Лю Гуан давненько так от души не хохотал. У него аж живот прихватило: он согнулся пополам, упершись ладонями в колени и едва переводя дыхание.
Го Юйчэнь смущенно почесал затылок и ловко выскочил из сундука. К счастью, совсем обнаженным он не был — только по пояс.
Едва он сделал шаг, как розовая лента с бантом на его шее привлекла еще больше внимания. Если присмотреться, внутри скрывался крошечный бубенчик. Какому только ремесленнику пришла в голову мысль смастерить столь фривольную вещицу?
— Верховный Военный Советник, вы в порядке? — с тревогой спросил Го Юйчэнь.
Лю Гуан махнул рукой:
— Ничего... Все в порядке. — Он тут же добавил: — Экий ты недотепа, чего ради вырядился в таком виде? Живо оденься!
Го Юйчэнь хмыкнул и спешно выудил из сундука свое платье. По правде говоря, он переодевался, прямо сидя на корточках внутри коробки.
Доу Фуфэн все это время крепко зажимал сыну глаза. Доу Юэ усердно помотал головой:
— Батюшка, у меня уже в глазах рябит! Когда ты меня отпустишь?
Заметив, что Го Юйчэнь накинул одежду, Доу Фуфэн с невозмутимым видом убрал руки. Доу Юэ хлопал ресницами, сгорая от любопытства, так и не увидев зрелища, от которого у любого другого завяли бы уши.
Лю Гуан подошел ближе, разглядывая шейное украшение с бубенчиком, и ухмыльнулся:
— А ведь этот чокер — весьма недурная вещица.
Го Юйчэнь обрадовался:
— В самом деле? А мне показалось, цвет чересчур кричащий. Если Верховному Военному Советнику нравится, я подарю его вам!
С этими словами он щедро сорвал ленту с шеи и сунул ее в руки Лю Гуану.
Лю Гуан принял подарок и с легкой улыбкой расправил шелковый бантик, произнеся со скрытым смыслом:
— Похоже, в будущем этому найдется отличное применение.
— Отличное применение? — растерялся Го Юйчэнь. — Какое еще применение?
Лю Гуан лишь загадочно улыбнулся. В его холодноватом взгляде проскользнула необычайная нежность. Го Юйчэнь едва не потерял дар речи от такой красоты, пробормотав:
— Верховный Военный Советник... до чего же вы хороши.
Лю Шана же передрогнуло. Отчего узоры улыбки на лице отца отдают скрытым коварством? Почудилось, точно почудилось.
Появление Го Юйчэня совершенно бессовестно прервало признание Ли Чэня. Император так долго собирался с духом, а в итоге все пошло прахом. К тому же Лю Шан теперь крутился исключительно возле отца и молодого генерала, не оставляя Ли Чэню ни единого шанса вставить слово.
Юный государь, не в силах вклиниться в разговор, ходил кругами как на иголках.
Доу Юэ проницательно заметил его метания и тихо спросил:
— Ваше Величество, вы снова вздорили с Распорядителем?
Ли Чэнь мгновенно поперхнулся:
— Снова?!
— Разве это я вздорил? — недовольно возразил правитель. — У тебя, похоже, с глазами беда! Это Распорядитель Лю со мной не разговаривает, вот уже пять дней избегает!
Доу Юэ глубокомысленно кивнул:
— Распорядитель Лю — человек душевный и рассудительный. Стало быть, Ваше Величество совершили нечто непозволительное. Иначе с чего бы ему капризничать?
«Душевный? Рассудительный?» — Ли Чэнь с подозрением оглядел собеседника. «Ты точно про А-Шана говоришь?»
Доу Юэ наставительно продолжал:
— Батюшка учил меня: нашкодил — имей мужество признать вину и исправиться. Хоть Ваше Величество и обладаете властью над всем миром, вам тоже стоит учиться признавать ошибки.
«Исправить ошибку?» — задумчиво пробормотал Ли Чэнь. Но как её исправить, если А-Шан даже видеть меня не хочет?
— А-Шан, — улучив момент, Ли Чэнь пробрался сквозь толпу гостеприимных хозяев. — У меня есть к тебе дело. Давай поговорим наедине.
