— Не идет! — отрезал Ли Чэнь. — Я должен взглянуть сам.
Он без промедления покинул павильон Малинового Созвездия и устремился наружу. Стоило пройти совсем немного, как предчувствия оправдались: неподалеку от павильона какой-то статный молодой мужчина бессовестно сжимал Лю Шана в объятиях, нарушая все приличия. Сам военный губернатор Цанцзина, не иначе — Чэн Цинцю!
Лю Шан, неожиданно оказавшись в объятиях незнакомого красавца, на мгновение оторопел. Однако, заметив, как этот человек буквально лучится аурой праведности, опомнился: уж не тот ли это самый легендарный Чэн Цинцю?
Дворцовую челядь и чиновников Лю Шан знал в лицо, так что внезапно появиться в палатах мог только прибывший с визитом военный губернатор со своей свитой. Делегация из Цанцзина выехала рано и должна была добраться до Чаньани как раз к сегодняшнему дню. А раз этот человек держался столь искренне и тепло, то перед ним наверняка стоял тот самый названый брат прежнего хозяина тела, о котором твердил отец.
Натянув на лицо вежливую улыбку, Лю Шан произнес:
— Молодой генерал Чэн, как я мог вас не узнать?
Собеседник расплылся в добродушной ухмылке:
— К чему эта сухость? «Молодой генерал»! Мы же с тобой побратимы, а после нескольких лет разлуки ты держишься так, словно мы чужие.
— Молодой генерал Чэн только прибыл в столицу, — мягко возразил Лю Шан. — Правила приличия соблюдать необходимо.
Чэн Цинцю крепко сжал ладонь Лю Шана и всматривался в его лицо с нескрываемым вниманием:
— А-Шан, ты…
Сердце Лю Шана ухнуло вниз.
— Что со мной не так? — с нервным смешком переспросил он.
— Сам не пойму, — задумчиво проговорил Чэн Цинцю. — Вроде бы все тот же, а ощущение создается иное… Не таким я тебя помню.
Лю Шан занервничал. Чэн Цинцю почти не бывал в Чаньани и с прежним Лю Шаном виделся редко. Откуда же у него такая проницательность?
Пока Лю Шан судорожно соображал, как замять тему или перевести разговор, со стороны дворцовых аллей стремительным маршем выскочила высокая фигура. Человек несся так, словно бежал тушить пожар.
— Молодой генерал Чэн!
Это был Ли Чэнь. Подскочив к ним, император бесцеремонно разнял их сцепленные руки и вклинился широкой спиной между ними, чуть не сбив Лю Шана с ног.
Зато ладонь самого Чэн Цинцю Ли Чэнь сжал с преувеличенным рвением:
— Генерал Чэн! Помнишь ли ты меня?
Чэн Цинцю торопливо опустился на одно колено:
— Приветствую Священного Государя!
Ли Чэнь мгновенно подхватил его под локти, источая редкое дружелюбие:
— Не стоит церемоний, генерал! Мы не виделись несколько лет. Как твои дела? Ты, я вижу, возмужал и стал еще статнее!
Чэн Цинцю смущенно сложил руки в приветствии:
— Его Величество слишком добр к своему слуге… Однако… — На лице генерала отразилось замешательство. — Однако ваш слуга никогда прежде не бывал в столице. Это мой первый визит в Чаньань… Простите мою дерзость, но где же Его Величество мог меня видеть?
Ли Чэнь замкнулся.
Лю Шан онемел.
Лю Шану показалось, будто над головой фальшивого щенка пролетела стая каркающих ворон — атмосфера стала непередаваемо неловкой. Впрочем, мотивы Ли Чэня были шиты белыми нитками: император просто сгорал от ревности и вознамерился бесцеремонно развести их с Чэн Цинцю в стороны. Вот только генерал оказался человеком до крайности прямодушным и, сам того не ведая, разоблачил маневр государя.
— Возможно… возможно… — замялся Ли Чэнь.
Ситуация складывалась анекдотическая: Чэн Цинцю отродясь не бывал в столице, а Ли Чэнь до восшествия на престол не покидал Чаньани. Встретиться они не могли физически.
Пока император отчаянно искал выход из тупика, из-за спины генерала грациозно выступил стройный молодой человек. На нем была не военная форма, а белоснежное одеяние с пышным меховым воротником, защищавшим от весенней прохлады. Лицо юноши казалось бледным, почти прозрачным, создавая образ болезненной, утонченной красоты, в которой сквозило благородство настоящего мужа из нефрита. В изяществе он ничуть не уступал Чэньли.
