Королевская Гавань / Дворец Великой Ясности / Ведомство Внутренних Дел
— Нет-нет, ничего подобного! — поспешно выкрикнул Лю Шан, натягивая одеяло до самого подбородка. — Я уже лёг спать. Отец, ты меня просто разбудил!
— Вот как? — послышался из-за дверей невозмутимый голос Лю Гуана. — В таком случае отдыхай. Я пойду к себе.
— Угу... Отец, — Лю Шан намеренно придал голосу сонную, размякшую хрипоту, — иди отдыхать, со мной всё в порядке.
Тяжёлые шаги Верховного Военного Советника снова стали удаляться, пока окончательно не затихли в глубине коридора.
Ли Чэнь облегчённо выдохнул, отирая невидимый пот со лба.
— С чего бы это Верховному Военному Советнику вздумалось вернуться?
— Ваше Величество, — вздохнул Лю Шан, — мой отец запросто может наведаться и в третий раз. Не лучше ли вам вернуться в павильон Малинового Созвездия?
— Как это можно? — с искренним возмущением возразил Ли Чэнь. — Я ведь так и не услышал твой хитроумный замысел. Ну, тот самый, про ловлю зайца у пня.
Лю Шан тихо охнул, едва не позабыв о деле в ночной суматохе. На его губах заиграла лукавая усмешка.
— Ваше Величество, за Великим управляющим явно стоит некий Старший господин. И именно он дёргает за ниточки. Управляющий упорствует лишь потому, что ему посулили золотые горы или держат за горло. Если мы... пустим слух, будто бедолага не выдержал пыток и вот-вот заговорит... Представьте себе: таинственный покровитель прячется в тени, а единственный свидетель знает слишком много. Разве он не занервничает? И что он сделает в первую очередь?
— Попытается вырвать сорняк с корнем, — мгновенно подхватил Ли Чэнь.
— Именно! — Лю Шан сплеснул руками. — Мы расставим в тюрьме надёжные сети и будем спокойно ждать, пока этот «Старший господин» сам не прыгнет в капкан.
— Но что, если он не явится лично, а подошлёт наёмных головорезов? — вдумчиво заметил Император. — Тогда мы снова упустим кукловода.
— Не упустим, — хмыкнул Лю Шан. — Управляющий мгновенно поймёт, что хозяин решил заткнуть ему рот насовсем. После такого предательства станет ли он молчать? А уж когда собаки начинают грызть друг друга, клочья шерсти летят во все стороны!
Ли Чэнь просветлел и невольно улыбнулся:
— План отличный, А-Шан. Завтра же утром я повелю как бы ненароком распустить слухи... Дескать, Великий управляющий не снёс пыток цензора Лю и готов выложить всё.
— Очень удачно, что за господином Лю закрепилась слава Железного судьи, — подхватил Лю Шан. — Его до смерти боится всё чиновничье племя!
Император сочувственно качнул головой:
— Жаль только, что после этого цензора Лю опять начнут недолюбливать и опасаться коллеги.
— Поверьте, господину Лю абсолютно плевать на косые взгляды сослуживцев.
— Твоя правда.
Выложив свой замысел, Лю Шан выжидательно посмотрел на гостя:
— Ну а теперь, Ваше Величество, вы ведь вернётесь в свои покои?
— М-м? — Ли Чэнь хитро прищурился. — А разве я обещал уйти, когда ты доскажешь план?
Лю Шан напряг память. И впрямь: этот фальшивый щенок лишь заявил, что ещё не слышал замысла, но никакого слова о возвращении не давал!
— Ну так что? — Ли Чэнь довольно улыбнулся. — Я разве обещал?
У Лю Шана нервно дернулось веко:
— Ваше Величество, вы и в военном коварстве успели натренироваться?
— На войне все средства хороши, — с готовностью откликнулся Ли Чэнь, усаживаясь поудобнее. — К тому же ты ранен. Я не смогу уснуть, если оставлю тебя одного. Посплю здесь.
Лю Шан понял, что спорить бесполезно. Навалилась усталость, и он просто отвернулся к стене, уткнувшись носом в подушку. Ли Чэнь прилёг с края кушетки и строго наказал:
— Если ночью что почуешь или рана заноет — сразу зови меня. Слышишь? Ты меня слышишь?
Лю Шан хотел проигнорировать этот опекунский порыв, но Ли Чэнь, точно назойливый пес, принялся тормошить его за плечо.
— Слышу, слышу... — пробормотал Лю Шан, мечтая лишь о покое. — Всё я слышал, Ваше Величество.
— Вот и ладно. Закрывай глаза и спи.
Лю Шан закрыл глаза и от усталости мгновенно провалился в небытие. Вот только сон его оказался далёк от безмятежного.