Лю Шан не изъявил желания уединяться, но Ли Чэнь проявил настойчивость. Он вцепился в его рукав и слегка качнул рукой — точь-в-точь капризный щенок.
— А-Шан...
Лю Шан не выдержал подобной атаки. К тому же перед ним стоял Повелитель. И хотя они находились вне стен дворца, подобные препинания на людях выглядели несолидно. Вздохнув, он согласился:
— Раз у Его Величества есть повеление, говорите прямо.
Ли Чэнь отвлек его в укромный уголок и тихо заговорил:
— А-Шан, ты избегаешь меня уже столько дней... На самом деле в тот раз вышло недоразумение, позволь мне все объяснить...
Не успел он закончить, как в усадьбу вбежал слуга Доу Фуфэна.
Ли Чэнь раздраженно бросил:
— Что еще стряслось?
Слуга поклонился:
— Докладываю Вашему Величеству: прибыли люди из Дворца Великой Ясности. Говорят, Вдовствующая императрица скоропостижно слегла. Дела совсем плохи... боятся, не доживет до утра.
— Что?! — обомлел Ли Чэнь.
В последнее время Лю Чанъи не давал спуску Ван Суйпину, из-за чего Вдовствующая императрица действительно много нервничала и приболела. К ней неоднократно вызывали лекарей, но о смертельной опасности речи не шло.
— Разве ситуация настолько серьезна? — переспросил император.
— Маленький слуга не ведает подробностей, — ответил тот. — Однако посланники из дворца просили передать, чтобы Ваше Величество спешили. Не успеете — рискуете больше не застать государыню-мать в живых!
В голове Ли Чэня воцарился хаос. Он не навещал Вдовствующую императрицу Ван лишь несколько дней, и вдруг такое... Забыв обо всем, он поднялся и бросил:
— Я немедленно возвращаюсь во дворец. Юй Чжичжоу, карету!
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Император спешно покинул усадьбу Доу Фуфэна и устремился в Дворец Великой Ясности.
Лю Шан нашел происходящее крайне подозрительным. Ли Чэню исполнилось всего семнадцать, а Вдовствующей императрице едва перевалило за тридцать. Даже для хрупкого здоровья подобная скоропостижная кончина казалась немыслимой — государыня-мать всегда тщательно следила за собой.
«Неужто...» — мелькнула мысль у Лю Шана. Скорее всего, Вдовствующая императрица прознала о выезде государя на праздник к Лю Гуану и, сгорая от гнева, решила хитростью вернуть сына в обитель.
Лю Шан угадал лишь половину.
Вдовствующая императрица действительно считала, что род Лю забирает слишком много власти, выступая против клана Ван. Она не переносила Лю Гуана на дух. А узнав, что сын лично отправился праздновать день рождения советника за пределы дворца, пришла в несказанное бешенство.
Но вторую часть замысла Лю Шан предугадать не мог. Ван Суйпин, продавленный обстоятельствами, подговорил сестру сказаться больной и одновременно призвал к двору Ван Шана, Смотрителя Дворцового Виноделия. Стоило Ли Чэню прийти навестить мать, как перед его взором предстал бы Ван Шан — план предполагал убить двух зайцев одним ударом и подсунуть императору фаворита, похожего на Лю Шана.
* * *
Ли Чэнь мчался во дворец без оглядки. Войдя в покои Вдовствующей императрицы, он еще не успел увидеть мать, как до его ушей донеслись звуки струн и флейт.
Музыка в покоях тяжелобольной? Это что за самоуправство?
Государь мгновенно понял, что попался на уловку, и вознамерился развернуться, но Вдовствующая императрица Ван уже вышла навстречу:
— Чэнь-эр, отчего ты уходишь, едва переступив порог?
— Видя, что матушка в добром здравии, сын мой спокоен, — сухо отозвался Ли Чэнь.
— Что такое? — С вызовом произнесла государыня-мать. — Ты досадуешь, что мать твоя еще жива?
— Сын не имел в виду ничего подобного, и матушка прекрасно это знает.
Как-никак, она оставалась его родной матерью. При всех политических разногласиях дело не доходило до открытой вражды.