— Старший брат, — тихим, бархатистым голосом произнес юноша в белом, — быть может, Его Величество изволил присутствовать на военных смотрах в Цанцзине, а ты попросту позабыл об этом?
Эта реплика мгновенно спасла Ли Чэня от позора.
Император тут же зацепился за предложенную нить:
— А этот молодой человек —…?
Чэн Цинцю поспешил представить спутника:
— Ваше Величество, это мой приемный брат.
Как выяснилось, хрупкий юноша оказался приемным сыном старого генерала Чэн — Чэн Хуайцзинем.
В отличие от своего прямого и открытого брата, Чэн Хуайцзинь выглядел совершенно немощным, явно не владел боевыми искусствами и говорил тихим, исполненным почтения тоном:
— Хуайцзинь приветствует Сына Неба.
Ли Чэнь улыбнулся:
— Даже в Чаньани я не раз слышал о доблести и уме вас обоих. Сегодня убедился лично — слухи не врут.
Лю Шан вмешался в разговор:
— Ваше Величество, не стоит вести беседы на ветру. Не лучше ли пройти в павильон Малинового Созвездия?
— И то верно, — согласился Ли Чэнь.
Все направились к дворцовым покоям. Ли Чэнь и Лю Шан шли впереди. Пользуясь тем, что его широкие рукава скрывали движения рук, император украдкой поддевал пальцы Лю Шана.
Лю Шан вздрогнул. Стараясь не привлекать внимания, он едва слышно прошептал:
— Ваше Величество, перестаньте.
— А-Шан, — тихо отозвался Ли Чэнь, — ты так мило любезничал с Чэн Цинцю. Как намереваешься загладить вину перед своим Чэнь-эром?
«Какое еще любезничал!» Лю Шан готов был поклясться, что его привлекают исключительно милые и ласковые юноши. Чэн Цинцю, конечно, был красив, но абсолютно не в его вкусе. Разве мог он сравниться с его фальшивым щенком?
Поскольку Лю Шан не мог отвечать вслух, Ли Чэнь продолжал свои ужимки, пощекотав его ладонь. Лю Шан, боязливый к щекотке, не сдержался и издал громкое: «Пф-ф!»
На этот звук все мгновенно обернулись, заставив процессию остановиться.
Оказавшись в центре внимания, Лю Шан не растерялся и тут же наигранно громко чихнул: «Апчхи!»
Ли Чэнь подхватил игру с невозмутимым видом:
— Распорядитель, погода нынче обманчивая. Тебе следует беречь здоровье.
Лю Шан едва удержался, чтобы не закатить глаза, но покорно склонил голову:
— Слушаюсь. Благодарю Его Величество за заботу.
Инцидент был исчерпан, и группа продолжила путь.
Лю Шана, однако, не покидало странное ощущение. Если Чэн Цинцю легко проглотил эту инсценировку, то Чэн Хуайцзинь едва ли поверил в чихание. Его внимательный, задумчивый взгляд, брошенный мельком, намекал на то, что он разгадал их тайные знаки.
Увеличив дистанцию, Лю Шан намеренно отстал на полшага, лишив Ли Чэня возможности продолжать свои шалости.
Оказавшись в павильоне Малинового Созвездия, Ли Чэнь завел светскую беседу:
— Генерал Чэн, как здоровье старого генерала?
Чэн Цинцю отчитался:
— Отвечая Его Величеству: здоровье отца сильно пошатнулось, оттого он и просит освободить его от военных полномочий. Сегодня он прибыл в столицу, но из-за смены климата у него обострились старые недуги, и он не смог явиться на аудиенцию. Прошу Его Величество простить его.
— Пустяки, — великодушно отозвался Ли Чэнь. — Верность старого генерала престолу известна всем, стал бы я придавать значение подобным мелочам? Возьми из дворцовых запасов целебных снадобий, пусть наберется сил.
— Благодарю Его Величество!
После непродолжительной беседы на общие темы встреча подошла к концу. Остальные военные губернаторы еще не прибыли в столицу, поэтому официальный пир откладывался, а свите из Цанцзина надлежало пока отдыхать на почтовом подворье.
Ли Чэнь отчаянно искал повод удержать Лю Шана при себе, но Чэн Цинцю опередил его:
— Ваше Величество, ваш слуга впервые в Чаньани и ничего здесь не знает. Из всех при дворе я знаком лишь с Распорядителем. Не позволит ли Его Величество Распорядителю стать моим провожатым и показать достопримечательности столицы?
