Цяо Или заметил резкое движение Янь Цинхуая и едва заметно усмехнулся:
— Да ты не дергайся. Я ведь ничего тебе не сделаю.
Слышать подобное от того, кто секунду назад пытался запереть тебя в магическом массиве, было по меньшей мере смешно. Верить его словам не стоило ни на грош.
Янь Цинхуай лишь изогнул бровь. Оспаривать чужую ложь он не стал, ограничившись вежливой, но прохладной улыбкой:
— Оставим эти сказки. Лучше представь мне того предка, что дергает за ниточки за твоей спиной.
Говоря это, Янь Цинхуай не сводил глаз с собеседника, пытаясь уловить хоть малейшую тень на его лице. Однако Цяо Или даже бровью не повел.
— Позже сам всё увидишь, — небрежно отозвался призрак. — А пока... поразвлеки-ка меня.
Столь развязный тон вызвал ропот среди наблюдавших снизу заклинателей и призрачных практиков, но сам Янь Цинхуай оставался невозмутим. Казалось, бахвальство противника не вызвало у него ни малейшего отклика.
Ученики бессмертной секты Девяти Высот всё ещё дрожали от ужаса: они своими глазами видели, как предыдущий заклинатель при первой же встрече с призраком превратился в кровавое месиво.
Цюй Юань помрачнел. Он знал, что этот призрачный практик враждует с группой Янь Цинхуая, но никак не ожидал от него столь сокрушительной мощи. Однако, вслушиваясь в их перепалку, Цюй Юань внезапно осознал важное: стоящий за призраком таинственный покровитель хоть и выступает соперником Янь Цинхуая, калечить или убивать его явно не собирается.
Стиснув зубы, Цюй Юань выкрикнул, вкладывая в голос всю имеющуюся власть:
— Отомстим за даоса Цяня!
Именно даос Цянь мгновение назад обратился в кровавые брызги под ударом Цяо Или. Призыв Цюй Юаня возымел действие: растерявшиеся было заклинатели вновь взялись за оружие, удушив в зародыше порыв к отступлению. И лишь несколько влиятельных старейшин с высоким уровнем культивации продолжали безучастно наблюдать за происходящим, оставаясь в стороне.
Цюй Юань и не надеялся отдавать приказы этим старым лисам. Однако он смутно догадывался, что старейшины секты Девяти Высот заключили с ними некое соглашение — иначе с чего бы этим матерым волкам подпирать им спины?
Вот только... вспомнив последний разговор со своим наставником и его странное, почти пугающее поведение, Цюй Юань невольно вздорожал. Либо его одолевали дурные предчувствия, либо в самой секте Девяти Высот происходило нечто непоправимое.
Янь Цинхуай без труда отражал выпады Цяо Или, одновременно одаривая ледяным взглядом разношерстную орду «праведных» заклинателей, бросившихся в атаку. Своим мечом он разил без промаха: каждый взмах клинка сносил головы дюжинам призрачных практиков, штурмовавших подножие.
Чёрная, смердящая кровь густо окропила его одежды, но в глазах Янь Цинхуая горел настолько лютый, обжигающий хлад, что невольно возникал вопрос: кто из них на самом деле призрачное отребье? Цяо Или завороженно следил за ним, и на его губах расползлась довольная ухмылка. Гибель собственных соратников его, похоже, ничуть не заботила.
Янь Цинхуай не понимал, какую комедию разыгрывает этот призрак, а потому пощады не давал. Всё его существо закипало от глухой ярости: он просто хотел увидеть Се Тяньланя! Почему на его пути вечно вылезает вся эта нечисть — что живая, что мертвая?!
Раздражение выплескивалось в жестокие, сокрушительные удары, наносимые Цяо Или. Тем временем авангард Девяти Высот сцепился со спутниками Янь Цинхуая — заклинателями и призраками, пришедшими вместе с ним. Завязалась кровавая мешанина.
Казалось бы, на стороне секты Девяти Высот было численное и качественное преимущество — высокоранговых мастеров хватало. Однако те почему-то не спешили выкладываться по полной. Любой зоркий наблюдатель заметил бы: старики явно бились в полсилы, имитируя бурную деятельность. Цюй Юань осознал это первым, но повлиять на старых хитрецов был не в состоянии.
Благодаря этой скрытой саботажной тактике перевес оказался на стороне отряда Янь Цинхуая. Убедившись, что его соратники держат удар, Янь Цинхуай окончательно сбросил ограничения. Сокрушительные выпады обрушивались на Цяо Или один за другим. Призраку приходилось напрягать все силы, чтобы не быть разрубленным на куски, и его фальшивая ухмылка быстро сменилась болезненным оскалом.
Янь Цинхуай казался выкованным из стали: ни капли усталости, ни намека на истощение духовных сил. Его меч описывал в воздухе молниеносные дуги, а окружившие его водные лезвия вращались с бешеным свистом. Этот смертоносный вихрь служил и щитом, и оружием, шинкуя в крошево любого призрака, созревшего для атаки.