— Раз уж пришел, а я еще не обедала, раздели со мной трапезу. Или у тебя нет времени на собственную мать?
Ли Чэнь заколебался. Он порывался уйти, но Вдовствующая императрица надавила на жалость. Государю ничего не оставалось, кроме как сесть за стол.
По знаку Вдовствующей императрицы слуги принесли яства. Вереница пажей и евнухов прошла вереницей, и среди них Ли Чэнь заметил до боли знакомое лицо. Человек, державший кувшин с вином, был тем самым Смотрителем Дворцового Виноделия по имени Ван Шан, которого он недавно перепутал с Лю Шаном.
Мало того что внешне он поразительно походил на Лю Шана, так еще и имя оказалось идентичным — разница заключалась лишь в фамилии.
Ли Чэнь и не подозревал, что прежде юношу звали иначе. Ван Суйпин намеренно сменил ему имя, чтобы усилить сходство.
Ван Шан подошел ближе и с глубочайшим почтением наполнил кубок государя.
Вдовствующая императрица искоса наблюдала за сыном. Заметив, что тот не проявляет интереса, она приказала:
— Останься.
— Слушаюсь, — жеманно отозвался Ван Шан.
— Прислуживай императору.
Ван Шан подошел ближе, почти касаясь Ли Чэня, и нарочито склонился, чтобы государь почувствовал благовония, исходящие от его кожи:
— Ваше Величество, не угоститесь ли вином?
Ли Чэнь не испытывал желания пить — в прошлый раз пары кубков хватило, чтобы дурман ударил в голову. Наступать на те же грабли он не собирался.
— Сын твой не силен в хмельном, пожалуй, воздержусь.
— Экая малость, — рассмеялась Вдовствующая императрица. — Ты в моих покоях, пред лицом матери. Да если ты и захмелеешь, что в том беды?
Ли Чэню пришлось приложиться к кубку и сделать лишь символический глоток, дабы отдать дань вежливости.
Государыня-мать улыбнулась:
— Ван Шан, я слышала, ты искусен в игре на цине?
— Докладываю Вдовствующей императрице, — кротко отозвался тот, — слуга лишь слегка разумеет гармонию, боюсь оскорбить слух Вашего Величества и государя.
— Ты слишком скромен. Сыграй нам.
Ван Шан уселся за инструмент. Опустив взор, он время от времени бросал на Ли Чэня томные взгляды и коснулся струн. Мелодия поплыла — страстная, изнеженная, недвусмысленно намекающая на пылкую любовь.
Вдовствующая императрица следила за выражением лица сына, но тот оставался абсолютно бесстрастным.
Это совсем не походило на обещания Ван Суйпина. Тот уверял, что Ван Шан — точная копия Лю Шана, особенно в полумраке, однако государь даже не удостоил юношу взглядом.
Неужели слухи о страсти императора к Лю Шану врут?
— Чэнь-эр, как тебе игра? — не выдержала мать.
— Я слаб в музыке, — равнодушно ответил Ли Чэнь. — Не могу судить, хорошо это или дурно.
Вдовствующая императрица потеряла терпение:
— Подойди и налей императору еще вина!
Ван Шан покорно приблизился. Наклоняясь с кувшином, он как бы случайно коснулся тыльной стороны ладони Ли Чэня. Намек был более чем прозрачным.
Однако Ли Чэнь не просто не откликнулся на ужимки — он достал плат, тщательно вытер руку и на глазах у юноши брезгливо бросил шелк на пол.
Ван Шан застыл. Вдовствующая императрица потеряла дар речи.
Посидели, поели, вина выпил один глоток, музыку слушать не желает... Что делать дальше?
Ли Чэнь выждал приличную паузу и поднялся:
— Матушка, сын твой плохо переносит хмельное. Я пойду к себе.
Сказано это было чисто из вежливости, но предлог был найден, и удерживать его дольше государыня не могла.
— Что ж, раз ты устал, иди отдыхай... — Она все же попыталась сделать последнюю попытку: — На дворе темным-темно, пусть Ван Шан посветит тебе дорогой.
— В том нет нужды. Со мной Юй Чжичжоу.