«Ишь чего захотел!» — мысленно взвыл Ли Чэнь.
Отказать прямо было неудобно, и император с кислой миной произнес:
— Генерал Чэн, вы только с дороги… Не стоит ли сначала как следует отдохнуть на подворье, привыкнуть к местному воздуху?
Не уловив скрытого подтекста, Чэн Цинцю восторженно возразил:
— Не беспокойтесь, Ваше Величество! Крепости моего тела можно только позавидовать, пара прогулок мне не навредит.
Ли Чэнь едва не зубами заскрипел: «Тебе не навредит, зато мне еще как навредит!»
Император распалялся все сильнее. Чэн Цинцю обнимал Лю Шана прямо у всех на глазах, а что же будет там, где государь их не увидит?!
Пока между ними нарастало молчаливое противостояние, Чэн Хуайцзинь внезапно зашелся надрывным кашлем.
Чэн Цинцю тут же переключил внимание на брата:
— А-Цзинь! Что с тобой? Опять хвороба донимает?
Чэн Хуайцзинь, тяжело дыша, проговорил:
— Брат… В груди сперло. Видно, и впрямь здешний воздух мне не подходит…
Ли Чэнь мгновенно воспользовался предлогом:
— Раз господину Чэну нездоровится, вам следует немедленно вернуться на подворье. Я тотчас отправлю к вам императорского лекаря.
— Премного благодарен, Ваше Величество! — Не подозревая подвоха, Чэн Цинцю заботливо подхватил брата под руку. — Сильно прихватило? Идти сможешь? Давай я понесу тебя на спине.
Когда они покинули павильон, Ли Чэнь облегченно вздохнул и с улыбкой заметил:
— А этот Чэн Хуайцзинь, похоже, весьма сообразительный малый.
Однако едва успела миновать первая угроза, как на пороге возникла вторая.
Губернаторской свите предстояло провести в столице немало дней, так что встреч с Лю Шаном было не избежать. Для организации праздничного банкета Лю Шану требовалось личное присутствие, и он отправился на почтовое подворье, чтобы сверять меню с Чэн Цинцю.
Пробежав глазами список блюд, генерал искренне порадовался:
— Надо же, А-Шан, ты помнишь! В меню нет ни единого блюда из рыбы или моллюсков.
Лю Шан мысленно хмыкнул: «Если бы не отец, я бы и не вспомнил. Вот уж кто продумывает все на шаг вперед!»
Вслух же он произнес:
— Я не только помню, что вы не едите речную тварь, но и не забыл о вашей любви к османтусовому вину. Смотритель Дворцового Виноделия выделил из лучших запасов два кувшина выдержанного напитка — специально для вас.
С этими словами Лю Шан приказал слугам поставить на стол кувшины.
Чэн Цинцю расплылся в счастливой улыбке:
— Ах, А-Шан! Помнится, когда ты приезжал в Цанцзин, то привозил точно такое же. У нас тоже делают османтусовое вино, да разве сравнится оно с хмелем из столицы? Я так скучал по этому вкусу!
Лю Шан остался собой доволен. Поверенный совет Лю Гуана сработал на ура — подарок попал точно в цель.
— Раз генерал доволен, в погребах Бюро Виноделия этого хмеля еще предостаточно. Если захотите, я принесу еще, — с готовностью предложил Лю Шан.
— А-Шан, ты сейчас занят? — с надеждой спросил Чэн Цинцю. — Если нет, не выпьешь ли со мной по чарочке?
Лю Шан хотел было вежливо отказаться, но генерал продолжил:
— Вспоминаю наши прежние посиделки… Помнишь, расставаясь, ты обещал, что при новой встрече мы будем пить три дня и три ночи подряд, пока не упадем без сил?
Лю Шан онемел.
«Всемогущий евнух и образцовый благородный муж — близкие друзья? Чудеса да и только!» Впрочем, логика в этом прослеживалась: прежний Лю Шан явно пытался завязать полезные связи среди региональных правителей. А прямодушный и доверчивый Чэн Цинцю был идеальной мишенью для манипуляций.
Раз уж обещание было дано прошлым владельцем тела, отказываться означало навлечь на себя подозрения. Лю Шан пересилил себя и выпалил:
— Идет! Составлю компанию благородному мужу!
* * *
Выйдя из павильона Малинового Созвездия, Ли Чэнь не торопясь направился в Ведомство Внутренних Дел. После того как Лю Шан оправился от болезни, верные люди Лю Гуана покинули эти стены, и в ведомстве обычно было тихо.