Ошибка не заставила себя ждать. Цяо Или оступился на долю секунды — и лезвие Янь Цинхуая со свистом отсекло ему руку по самое плечо. Не отпрянь призрак в последний миг, рассекающий удар разрубил бы его надвое, развеяв прахом по ветру.
Подхватив отрезанную руку и с мерзким хрустом прижимая ее к плечевому суставу, Цяо Или обиженно протянул:
— Ну за что ты так со мной? Сердца у тебя нет!
Янь Цинхуай искренне изумился:
— Мы вообще-то враги, не заметил?
Смысл был прозрачен: с какой стати ему щадить того, кто встал у него на пути?
Глядя в честные, не выказывающие ни капли сомнения глаза Янь Цинхуая, Цяо Или вновь расхохотался. Он вспомнил, как их властный предок редким образом нервничал, раз за разом заставляя их поклясться, что они не причинят Янь Цинхуаю вреда. Судя по настрою этого юноши, старый монстр вряд ли дождется от него тёплого приема.
От этой мысли на душе у призрака стало совсем хорошо.
Впрочем, веселье длилось недолго. Издалека донесся едкий, раскатистый оклик:
— Эй, Цяо Или! Какого черта ты копаешься?! От тебя толку, как от козла молока!
И это еще было мягко сказано: если бросить взгляд на Призрачный дворец, становилось понятно, что Янь Цинхуай уже выкосил добрую половину его защитников.
Цяо Или мгновенно взвился, словно уколотый:
— Не суй свой нос, старый призрак Дуань!
Воспользовавшись тем, что противник отвлекся, Янь Цинхуай незаметно закинул в рот пару Пилюль Восстановления Духовной Энергии. Жестокая дуэль высасывала его силы без остатка. Не подпитывай он свои каналы снадобьями, свежие орды нежити смяли бы его сразу после расправы над Цяо Или.
Опасения его были обоснованы: окружающие призрачные практики, невзирая на жуткую кровавую баню, устроенную Янь Цинхуаем, пожирали его плотоядными, горящими от лютой ненависти взглядами, выжидая малейшей слабины.
Тем временем Цяо Или окончательно срастил поврежденную руку, однако от потраченных сил заметно побледнел. По чистой культивации он уступал Янь Цинхуаю — удерживать позиции так долго ему удавалось лишь благодаря изощренным, хитроумным массивам.
Янь Цинхуай сочетал хладнокровие с предельной настороженностью, разглядывая новоприбывших. Первым был тот самый «старый призрак Дуань» — Дуань Мянь, а вот второй звался Сяо Тянья.
За спиной Дуань Мяня покоились два массивных парных клинка. Несмотря на хищный оскал и дурной нрав, внешне он обладал странной, искаженной красотой. Сяо Тянья же полностью закутался в мрачное черное одеяние, скрыв лицо за плотной вуалью, отчего от него веяло загробным холодом.
Оба новоприбывших были серьезными противниками. Один Цяо Или вытянул из Янь Цинхуая немало жил, а дуэт этих монстров грозил превратиться в смертельную ловушку.
Кем бы ни был тот, кто вознамерился помешать его встрече с Се Тяньланем, сила за ним стояла огромная. Из обмолвок Цяо Или следовало, что их таинственный хозяин желает аудиенции с Янь Цинхуаем. С одним Цяо Или еще можно было сладить, но с появлением двух новых врагов шансы вырваться стремительно таяли.
В голове Янь Цинхуая билась единственная мысль: как переломить ход боя и выгадать время для них с Се Тяньланем?
Вывод напрашивался сам собой: даже если его в итоге схватят, он обязан истребить как можно больше нежити у подножия.
Тем временем на нижнем ярусе Фэн Юнь и Фэн Сяо сошлись в схватке с Цюй Юанем и несколькими старейшинами. Цюй Юань всё ещё пытался вразумить соперника:
— Брат Фэн, к чему это упрямство?! Я неоднократно протягивал тебе руку, ты же отвергал все предложения! Неужели мы обязаны сойтись клинками как враги?!
Фэн Юнь лишь презрительно хохотнул:
— А хватит у тебя смелости признаться, чем ты занимался в Царстве Призраков?! Вспомнил он о старой дружбе, надо же!
Ответ Фэн Юня мгновенно заставил Цюй Юаня умолкнуть — тот больше не произнес ни слова. Янь Цинхуай, державший часть своего божественного восприятия подле Фэн Сяо для подстраховки отряда, при этих словах нахмурился. Похоже, за время его отсутствия в Царстве Призраков произошли весьма темные дела.
Вверху Цяо Или, огрызаясь на подколки Дуань Мяня, постепенно отступал на задний план. Тяжелейшая рана, полученная от меча Янь Цинхуая, давала о себе знать, и лезть в гущу боя дальше было равносильно самоубийству.