— Ах, Юй Чжичжоу... — словно вспомнив, протянула мать. — Я отправила его с поручением, он еще не вернулся.
Ли Чэнь мысленно усмехнулся. Чтобы подсунуть этого Ван Шана, она даже отослала его верного слугу. Юй Чжичжоу не мог ослушаться приказа Вдовствующей императрицы.
Ван Шан нежно произнес:
— Ваше Величество, позвольте слуге нести фонарь.
Ли Чэнь даже не стал отвечать. Он широким шагом покинул покои и направился к Павильону Малинового Созвездия.
Едва государь ушел, Вдовствующая императрица с силой ударила по столу:
— Что за глупости! Твой хваленый план провалился! Государь все понял и весь вечер просидел с каменным лицом!
Из внутренних покоев вышел человек. Им оказался Ван Суйпин.
Он ничуть не смутился:
— Сестрица, не гневайся.
— Как мне не гневаться?! — распалялась императрица. — Твой Ван Шан хоть и похож на Лю Шана, да только нет в нем той изворотливости, что у этого евнуха! Император даже взглядом его не удостоил! А я перед сыном выставлена дурой!
— Эх, сестра, будто ты не знаешь мужчин! — рассмеялся Ван Суйпин. — Государь ведь тоже мужчина. По молодости он стеснителен, да только стоит страсти затуманить разум — и про стыд вмиг забудет.
Он понизил голос до шепота:
— Я заранее добавил кое-что в вино. Хватит одного глотка, чтобы у нашего праведного государя земля ушла из-под ног! Ты ведь отправила Ван Шана проводить его? Вот и жди добрых вестей.
Вдовствующая императрица осеклась:
— Когда ты успел? Снадобье... оно не опасное?
При всей жажде власти она помнила: ее положение держится на сыне-императоре.
— Не волнуйся, — замахал руками брат. — Государь мне родной племянник, стал бы я ему вредить? Обычное любовное зелье, разве что посильнее дворцовых снадобий. Вреда не будет.
* * *
Ли Чэнь шел впереди. Он обладал высоким ростом и размашистым шагом, а Ван Шан с фонарем еле поспевал за ним:
— Ваше Величество! Погодите... Не спешите так, на дворе темнота, как бы не оступиться!
Ли Чэнь игнорировал его. Но пройдя некоторое расстояние, он почувствовал неладное. Внизу живота вспыхнул пожар, в голове образовался туман. Ощущение походило на сильное опьянение, но было куда острее: во рту пересохло, а тело охватило дикое, неукротимое желание.
Ли Чэня обдало холодом. Вино!
«Я же сделал всего глоток!»
Он ускорил шаг, устремляясь к Павильону Малинового Созвездия. Но путь от северной части дворца до центральных павильонов был неблизким. Огонь внутри разрастался с такой силой, что ноги отказывались служить. Юй Чжичжоу отослан, надежных людей рядом нет...
Глаза императора потемнели. Он свернул к ближайшему Павильону Бессмертной Обители.
Это здание находилось неподалеку от Павильона Сбора Нефрита. После того как Благородную супругу Го выслали из дворца, здешние места опустели.
Ван Шан, преследовавший государя, не ожидал, что тот резко свернет. Не успел он добежать до дверей Павильона Бессмертной Обители, как перед самым его носом створки с грохотом схлопнулись и изнутри щелкнул засов!
— Ваше Величество! — Ван Шан отчаянно застучал в дверь. — Откройте! Позвольте слуге позаботиться о вас! Ваше Величество!
Ли Чэнь задвинул засов и тяжело прислонился к дверному косяку. Отвратительное чувство — быть загнанным в угол из-за уловок паршивого слуги.
Он спотыкаясь побрел во внутренние покои, но жажда разрывала внутренности, а тело ослабло настолько, что государь просто рухнул на пол. Ли Чэнь решил остаться прямо здесь, на холодном полу, надеясь перетерпеть действие снадобья до утра...
* * *
К Лю Гуану подбежал молодой евнух и что-то шепнул на ухо. Лю Гуан слегка нахмурился, после чего кивнул:
— Понял. Свободен.
После ухода Ли Чэня Лю Шан сидел сам не свой. Обычно за обильным столом с вином и мясом он бы не унывал, но сегодня...
