила его:
— Заместитель министра Лю! Ты всего лишь мелкий чиновник! Что, захотел занять место в Приказе Императорской Медицины?!
Лю Шан поклонился:
— Не имея глубоких познаний во врачевании, Ваш слуга всё же разумеет основы медицинской науки. У упомянутого ритуала есть своя природа, вот только указывает он вовсе не на кровное родство, а лишь на схожесть группы крови.
— Черепуха и бред! — отмахнулась Императрица-мать. — Твои бредни даже лекари Приказа не поймут!
Лю Шан лучезарно улыбнулся:
— Раз Ваше Величество изволите сомневаться, сие легко исправить куда более наглядным способом.
С этими словами он взял пиалу, выплеснул окропленную воду, налил свежей чистой воды и обратился к Ли Чэню:
— Нижайше прошу Его Величество снова уронить каплю крови.
Хотя Ли Чэнь не вполне постиг замысел Лю Шана, он без колебаний снова кольнул палец и уронил каплю в пиалу.
Подхватив пиалу, Лю Шан подошел к Министру Общественных Работ Доу Юэ и спросил:
— Осмелюсь спросить Министра Доу, состоите ли вы с Его Величеством в родстве?
Доу Юэ поспешно замахал руками:
— Р-разумеется, нет! Какой из меня сородич государю!
Доу Юэ к императорскому роду не имел ни малейшего отношения и был от государя так же далек, как небо от земли.
Лю Шан понимающе кивнул:
— Не согласится ли уважаемый Министр Доу пожертвовать одной капелькой крови?
Доу Юэ решительно ничего не понимал, однако, глядя в уверенное лицо Лю Шана, не смог отказать. Он бойко кольнул палец и сцедил каплю прямо в пиалу.
Придворные вновь стеной подались вперед:
— Глядите!
Четвертая барышня Ян подбежала ближе, впилась взглядом в пиалу и облегченно выдохнула:
— Не слились! Кровь не соединилась!
Капли Доу Юэ и Ли Чэня выпали в осадок — ритуал слияния не удался.
— Ты лишь попусту сотрясаешь воздух своей ложью! — заявила барышня Ян.
— Не спешите с выводами, девица Ян, — мягко остановил её Лю Шан. — Сие означает лишь то, что у Министра Доу и Его Величества разнятся группы крови. Но давайте проверим остальных: среди сотен сановников непременно найдется тот, у кого группа совпадет.
Чэн Сичжи, наблюдавший за всем с большим азартом, уже горел желанием выложиться:
— Я попробую!
Он тут же кольнул руку и капнул в пиалу.
Четвертая барышня Ян презрительно фыркнула:
— Министр Чэн родом вовсе не из Чанъани, с какой стати ему состоять в родстве с Его Величеством…
Договорить ей не дали: сановники ахнули в один голос.
— Слились!
— И впрямь соединились!
— Поглядите! Кровь Министра Чэн слилась с императорской!
Вдовствующая императрица Ван в ошеломлении подбежала к столу, вгляделась — и обомлела: капли действительно смешались без остатка.
Лю Шан с улыбкой подытожил:
— Допочтенные господа, как верно изволила заметить барышня Ян, Министр Чэн — уроженец дальних краев и прибыл на службу в столицу лишь пару лет назад. Никаких родственных уз с венценосным родом у него быть не может. И тем не менее кровь его беспрепятственно слилась с государевой. Это в точности подтверждает мои слова: сей ритуал указывает лишь на одинаковую группу крови, но вовсе не на кровные узы. На свете живут тысячи людей с одинаковой группой крови — неужто все они ваши давным-давно потерянные братья и сестры?
— Враньё! Всё это ложь! — в панике закричала Четвертая барышня Ян.
— Даже… даже если так! — запинаясь от ужаса, лепетала она. — Взгляните на лицо ребенка! Разве его черты не вылитый портрет Его Величества?! Из одного же оклада! Разве чужие люди могут быть так похожи?!
Однако эти отчаянные оправдания окончательно подорвали доверие чиновников. Искушенные в дворцовых интригах сановники мгновенно уловили подвох: девица Ян открыто пошла на уступку и сдала позиции. Будь ребенок истинным сыном Ли Чэня, к чему прибегать к уловкам и сбивать цену?
Вдовствующая императрица Ван сообразила, что девица Ян с треском провалила весь замысел. Не долго думая, государыня закатила глаза и изобразила глубокий обморок:
— Ох… дурно Нам… воздуха не хватает… Скорее… уведите Нас в покои…