Ему приснилась откровенная дичь. Будто они с Ли Чэнем вдвоём увлечённо рассматривают запретную эротическую книжицу, оживлённо делясь впечатлениями. А потом Ли Чэнь хлопает своими огромными, чистыми глазами и с трогательной искренностью шепчет: «Брат А-Шан, мне кажется, вот эта поза весьма хороша. Давай испробуем?» И Лю Шан во сне радостно кивает: «Давай-давай! Скорей, я уже сгораю от нетерпения!»
— Ох!..
Лю Шан вынырнул из сна, тяжело дыша и едва не подскочив на постели.
— А-Шан? Что с тобой?
Юноша хлопал ресницами, пытаясь сообразить, где находится. На улице уже вовсю сияло солнце. Неужели прошла целая ночь? Ли Чэнь стоял подле кушетки, оправляя полы халата. Похоже, он только собирался тайком покинуть Особое Ведомство Дворцовых Слуг.
Услышав испуганный возглас Лю Шана, Император решил, что у того разболелась рана, и встревоженно наклонился:
— А-Шан? Рана вспыхнула? Я сейчас же кликну лекаря!
— Нет-нет, не надо! — Лю Шан вцепился в его рукав, сгорая от неловкости. — Всё в порядке! Рана не болит, почти затянулась... Ха-ха, просто... просто ерунда...
«Эротический кошмар! Всё из-за той вчерашней паршивой книжонки! Надо же было присниться такой дряни!»
Не ведая о причинах смущения Лю Шана, Ли Чэнь всматривался в его лицо:
— Точно всё хорошо?
— Точно!
— Но почему ты такой красный? — Император нахмурился. — Неужто жар начался?
Не успел Лю Шан опомниться, как Ли Чэнь наклонился и прижался своим лбом к его лбу.
Лю Шан от неожиданности вжал голову в плечи и поспешно отшатнулся назад, избегая прикосновения:
— Нет у меня никакого жара!
— И впрямь нет, — пробормотал Ли Чэнь, удивлённо рассматривая его. — Отчего же ты так вспыхнул?
«Будто сам в юности неладных снов не видел! — мысленно огрызнулся Лю Шан. — Смешно уж и покраснеть нельзя!»
В этот момент за дверью раздался басовитый голос Лю Гуана:
— Распорядитель Дворцовой Канцелярии уже проснулся?
Ему тотчас ответил молодой евнух:
— Отвечаю Верховному Военному Советнику: господин Распорядитель ещё не поднимался. Видимо, почивать изволят, мы не дерзаем тревожить.
Лю Шан онемел и вытаращил глаза:
— Беда! Отец опять идёт!
Ли Чэнь мгновенно преобразился:
— Я ушёл!
Стремительно и бесшумно, точно дикая кошка, Император метнулся к окну. Пока Лю Гуан перебрасывался парами фраз со слугами у входа, Ли Чэнь ловко выскользнул на подконник, перемахнул через заднюю ограду и растаял в утреннем тумане.
Лю Шан облегчённо перевёл дух. Спустя мгновение дверь тихо отворилась, и вошёл Лю Гуан:
— О, так ты уже поднялся?
— Ага, — Лю Шан с трудом выдавил улыбку. — Только-только глаза пролепил, думал ещё немного поваляться.
Лю Гуан огляделся и мгновенно нахмурился, заметив распахнутое окно:
— Ты ведь ранен, зачем окно настежь открыл? Простудишься ещё. Холодная цзинь проникнет в тело — потом наплачешься.
Лю Шан лишь виновато хихикнул. Не объяснять же родителю, что створки буквально секунду назад распахнул Сын Неба, спасавшийся бегством через забор!
Лю Гуан подошёл к окну, чтобы закрыть его. Его рука на миг замерла: на деревянном подоконнике чётко отпечатался пыльный след чужого сапога. Советник медленно повернул голову:
— Шан-эр... Скажи-ка мне, прошлым вечером в твои покои случайно не забегали крысы?
— К-крысы? — запнулся Лю Шан. — Да откуда же? У меня тут чистота, какие ещё... крысы?
Поняв, что дело дрянь, он мгновенно включил режим избалованного сыночка и капризно протянул:
— Отец! Я есть хочу, просто умираю с голоду!
Лю Гуан лишь сокрушённо качнул головой:
— Умывайся да одевайся. Я повелел подать завтрак, сейчас принесут.
— Спасибо, отец! Ты у меня самый лучший!
* * *
Тем временем Ли Чэнь, прокравшись задворками, благополучно вернулся в павильон Малинового Созвездия. Евнух Юй Чжичжоу, дожидавшийся его с самым невозмутимым видом, без лишних расспросов помог государю умыться и переодеться в парадные одежды.