Император рассчитывал застать Лю Шана одного и насладиться моментом наедине, но вместо этого наткнулся на самого Верховного Военного Советника.
Ли Чэнь натянуто улыбнулся:
— Верховный Советник? Какая неожиданная встреча.
Лю Гуан одарил его двусмысленным взглядом:
— Его Величество пришел навестить А-Шана?
— Да так… — замялся Ли Чэнь. — Проходил мимо, решил заглянуть.
Лю Гуан изогнул бровь:
— А ваш слуга грешным делом подумал, будто Ваше Величество специально искал А-Шана. Хотел лишь разочаровать: его здесь нет.
— Нет? — переспросил Ли Чэнь. — И куда же отлучился Распорядитель?
Лю Гуан прищурился с загадочной улыбкой:
— Его Величество, верно, не знает? А-Шан отправился на почтовое подворье. Сверяет праздничное меню с сыном цанцзинского губернатора, молодым генералом Чэном.
Снова этот Чэн Цинцю!
Ли Чэня охватила тревога. Они и во дворце-то не могли удержаться от объятий, а что начнется на подворье, вдали от чужих глаз? Не бросает ли он Лю Шана прямо в пасть льву?
Лю Гуан между тем продолжал подливать масла в огонь:
— Говорят, генерал весьма расположен к османтусовому вину. А-Шан захватил с собой парочку кувшинов… Ох, боюсь, просидят под луной до самой полуночи.
«Под луной… с вином… до полуночи?!»
У Ли Чэня внутри будто натянулась и лопнула струна. Хмельной А-Шан теряет всякую осторожность! Что, если этот генерал решит воспользоваться моментом? С виду он, может, и благородный муж, но кто знает, какие черти водятся в его тихом омуте?!
«Нет, я обязан проверить все сам!»
С тяжелым сердцем Ли Чэнь покинул Ведомство Внутренних Дел. Лю Гуан проводил его удаляющуюся спину хищной улыбкой.
Вернувшись в свои покои, император не находил себе места. Мысль о том, что Лю Шан остается наедине с Чэн Цинцю, жгла его изнутри, словно раскаленные угли.
— Юй Чжичжоу, готовь экипаж. Я покидаю дворец.
У евнуха Юя от этих слов едва не разболелась голова:
— Слушаюсь, Ваше Величество.
Переодевшись в неприметное платье, Ли Чэнь сел в самую скромную карету и тайком покинул Дворец Великой Ясности, взяв курс на почтовое подворье.
Не став извещать местное начальство, государь незаметно проник на территорию и устремился к двору, отведенному цанцзинской делегации.
— А-Шан, за здоровье! Давай я подлью тебе еще!
Едва Ли Чэнь ступил за ограду, как до него донеслись веселые голоса. Лю Шан и Чэн Цинцю пировали не в доме, а в садовой беседке.
Вокруг пышно цвели персиковые деревья, журчала вода, ветерок доносил ароматы цветов. Утонченный Лю Шан и статный Чэн Цинцю смотрелись вместе настолько гармонично, что…
«Глаза б мои не смотрели!» — мысленно зарычал Ли Чэнь, чувствуя, как внутри закипает горечь.
Император прижался к садовой калитке и стал подглядывать. Зубы его сжимались с такой силой, что хрустели эмалью. Как войти? Как появление государя сделать естественным, чтобы не показаться мелочным ревнивцем и не вызвать подозрений у Чэн Цинцю?
Евнух Юй, стоявший позади, дернул бровью и шепотом поинтересовался:
— Ваше Величество, отчего мы не входим?
Ли Чэнь отмахнулся:
— Не торопи. Я размышляю.
Размышляет? Юй Чжичжоу оторопел. Чтобы император пробирался в собственное подворье как вор? Вся земля под небом принадлежит Сыну Неба, а тут какая-то усадьба!
Пока Ли Чэнь мучился сомнениями, со стороны аллеи показался Чэн Хуайцзинь. Направившись к беседке, он застал правителя государства усердно подглядывающим из-за угла.
Чэн Хуайцзинь подошел бесшумно и изящно склонился в поклоне:
— Хуайцзинь приветствует Его Величество.
Ли Чэнь от неожиданности вздрогнул. Обычно, благодаря занятиям боевыми искусствами, он слышал любой шорох, но сейчас был слишком увлечен подглядыванием.
