В главном военном штабе императорского обоза царило ощутимое напряжение. Из-за того что процессия задерживалась по пути в Путевой Дворец Лишань, здешние чиновники один за другим присылали доверенных лиц разведать обстановку.
В шатер вошёл очередной чиновник Путевого Дворца Лишань:
— Верховный Военный Советник, позволено ли нижнему слуге удостоиться аудиенции у Его Величества?
Лю Гуан стоял, заложив руки за спину, и сурово ответил:
— Государь недомогает и отдыхает. Посторонние доклады лишь утомят его.
— Но... — чиновник замялся, отирая пот со лба. — Согласно расписанию, Его Величество уже должен прибыть в путевой дворец. Нижний слуга искренне обеспокоен здравием государя... Прошу господина советника оказать снисхождение! Иначе что я отвечу начальству?
— Ответить? — Лю Гуан холодно усмехнулся. — И что же ты собрался отвечать? Я ясно дал понять: Его Величество нездоров и нуждается в покое. А ты упорствуешь. Что это значит? Мои слова для тебя ничего не стоят или ты смеешь не доверять мне?
— Ни в коем разе! — Чиновник пал на колени, со лба у него капал холодный пот. — Нижний слуга не смеет! Наказать меня за дерзость!
Лю Гуан взмахнул широким рукавом:
— Набравшись сил, государь продолжит путь. Исполняй свои обязанности и не суй нос куда не просят. Свободен!
Отказываться чиновник не посмел. Утерев лоб, он отвесил низкий поклон и поспешно покинул шатер.
Едва он вышел, в штабной шатер скользнул Го Юйчэнь. Нахмурившись, молодой генерал произнес:
— Чиновников, приходящих с расспросами, всё больше. Что будем делать?
Мэйлу Чицзань добавил:
— Обоз плетется слишком медленно. Одни вельможи и впрямь беспокоятся о здравии государя, а другие просто ищут повод смутить умы.
Евнух Юй Чжичжоу сжал кулаки, в его голосе звучала отчаянная тревога:
— Его Величество до сих пор не найден... Как же быть?
— Лесистые горы позади безбрежны, — продолжал генерал Мэйлу. — Местные власти с разбойниками-то совладать не могут. А мы, связав себе руки необходимостью хранить в тайне пропажу государя, не можем привлечь их к поискам. Если так пойдет и дальше, сплетен не избежать. И тогда... Великая вдовствующая императрица не упустит своего шанса.
Мэйлу Чицзань знал, о чем говорил. Пройдя сквозь правление трех императоров, Великая вдовствующая императрица Го была не из тех, кого легко провести.
Лю Гуан долго прищуривался, взвешивая все аргументы.
— Тянуть время дальше нельзя, — нахмурился он. — Отдать указ: немедленно выступать.
— Выступать? — удивился Го Юйчэнь. — Но ведь Император ещё не найден!
— Генерал Мэйлу, евнух Юй, — распорядился Лю Гуан. — Возьмите отряд гвардейцев Армии Божественного Замысла и тайно продолжайте поиски Государя и Распорядителя Канцелярии. Держите со мной непрерывную связь.
— Слушаемся!
— Запомните, — строжайше предупредил Лю Гуан. — Весть об исчезновении Его Величества ни в коем случае не должна просочиться наружу. Иначе не только Великая вдовствующая императрица устроит смуту, но и удельные ваны поднимут мятеж по всей стране. Мы обязаны хранить эту тайну намертво! Главный обоз пусть движется как ни в чём не бывало: медленно, размеренно, выдерживая прежний темп. Это единственный способ выиграть время и без лишнего шума разыскать государя и моего сына.
Го Юйчэнь тяжело вздохнул:
— Однако если... мы зайдём в Путевой Дворец Лишань, а государь так и не найдется — вот тогда действительно начнется хаос.
Слова генерала не были преувеличением. Сейчас они держали старуху под домашним арестом, опираясь на верность Армии Божественного Замысла. Но в самом дворце Лишань, как бы ни был могущественен Лю Гуан, он не сможет открыто удерживать Великую вдовствующую императрицу под замком. Стоит ей вырваться на свободу — и весть об исчезновении императора мгновенно облетит Поднебесную.