— Вчера никто не приходил? — поинтересовался Ли Чэнь, расправляя рукава.
— Отвечаю Его Величеству: всё прошло гладко, никаких происшествий.
— Вот и отлично... — Ли Чэнь ненадолго задумался, а затем приказал: — Ступай и приведи ко мне Мэйлу Чицзаня. У меня к нему есть дело.
Юй Чжичжоу на мгновение замешкался, но спорить не стал, поклонился и покинул павильон.
Посланник Мэйлу Чицзань, несмотря на ранний час, уже вовсю прохлаждался в Объединённом Секретариате и Канцелярии. После недавнего похода он не получил реальной должности, числясь лишь праздным чиновником без свиты и влияния, а потому пытался хотя бы примелькаться среди придворной знати.
Завидев шествующего издалека Юй Чжичжоу, Чицзань расплылся в широкой улыбке и шагнул навстречу:
— Младший брат!
Юй Чжичжоу безукоризненно поклонился:
— Приветствую генерала Мэйлу.
— Надо же, сегодня солнце взошло на западе? — шутливо удивился Чицзань. — Неужто ты нарочно пришёл отыскать меня?
— Генерал Мэйлу изволит шутить, — с холодным спокойствием отозвался евнух. — Меня направил Его Величество.
Чицзань ничуть не огорчился:
— Пусть так, солнце всё ещё встаёт на востоке, но отдать вам почтение — уже радость для моего сердца.
Не поддавшись на его изысканные речи, Юй Чжичжоу ровным голосом произнес:
— Генералу Мэйлу стоит поторопиться. Не заставляйте государя ждать.
Когда они прибыли в павильон Малинового Созвездия, Ли Чэнь уже восседал во внутренних покоях, полностью облачённый в императорские одежды.
— Приветствую Его Величество, — Чицзань склонился в глубоком поклоне.
— Оставь церемонии, — отозвался Ли Чэнь. — Я призвал тебя, поскольку знаю, что ты откровенно скучаешь без дела.
Чицзань удручённо застыл.
— Есть у меня одно поручение, — продолжал Император. — Нужно распустить кое-какие сплетни. Почесать языками.
Посланник замялся. Хотя он отлично владел языком Великой Тан, некоторые чисто исконные просторечия всё ещё ставили его в тупик. Он слегка нахмурился и с нескрываемым отвращением перепросил:
— Зачем Его Величеству чесать чужие языки? Неужели в императорской кухне появилось такое изысканное блюдо?
— Пф-ф!..
Юй Чжичжоу не сдержался: из его груди вырвался громкий смешок. Евнух тут же зажал рот ладонью, а его плечи судорожно затряслись от попыток подавить хохот.
У Ли Чэня нервно подёрнулась бровь:
— Я не предлагаю тебе есть языки! Я имел в виду... тьфу ты! Юй Чжичжоу! Прекрати смеяться и объясни ему человеческим языком!
Кое-как справившись с приступом смеха, Юй Чжичжоу прокашлялся и пояснил:
— Его Величество желает, чтобы генерал Мэйлу пустил по городу нужный слух.
— А-а, слухи! — до Чицзаня наконец дошёл смысл иносказания. — Вот оно что. Весьма образно выражаетесь, хоть и немного тошнотворно.
Потирая виски, Ли Чэнь кратко изложил суть дела с Великим управляющим:
— Всё понял? Мне нужно, чтобы кукловод услышал эту весть. Но всё должно выглядеть естественным образом, без малейшего намёка на инсценировку.
— Слушаюсь! — Чицзань приложил руку к груди. — Будьте спокойны, Ваше Величество, я исполню всё в лучшем виде.
Военная хватка и сообразительность генерала Мэйлу не подвели. Вскоре по столице поползли бурные слухи: дескать, Великий управляющий Терема Росистых Цветов влип в смертельную халепу. Его скрутила Армия Божественного Замысла и упекла в тюремный лагерь, а допросом занялся сам Верховный Цензор Лю Чанъи, прозванный в народе Железным судьей.
Говорили, будто управляющему шьют государственную измену. Поначалу тот запирался, но под жестокими пытками цензора Лю не выдержал. Все знали: если Цензор Лю берётся за дело, молчать не сможет никто! Ходили слухи, будто Лю Чанъи дал императору личную клятву расколоть узника в трёхдневный срок.
Слухи долетели и до Лю Шана. Отлежавшись пару дней, он удивлённо отметил, как быстро сработала задумка. Теперь тот затаившийся «Старший господин» наверняка сидел как на иголках!