Прочистив горло, император смахнул неловкость:
— А, господин Чэн…
— Не ведал, что Сын Неба почтит нас визитом, — проговорил Хуайцзинь. — Простите за ненадлежащую встречу. Прошу вас, проходите.
Заложив руки за спину, Ли Чэнь принял невозмутимый вид:
— Ничего, ничего. Я просто решил лично узнать, как здоровье старого генерала.
Они направились по гравийной дорожке к беседке. Чэн Хуайцзинь, сделав шаг, неожиданно оступился на мелких камнях и с тихим вскриком качнулся в сторону.
Ли Чэнь сработал на автомате — подскочил и подхватил юношу за талию, не дав тому упасть.
— А-Цзинь!
— Ваше Величество?
Из беседки на шум выскочили Лю Шан и Чэн Цинцю. Картина, представшая их взору, была достойна любовного романа: император держит в объятиях хрупкого красавца в белом, а вокруг них кружатся розовые лепестки цветущей персика.
Лю Шан на мгновение лишился дара речи. «Откуда во мне столько уксуса?!»
Чэн Цинцю подбежал и бережно принял брата из рук императора:
— А-Цзинь, ты цел?
— Все в порядке, — откликнулся Хуайцзинь и поклонился Ли Чэню. — Благодарю Ваше Величество.
Заметив на себе ревнивый взгляд Лю Шана, Ли Чэнь поспешил объясниться — формально адресуя слова Хуайцзиню, а на деле успокаивая своего любимого:
— Я лишь поддержал господина Чэна, чтобы тот не ушибся. Главное, что обошлось без травм.
Чэн Цинцю с укором посмотрел на брата:
— И зачем ты вышел? На улице свежо, а здоровье у тебя слабое. Тебе следует лежать в постели.
Хуайцзинь мягко улыбнулся:
— Брат, я же не из фарфора, чтобы разбиться от малейшего касания. Я прознал, что прибыл Распорядитель, и посчитал невежливым не засвидетельствовать ему свое почтение.
Лю Шан отмахнулся:
— Господин Чэн слишком церемонится.
Чэн Цинцю же пригласил гостя:
— Раз уж Ваше Величество здесь, прошу в дом.
Все четверо прошли в пространную залу. Ли Чэнь с улыбкой приметил:
— Слышал, вы тут наслаждались османтусовым вином? Не найдется ли чарочки и для меня?
— Что за речи, Ваше Величество! — Чэн Цинцю тут же наполнил для гостя кубок.
Ли Чэнь не любил сладких вин, но пригубил напиток с самым серьезным видом. Уходить он не собирался. Покуда Лю Шан здесь — государь будет сидеть как приклеенный.
Обменявшись парой ни о чем не значащих фраз, Ли Чэнь опустил руку под стол и нащупал ладонь Лю Шана.
На этот раз Лю Шан среагировал мгновенно. Он метнул на императора предостерегающий взгляд и нахмурился, опасаясь, что их разоблачат.
Но Ли Чэнь и не думал отпускать. Он сжал пальцы Лю Шана, а с его губ не сходила невинная улыбка, пока он выспрашивал:
— Генерал Чэн, так как же себя чувствует ваш батюшка? Легче ли ему от столичного климата?
— Отвечая Его Величеству, — отозвался Чэн Цинцю, — лекарь уже осмотрел отца. Сил у него прибавилось, через пару дней он сможет лично присутствовать на пиршестве.
— Прекрасно.
Лю Шан сидел с каменным лицом, но под столом Ли Чэнь уже отпустил его ладонь и начал медленно поглаживать его бедро через ткань одеяния, чертя пальцем круг за кругом.
Лю Шан выпрямил спину, дыхание его сперло, а кадык не качнулся. Он пытался незаметно отпихнуть руку императора, но тот лишь развлекался сильнее.
Глядя на беспомощные попытки Лю Шана сохранить лицо, Ли Чэнь не удержался и тихо хмыкнул.
Чэн Цинцю удивился:
— Ваше Величество? Я проявил неуважение, раз вызвал вашу улыбку?
Император мгновенно взялся за ум:
— Вовсе нет, генерал. Я лишь искренне рад, что ваш отец идет на поправку. Оттого и настроение поднялось.
Простодушный Чэн Цинцю принял все за чистую монету и склонил голову:
— Ваше Величество так милостив к своим слугам. Я передам ваши слова отцу.
Лю Шан едва не поперхнулся: «Один наглец врет не краснея, второй доверчивый глупец верит всему подряд. Какая гармония!»
Они просидели за вином до самого вечера, пока кувшины не опустели. Время было позднее, и императору пора было возвращаться во дворец.
