— Мятеж? — Вдовствующая императрица Ван презрительно хмыкнула. — Я — мать Его Величества! Ныне государя нет с нами, и только мне решать, кому восходить на престол. С каких пор бесстыдные евнухи смеют указывать мне? Если кто-то из вас посмеет перечить — голову с плеч! Я посмотрю, найдутся ли ещё дерзкие!
При этих словах вельможи и чиновники затрепетали, по залу пронёсся испуганный ропот:
— Мятеж... Настоящий бунт!
— Как же государыня могла так поступить...
— Это же войска Юйчжоу! Они сильны и жестоки, что же нам делать...
Пока императрица тешилась своим торжеством, а сановники поддавались панике, кто-то в толпе вдруг судорожно глотнул воздух и, расширив от изумления глаза, закричал:
— Е-Его Величество...
Все вздрогнули от этого возгласа, и следом запестрели новые крики:
— Государь?!
Вдовствующая императрица Ван на мгновение опешила. Из-за того что она тайком отравляла Ли Чэня, совесть её была не чиста. Она поспешно обернулась и тут же зашлась диким, истошным криком, со страху шлёпнувшись прямо на землю.
Ли Чэнь!
Покойный Ли Чэнь вдруг открыл глаза. Мало того — он стоял во весь рост прямо за её спиной!
Вся спесь и упоение властью слетели с императрицы в одно мгновение. Лежа на полу, она в ужасе вопила:
— Чэнь-эр! Чэнь-эр, не вини меня! Кто... кто тебе виноват, что ты вознамерился сокрушить влияние клана Ван?! Я была вынуждена... вынуждена так поступить...
Ли Чэнь отчеканил с ледяной ухмылкой:
— Вынуждена? Настолько, что решила отравить собственного сына?
Едва эти слова сорвались с его губ, среди чиновников вновь поднялся шум:
— Что?! Это сделала Вдовствующая императрица?
— Она подсыпала яд Его Величеству?!
— Да что же она замышляла?!
Поняв, что сболтнула лишнего, императрица судорожно забегала глазами. Вдруг её озарила страшная догадка:
— Ты... ты не умер?!
Ли Чэнь тихо усмехнулся:
— Матушка, с вашим сыном всё в порядке. Вы снова можете оставаться Вдовствующей императрицей. Разве вы не должны радоваться?
Императрица с трудом поднялась с пола, цепляясь за доспехи заместителя командующего, и отчаянно закричала:
— Нет! Император мёртв! Ты... ты не Император! Быстрее, кто-нибудь, схватите этого самозванца! Схватите его!!
Заместитель командующего тоже пришёл в замешательство. Если Ли Чэнь жив, все их замыслы идут к чертям. Но дело зашло слишком далеко, и отступать было некуда.
Он тут же обнажил клинок:
— Слушай мою команду! Схватить самозванца, дерзнувшего притвориться государем, и казнить на месте!!
Ли Чэнь строго спросил:
— Я посмотрю, кто из вас дерзнёт?
Заместитель командующего от неожиданности вздрогнул и невольно замер.
Вдовствующая императрица Ван рявкнула:
— Вперёд! Чего ты ждёшь?!
Рука офицера, сжимавшая меч, мелко дрожала. Однако, пораскинув мозгами, он подумал: «Вся зала у Озера Вечной Жидкости под нашим контролем. Даже если Ли Чэнь выжил, что он сможет сделать один?»
Стиснув зубы, заместитель командующего выхватил меч из ножен и с яростным кличом ринулся в атаку.
И в этот самый миг...
Грохот!
Тяжёлые двери зала у Озера Вечной Жидкости в очередной раз с шумом распахнулись.
Поскольку павильон был со всех сторон окружён войсками, никто не должен был пройти внутрь. Однако вошедший держался настолько уверенно и свободно, словно прогуливался по собственному саду. Офицер в изумлении оглянулся.
— Лу Пиньсянь?!
Это был военный губернатор Юйчжоу, Лу Пиньсянь!
Впрочем, ничего удивительного: окружившие павильон солдаты принадлежали к армии Юйчжоу. Каждая душа среди них знала Лу Пиньсяня в лицо и помнила, кто их истинный командир. О мятеже знали лишь несколько доверенных лиц офицера, остальные же привыкли подчиняться тигриному талисману. И когда перед ними внезапно предстал сам генералитет, разумеется, никто не стал требовать у него подтверждающих документов.