Рана на шее Лю Шана уже затянулась плотной корочкой. Не привыкший долго сидеть в четырёх стенах, он отправился прогуляться. Дойдя до Объединённого Секретариата и Канцелярии, Лю Шан столкнулся с группой чиновников, выходивших на обеденный перерыв.
Завидев любимчика государя, сановники тут же расплылись в подобострастных улыбках и окружили его:
— Господин Распорядитель!
— Господин Распорядитель, мы слышали о вашем ранении! Как ваше здравие?
— Да-да, мы как раз собирались нанести вам визит, да боялись потревожить покой!
Лю Шан добродушно всплеснул руками:
— Пустяки, господа, пустяки! Посмотрите сами — царапина, да и только!
Пока они обменивались вежливыми любезностями, к группе приблизился мужчина средних лет. Возраст его был относительно незрелым, но отвратительная осанка, мешки под глазами и болезненно-желтушный цвет кожи выдавали в нём заядлого и истощённого кутилу.
Несмотря на то что нашедший носил скромную чиновничью мантию низшего ранга, окружение Лю Шана мгновенно заискивающе заулыбалось:
— О-о, господин Ван!
— Какая встреча! Господин Ван, моё почтение!
Лю Шан впервые видел этого человека воочию. Это был Ван Суйпин — родной брат вдовствующей императрицы Ван и родной дядя самого Сына Неба. Неудивительно, что даже в скромном платье шестого ранга он заставлял придворных сгибаться в три погибели. Дворец Великой Ясности — самое отвратительное и чинопочитательное место на свете: пока ты в силе, тебе поклоняются, но стоит споткнуться — и тебя затаптывают в грязь, как это случилось с кланом Го.
Ван Суйпин гордо разгладил усы и с важным видом ответил на приветствия, после чего повернулся к Лю Шану:
— Господин Распорядитель, до меня дошли слухи о вашем недуге. Как вы себя чувствуете? Ах, я не дерзнул нанести визит лично, дабы не помешать вашему покою.
Лю Шан сощурил глаза и мягко улыбнулся:
— Ну что вы такое говорите, господин Ван! Вы ведь дядя Его Величества! С вашей-то высокой особой — и заботиться о таком скромном слуге, как я? Это прямо-таки смущает меня!
Ван Суйпин, набивший руку на купеческих сделках, раскатисто рассмеялся:
— Вы скромничаете, господин Распорядитель! Вся Чанъань знает, что именно вы — первый любимец государя. Я, хоть и приходится дядей Его Величеству, месяцами не могу добиться аудиенции, а вы видите государя каждый день!
Видя, что атмосфера располагает, один из чиновников предложил:
— Мы как раз направлялись отобедать. Если господин Распорядитель и господин Ван не брезгуют нашей компанией, не согласитесь ли разделить с нами трапезу?
— Отчего же не согласиться? — мгновенно отозвался Лю Шан. — Отличная идея! Господин Ван, вы с нами?
— Разумеется, с удовольствием.
Обед собрал за одним большим столом с десяток человек. За хмельным цзю и едой неизбежно потекли праздные разговоры и сплетни.
Один из сановников наклонился к соседям и понизил голос:
— Слыхали? Тот прохвост из Терема Росистых Цветов, которого Сын Неба лично скрутил... говорят, он готов сознаться.
— Надо же! Вроде молчал как истукан, с чего бы вдруг заговорил?
— Ха! А ты посмотри, кому поручили допрос!
Придворные переглянулись, и по столу прокатился понимающий шопот:
— Лю Чанъи...
— Вот-вот! Этот суровый супостат кого хочешь заставит петь. От его методов даже у бывалых душегубов поджилки трясутся!
Кто-то из чиновников повернулся к Лю Шану:
— Господин Распорядитель, вы-то наверняка знаете больше нашего! Просветите бедолаг, в чём же провинился тот несчастный? Шепчутся, будто там завязана государственная измена!
Лю Шан напустил на себя таинственный вид и тихо произнес:
— Раз уж Сын Неба брал его лично, преступление там тягчайшее. Но деталей я разглашать не вправе — дело под строжайшим секретом. Одно скажу: ухватки цензора Лю жестоки и беспощадны. Узник и пары дней не продержится — расколется как миленький...
Лю Шан вдруг прервался и с невинным видом обратился к дяде императора:
— Ой, господин Ван, а что же вы ничего не едите? Кусок в горло не лезет?
Ван Суйпин от неожиданности вздрогнул, вынырнул из своих мыслей и судорожно улыбнулся:
— А? Да-да, ем-ем... Просто задумался.
— Господин Ван, у вас совсем нет аппетита? — сочувственно протянул Лю Шан. — Зачем же так себя изнурять? Здоровье надо беречь!
