[Болталка: Будь оно неладно! Какой-то проходимец, именующий себя Предком Цинчжуанем, заморочил голову моему названому брату, а теперь как сквозь землю провалился! Брат теперь днями напролет слезы льет. Уважаемые даосы, подскажите, как мне быть?]
[1-й комментарий: Сперва уточни: он тебе точно всего лишь «брат»?]
[2-й комментарий: Предыдущий комментатор зрит не в корень. Автор, так этот Цинчжуань что, растоптал нежные чувства твоего брата?]
[Автор темы: Да какие там чувства! Этот шарлатан раструбил в Небесном связном, будто от природы был бездарен, но упорным трудом постиг Великое Дао. Брат им искренне восхищался. А теперь от старика ни слуху ни духу, и брат решил, что тот почил в бозе. Вот и убивается.]
[3-й комментарий: Да с чего бы Предку Цинчжуаню так просто испустить дух? Слыхал я, будто Руины Почтенного Меча вот-вот вновь явят себя миру. Быть может, старейшина прознал об этом и ему теперь просто не до Небесного связного?]
[4-й комментарий: Откуда такие вести? Да и к тому же Предок Цинчжуань не идет стезей меча. Зачем ему руины?]
[5-й комментарий: Мало у тебя опыта, даос. Кабы Руины Почтенного Меча сулили выгоду одним лишь мечникам, великие секты не стояли бы на ушах.]
[6-й комментарий: Некоторые от культивации совсем умом тронулись. Как по мне, он просто понял, что врать дальше некуда, вот и дал стрекача.]
[7-й комментарий: Все вокруг дураки, один ты в белом. Восхищен, право слово, восхищен!]
[8-й комментарий: А ведь даос дело говорит. От старших своего клана я об этой персоне слыхом не слыхивал. Истинный мастер не стал бы столь нагло бахвалиться. Наверняка обычный шарлатан, морочащий честной люд.]
[9-й комментарий: О, глядите-ка, снова благородный господчик вылез потрясти родословной и кругозором! Жаль только, ума не нажил, а звону — как от пустой кастрюли.]
[10-й комментарий: Те, кто верит, будто Предок Цинчжуань не лжец, умерьте пыл. Назовите хоть одного практика с пятью духовными корнями, сумевшего сформировать Золотое Ядро до пятидесяти лет. Самое забавное: даже в эпоху изобилия духовной энергии таких гениев среди пятикорневых отродясь не бывало.]
[11-й комментарий: Будь это так просто, Предок Цинчжуань не был бы единственным! Раз уж беретесь пустословить, имейте смелость пойти и отыскать его лично.]
[12-й комментарий: Комментатор выше, твои речи шиты белыми нитками.]
[...]
[330-й комментарий: Думаю, отчего тема так взлетела... А тут опять собачатся.]
[331-й комментарий: Каждые пару недель одно и то же: шарлатан ли Предок Цинчжуань или нет? В зубах уже навязло.]
* * *
Ло Чуаньхуа дочитал ветку и, вскипев от возмущения, повернулся к сидевшему рядом юноше:
— Цинхуай, ну почему люди вечно порочат доброе имя Предка Цинчжуаня?
Собеседник, пригожий молодой человек, небрежно развалился на зрительской скамье, с ленивым интересом наблюдая за поединком на помосте. Странное дело: волосы на его затылке были острижены гораздо короче, чем у остальных практиков, отчего его облик казался весьма непривычным.
Услышав вопрос, юноша потер лоб, после чего подобрал благовидное объяснение, призванное успокоить разгневанного приятеля:
— Он слишком могуществен. Завистников у таких всегда хватает.
На лице говорящего на мгновение промелькнула гримаса неловкости, но он столь быстро совладал с собой, что Ло Чуаньхуа ничего не заметил.
— Вот именно! — воскликнул тот, горячо поддерживая проницательное замечание. Впрочем, обида в его голосе не угасла: — До чего же они темные! Знай эти слепцы правду о тебе, ни за что не посмели бы назвать слова старца выдумкой!
Ло Чуаньхуа хитро прищурился, в его взгляде мелькнула шальная мысль. Понизив голос, он зашептал:
— Янь Цинхуай, ну почему нельзя привести тебя в пример? Пусть эти сомневающиеся утрутся!
Лицо Цинхуая не дрогнуло:
— Нельзя.
Ло Чуаньхуа не унимался:
— Ну помоги же! Нельзя ведь спускать им с рук такие оскорбления! Они же выставляют почтенного старца пустозвоном!
Цинхуай лишь поднял взгляд и с тем же бесстрастием повторил:
— Нельзя.
— Да почему?! — взмолился Ло Чуаньхуа.