Лю Гуан сощурился, в его взгляде блеснула темная сталь:
— У нас в запасе лишь несколько дней. Генерал Мэйлу, евнух Юй, вы обязаны найти государя и Лю Шана. И вернуть их целыми и невредимыми.
— Слушаемся!
Не теряя времени, Мэйлу Чицзань и Юй Чжичжоу покинули шатер, отобрали отряд верных людей, вскочили на коней и вихрем умчались обратно в горы.
* * *
На следующее утро Лю Шан очнулся от сна. Голова слегка кружилась. Потерев глаза, он обнаружил, что лежит прямо в объятиях Императора. То ли из-за ночной прохлады, то ли по какой иной причине, но они прижимались друг к другу чрезвычайно тесно.
Стоило Лю Шану шевельнуться, как Ли Чэнь тут же открыл глаза. Наклонившись к нему, государь тепло улыбнулся:
— А-Шан, ты проснулся?
— А... да, — пробормотал Лю Шан, слегка смутившись. Чтобы скрыть неловкость, он огляделся и спросил: — А где господин Мэн? Неужто встал спозаранку?
Да уж, встал он! Мэн Цзаньин ушёл ещё прошлым вечером по нужде да так и не вернулся. Ли Чэнь, разумеется, только радовался отсутствию лишнего свидетеля и не стал наводить справки.
Сегодня им предстояло спускаться с гор. Поднявшись и приведя себя в порядок, они сменили повязку на ране Ли Чэня и направились в главный зал к Цуй Цэню.
Не успели они ступить на порог, как из зала выскочила чья-то фигура — прыгая, подпрыгивая и забавно тряся растрёпанными волосами.
Этим комичным персонажем оказался не кто иной, как пропавший с вечера Мэн Цзаньин.
— Распорядитель! Брат А-Шан! — завидев Лю Шана, Мэн Цзаньин расплылся в счастливейшей улыбке и бросился к нему, намереваясь схватить за руку. — У меня для тебя потрясающая весть!
Ли Чэнь мгновенно сделал шаг вперёд, заслонив собой Лю Шана.
Мэн Цзаньин ничуть не смутился и вместо Лю Шана с ходу сгреб за руку самого Императора, захлёбываясь от восторга:
— Ваше Величество! Ваше Величество, вы только послушайте! Мой приятель... он... он исцелился! Полностью исцелился! Благодетель — истинный кудесник! Какое чудо! Всего пару иголок всадил, и у моего друга снова встал! Всё наладилось! Ха-ха-ха, каково, а? Чудо же!
Лю Шан онемел от подобного откровения.
Ли Чэнь мгновенно помрачнел. Окинув юношу сомневающимся взглядом, он процедил:
— Господин Мэн, история и впрямь удивительная. Однако откуда же в этой горной цитадели взялся твой приятель? Вчера все находились здесь. Каким образом ты узнал, что после пары иголок его недуг сгинул?
— Э-э-э... — Мэн Цзаньин, только что сгоравший от желания поделиться радостью, застыл. До него дошло, что он ляпнул лишнего. Замявшись, он заикнулся: — На самом деле... мой друг... это...
А затем хлопнул себя по лбу и спасся бегством от расспросов:
— А-а! Вы ведь к благодетелю пришли? Скорее, скорее входите!
И закричал на весь дом во всё горло:
— Благодетель! Благодетель-а-а! Его Величество и брат А-Шан пришли!
Цуй Цэнь, находившийся в зале, давным-давно слышал этот шум. Одарив ворвавшегося Мэн Цзаньина ледяным взглядом, он сухо бросил:
— Заткнись.
— Есть! — Мэн Цзаньин энергично закивал и изобразил руками замок на губах. Сегодня он был невероятно послушен и услужлив.
Потерев виски, Цуй Цэнь повернулся к гостям:
— Ваше Величество. Распорядитель.
Ли Чэнь спросил:
— Первый главарь Цуй, мы можем спускаться с горы?
— Разумеется.
Цуй Цэнь взмахнул рукой, и двое разбойников вывели из глубины дома связанного по рукам и ногам Второго главаря. После ночных допросов лицо предателя было обмотано окровавленными бинтами, на месте одного глаза зияла жуткая алая рана. Израненный и еле живой, он валился с ног — если бы разбойники не держали его под мышки, он тут же рухнул бы на пол.
— Цуй свое слово держит, — произнес лекарь. — Этот изменник отныне в руках Вашего Величества. Поступайте с ним, как изволите.