— Распорядитель, не пора ли и тебе ехать со мной? — предложил Ли Чэнь.
Однако Чэн Цинцю вмешался:
— Ваше Величество, мы с А-Шаном не виделись долгие годы. Не разрешите ли ему остаться на подворье на ночь? Утром он вернется к своим обязанностям.
Ли Чэнь мгновенно насторожился. Оставить Лю Шана здесь?! Ну уж нет, это все равно что отдать овечку волку!
Он уже хотел было устроить сцену или заявить, что сам останется на подворье, но императору ночевать в гостевом доме не подобало.
И тут в голове Ли Чэня созрел план: он сделает вид, что уезжает, а сам тайком вернется через окно!
Император сменил гнев на милость и мягко произнес:
— Что ж, старым друзьям и впрямь есть о чем поговорить. Пусть Распорядитель остается.
Лю Шан озадаченно посмотрел на фальшивого щенка. С чего бы эта внезапная уступчивость? Не замыслил ли он очередную проказу?
Ли Чэнь удалился легко и непринужденно. Лю Шан остался, выпил еще по чарочке с братьями Чэн, и вскоре компания рассталась.
Для знатного гостя на подворье приготовили лучшие покои, подали горячую воду и отвар от похмелья — статус любимчика Сына Неба открывал любые двери.
Лю Шан вошел в комнату и распустил слуг:
— Все свободны, в услужении не нуждаюсь.
— Слушаемся, Распорядитель.
Оставшись один, Лю Шан осушил пиалу с отваром, сбросил верхнее платье и прошмыгнул за ширму. Потрогал воду в кадке — теплая, с ароматом трав и лепестков.
Он распустил волосы, развязал пояс, собираясь погрузиться в воду, как вдруг со спины его обняли горячие руки, а над ухом раздался знакомый бархатистый шепот:
— А-Шан, не нужно ли помочь тебе с купанием?
Лю Шан резко повернулся:
— Ваше Величество?!
Он так и знал! Раз фальшивый щенок ушел без боя, жди подвоха!
— Вы опять влезли через окно? — Лю Шан даже не слышал шороха створки. Похоже, лазание по окнам стало для государя привычным делом.
Ли Чэнь прижался губами к его уху:
— А-Шан, ты так беспечен после вина… А если бы вместо меня в твою спальню проник злоумышленник?
Лю Шан лукаво прищурился:
— А разве единственный злоумышленник здесь — не Ваше Величество?
Ли Чэнь поцеловал его в мочку уха:
— А-Шан, не устроить ли нам парное купание?
Сердце Лю Шана заколотилось. Совместное омовение! С милым щенком!
— Хочу, хочу! — Лю Шан мгновенно позабыл о скромности. Отец ведь сам говорил — не отказывай себе в удовольствиях!
Он обвил шею Ли Чэня руками:
— Перенеси меня туда.
— Слушаюсь.
Ли Чэнь легко подхватил его на руки и поднес к кадке.
Хлюп! Одним движением император сбросил свое черное одеяние на пол. Лю Шан завороженно уставился на его подтянутое тело и сглотнул:
— Давай я помогу!
Ли Чэнь не стал возражать и позволил Лю Шану распустить его смоляные волосы.
Густые, шелковистые пряди рассыпались по плечам Ли Чэня, сглаживая резкие черты его лица и придавая ему удивительно мягкий, почти детский вид.
«Какая прелесть!» — у Лю Шана едва кровь носом не пошла. Он поторопил:
— Полезай скорее, а то простудишься!
Ли Чэнь послушно шагнул в воду, зачерпнул пригоршню и ополоснул лицо. В свете свечей капли воды на его коже блестели, словно жемчуг.
Лю Шан уже приготовился перешагнуть через бортик, как Ли Чэнь внезапно нахмурился:
— Кто-то идет!
— Что? — Лю Шан замер.
В его покои кто-то ломился без стука?!
За ширмой возникла тень. Посетитель не просто подошел к двери — он бесцеремонно переступил порог, держа в руках фонарь.
К счастью, Лю Шан еще не успел раздеться до конца. Накинув халат, он шепнул Ли Чэню:
— Сиди тихо и не вылезай!
Ли Чэнь захлопал глазами: «Это еще что за новости?!»
Лю Шан вышел из-за ширмы и обомлел:
— Господин Чэн?
Перед ним стоял приемный сын цанцзинского губернатора — Чэн Хуайцзинь.
Поставив фонарь на стол, тот мягко улыбнулся:
— Распорядитель.