— Да-да, вы совершенно правы, господин Распорядитель... — пролепетал Ван Суйпин, уткнувшись в тарелку.
Лю Шан качнул головой и продолжал с искренним «состраданием»:
— Должно быть, служба в Ведомстве Императорских Конюшен невероятно тяжела? Вы совсем извелись, лица на вас нет!
Стол мгновенно погрузился в мёртвую тишину. Лю Шан снова проявил свой редкий талант мастера создавать неловкие паузы!
Все присутствующие прекрасно знали: служба в Императорских Конюшнях была для Ван Суйпина смертельным оскорблением. Вдовствующая императрица прочила брата на пост заместителя министра, а Сын Неба отправил его пасти лошадей! Назвать его «главным конюшим» в глаза никто не решался из уважения к крови государя.
И лишь Лю Шан с невинной простотой выложил это прямо вслух.
Лицо Ван Суйпина потемнело. Если минуту назад он выглядел подавленным, то теперь на его физиономии заиграли желчные желваки.
А Лю Шан, будто не замечая грозовых туч, продолжал беззаботно сокрушаться:
— Работа с лошадьми — дело нелёгкое. Сам-то я не ухаживал за ними, только верхом ездил... Но по вашему лицу видно, как вы изматываетесь! Неужели в Ведомстве Конюшен пользуются вашей добротой и свалом валят на вас самую грязную работу?
Чиновники дружно уткнулись носом в свои пиалы с пареными хлебцами, мечтая провалиться сквозь землю вместе со скамейками.
Ван Суйпин тяжело поднялся из-за стола. Лицо его напоминало закопчённое днище котла:
— Прошу прощения, господа... Я вспомнил, что меня ждут неотложные дела в ведомстве. Вынужден откланяться.
— Ах, господин Ван! — Лю Шан всплеснул руками. — Уже уходите? Вы же толком ничего не съели! Так же нельзя, сойдёте с дистанции!
Ван Суйпин сжал кулаки так, что затрещали суставы. Этот девственно-невинный тон Распорядителя звучал до того мерзко и издевательски, что хотелось ударить его пестом. Но при свидетелях устраивать скандал было нельзя.
Сглотнув обиду, он сквозь зубы выцедил:
— Дела не ждут. Прощайте.
И буквально выскочил из залы, словно спасаясь от погони.
* * *
Сумерки сгустились над столицей.
Ван Суйпин покинул Военное Министерство, миновал Врата Алого Феникса и выехал за пределы Дворца Великой Ясности. Его крытая повозка долго петляла по темнеющим улицам, пока не замерла в глухом, неприметном переулке.
Раздался шорох шагов.
Из тьмы квартала вышел человек. Ни фонаря в руках, ни спутников. В вечернем полумраке угадывался лишь высокий, тонкий и невероятно изящный силуэт молодого мужчины.
— Старший господин, — шепнул кучер. — Пришёл.
— Пусть входит, — отозвался Ван Суйпин из глубины экипажа.
Незнакомец вскочил на подножку, откинул плотный полог и скользнул внутрь.
В неосвещённой карете Ван Суйпин развалился на мягких подушках и с ленивой ухмылкой произнёс:
— Наверняка ты уже слышал новости? Великий управляющий попался. Его держат в тюремном лагере Армии Божественного Замысла, и под нажимом Лю Чанъи он вот-вот заговорит.
— Какое мне до этого дело? — холодно отрезал гость. Голос его звучал сухо и бесстрастно.
— Ха-ха-ха! — Ван Суйпин сухо расхохотался. — Какое дело? Забыл, что мы в одной лодке? Ты — мой лазутчик! Засланный крысиный козырь!
Рука юноши мгновенно легла на пояс. Под тканью его одежды угадывался гибкий клин — стальной мягкий меч, обвивающий тонкую талию.
— Что? — Ван Суйпин даже не шелохнулся. — Хочешь пустить в ход оружие? Не посмеешь. Твоя сестрица всё ещё у меня в руках. Если я рассержусь... Сам знаешь, каким бизнесом я промышляю. Терем Росистых Цветов лишился своего управляющего, и ему очень пригодится новая первая красавица. А твоя сестра получше барышни Сышуй будет!
— Ты не посмеешь! — в голосе юноши вспыхнула ярость. Гибкий клинок на его поясе издал едва слышный металлический звон. — Ты обещал не трогать её!
— Разумеется, — сбавил тон Ван Суйпин. — Мы ведь плывём в одной ладье. С чего бы мне вредить ей? Тебе не о чем переживать, если ты сделаешь для меня одну маленькую услугу.
Юноша опасно сузил глаза, но промолчал.