— Замечательно, — ответил Ли Чэнь.
— Мои люди готовы. Я лично провожу Ваше Величество и Распорядителя вниз.
— И я! И я с вами! — подал голос Мэн Цзаньин. — Я тоже спускаюсь!
Цуй Цэнь отобрал отряд вооруженных бандитов, приказал оседлать коней, и внушительная кавалькада, конвоируя Второго главаря, двинулась в путь. Благодаря проводнику в лице Цуй Цэня дорога прошла без сучка и задоринки. Вскоре после полудня они уже оказались у подножия горы.
Ли Чэнь обрадовался — он узнал эти места. Именно здесь располагался императорский лагерь. Однако едва они выехали на поляну, радостное выражение на его лице сменилось замешательством.
Лю Шан застыл в изумлении:
— Лагерь исчез?
— Похоже, обоз уже снялся с места и отправился дальше, — нахмурился Ли Чэнь.
— Отправился? — переспросил Лю Шан. — Но как же...
— Очевидно, весть о моём исчезновении так и не разгласили, — догадался Император. — Лю Гуан решил скрыть правду.
— Значит... Ваше Величество полагает, что обоз продолжает движение к Путевому Дворцу Лишань?
Ли Чэнь кивнул:
— Скорее всего. Нам нужно торопиться. Как только они прибудут в Лишань, Великая вдовствующая императрица начнет действовать.
Лю Шан повернулся к Цуй Цэню:
— Первый главарь Цуй, не согласитесь ли вы проявить великодушие до конца и пройти с нами весь путь?
Цуй Цэнь изогнул бровь:
— В Путевой Дворец Лишань?
Ли Чэнь подтвердил:
— Именно туда.
Цуй Цэнь горько усмехнулся, но тут же зашелся легким кашлем:
— Надо же... Потомку опального чиновника и главарю горных разбойников выпадает честь посетить императорский путевой дворец? Воистину, смешнее шутки не придумаешь.
— Ха-ха-ха, и впрямь смешно! — хохотнул Мэн Цзаньин.
Впрочем, его смех никто не поддержал. Все присутствующие воззрились на него молча и сурово. Заметив это, Мэн Цзаньин смущённо почесал затылок и пробормотал:
— Что, не смешно?..
Ли Чэнь продолжил говорить с лекарём:
— Великая вдовствующая императрица рвется в Лишань. Если Великий глава проследует со мной, у меня появится возможность восстановить доброе имя императорского лекаря Цуя и снять обвинения с твоего рода.
— А разве у меня есть иной выбор? — вздохнул Цуй Цэнь.
Лю Шан подвел итог:
— Коль скоро наши цели совпадают, не будем терять ни минуты. В путь!
Цуй Цэнь тут же скомандовал разбойникам:
— Меняем маршрут! Курс на Лишань!
— Слушаемся, Первый главарь!
Отряд перестроился и устремился вслед за ушедшим обозом.
Ли Чэнь то и дело спрыгивал с коня, подходил к придорожным валунам и выцарапывал на них странные значки.
Лю Шан с любопытством наблюдал за ним:
— Ваше Величество, что это вы изображаете?
— Наш с Юй Чжичжоу тайный шифр, — пояснил Ли Чэнь. — Если... если евнух Юй еще жив и ищет нас, он увидит эти знаки и обязательно нагонит отряд.
Лю Шан про себя сжался от сочувствия, мысленно молясь, чтобы с преданным Юй Чжичжоу всё было благополучно.
— Я буду оставлять метки на всем пути, — продолжал государь, — чтобы наши люди не сбились со следа.
Мэн Цзаньин, поглядев на эти каракули, не удержался от смешка:
— Ваше Величество... Это точно тайный шифр? Больше похоже на каракули пятилетнего карапуза. Неужели ваш слуга сумеет в этом разобраться?
— Да что ты понимаешь! — с гордостью отрезал Ли Чэнь. — В детстве, когда я сбегал с уроков, мы с Юй Чжичжоу именно так и перемигивались. Стоило ему увидеть эту метку — и он тут же уводил дворцовых учителей в другую сторону.
Сказав это, государь всё же тихо вздохнул.
Мэн Цзаньин удивился:
— Ваше Величество, вы тоже прогуливали занятия? А я-то думал, царские дети устроены совершенно иначе.