Цинхуай едва сдержал порыв отвесить приятелю подзатыльник.
«Почему? Да потому что этот твой Предок Цинчжуань и впрямь нес несусветную чушь!»
Кому, как не самому виновнику, знать всю подноготную?
Однако он не мог просто схватить Ло Чуаньхуа за плечи и ошарашить признанием: «Предок Цинчжуань — это я. И, как видишь, я всего лишь мелкая сошка на стадии Очищения Ци, начавшая путь культивации без году неделя. Да, я просто безбожно трепался на форуме и одурачил вас всех!»
Оставалось лишь напустить на себя глубокомысленный вид:
— В конце концов, я пока всего лишь на стадии Очищения Ци. Если о моем существовании узнают, не навлечет ли это на Предка Цинчжуаня еще больше насмешек?
Ло Чуаньхуа тут же проникся до глубины души:
— До чего же ты предусмотрителен! А ведь я едва не подставил почтенного старца под удар! Спасибо тебе, брат, век не забуду!
Цинхуай промолчал, искренне не понимая, стоит ли отвечать «не за что».
А ведь все началось задолго до его перемещения в этот мир. Будучи заядлым любителем сетевых баталий, Янь Цинхуай однажды обнаружил на своем телефоне странное приложение — форум о бессмертной культивации. Разумеется, он тут же погрузился в него с головой.
Была лишь одна беда: он свято верил, будто местные пользователи просто отыгрывают роли в текстовой ролевой игре.
Не удержавшись, он тоже создал себе звучный образ: практика с пятью духовными корнями — полным мусором от природы, — но обладающего несравненным пониманием Дао и исключительной костной структурой, достигшего аж стадии Трансформации Духа.
По правде говоря, Цинхуай поначалу замахивался на куда больший размах. Однако, заметив, что завсегдатаи форума держатся весьма скромно и потолком для них служит стадия Зарождающейся Души, благоразумно решил не выставлять себя сразу мастером Великого Перерождения или Преодоления Скорби. Не хватало еще, чтобы его сочли чересчур пафосным выскочкой и отказались играть.
Чего он никак не ожидал, так это того, что подобная бравада принесет ему целую армию преданных последователей. Впрочем, попутно он умудрился навлечь на себя гнев нескольких демонических, звериных и призрачных практиков, объявивших за его голову награду.
Тогда Цинхуая это ни капли не волновало: он был убежден, что все вокруг просто веселятся.
Более того, он даже завел себе виртуальную «парочку» — несчастного, забитого бедолагу с горькой судьбой и тернистым путем в бессмертие. Тот был настолько робок и застенчив, что сердце Цинхуая само собой преисполнилось сочувствия. В те дни его жизнь состояла из двух главных занятий: заливать на форуме байки о своем величии и поддразнивать этого милого страдальца.
Видимо, за все форумные грехи небесная кара не заставила себя ждать: однажды ночью он провалился сквозь миры. Впрочем, судьба смилостивилась, и его подобрал Янь Цзюньцзэ, приведя в Секту Просветления.
В день проверки духовных корней Янь Цинхуай хранил гробовое молчание с утра до ночи.
Знай он наперед, что язык у него настолько пророческий, ни за что бы не стал бахвалиться достижением вершин с пятью корнями!
Прежде ему казалось, что история о человеке с худшим из возможных даров, пробившемся в ряды великих мастеров, звучит до крайности воодушевляюще: и душевный подъем вызывает, и звучит внушительно, и сюжетная драма налицо.
Вот только Цинхуай никак не предполагал, что очутится в настоящем мире бессмертных.
И уж точно не думал, что сам окажется обладателем никчемных пяти корней — станет одним из тех неудачников, чье продвижение ползет со скоростью черепахи, а подбор подходящей техники превращается в сущую пытку.
Не принимай Секта Просветления всякий разношерстный сброд, перебиваясь малоодаренными отбросами, его бы и на порог не пустили.
Цинхуая жгло горькое раскаяние. Наплети он тогда про редчайший единичный духовный корень, глядишь, и переродился бы признанным гением.
Освоившись в этом мире, он наконец осознал суровую правду: форум, которым он пользовался на Земле, здесь именовался Небесным связным. А все его завсегдатаи — за исключением самого Цинхуая — были подлинными культиваторами.
Включая демонов, жаждущих содрать с него шкуру живьем.
И того самого робкого страдальца, Се Тяньланя.
В сухом остатке вся его напускная слава, всеобщее почитание и даже сонм заклятых врагов были лишь пустышкой. В конце концов, охотились-то они за высокомерным старцем Цинчжуанем, щедро раздававшим душевные наставления, а не за скромным послушником Янь Цинхуаем.