Он осушил еще один кубок, оперся щекой о кулак и затянул захмелевшим голосом:
— Батюшка-а... В Военно-Административном Совете к тебе есть дело? У тебя даже в праздник покою нет...
Лю Гуан улыбнулся:
— Действительно, Военно-Административный Совет искал твоего батюшку, но не по служебным делам, а из-за того, о чем я просил людей разузнать несколько дней назад. Помнишь Смотрителя Виноделия по имени Ван Шан?
— А-а-а... — протянул Лю Шан. — Этот... хлыщ...
Лю Гуан пояснил:
— Ван Шан — человек Вдовствующей императрицы. Ранее его звали иначе, но перед поступлением на службу имя сменили. И внешне он на тебя смахивает.
— Вранье! — возмутился Лю Шан. — Ни капли не похож! Неужто я похож на этого манерного слизняка?! Говорит тоненько, пальчики отгибает, весь в румянах! Пфу!
Он повернулся к Го Юйчэню:
— Молодой генерал Го, скажи, вам, мужикам, правда нравятся такие манерные девицы в мужском платье?!
Го Юйчэнь замялся — вопрос звучит как-то двусмысленно...
Лю Гуан хохотнул:
— А ведь и мне любопытно, Великий Генерал.
— Я... я не ведаю, — выкрутился Го Юйчэнь.
— Вот именно! — Лю Шан обнял отца за шею. — Отец, разве можно нас перепутать?
— Как можно? — ласково ответил Лю Гуан. — Ты — мой сын, и никакой подражатель с тобой не сравнится.
Го Юйчэнь, глядя на их объятия, почувствовал неопределенную досаду.
Лю Гуан продолжал:
— Так вот, сегодня Ван Суйпин решил подпоить государя любовным зельем, чтобы сводник Ван Шан занял твое место.
Лю Шан от неожиданности протрезвел на треть:
— Что?! Напоили императора?! Хотят подложить под него этого слизняка?!
Го Юйчэнь перепугался:
— Тише, Распорядитель, тише!
Лю Гуан знал о чувствах государя к Лю Шану. Он хотел разлучить их, опасаясь, что статус императора принесет его сыну только боль. Но сейчас...
— А-Шан, я должен был тебе сказать. Выбор за тобой. Отец лишь не хочет, чтобы ты потом жалел.
Лю Шан ошеломленно застыл. В голове хмель мешался со злой досадой. Подпоили... К его Императору-щенку подослали фальшивку?!
В груди поднялась такая волна ревности, что Лю Шан подхватился и рванул к выходу.
Хрясь!
Он запнулся о порог, едва не растянулся, но тут же вскочил и припустил дальше.
Доу Юэ ахнул:
— Распорядитель Лю, вы куда?!
— Во дворец! Пожар тушить! — донесся крик.
Лю Гуан с грустной улыбкой качнул головой:
«Надеюсь, я поступаю правильно...»
* * *
Лю Шан вскочил в карету:
— Во дворец! Гони, да побыстрее!
Карета вихрем помчалась к Вратам Алого Феникса. Стража едва успела пропустить экипаж до наступления ночного запрета.
На Мосту Спешивания Лю Шан выскочил из кареты. Его уже поджидали доверенные евнухи из Военно-Административного Совета.
— Где император?! — задыхаясь, спросил Лю Шан.
— Государь покинул покои Вдовствующей императрицы, направился к Павильону Малинового Созвездия, но до места не дошел, — доложил паж.
— Ищите! Обыскать каждый уголок от северных покоев до центральных павильонов!
Лю Шан подхватил фонарь и побежал сам. Миновав Павильон Вечного Спокойствия, он услышал жалобный, тонкий голос:
— Ваше Величество-о-о... Ну откройте-е-е...
Лю Шан прошмыгнул за угол. Возле Павильона Бессмертной Обители у закрытых дверей канючил тот самый Ван Шан.
— Слизняк! — с первого же взгляда узнал Смотрителя Дворцового Виноделия Ван Шана Лю Шан.
Подоспевшие евнухи замерли в ожидании приказа.