Лу Пиньсянь ступил под своды зала. Он был ещё слаб, лицо оставалось бледным, а на не успевшей смениться одежде багровели следы крови. Тем не менее он громко и твёрдо произнёс:
— Славные воины Юйчжоу преданы Священному Государю и никогда не пойдут на мятеж! Если вы ещё чтите во мне своего военного губернатора, сложите оружие! Не поддавайтесь на речи этого предателя!
С этими словами он указал пальцем на заместителя командующего.
Тот побледнел от ужаса:
— Лу Пиньсянь... Как ты выбрался?!
Вслед за Лу Пиньсянем в зал вошли ещё двое — мужчина и женщина. Это были Мэн Цзаньин и его старшая сестра.
Мэн Цзаньин лениво обмахивался складным веером, всем своим видом выражая вальяжность изнеженного богача. Поморщившись, он небрежно бросил:
— И это, по-твоему, заместитель командующего? Да с твоей кучкой оборванцев я и один бы справился, даже сестру просить не пришлось бы.
Всё это было заранее спланировано Лю Шаном. На пиру в честь военных губернаторов обязаны были присутствовать все чиновники, имеющие титулы. Любое исключение вызвало бы подозрения у императрицы и её сообщника. Поэтому Лю Шан обратился за помощью к Мэн Цзаньину, не занимавшему никаких государственных постов.
О боевых навыках Мэн Цзаньина знали все — он когда-то одним ударом сломал кость Мэйлу Чицзаню, не говоря уже о том, что его обучала собственная сестра. Для них спасти Лу Пиньсяня и провести его в Дворец Великой Ясности оказалась задачей проще простого.
Солдаты Юйчжоу, слепо выполнявшие приказ, при виде своего командира и после всего услышанного заколебались.
Лу Пиньсянь повторил:
— Воины Юйчжоу, опустите оружие!
Ли Чэнь добавил:
— На протяжении всех этих лет Я лично видел преданность армии Юйчжоу. Вы были обмануты изменниками. Говорю вам: тот, кто опомнится и сложит оружие, не понесёт наказания!
Смятение среди солдат достигло предела. Послушав обещание государя, кто-то первым роздал пример:
Клан-н-нг!
На полугрозно звякнула брошенная алебарда. За ней последовал целый град ударов — оружие посыпалось на пол со всех сторон. В считанные мгновения заместитель командующего остался в полном одиночестве.
— Не смейте бросать оружие!!
— Поднимите! Поднимите сейчас же! Вы обязаны подчиняться мне! — надрывался офицер, но лязг металла глушил его крики.
— Ваше Величество! Ваше Величество... — Поняв, что дело проиграно, заместитель командующего в ужасе рухнул на колени и пополз к Ли Чэню, намереваясь молить о пощаде.
Чэн Сичжи смерил его презрительным взглядом.
Чмок!
С молниеносной быстротой выхватив меч из ножен предателя, он одним точным ударом пронзил его сердце насквозь.
Офицер лишь захрипел, сдавленный крик застрял у него в горле. С широко раскрытыми от изумления глазами он тяжело рухнул наземь и замер.
Оттолкнув ногой его тело, Чэн Сичжи холодно процедил:
— Изменник.
Ли Чэнь прищурился, оглядывая присутствующих:
— Зачинщик мятежа казнён министром финансов. Тех, кто одумался и вернулся на праведный путь, кара не коснётся.
Присутствующие мгновенно склонились в глубоком поклоне:
— Государь премудр! Да живёт Его Величество десять тысяч лет!
— Государь премудр!
Тщательно продуманный заговор Вдовствующей императрицы Ван рухнул как карточный домик. Четвёртая барышня Ян пришла в суеверный ужас. Увидев хладный труп офицера, она окончательно потеряла самообладание.
Зала была окружена войсками, бежать было некуда. От безысходности она бросилась на колени, вцепилась в ноги Ли Хана и запричитала:
— Ли Хань! Спаси меня, спаси Четвёртую барышню! Я знаю, знаю, что ты всё ещё неравнодушен ко мне! Спаси меня, я согласна выйти за тебя... Я пойду за тебя замуж!