— Сходи и разузнай, — продолжал чиновник. — Действительно ли управляющий готов расколоться, или это пустые слухи.
Молчание затянулось.
— Как только добудешь точные сведения, я отпущу твою сестру, — пообещал Ван Суйпин. — И мы в расчёте. Я больше никогда не стану тебя шантажировать. Разве не заманчиво?
— Это правда? — в голосе гостя проскользнуло сомнение.
— Святая правда! — Ван Суйпин ударил себя в грудь. — Я ведь дядя императора! Моё слово твердо!
Юноша явно колебался.
Ван Суйпин прибег к последнему доводу:
— Ты ведь в близких отношениях с Лю Шаном и его компанией? Тебе ничего не стоит выведать правду. Ты уже предавал их, снабжая меня сведениями, так к чему теперь корчить из себя святого? Сделай это ещё раз!
— Ты... — юноша сжал зубы с такой силой, что они заскрипели.
— Брось притворяться чистеньким! — издевательски фыркнул Ван Суйпин. — Думаешь, ты благородный муж? Какое лицо сделает Лю Шан, когда узнает, что ты — предатель? Одно предательство или два — какая разница? Тебе нужно лишь языком поболтать да выведать слухи. Зато сестру спасешь!
Юноша наконец сдался.
— Держи слово.
— Обязательно! — Ван Суйпин покровительственно похлопал его по плечу. — Будь шустрее, молодой господин. Моё терпение не бесконечно.
* * *
На следующее утро Лю Шана разбудил шумиха за окнами. Он с трудом протёр глаза, натянул одеяло на голову, но уличный гвалт не утихал. Пришлось подниматься, умываться и выходить наружу.
Особое Ведомство Дворцовых Слуг примыкало прямо к Вратам Правого Серебряного Терема. С самого утра через них непрерывным потоком шествовали отряды породистых лошадей.
— Ого! — удивился Лю Шан. — Господин Мэн?
У самых ворот стоял Мэн Цзаньин. В руках он держал свиток и усердно сверял прибывающих коней с ведомостью, делая пометки тушью.
Услышав оклик, Мэн Цзаньин поднял голову и улыбнулся:
— Брат А-Шан!
Лю Шан подошёл ближе:
— Не ожидал увидеть тебя в такую рань!
— А я как раз к тебе и пробирался! — хохотнул Мэн Цзаньин. — После твоего ранения тебя упрятали во дворец, а у меня нет чина, чтобы нанести визит. Я извелся весь от тревоги! Пришлось выбить себе поручение по доставке лошадей для Ведомства Императорских Конюшен, чтобы проведать тебя.
Лю Шан улыбнулся:
— Со мной всё в порядке. Спасибо за заботу.
— Ещё бы мне не заботиться! — вздохнул Мэн Цзаньин. — Ты ведь пострадал в моём доме! Кабы с тобой что случилось, Сын Неба с меня бы шкуру спустил, да и сам я сгорал бы от стыда.
— Да говорю же, всё зажило! Смотри сам, — Лю Шан запрокинул голову, демонстрируя ровную розовую полоску шрама на шее.
Мэн Цзаньин присмотрелся и нахмурился:
— Такой длинный порез... Шрам останется?
— Ну и пусть! — беззаботно отмахнулся Лю Шан. — Шрамы украшают мужчину!
Мэн Цзаньин на мгновение огляделся и тихо спросил:
— Я слышал... тот Великий управляющий вот-вот заговорит?
— И до тебя слухи дошли? — Лю Шан хмыкнул. — Ну а как ты хотел? Лю Чанъи своё дело знает. В нашей Поднебесной могут не бояться государя, но цензора Лю боятся абсолютно все.
Мэн Цзаньин прищурился:
— Управляющий — хитрый лис. Передай господину Лю, чтобы был настороже.
— Не переживай! — махнул рукой Лю Шан. — У Лю Чанъи голова заточена только под допросы да обвинения. В этих делах он промаха не даст.
Мэн Цзаньин рассеянно кивнул, сворачивая свиток:
— Ладно, мне пора доделать опись. Брат А-Шан, ступай в покои, тебе нельзя на холод.
— Хорошо, пойдёшь — береги себя.
Когда Лю Шан ушёл, Мэн Цзаньин сделал пару помятых пометок в свитке, сдал его помощнику и быстро направился к выходу из ворот.
* * *
Наступила ночь.
Экипаж Ван Суйпина снова замер в том же глухом переулке. Из тьмы выскользнула знакомая тонкая фигура.
— Ну? — нетерпеливо спросил Ван Суйпин. — Слухи правдивы?
— Правдивы, — тихо ответил юноша. — Я сегодня лично ходил во дворец и всё разузнал.