Лю Шан выступил вперед:
— Чем это вы тут занимаетесь в комендантский час?
Ван Шан вздрогнул от испуга:
— Распорядитель Лю...
— Стража! Схватить его за нарушение дворцового порядка и отправить в Тюремный Лагерь Армии Божественного Замысла!
— Вранье! — запричитал тот. — Комендантский час еще не наступил!
— Небеда, — хмыкнул Лю Шан. — Пока тебя доведут до лагеря, он как раз наступит. В узы его!
Стражники мгновенно скрутили визжащего фаворита и уволокли прочь.
Лю Шан подошел к дверям. Заперто изнутри. Тогда он обошел здание и дернул затвор окна. Открыто!
Кое-как подтащив пару камней, Лю Шан попробовал влезть внутрь. С хмельной головой координация подкачала, и он с треском въехал внутрь, обрушив столик с вазами.
Грохот разнесся по темному залу.
— Кто здесь?! — раздался хриплый, угрожающий голос.
Ли Чэнь едва сдерживал воздействие яда. Его глаза налились кровью, дыхание сбилось. Заслышав шум, он решил, что пробрался Ван Шан.
— Вон! Проваливай! — взревел государь.
Лю Шан, потирая ушибленный бок, от обиды аж задохнулся. «Я мчался его спасать, а он на меня орет?!»
В нем проснулся хмельной азарт. Он подошел к лежащему на полу императору и сверху вниз уставился на него.
Ли Чэнь отпрянул:
— Назад! Я прикажу казнить тебя...
«Еще и угрожает!» — Лю Шан окончательно потерял контроль. Он наклонился, сгреб Ли Чэня за подбородок и жестко впился в его губы поцелуем.
Император обомлел. В полумраке он не мог разглядеть лицо, но родной, сладостный запах ни с чем нельзя было спутать. Однако разум подсказывал: А-Шан остался в усадьбе Доу! Это уловка!
Ли Чэнь попытался оттолкнуть нападавшего, но яд лишил его сил. Лю Шан перехватил его руки, связал их собственным шелковым поясом и притянул к ножке массивного стола.
— Будь послушным мальчиком, Чэнь-эр... — с хмельной ухмылкой прошептал Лю Шан. — Сейчас А-Шан покажет тебе, что значит брать силой!
— А-Шан?.. — тяжело дыша, пробормотал Ли Чэнь, чувствуя, как горячий пот застилает глаза. — Это ты?.. Только осторожнее... не навреди себе...
* * *
Утро встретило Лю Шана раскалывающейся головой. Сквозь щели ставень пробивался серый рассветный свет.
Лю Шан попытался двинуться и едва не закричал от резкой боли в пояснице.
Он повернул голову и замер.
Рядом со связанными руками спал истощенный Ли Чэнь. Вокруг царил полнейший разгром.
Обрывки воспоминаний ураганом пронеслись в голове.
«Взять силой?! Я... я устроил силовой захват?!»
Охваченный ужасом, Лю Шан кое-как натянул одежду и, стеная от боли в теле, выскочил через окно.
Он спешил обратно в Ведомство Внутренних Дел, чтобы переодеться, умыться и уничтожить улики, как вдруг наткнулся на Ван Шана, которого только что выпустили из стражи.
Тот отчитывал подчиненных:
— Недотепы! Потратили всю ночь, чтобы вызволить меня! Да я Вдовствующей императрице на вас пожалуюсь!
Лю Шан, несмотря на дикую ломоту в суставах, мгновенно принял горделивый вид:
— Господин Ван, какова спесь! Вдовствующей императрицей пугаете?
Ван Шан побледнел и сжался:
— Распорядитель... За что вы так со мной?
— За что? Эй, стража! — кликнул Лю Шан. — Этот человек украл у меня ценную вещь!
Солдаты Армии Божественного Замысла тут же скрутили бедолагу.
— Вранье! — заверещал Ван Шан. — Что я мог украсть?! Я всю ночь просидел в лагере!
Лю Шан прищурился, едва удерживая равновесие из-за боли внизу спины:
— Ты украл у меня сообразительность! Из-за тебя и твоих глупых уловок я потерял разум! Бейте его, пока я не позволю остановить!