Ли Хань, которого она мёртвой хваткой держала за ноги, почувствовал невероятную неловкость. От её слов его лицо мгновенно потемнело.
По натуре своей Ли Хань был человеком скрытным и чрезвычайно гордым. Заявление Четвёртой барышни Ян о готовности «снизойти» до брака прозвучало для него как тягчайшее оскорбление.
— Ты ошибаешься, — ледяным тоном ответил он. — Я, Ли Хань, не имею к клану Ян никакого отношения.
Девушка отчаянно мотала головой, умоляя:
— Спаси меня! Пожалуйста, спаси!
Пока она рыдала, глаза её коварно заблестели. Внезапно подпрыгнув с земли, она выхватила из рукава спрятанный кинжал и с диким криком: «Я убью тебя!!» — рванулась в сторону.
Но её целью был не Ли Хань, а стоявший рядом Лю Шан.
Ли Чэнь, наблюдавший за происходящим с возвышения, сразу заметил её подозрительные движения, но расстояние было слишком большим. Девушка занесла кинжал над Лю Шаном, который абсолютно не владел боевыми искусствами и не смог бы уклониться от удара с такого близкого расстояния.
— А-Шан!!
— Шан-эр! — одновременно вскрикнули Ли Чэнь и Лю Гуан.
Лю Гуан тоже не умел драться, но на автомате инстинктивно заслонил сына собой, готовясь принять удар на себя.
— А-а-а!!
Однако Четвёртая барышня Ян вдруг издала жалкий вопль и со всего маху растянулась на полу, вспахав носом землю.
Виной тому был крутившийся неподалёку маленький карапуз. Не смотрите на то, что Сяо Доубао был мал ростом и пуглив по характеру — именно он первым заметил, как замышлявшая недоброе девица копошится в рукаве, пока канючит перед Ли Ханом. В решающий момент малец подскочил и пухлой ножкой подставил ей подножку.
Едва нападавшая грохнулась на пол, как Мэн Цзаньин, Мэйлу Чицзань, Чэн Сичжи и Лу Пиньсянь разом навалились на неё и скрутили по рукам и ногам.
Го Юйчэнь подскочил к Лю Гуану и взволнованно обнял его:
— Верховный Военный Советник, вы в порядке?! Вас не ранили? Дайте я посмотрю!
Лю Гуан лишь теперь осознал, на краю какой пропасти стоял, и покрылся холодным потом. Если бы не маленький принц, лезвие вонзилось бы прямо ему в спину.
Лю Шан, у которого от страха похолодели руки и ноги, подскочил к отцу:
— Отец! Ну разве можно так рисковать?!
Все облегчённо вздохнули, и лишь Вдовствующая императрица Ван окончательно пала духом. Видя, что её сообщники схвачены или убиты, она дрожала как осиновый лист.
— Чэнь-эр! Я же... я же твоя мать! Ты ведь ничего не сделаешь своей матери, правда?
Ли Чэнь, едва переведя дух, повернулся к ней. Его взгляд был сокрушительно холоден:
— Верно. Вы — Моя мать. Мать, у которой хватило жестокости подсыпать яд в еду собственному сыну. Мать, вступившая в сговор с изменниками и окружившая дворец войсками. Мать, попытавшаяся осквернить чистую кровь императорского рода...
С каждым его словом лицо Вдовствующей императрицы становилось всё серее.
— Но я... я всё равно твоя мать! Я родила и вырастила тебя, благодаря мне ты воссел на этот престол!! — сорванным голосом закричала она.
— Вы правы, — спокойно ответил Ли Чэнь. — Вы Моя мать. А Я, связываемый узами сыновней почтительности, не могу поступить подобно правителю княжества Чжэн, который заточил собственную мать.
В эпоху Чунцю правитель Чжэн Чжуан-гун запер свою мать в крепости за то, что она помогала его младшему брату устроить мятеж, и поклялся не видеть её «до самых жёлтых вод Преисподней». Хотя виновата была мать, общественность осудила правителя за нарушение сыновнего долга, что создало угрозу его власти. В итоге Чжуан-гуну пришлось копать подземный туннель до грунтовых вод, чтобы встретиться с ней и не нарушить клятву.