Но Се Тяньлань — совсем другое дело. Его искренняя привязанность и трепетная преданность были настоящими...
Осознав свое незавидное положение, Янь Цинхуай с фанатичным упорством принялся за тренировки.
Во-первых, чтобы в случае внезапного визита врагов успеть унести ноги. Он прекрасно понимал: если в мире бессмертных тебе назначат встречу в реале, шансы расстаться с головой стремятся к сотне процентов.
Во-вторых, набравшись сил, он мог заработать духовных камней, купить зеркало Небесного связного и разыскать Се Тяньланя.
Ну и, чего греха таить, хоть немного утолить тоску по интернету.
К немалому облегчению Цинхуая, за целый год враги так и не объявились. Единственной пыткой оставались моменты, когда Ло Чуаньхуа с упоением декламировал вслух его старые хвастливые посты.
Жаль, сил пока маловато, иначе Цинхуай непременно выучил бы Заклятие Тишины и заткнул приятелю рот раз и навсегда.
Пока он предавался тяжким думам, Ло Чуаньхуа пихнул его в бок:
— Цинхуай, твоя очередь!
Тот встрепенулся: предыдущий поединок подошел к концу. Взглянув на победителя, замершего на помосте, Цинхуай сдержанно кивнул.
Состязание устроил Терем Сокровищ. По случаю скорого открытия небольшого тайного царства юный хозяин терема рассудил с размахом и затеял этот турнир. Поскольку само царство было совсем крошечным и могло выдержать лишь адептов стадии Очищения Ци и Заложения Основ, в боях участвовали исключительно они.
Глашатаи Терема Сокровищ объявили: двадцать лучших бойцов получат право войти в тайные земли, а первая десятка вдобавок удостоится щедрых даров. Неудивительно, что вокруг помоста яблоку негде было упасть.
Ло Чуаньхуа не повезло: в четвертом круге он нарвался на противника со ступени Заложения Основ и выбыл из гонки за десятку сильнейших. Янь Цинхуай же до сих пор с переменным успехом мерялся силами с такими же рядовыми практиками Очищения Ци.
Победа в этой схватке сулила ему место в заветной десятке.
Вот только соперник достался не из легких — шестнадцатилетний юноша на девятом уровне Очищения Ци, обладатель двух духовных корней. Сам же Цинхуай едва дорос до седьмого уровня.
По совести говоря, преодолеть путь с нуля до седьмого уровня за год с небольшим при пяти корнях — невиданное чудо, достойное звания гения. Подобравший его Янь Цзюньцзэ и вовсе заподозрил, что Цинхуай уже владел культивацией до их встречи, и строго-настрого наказал никому об этом не болтать.
Однако Цинхуай ступил на путь совершенствования слишком поздно. В глазах толпы он выглядел вполне взрослым, и зеваки лишь решали, что парень принял Пилюлю Сохранения Молодости, не выделяя его из общей массы.
Потому и ставки зрителей сошлись единодушно: никто не сомневался, что заносчивый юнец сметет Цинхуая с помоста меньше чем за полчашки чая.
В толпе послышались голоса:
— Как только этот бой закончится, даос Фэн сойдется с тем мечником в черном?
— Именно! Сам жду не дождусь их схватки!
Не успели зеваки договорить, как арену заволокло густым, непроглядным туманом. Раздался изумленный возглас:
— Неужто этот пятикорневой владеет массивом тумана?!
— Вряд ли. Духовное чутье свободно проникает сквозь пелену, — возразил один из зрителей на ступени Заложения Основ. — Впрочем, против адептов Очищения Ци уловка вполне действенная.
В его голосе прозвучало невольное одобрение.
В этот миг кто-то из тех, кто внимательно следил за движениями Цинхуая с самого начала, заметил:
— Да никакой это не массив! Даос Янь просто соединил техники воды и огня...
Признаться, он и сам толком не разобрал, как юноше удалось провернуть подобный трюк.
Среди зрителей воцарилась ошеломленная тишина. Многие из присутствующих пользовались Небесным связным; кое-кто тут же открыл Небесного связного, чтобы выяснить, возможно ли такое на самом деле.
А следом кто-то ахнул:
— Постойте... Разве не об этом рассказывал Предок Цинчжуань в одном из своих наставлений?!
Затерявшийся в толпе Ло Чуаньхуа возгордился так, будто победу одержал он сам. Парень с жаром закивал, хотя и сам не понимал, чему радуется больше.
На помосте Янь Цинхуай внезапно оглушительно чихнул.
«И какая зараза меня поминает?»
Вот только из-за этого злополучного чиха все укрытие пошло прахом — он выдал свое положение противнику с головой.