Лю Шан замялся:
— Господин Чэн… Полночь на дворе. Что привело вас ко мне в такой час? Случилось нечто срочное?
— Ничего срочного, — Хуайцзинь сделал шаг к нему. — Разве я не могу просто зайти?
Лю Шан попятился и едва не врезался в ширму, за которой в кадке прятался император. Стоило Хуайцзиню сделать еще шаг, и он увидел бы разбросанное по полу императорское облачение!
Лю Шан быстро подался вперед, заслоняя собой обзор:
— Господин Чэн, что все это значит?
Хуайцзинь тихо усмехнулся. В его повадках не осталось и следа той дневной беспомощности и скромности.
— Распорядитель, вы будто позабыли свои прошлые речи.
Лю Шан окончательно запутался. Прежний владелец тела дружил с Чэн Цинцю, но неужели у него были какие-то особые отношения и с Хуайцзинем?!
Отец ничего о таком не упоминал. А ведь Лю Гуан знал все о связях своего сына. Раз он молчал, значит… эта связь была тайной даже для него!
Тайна, о которой не ведал даже Верховный Советник… Ничего хорошего она явно не сулила!
Лю Шан с опаской уставился на гостя.
Хуайцзинь подходил все ближе. Он поднял руку и ласково поправил выбившуюся прядь у виска Лю Шана. Движение было пропитано неприкрытой двусмысленностью, пальцы скользнули по щеке и мочке уха.
У Лю Шана мурашки побежали по коже. Он отшатнулся:
— Господин Чэн, если есть разговор — говорите на расстоянии!
Конечно, Хуайцзинь был хорош собой, но от такой напористости становилось тошно!
Хуайцзинь тихо рассмеялся:
— Распорядитель, неужто смутились? А ведь когда вы требовали, чтобы я сам пришел к вам в постель, такой застенчивости за вами не водилось.
Лю Шан вытаращил глаза: «Пришел… куда?!»
Ему показалось, что он ослышался. Зато Ли Чэнь, сидевший в кадке с водой, обладал слухом воина и слышал каждое слово. Понять, к чему клонит этот ночной визитер, не составило труда. Лицо государя мгновенно потемнело, став мрачнее грозовой тучи.
Бульк!
От возмущения Ли Чэнь пустил волну по воде.
Чэн Хуайцзинь тут же насторожился и повернул голову к ширме:
— У Распорядителя кто-то есть?
— Нет! — Лю Шан в панике подскочил к нему и обхватил его лицо ладонями, не давая повернуть голову. — Никого нет! Только ты и я!
Оказавшись так близко, Хуайцзинь мелькнул взглядом, в котором проскользнуло отвращение, но тут же взял себя в руки.
Он сам подался вперед, принижаясь к Лю Шану:
— Тогда к чему спешка? Позвольте мне услужить вам…
— Не надо! — отрезал Лю Шан.
Хуайцзинь нахмурился:
— Распорядитель?
Лю Шан заговорил предельно искренне:
— Господин Чэн! В прошлом я был глуп и наговорил вам всякой чуши. Простите великодушно и не принимайте близко к сердцу! Уж поздно, вы больны — идите спать! Провожать не стану!
С этими словами Лю Шан вытолкал Хуайцзиня за порог и с грохотом захлопнул дверь.
— Распорядитель… — Чэн Хуайцзинь ошеломленно замер перед закрытой дверью.
Опомнившись, он нахмурился: «Лю Шан… почему он так изменился?»
— А-Цзинь?
Из темноты с фонарем появился Чэн Цинцю:
— Что ты делаешь у дверей Распорядителя? Пора спать.
Хуайцзинь мгновенно вернул себе кроткий вид:
— Брат, я лишь хотел узнать, не нужно ли чего Распорядителю.
— Ах ты… — Цинцю взъерошил его волосы. — Все о других печешься. А о себе подумать не хочешь? С твоим-то здоровьем ночной воздух противопоказан.
Генерал снял свой плащ и накинул на плечи брата:
— Надень. Пошли, я провожу тебя.
— Не стоит беспокоиться…
— Какое же это беспокойство? Мы же семья, — отрезал Цинцю.
Хуайцзинь горько улыбнулся:
— Семья?.. Боюсь, кроме тебя, брат, меня никто в этом доме за семью не считает.
Цинцю насупился:
— Кто опять болтал лишнего? Завтра же спущу с них шкуру! Не бери в голову.
Их шаги и тихий ропот затихли в ночной тишине.