Ван Суйпин злобно оскалился:
— Раз собака решила укусить хозяина, ей не жить!
— Меня ваши разборки не касаются, — отрезал юноша. — Отпусти мою сестру, как обещал.
— Ха-ха-ха! — Ван Суйпин расхохотался прямо ему в лицо. — Ты правда такой наивный? Думал, за пару сказанных слов я отдам тебе девку? Покуда она у меня, ты у меня на поводке! Зачем мне отпускать твою сестру?
— Ван Суйпин!! — прорычал юноша, взирая на него с бешенством. — Ты лживая тварь!
— И что с того? — издевательски ухмыльнулся чиновник. — Кто в нашем правительстве не лжёт? Чтобы творить великие дела, не стоит цепляться за мелочи.
Он поправил манжеты и сухо приказал:
— Раз слухи подтвердились... Ты проберёшься в тюремный лагерь Армии Божественного Замысла и прикончишь управляющего. Чтобы он навсегда закрыл свой рот!
Юноша чеканно произнёс:
— Ты подлый подлец. Я больше не буду на тебя работать.
— Не будешь? — Ван Суйпин угрожающе сощурился. — Что ж, тогда я найду твоей сестрице парочку богатых клиентов. Пусть потешат себя!
— Ты не посмеешь! — юноша вцепился в воротник Ван Суйпина с такой силой, что ткань затрещала. — Я убью тебя прямо здесь!
— Убивай! — спокойно ответил Ван Суйпин. — Убьёшь меня — и твоя сестра умрёт уродливой смертью. Ей будет в тысячу раз хуже!
Руки юноши задрожали. В темноте его глаза налились кровью. Оттолкнув Ван Суйпина, он глухо проговорил:
— Отпусти сестру...
— Если будешь послушным псом, с ней ничего не случится, — Ван Суйпин оправил одежду. — Тюремный лагерь охраняют строго, но ведь ты у нас известный мастер меча! Три шага — и враг мёртв. Сам Го Юйчэнь тебе не соперник.
Юноша сжал кулаки, тяжело дыша.
— Ты — собака, — тихо прошептал Ван Суйпин ему на ухо. — Так будь добр, виляй хвостом перед хозяином. Неужто возомнил себя человеком? Ха-ха-ха! Смешно!
Он выдержал паузу и с ухмылкой добавил:
— Что ж ты не смеёшься? Ах да, забыл: псы не умеют смеяться. Они умеют только лаять. Ха-ха-ха!
* * *
Правый лагерь Армии Божественного Замысла
Великий управляющий содержался в самой глубокой камере для смертников, окружённой тройным кольцом охраны.
В первую половину ночи дежурством заправлял лично командующий Го Юйчэнь. Наступил час Крысы, и Го Юйчэнь передал ключи сменяющемуся отряду, расписался в журнале и покинул лагерь.
Шорох...
Едва шаги командующего затихли, раздался едва уловимый звук. Солдаты на посту ничего не заметили.
Цык!
Маленький камешек качнулся и покатился по каменистому полу прямо в коридор.
— Что там?! — встрепенулся стражник.
— Камень? Откуда он взялся?
Несколько стражников настороженно двинулись на звук. Не успели они толком осмотреться, как в головах у них замутилось, и воины один за другим повалились на землю.
Из тени бесшумно вынырнула тёмная фигура. Действуя молниеносно, пришелец подхватил падающих солдат и мягко уложил их на пол, не создав лишнего шума. Спустя мгновение он уже скользил по коридору к самой дальней камере.
В глубине темницы узник сжался в угол под рваным одеялом, якобы крепко спя.
Ассасин подкрался к решётке. Шу-у-ух! — из его пояса выскользнула гибкий стальной мягкий меч. Быстро отперев замок снятой у стражника связкой, он ступил внутрь.
Приподняв клинок над спящим, убийца сузил глаза и с жестокой решимостью обрушил мечь вниз...
— УБИЙЦЫ! УБИЙЦЫ-И-И!
Вдруг за стенами каземата раздался оглушительный вопль. Ассасин от неожиданности вздрогнул, и его удар соскользнул!
Из ниоткуда выскочил Лю Шан! В руках он держал огромный медный гонг и изо всех сил колотил по нему колотушкой:
ДОН-Н-НГ! ДОН-Н-НГ!
— ДЕРЖИ УБИЙЦУ-У-У! ПОМОГИТЕ-Е-Е!
Пока ассасин пребывал в замешательстве, «спящий» узник вдруг стремительно прыгнул вверх. Из-под рваного одеяла выскочила изогнутая восточная сабля! Вжик! — лезвие полоснуло в миллиметре от горла налётчика.