Ли Чэнь понимал: казня или открыто заточив мать, он навлечёт на себя ненужные толки и осуждение.
Император тихо усмехнулся:
— Я знаю, матушка, что вам всегда нравился Дворец Процветания и Радости, где обычно жила Великая вдовствующая императрица. Там так изысканно и тихо. Раз уж Я не могу сделать вас Великой Вдовствующей императрицей, то хотя бы исполню ваше желание и позволю переехать в Дворец Процветания и Радости.
Ли Чэнь взмахнул рукой:
— Проводите Вдовствующую императрицу во Дворец Процветания и Радости. Пусть живёт там столько, сколько пожелает.
Императрица прекрасно понимала: это домашний арест! Та же тюрьма, только под другим названием.
Она забилась в руках стражников, отчаянно крича:
— Отпустите меня!! Я — Вдовствующая императрица! Я мать государя! Отпустите... Вы не имеете права держать меня под замком!!
Вопли императрицы постепенно затихли вдали, когда воины Армии Божественного Замысла увели её прочь из зала у Озера Вечной Жидкости.
Ли Чэнь окинул взглядом собравшихся сановников и мановением руки подзвал к себе маленького Сяо Доубао.
Малыш, перебирая ногами, несмело подошёл и боязливо схватился за ладонь государя.
— Как тебя зовут? — спросил Ли Чэнь.
Мальчик опасался ответить, но Император мягко произнёс:
— Не бойся. Злых людей Я прогнал, теперь ты можешь говорить всё, что хочешь. Договорились?
Сяо Доубао поджал пухлые губёшки и тихо пролепетал:
— Ме... меня зовут Ли Хэн.
Ли Чэнь погладил его по макушке:
— Дорогие подданные, вы сами всё видели. Этот ребёнок — не Мой сын, однако наша кровь слилась воедино, да и лицом он весьма похож на Меня. Он — младший сын Покойного Императора.
Присутствующие ахнули. Надо же, чуть не произошла чудовищная ошибка! Этот ребёнок оказался не сыном, а младшим братом нынешнего государя!
Ли Чэнь продолжил:
— Пользуясь случаем, Я возвращаю честное имя Своему августейшему брату. В ближайшие дни об этом будет объявлено всей Поднебесной, и мы сотворим молитву в Храме Предков.
— Государь премудр! — в один голос воскликнули чиновники.
* * *
Заместитель командующего войсками Юйчжоу был казнён на месте, Четвёртая барышня Ян понесла заслуженное наказание, а Вдовствующая императрица Ван отправилась замоливать грехи во Дворец Процветания и Радости. В столице наконец воцарился покой.
То, как Ли Чэнь безжалостно подавил мятеж прямо во время пира, произвело на военных губернаторов неизгладимое впечатление. Теперь военные губернаторы и коменданты сидели тише воды, ниже травы, шелковые и послушные, словно шелковые котята.
Маленького Ли Хэна внесли в родовую книгу и переселили во Дворец Великой Ясности. За то, что он спас жизнь Лю Шану, да и просто в силу его очаровательного характера, Лю Шан души в нём не чаял и часто навещал малыша в свободное время.
Сегодня у Лю Шана был выходной. Войдя во дворец, он первым делом направился не к государю, а повез Сяо Хуэйхуэй и Сяо Цзиньцзиня на прогулку к маленькому Ли Хэну.
Ли Чэнь, узнав с утра про приход Лю Шана, несказанно обрадовался и велел Юй Чжичжоу приготовить завтрак из самых любимых блюд своего фаворита. Но он ждал и ждал, завтрак уже остыл, а Лю Шан всё не появлялся в Павильоне Малинового Созвездия.
Подперев щеку рукой, Ли Чэнь вздохнул:
— Неужели А-Шан пошёл в Военно-Административный Совет к своему отцу?
Хотя Император и ревновал Лю Шана к Лю Гуану, но что поделаешь — родные отец и сын! Пришлось сжать зубы и терпеть.
Юй Чжичжоу, сходив на разведку, вернулся с докладом:
— Ваше Величество, господин заместитель министра не ходил в Совет. Едва переступив порог дворца, он сразу отправился к принцу Хуаю.
— К Ли Хэну?! — переспросил Ли Чэнь.