Ли Чэнь покосился на него:
— Господин Мэн, твой торговый караван уже спустился с горы. Почему ты до сих пор тащишься за нами? Неужто тоже собрался в Лишань?
— Ну-у... — Мэн Цзаньин замялся. У него имелась личная причина: за прошлую ночь Цуй Цэнь двумя уколами иголок заметно облегчил его мужской деликатный недуг. Ему безумно хотелось вылечиться до конца, а потому он был готов липнуть к лекарю как банный лист.
Выпрямив спину, Мэн Цзаньин заявил:
— Куда благодетель, туда и я! К тому же... — Он широко улыбнулся. — Моя семья торгует конями по всему региону. Вашему Величеству нужны добрые скакуны, чтобы скорее поспеть в Лишань. Скажу прямо: клячи из разбойничьего логова никуда не годятся — старые да тощие, они и трех верст не пробегут, как падут без сил. Едва доберемся до ближайшего города, я прикажу приказчикам пересадить всех на лучших коней из моих конюшен. Каждому по отборному ретивому коню! Что скажете?
В те времена хороший конь ценился не меньше, чем роскошный экипаж. Мужчины редкого разбора не питали страсти к породистым скакунам. Разбойники при этих словах аж просияли от восторга.
Ли Чэню и впрямь требовались свежие лошади, поэтому он лишь смирился:
— Что ж... Воля твоя.
* * *
Тем временем Юй Чжичжоу вместе с генералом Мэйлу неустанно прочесывали окрестности. Отряд Армии Божественного Замысла двигался без отдыха. Евнух Юй от природы не отличался крепким здоровьем — перенесенные в детстве побои оставили неизгладимый след, а переживания и бессонные ночи окончательно истощили его силы. Перед глазами всё плыло, окружающий мир терял четкость и раздваивался.
Мэйлу Чицзань окликнул его, но Юй Чжичжоу даже не услышал. Пальцы, сжимавшие поводья, бессильно разжались, и он начал заваливаться из седла.
Сильная рука подхватила его в воздухе. Зажмурившись от головокружения, Юй Чжичжоу очнулся: он не рухнул на землю, а оказался в объятиях Мэйлу Чицзаня.
Генерал мгновенно соскочил со своего коня, перемахнул на лошадь евнуха и очутился прямо у него за спиной. Перехватив поводья, он прижал обессилевшего Юй Чжичжоу к своей груди:
— Не притворяйся двужильным. Ты не смыкал глаз двое суток. Переведи дух.
Юй Чжичжоу попытался высвободиться, но хватка Мэйлу Чицзаня была подобна стальным тискам. Силы окончательно покинули евнуха. Сперва он пытался держать спину прямо, из последних сил сопротивляясь чужому теплу, но вскоре не выдержал и мешком откинулся назад, дав себе волю опереться на широкую грудь генерала.
Ощутив эту тяжесть, Мэйлу Чицзань слегка сменил позу и произнес:
— Положи голову мне на руку и прикрой глаза хотя бы ненадолго.
Юй Чжичжоу не стал укладывать голову на чужие рукава — подобная близость казалась ему чересчур двусмысленной. Они не имели права на такую нежность. Прежде — возможно. Но не теперь, когда он стал калекой.
Эта глубокая рана в душе евнуха так и не затянулась. Он чувствовал себя лишь живой игрушкой, которую Мэйлу Чицзань мог осыпать милостями, когда вздумается, и выбрасывать за порог под благовидным предлогом, когда та становилась не нужной.
Ощутив, как тело юноши снова одеревенело, генерал тихо вздохнул:
— Лишь потеряв всё, я осознал, каким подлецом был тогда... Младший брат, дай мне хоть один шанс искупить вину, а?
Юй Чжичжоу ничего не ответил. Вдруг он резко выпрямился и вцепился в поводья:
— Стой! Быстрее, останови коня!
— Что стряслось? — удивился Мэйлу Чицзань.
Не дождавшись полной остановки, Юй Чжичжоу едва не спрыгнул на землю.
Генерал вовремя подхватил его:
— С ума сошел?! Убьешься ведь!
Но евнух, не слушая его, вырвался, подбежал к придорожному валуну и опустился на колени. Его дрожащие пальцы со слезами на глазах начали гладить поверхность камня.
— Это... Это же...