Оценив болезненную бледность товарища, Дуань Мянь перестал язвить. Он медленно вытянул из-за спины пару тяжелых парных клинков и уставился на Янь Цинхуая. Никаких слов не потребовалось: одного лишь пересечения взглядов хватило, чтобы оба осознали мастерство противника.
Однако Дуань Мянь неожиданно всадил лезвия в землю, скрестил руки на груди и небрежно бросил:
— Может, восстановишь духовные силы? А то несолидно как-то.
Цяо Или мысленно застонал: у этого идиота снова разыгралась благородная спесь! Но сейчас было совершенно не то время для рыцарских жестов. Глядя на невозмутимое лицо Янь Цинхуая, Цяо Или был уверен: у парня в рукаве припрятан козырь.
Не успел Цяо Или предостеречь напарника, как Сяо Тянья выставил руку, перекрывая Дуань Мяню дорогу:
— В таком случае жди, пока я не закончу с ним!
Сяо Тянья не намеревался тратить время на сентиментальные глупости. Это вам не турнир, чтобы давать врагу передышку! Повали они задание — и милость Владыки сменится на расправу, от которой содрогнется само Царство Призраков.
Под вуалью Сяо Тянья скривился в мрачном оскале. Его облик напоминал давно истлевший труп, поднятый из могилы, однако для призрачного практика подобное явствовало лишь о близости к первоосновам смерти.
Янь Цинхуай мгновенно подобрался, натянув нервы как струны. Опасность, исходившая от Сяо Тяньи, ничуть не уступала мощи Дуань Мяня. Откуда только этот «предок» набрал целую ораву столь сильных духовных сущностей?!
От Жэнь Хуа Янь Цинхуай слышал, что стремительный взлет мощи Се Тяньланя объяснялся прозаично: тот попросту пожирал каждого призрака, пытавшегося на него напасть. Однако для древних монстров, затаившихся в Призрачном городе, сам Се Тяньлан выглядел лакомым сокровищем, сулившим невероятную силу.
По этой причине почти все именитые практики Призрачного города давно сгинули в чреве Се Тяньланя.
Нападение Сяо Тяньи с первых мгновений заставило Янь Цинхуая насторожиться. Тот явно мастерски владел ядами, а его пластика напоминала движения ядовитой змеи.
Заметив, что товарищ взялся за дело всерьез, Цяо Или внезапно решил выступить в роли комментатора:
— А ведь при жизни он был змеиным демоном-заклинателем!
Янь Цинхуай дар речи потерял от такой «заботы».
Впрочем, Сяо Тянью не огорчило предательское разоблачение: выгнувшись, он сбросил гуманоидный облик и обратился в исполинскую, устрашающую змею.
Янь Цинхуай оседлал порыв ветра и отлетел назад, разрывая дистанцию. Огромный змей, не задумываясь, устремился в погоню, намереваясь проглотить юношу целиком.
Однако ядовитый туман, клубившийся вокруг твари, и ее туша, хоть и не причинили вреда Янь Цинхуаю, нанесли колоссальный урон собственным союзникам: гигантское тело смяло и отравило чуть ли не три четверти призраков, охранявших Призрачный дворец!
Так заготовленные нежитью ловушки и артефакты оказались уничтожены их же собственным защитником.
Янь Цинхуай маневрировал целенаправленно: помимо разгрома вражеского тыла, он искал возможность оценить силу яда. И когда на его глазах несколько призраков от одного касания к туману заживо растворились в кровавую жижу, лицо юноши окончательно потемнело.
Огромная пасть уже смыкалась, а хлыстоподобный хвост и облака яда блокировали пути к отступлению. Янь Цинхуай уже собрался применить очередную уловку, как прямо перед ним вспыхнул мощный запечатывающий массив!
Из-за спины Дуань Мяня ловко вынырнул Цяо Или и с торжеством выкрикнул:
— На войне все средства хороши!
Насчет военной хитрости Янь Цинхуай высказаться не мог, но вот то, что этого призрачного пакостника неплохо бы поджарить на медленном огне — знал наверняка.
Юноша с силой обрушил кулак на барьер, но тот оказался совсем иного свойства, нежели прошлые конструкции. В этот момент к нему уже тянулась гигантская змеиная пасть — Сяо Тянья явно планировал сгрести Янь Цинхуая зубами и унести.
Надвигающиеся ядовитые клыки размером с человеческий рост не оставляли времени на раздумья. Духовные силы были на исходе, а взлом барьера требовал драгоценных секунд.
В тот самый миг, когда тьма чудовищной пасти готова была поглотить Янь Цинхуая, багровый туман, обвивавший Призрачный дворец, стремительно взметнулся вверх. Уплотнившись до состояния тяжелой стальной палицы, он с ужасающим грохотом врезался в змеиную тушу — и выбил гигантского гада прочь!