Юй Чжичжоу утвердительно кивнул.
Император тут же не смог усидеть на месте:
— Подать паланкин!
Несмотря на полученный титул, Ли Хэн был ещё слишком мал, чтобы покинуть дворец, и оставался во Дворце Великой Ясности. Услышав тявканье Сяо Хуэйхуэй и рычание Сяо Цзиньцзиня, он радостно выбежал навстречу.
Покачиваясь на ходу, словно маленький снаряд, малец подскочил к Лю Шану и детским лепетом закричал:
— Брат А-Шан! Брат А-Шан, ты пришёл!
Лю Шан подхватил малыша на руки:
— Хэн-эр, ты хорошо себя вёл? Слушался, когда ел?
— Угу! — Сяо Доубао изо всех сил кивнул. — Очень слушался! Брат А-Шан, Хэн-эр съел много-много... мяса! Вот столько!
Малыш даже растопырил ручки, показывая объём. Лю Шан слегка ужалил его за пухлую щёчку:
— Вот как? Даже больше, чем Сяо Хуэйхуэй? Но надо ещё брать пример с Сяо Цзиньцзиня и есть овощи.
— Но... но... — Сяо Доубао смущённо замялся, пожёвывая пальчик. — Хэн-эр не любит овощи, они... невкусные.
— Так не пойдёт, — ласково возразил Лю Шан. — Хэн-эр растёт, питание должно быть полноценным. Если не есть овощи, как ты вырастешь таким же высоким, как твой Брат-Император?
— Правда?! — Ли Хэн послушно закивал. — Угу, Хэн-эр хочет вырасти даже выше Брата-Императора! Тогда... тогда...
Малыш внезапно залился краской и тихо зашептал:
— Тогда... когда Хэн-эр вырастет выше Брата-Императора, можно... можно Брат А-Шан выйдет за меня?
Лю Шан обомлел, а затем не удержался и расхохотался:
— Хэн-эр, да где ты только такого набрался?
Сяо Доубао надул губы:
— От Брата-Императора слышал.
Лю Шан прищурился и сжал кулаки. «Опять Ли Чэнь учит ребёнка всякой ерунде! Видимо, ляпнул глупость при малыше! Он же ещё совсем кроха!»
Лю Шан принялся наставлять:
— Так нельзя.
Сяо Доубао расстроился:
— По... почему?
Лю Шан успокоил его:
— Потому что Брат А-Шан — мужчина.
— Тогда... тогда... — Сяо Доубао задумчиво почесал макушку, и вдруг его круглые глазенки широко раскрылись. Он радостно захлопал в ладоши: — Я понял! Тогда я сам! Я сам выйду за Брата А-Шан!
Лю Шан: «...» Какая сообразительная кроха!
Не успел Лю Шан продолжить воспитательную беседу, как со стороны дверей раздался суровый голос:
— Не бывать этому!
Ли Чэнь решительным шагом вошёл в залу, схватил Лю Шана за руку и притянул к себе:
— Брат А-Шан — мой.
Хотя Сяо Доубао немного побаивался властного государя, он всё же набрался храбрости, вытянул пухлую ручонку и вцепился в край одежды Лю Шана:
— Брат А-Шан... Хэн-эра.
— М-м? — Ли Чэнь угрожающе прищурился.
Малыш мгновенно сдулся, отпустил ткань и, теребя пальчики, пробормотал:
— Ну тогда... когда Хэн-эр вырастет, Брат А-Шан станет Хэн-эра.
Ли Чэнь усмехнулся:
— И не мечтай!
Сяо Доубао не выдержал и громко зарыдал:
— У-у-у-а-а-а!!
Только когда этот карапуз плакал, он казался настоящим мужиком.
Лю Шан в суматохе поднял малыша на руки и стал укачивать:
— Ну всё, всё, не плачь, ты же храбрый мальчик, мужчины не плачут.
А Ли Чэнь тем временем с довольным видом корчил Ли Хэну рожи, высовывал язык и дразнился, совершенно забыв о своём императорском достоинстве.
От этого Сяо Доубао завел еще громче:
— У-у-у-а-а-а!!
— Брат-Император меня обижает... У-у-у...
— Он плохой... Плохой... У-у-у...