Соскочивший вслед за ним Мэйлу Чицзань нахмурился, разглядывая хаотичные царапины на валуне. На первый взгляд — обычная детская мазня.
— Что это?
Юй Чжичжоу поднял на него покрасневшие, полные слёз глаза:
— Это Император! Это послание Его Величества!
— Государя? — изумился генерал. Как человек военный, он отлично знал множество шифров, но с такой наивной «шифровкой» сталкивался впервые.
Юй Чжичжоу, плача от счастья, запричитал:
— Его Величество жив! И Распорядитель невредим... О пресвятые предки, какое счастье...
Мэйлу Чицзань присел рядом:
— И что же тут написано?
Евнух вытер слезы и быстро расшифровал знаки:
— Государь оставил указания. Если идти по этим меткам, мы настигнем их!
Генерал некоторое время молча смотрел на него, а затем неожиданно тихо проговорил:
— Выходит... ты настолько хорошо знаешь государя?
Счастье на лице Юй Чжичжоу мгновенно угасло. Выпрямившись, он сухо ответил:
— И за это мне следует благодарить генерала Мэйлу. Кабы вы тогда не разрушили овечий загон, я бы никогда не попал в Поднебесную и не встретил бы государя, который спас меня дважды.
Мэйлу Чицзань застыл, не найдя слов. Евнух был прав.
Тогда, видя, как родичи из клана Мэйлу глумятся над сиротой, Мэйлу Чицзань струсил и решил отдалиться от него, думая, будто делает благо. А Император Ли Чэнь, углядев несправедливость, вступился за беззащитного евнуха и жестоко наказал обидчиков, забрал его к себе и защищал от дворцовой своры.
На фоне государя Мэйлу Чицзань выглядел жалким трусом. Собрать плоды собственных ошибок — вот и всё, что ему оставалось.
* * *
Спустилась темная ночь. Передвижение отряда впотьмах было слишком опасным, поэтому Цуй Цэнь приказал разбить лагерь. Разбойники со знанием дела поставили палатки, соорудили сторожевые вышки и выставили караулы — дисциплина у них была получше, чем у иной регулярной армии.
— Наш лагерь скромен, — произнес Цуй Цэнь. — Попрошу государя и Распорядителя разделить один шатер на двоих.
Лю Шан улыбнулся:
— Первый главарь, вы слишком любезны.
Мэн Цзаньин тут же вызвался:
— Благодетель! Я буду спать с тобой! Давай вместе!
Цуй Цэнь даже не удостоил его ответом и скрылся в своем шатре. Мэн Цзаньин с криками: «Благодетель, постой!» — помчался следом. Из шатра вскоре донеслось: «Ой-ой-ой! Иголки! Вынь иголки сначала!»
Ли Чэнь и Лю Шан устроились у костра. В палатках было слишком холодно, у огня греться казалось куда уютнее.
Лю Шан вскипятил на углях котелок воды и налил пиалу Ли Чэню. Государь сделал глоток и тут же сморщился, высунув язык:
— Горячо!
— Осторожнее, Ваше Величество, только что закипела, — улыбнулся Лю Шан.
Ли Чэнь пригубил снова и скривился:
— Горькая какая-то... И рот вяжет.
Глядя на его капризную физиономию, Лю Шан еле сдержал смех:
— Мы в глуши, у разбойников чая не водится. Придется Вашему Величеству потерпеть простым кипятком.
— За кого ты меня принимаешь? — гордо вздернул подбородок Ли Чэнь. — Я умею переносить лишения!
Впрочем, выросший во дворце государь явно не привык к такой простой жизни и продолжал пить кипяток с выражением глубокого страдания на лице.
Лю Шан всё же не удержался от смешка.
— А-Шан, ты надо мной насмехаешься? — прищурился Ли Чэнь.
— Не смею, Ваше Величество, — смутился тот.
Ли Чэнь пододвинулся ближе, плечом к плечу, и тихо шепнул ему на ухо:
— А почему бы и нет? Тебе так идет улыбка... Особенно когда ты улыбаешься от чистого сердца.
Лю Шан обомлел. Будучи в прошлом обычным офисным работником, он привык надевать дежурную вежливую маску для начальников и клиентов. Искренне он улыбался крайне редко. Он и подумать не мог, что юный император заметит эту разницу.