Ассасин отшатнулся и лишь теперь разглядел: под видом Великого управляющего в камере находился генерал Мэйлу Чицзань!
Чицзань оскалился:
— Добро пожаловать! Мы тебя заждались!
С этими словами он ринулся в атаку, прижимая ассасина к каменной стене.
Лю Шан сработал безупречно: бросив гонг, он подскочил к двери камеры, захлопнул её и повернул ключ в замке!
— Генерал Мэйлу, жми его! Бей его! Вяжи прохвоста! Да-да, вот так! Бей... — орал Распорядитель, исполняя роль группы поддержки.
БА-А-АМ!
Мэйлу Чицзань получил мощнейший удар ногой прямо в грудь. Пролетев через всю камеру, он врезался спиной в каменную кладку и сполз на пол, заходясь в сухом кашле.
Лю Шан: «...»
«Это немного не то, что я планировал!»
Сбив противника с ног, ассасин не стал добивать Чицзаня. Поняв, что попал в ловушку, он развернулся и... ХРЯСЬ! — одним взмахом гибкого меча перерубил массивную железную решётку камеры! Меч кромсал железо как масло.
Лю Шан отшатнулся на десяток шагов назад:
— Генерал Мэйлу, ну какой же ты недотёпа! Собрался защищать, а сам с одного удара слёг!
Чицзань с трудом поднялся на ноги. Если с Лю Шаном что-то случится, его собственная голова полетит с плеч!
Чицзань выскочил из камеры, но ассасин был быстрее. Понимая, что поднятый Лю Шаном шум уже созвал сотни стражников, убийца решил пробиваться с боем, взяв Распорядителя в заложники.
Лю Шан запустил в приближающегося врага деревянной колотушкой от гонга, но для опытного мастера это было всё равно что укус комара.
Поняв, что дело дрянь, Лю Шан дал дёру, вопя на весь лагерь:
— СПАСИТЕ-Е-Е!!
Когда пальцы ассасина уже готовые были впиться в его плечо, перед Лю Шаном возникла высокая фигура. Сильная рука подхватила Распорядителя за талию, увлекая назад, а второй клинок принял на себя смертоносный удар гибкого меча.
— Ваше Величество?! — вылупился Лю Шан.
Это был Ли Чэнь!
Обнажив личный меч, Император заслонил собой Лю Шана и вступил в стремительную схватку с нападавшим.
Лю Шан занервничал:
— Ваше Величество, осторожнее! Если не справляетесь — не упрямствуйте! Он страшен, он только что генерала Мэйлу в стену вбил! Осторожно!
Ли Чэнь, сосредоточенно отражавший выпады, чуть не поперхнулся от смеха. Бедный генерал Мэйлу! Теперь история о том, как его с пинка уложил убийца, растреплют по всей армии!
— Ваше Величество, не упрямствуйте! Если что — бегите! — продолжал орать Лю Шан.
Ли Чэнь мысленно вздохнул: «А-Шан совсем в меня не верит? Думает, я не сноси паршивого убийцу? Я не только в поло играть умею... Стоп!»
В голове Императора будто что-то щёлкнуло.
«А-Шан подаёт мне знак!»
Ли Чэнь мгновенно перестроился: ослабил натиск, сделал вид, будто теряет равновесие под ударами ассасина, и отступил.
Уловив «слабину», черная фигура не стала задерживаться — ловким прыжком ассасин выскочил из здания тюрьмы во внутренний двор.
ХУ-У-УХ!
Едва убийца ступил на открытое пространство, с ночного неба обрушилась огромная чёрная сеть. В темноте её невозможно было разглядеть! Прежде чем ассасин успел среагировать, сеть тяжелым грузом прижала его к земле.
— Тяни! — раздался громкий командующий голос Го Юйчэня.
Из тени выскочили отборные гвардейцы Армии Божественного Замысла. Они дружно вцепились в края сети, затягивая узлы так, что узник потерял всякую возможность двигаться.
— Ха-ха! — Лю Шан вышел во двор вальяжной, барской походкой, держа руки за спиной. — Ну надо же! Маленькая мышка сама прибежала в мышеловку! А ну-ка, дай поглядеть, что ты за зверь такой!
Он наклонился, протягивая руку к чёрной маске на лице пленника.
Ассасин дернул головой, пытаясь скрыться, но Ли Чэнь подошёл ближе:
— А-Шан, осторожно.
— Да бросьте, Ваше Величество! — отмахнулся Лю Шан. — Он укутан как мумия, откуда у него силы? Сбросим-ка покровы...
ШУ-У-УХ!
Лю Шан сорвал чёрную ткань. При скудном свете луны лицо лазутчика больше невозможно было скрывать.
Лю Шан криво ухмыльнулся:
— Так это ты.