* * *
Прижавшись к двери, Лю Шан убедился, что они ушли, и перевел дух.
Но не успел он вздохнуть полной грудью, как спиной ощутил леденящий холод. Ли Чэнь выбрался из воды. Мокрый, в накинутом наголо черном халате, он стоял за его спиной с выражением лица, не сулившим ничего хорошего.
Лю Шан сглотнул:
— Ваше Величество… я могу все объяснить.
Ли Чэнь скрестил руки на груди:
— И как же ты собираешься выкручиваться?
Лю Шан скривился:
— Если я скажу, что сам понятия не имею, почему господин Чэн пришел ко мне ночью — ты ведь не поверишь?
— Ха-ха! — сухо вымолвил Ли Чэнь.
Лю Шан понял: оправдания не сработают, надо срочно менять тему!
Он с улыбкой шагнул к императору:
— Ваше Величество, ночь так хороша, не пропадет же горячая вода! Пойдем в кадку?
Он потянулся к губам Ли Чэня, но тот ловко увернулся.
Поправив влажный халат, из-под которого проглядывала подтянутая грудь, Ли Чэнь шепнул:
— А-Шан, хочешь поцеловать своего Чэнь-эра?
Лю Шан закивал:
— Хочу, хочу!
Ли Чэнь мгновенно преобразился:
— А вот и не получишь!
С этими словами он распахнул окно и с ловкостью дикой кошки выскочил наружу!
— Эй! — Лю Шан подскочил к окну с кучей оставленной одежды и короной в руках. — Одежду забыл! Замерзнешь же!
Ночной ветер обдал его прохладой. Лю Шан вздохнул и закрыл окно.
Маленький паршивец ревнует… И как теперь его замаливать?
* * *
На следующее утро Лю Шан вернулся во дворец. Лю Гуан уже ждал его к завтраку.
Увидев в руках сына увесистый узел, советник удивился:
— Что это у тебя?
Лю Шан бросил узел на пол. Лю Гуан развернул ткань и поднял бровь: корона и одеяния Сына Неба!
Лю Шан вздохнул:
— Вчера император прознал, что я на подворье, и примчался вслед за мной.
Лю Гуан промолчал. Он-то знал, кто подослал государя — сам же и навел его на след, надеясь, что Ли Чэнь увидит близость Лю Шана с Чэн Цинцю и отступится.
Лю Шан же добавил:
— А потом… ему пришлось бежать через окно голышом.
Лю Гуан: «…»
Выяснять детали советник не стал — целее будет нервная система.
Лю Шан зачерпнул каши, вспомнил кое-что и спросил:
— Отец, а какие у меня раньше были отношения с Чэн Хуайцзинем?
Лю Гуан отозвался:
— С приемным сыном генерала? Он держится в тени, служа советником при старшем брате. Никаких особых связей между вами не замечено.
— Вот и мне показалось странным! — Лю Шан почесал подбородок. — Вчера этот Чэн Хуайцзинь явился ко мне ночью в одном исподнем и напрашивался в постель.
Лю Гуан спокойненько положил сыну в пиалу кусочек рыбы:
— Ешь больше овощей, не привередничай.
— Отец! — возопил Лю Шан. — К твоему сыну в постель ломился мужчина! Тебе не кажется это странным?!
Лю Гуан ровно ответил:
— А что тут странного? Мой сын властен и красив. Если бы за тобой не охотились — вот это было бы странно.
Лю Шан чуть не взлетел от льстивых слов:
— Ну… в чем-то ты прав! — Он тут же унял гордыню и добавил: — И все же, отец, проверь-ка этого Чэн Хуайцзиня. Чую я, непрост этот малый.
Лю Гуан кивнул:
— Проверю. А ты доедай давай.
Лю Шан скривился: ну почему все отцы так пекутся о еде?!
* * *
Почтовое подворье.
В покои Чэн Хуайцзиня бесшумно проник слуга в боевом одеянии и преклонил колено:
— Господин.
Хуайцзинь в белоснежном халате заботливо подрезал увядающие цветы в вазе:
— Что там?
— Верховный Советник и Распорядитель начали копать под вас. Прикажете убрать ищейку?
Рука Хуайцзиня замлела:
— Не стоит поднимать шум. Пусть копают, ничего не найдут.
— Слушаюсь!
Хуайцзинь провел платочком по зеленому листу и тихо добавил:
— Лучше отправь людей проследить за самим Распорядителем. Этот Лю Шан… стал совсем другим. Не таким, каким я его помню.