Пока Лю Шан переваривал его слова, Ли Чэнь обжёг его ухо жарким шепотом:
— Впрочем... когда брат А-Шан плачет, он тоже невероятно хорош. Но это зрелище принадлежит только мне.
Лю Шан едва не поперхнулся воздухом:
— Кхм... Ваше Величество, завтра ранний подъём. Не пора ли отдохнуть?
— Твоя правда, — поднялся Ли Чэнь.
Но едва он отряхнул халат, как лицо его изменилось:
— Слышишь?
В тот же миг из палатки выскочил настороженный Цуй Цэнь:
— Что за шум?
Из его шатра донесся вопль Мэн Цзаньина: «Благодетель! Ты куда?! Вернись, иголки же торчат!»
Шум нарастал. Земля под ногами явственно задрожала — к лагерю на полной скорости приближался крупный конный отряд.
— К бою! — рявкнул Цуй Цэнь.
В лагере взревел рог. Спящие разбойники мигом вскочили, подхватив оружие.
Из тьмы выметнулась сотня всадников. Впереди пылало море факелов.
Ли Чэнь заслонил собой Лю Шана:
— А-Шан, спрячься за мной!
Вдруг из темноты раздался отчаянный возглас:
— Ваше Величество!
Ли Чэнь обомлел:
— А-Шан... Мне ведь не мерещится? Это голос Юй Чжичжоу?
Лю Шан обрадованно воскликнул:
— Это евнух Юй! Младший евнух Юй!
Отражение пламени выхватило из тьмы знамёна Армии Божественного Замысла. Впереди скакал Мэйлу Чицзань, а рядом с ним — Юй Чжичжоу.
Евнух соскочил с коня и на ходу бросился к ним:
— Ваше Величество! Распорядитель! Слава предкам, я нашел вас!
Ли Чэнь и Лю Шан были вне себя от радости. Юй Чжичжоу был цел и невредим, разве что немного осунулся.
— Юй Чжичжоу! — воспрянул государь. — Живой! Как я рад!
— Я увидел ваши метки на камнях и поспешил следом, — поклонился тот.
Ли Чэнь гордо взглянул на Лю Шана:
— Я же говорил, шифр сработает!
Лю Шан лишь похлопал глазами: эти каракули и впрямь помогли.
Мэйлу Чицзань опустился на одно колено:
— Мэйлу приветствует Его Величество! Прошу карать меня за запоздалое спасение!
Ли Чэнь поднял генерала:
— Встань. Скорее в шатер, доложите обстановку!
* * *
Войдя в шатер, стороны обменялись новостями.
Лю Шан взволнованно спросил:
— Как мой отец?
Юй Чжичжоу успокоил его:
— Не извольте беспокоиться, Распорядитель. Советник Лю держит всё под контролем. Он временно изолировал Великую вдовствующую императрицу и скрыл весть про исчезновение государя, предотвратив смуту.
Ли Чэнь кивнул:
— Действия Советника Лю были весьма осмотрительны.
— Сейчас основной обоз под управлением Советника движется к Лишаню, — добавил евнух. — Они идут небыстро, у нас есть шанс догнать их.
Объединив силы разбойников и гвардейцев, отряд выдвинулся на рассвете.
Мэйлу Чицзань ушел в разведку с десятком всадников и вскоре вернулся с тревожной вестью:
— Ваше Величество, императорский обоз уже вступил на территорию Путевого Дворца Лишань.
Все помрачнели. Проникнуть в Лишань незамеченными теперь стало почти невозможно.
Лю Шан нахмурился:
— Дворец Лишань охраняется чрезвычайно строго. А внутри нас ждет Великая вдовствующая императрица...
Так и было. Стоило процессии прибыть в дворец, как удерживать старуху под арестом стало невозможно — Лю Гуан не мог открыто плести заговоры на глазах у всех придворных. Вырвавшись на свободу, императрица обязательно предаст огласке исчезновение государя.
— Удалось выведать что-то ещё? — спросил Ли Чэнь.
Генерал Мэйлу покачал головой:
— Охрана лютует, больше мне ничего узнать не удалось.
Мэн Цзаньин вызвался помочь:
— У моей семьи широкие связи среди купцов. Я пойду разузнаю!
— Будем крайне признательны, господин Мэн, — поблагодарил Лю Шан.
Мэн Цзаньин ушёл, но стемнело, а его всё не было. Ли Чэнь и Лю Шан начали волноваться.
Ли Чэнь попытался успокоить спутника:
— Не переживай, А-Шан. Этот Мэн Цзаньин хитёр как лиса, с ним ничего не случится.
И тут снаружи раздался радостный крик:
— Ваше Величество! Распорядитель! Смотрите, кого я привел!
Лю Шан и Ли Чэнь выбежали из шатра. Не успел Лю Шан разглядеть гостя, как к нему на шею с налету бросилась чья-то фигура, крепко обняв:
— Распорядитель! Наконец-то я тебя нашел!
Присмотревшись, Лю Шан поразился:
— Доу Юэ?!
Это был заместитель министра общественных работ Доу Юэ!
Юноша крепко прижимался к Лю Шану, шмыгая покрасневшим носиком.
Ли Чэнь, углядев в нем соперника, мгновенно вспыхнул ревностью. Разжав их объятия, он встал между ними и сурово спросил:
— Ты как здесь оказался?
Мэн Цзаньин гордо заявил:
— Ваше Величество, всё благодаря мне!
Оказалось, отправляясь на разведку, Мэн Цзаньин случайно столкнулся с богатейшим купцом Поднебесной — Доу Фуфэном. Семьи Мэн и Доу давно вели совместный бизнес. Узнав о ситуации, Доу Фуфэн проявил осторожность и вывел к ним своего сына.
Вслед за Доу Юэ из тьмы выступил сам Доу Фуфэн и отвесил глубокий поклон:
— Приветствую Его Величество и Распорядителя.
Лю Шан спросил:
— Доу Юэ, ты ведь был в составе императорской свиты? Почему ты не во дворце?
Доу Юэ утер слезы и, заикаясь от волнения, объяснил:
— Когда... когда государь и Распорядитель пропали, я себе места не находил. Когда обоз прибыл в Лишань, я попытался узнать правду у Советника Лю. Узнав, что мой отец ведет дела поблизости, Советник Лю посоветовал мне отпроситься под предлогом свидания с родителями. Меня легко отпустили из дворца...
Доу Юэ был молодым чиновником без влиятельной родни при дворе, поэтому Великая вдовствующая императрица не приняла его в расчет. Так он стал тайным связным Лю Гуана за пределами дворца.
Доу Юэ утер слезы:
— Какое счастье, что с вами всё хорошо...
Доу Фуфэн мягко обнял сына за плечи:
— Ну полно тебе плакать, сынок, опять приступ одышки начнется.
Лю Шан уточнил:
— Какова обстановка в Путевом Дворце?
Доу Юэ ответил:
— Великая вдовствующая императрица взяла власть в свои руки. Завтра вечером она устраивает грандиозный пир для всех чиновников региона под предлогом встречи государя.
Ли Чэнь холодно усмехнулся:
— Старуха хитра. На глазах у всей знати она принудит Лю Гуана признать моё исчезновение, а затем... объявит о возведении на престол нового императора!
Лю Шан сжал кулаки: если это случится, Ли Чэнь лишится трона, а его отца Лю Гуана уничтожат.
Ли Чэнь задумчиво произнес:
— Единственный выход — незаметно проникнуть во дворец Лишань и появиться в разгар пира, смешав старухе все карты!
Лю Шан кивнул:
— Операция должна проходить в строжайшей тайне. Если императрица пронюхает о твоем возвращении раньше времени, она пойдет на крайние меры.
Мэн Цзаньин хлопнул в ладоши и указал на Доу Фуфэна:
— Купец Доу поставляет продукты для дворцовой кухни! Для пиршества наверняка повезут свежие овощи и фрукты!
Лю Шан просиял:
— Впрямь! Если Ваше Величество спрячется в фургонах с провизией, охрана ничего не заподозрит!
Ли Чэнь взглянул на Доу Фуфэна:
— Господин Доу, окажешь ли ты мне такую услугу?
Купец улыбнулся:
— Служение государю — долг каждого подданного. Однако... дело это смертельно опасное. В случае неудачи мою семью ждет плаха. Но если всё удастся...
Доу Фуфэн мельком взглянул на своего наивного сына.
Ли Чэнь мгновенно раскусил старого лиса:
— В случае успеха я дарую Доу Юэ должность Министра общественных работ. Идет?
— Министра?! — ахнул Доу Юэ, ничего не понимая.
Не прослужив и полугода, он уже стал заместителем министра, а теперь претендовал на пост самого молодого министра в истории Тан!
Доу Фуфэн подтолкнул сына:
— Юэ-эр, скорее благодари Его Величество за милость!
Доу Юэ послушно поклонился:
— Слуга благодарит Ваше Величество...
Ли Чэнь заключил:
— Отлично. Положимся на тебя, господин Доу.
* * *
Путевой Дворец Лишань.
Праздничный пир был готов. Залы дворца сияли морем огней.
— Великая вдовствующая императрица, — поклонилась дворцовая служанка. — Всё готово к торжеству. Просим вас пожаловать в зал.
Императрица Го сидела перед зеркалом, бережно расчесывая волосы.
— Погляди-ка, — с досадой вымолвила она, — у меня тут седая нить?
Служанка поспешно прикрыла седой локон гребнем:
— Что вы, Ваше Величество! Вам показалось. Ваши смоляные волосы затмят любую юную красавицу!
Старуха улыбнулась:
— Полно. Я уже стара.
— Вовсе нет!
Императрица Го окинула свое отражение взглядом:
— Стара... Впрочем, я и сама чувствую, что силы ещё есть. А некоторые думают, будто мои крылья ослабли... Что ж, пришло время преподать дерзкой молодежи урок.
Она поднялась с кресла:
— Выходим.
В главном пиршественном зале громко возгласил евнух:
— Великая вдовствующая императрица прибыла!
Придворные склонились в глубоком поклоне:
— Приветствуем Великую вдовствующую императрицу!
Старуха величественно проследовала к центру зала, окинув холодным взглядом стоящих у трона Лю Гуана и Го Юйчэня. Посмотрев на пустующий императорский престол, она с торжествующей улыбкой опустилась на фениксовый трон:
— Садитесь, господа. Не стоит формальностей.
Все заняли свои места.
Императрица Го с наигранным изумлением спросила:
— А где же Его Величество? Подданные в сборе, неужели государь заставляет нас ждать?
Придворные поспешили заявить:
— Что вы, Ваше Величество, мы с радостью подождем!
Императрица обратилась к Лю Гуану:
— Советник Лю, вы ближе всех к государю. Сходите-ка и узнайте, почему он задерживается? Неужто опять заигрался?
Лю Гуан сохранял невозмутимость:
— Прошу Великую вдовствующую императрицу подождать. Я лично приглашу государя.
Старуха мысленно торжествовала: Ли Чэнь пропал, и её люди контролировали каждый шаг. Императора не было во дворце.
Лю Гуан удалился и вернулся лишь спустя долгое время.
— Ну что, Советник? — с усмешкой спросила императрица. — Где же Император?
Лю Гуан хранил молчание, опустив голову.
Императрица Го сбросила маску доброжелательности и грозно воскликнула:
— Что же ты молчишь, Лю Гуан?! Или... Его Величества вовсе нет в Лишане?!
Лю Гуан медленно поднял взгляд:
— Государь утомился в пути и изволит отдыхать. Прошу вас не проявлять нетерпения.
— Хватит лжи! — разгневалась старуха. — Я требую немедленно привести государя! Или у тебя умысел против престола?!
— Замысел есть, — спокойно ответил Лю Гуан. — Но не у меня, а кое у кого другого.
— Дерзкий раб! — взвизгнула императрица. — Да как ты смеешь?!
В этот момент по залу раздались неторопливые, размеренные шаги.
Молодой, полнейший иронии голос эхом отозвался под сводами дворца:
— И кто же... столь страстно жаждет видеть Нас?
Уверенность Великой вдовствующей императрицы Го мгновенно испарилась. Сердце ее пропустило удар.
В пиршественный зал вступил Ли Чэнь в парадном драконьем одеянии. А рядом с ним, лучась провокационной улыбкой, шествовал Распорядитель Дворцовой Канцелярии — Лю Шан.
Лю Шан взглянул на онемевшую старуху и сладко проговорил:
— Ваше Величество, Великая вдовствующая императрица так скучает по вам... Не успели вы отлучиться, а она уже сбилась с ног от тоски.
Ли Чэнь усмехнулся:
— И впрямь... Мы тоже безумно скучали по Великой вдовствующей императрице.