Пернатые летели куда быстрее, чем двое практиков на мечах. К тому моменту как Янь Цинхуай и Ло Чуаньхуа возобновили путь, от стаи не осталось и перышка.
Дальше дорога шла спокойно, птицы больше не попадались, и оба спутника немного перевели дух.
— Возможно, им просто в другую сторону, — предположил Ло Чуаньхуа.
— Или спешат на какое-нибудь свое крайне важное собрание, — отозвался Янь Цинхуай.
Впрочем, радовались они рановато. За пределами округа Летающего Феникса вокруг царила тишина, но стоит им переступить его границу, как Янь Цинхуай ощутил на себе взгляды сотен невидимых глаз.
Рассекать небеса на мечах теперь казалось слишком опрометчивым — это привлекало ненужное внимание. Ло Чуаньхуа был полностью согласен. Переглянувшись, они стремительно спустились под сень деревьев, предпочтя продолжить путь с помощью техник перемещения.
Янь Цинхуай, обладатель пяти духовных корней, поочередно применял техники разных стихий. Ло Чуаньхуа же, наделенный духовными корнями Земли и Древа, в лесной чаще ничуть не уступал ему в скорости.
Чем глубже они погружались в чащу, тем слабее становилось липкое ощущение чужого присутствия.
— И кто, по-твоему, за нами следил? — недоумевал Ло Чуаньхуа.
Янь Цинхуай зловеще понизил голос:
— Может, они висят прямо над нашими головами? Смотрят прямо сейчас, а ты и не замечаешь.
Ло Чуаньхуа вздрогнул:
—... Не пугай меня!
Янь Цинхуай лишь усмехнулся:
— Да я совершенно серьезно, кто знает.
Несмотря на шутливый тон, оба понимали: взгляды действительно могли падать с небес. Потому продвигались они предельно осторожно, стараясь не создавать лишнего шума.
А за их спинами проступала странная магия: задетые кусты и примятые травы бесшумно возвращались на прежние места. Невидимая рука словно стирала любые следы их пребывания, но ни один из них этого не заметил.
* * *
Сгущались сумерки. Они преодолели немалое расстояние, когда Янь Цинхуай наконец заподозрил неладное. Он резко остановился:
— Ты ничего не замечаешь?
Ло Чуаньхуа замер следом, тревожно озираясь:
— Что опять?
Янь Цинхуай указал на массивный ствол неподалеку:
— Тебе не кажется, что мы пробегаем мимо этого дерева уже в который раз?
Ло Чуаньхуа внимательно осмотрел исполина с верхушки до корней и совершенно искренне спросил:
— А разве они не все на одно лицо?
Едва слетели с его губ эти слова, как ветви прямо над их головами заходились в бешеной тряске — при том что в лесу не было ни малейшего дуновения ветерка.
Янь Цинхуай не удержался от иронии:
— Кажется, оно обиделось.
В следующее мгновение прямо у них на глазах древнее дерево с грохотом вырвало свои корни из земли. Словно человек, вылезший из грязи и стряхивающий налипшие комья с обуви, исполин отряхнул мощные коренища.
Янь Цинхуай и Ло Чуаньхуа успели лишь переглянуться, после чего Ло Чуаньхуа закатил глаза и рухнул без чувств. Янь Цинхуай подхватил его, взвалил на спину и, не касаясь земли, рванул прочь.
С каждым шагом в нем закипало возмущение, смешанное с крайним изумлением:
— Ты же местный практик! Упасть в обморок от вида ходячего дерева?! Какая от тебя вообще польза?!
Дерево-переросток не отставало ни на шаг, то и дело обрушивая свистящие удары ветвей. Впрочем, единственный плюс заключался в Ло Чуаньхуа на его спине. Именно сейчас и проявилась вся польза спутника: как бы дерево ни лупило плетьми-ветвями, абсолютно все удары приходятся по спине Ло Чуаньхуа.
Янь Цинхуай мысленно попросил у него прощения. Не стоило называть его бесполезным — не будь его за спиной, весь этот град ударов достался бы самому Цинхуаю!
Впрочем, избиение продолжалось недолго: Ло Чуаньхуа быстро очухался от боли и заверещал, еще не вполне соображая, где находится:
— Ой-ой-ой! Как больно!
— Раз больно, слезай живо! Я с твоей тушей от него удрать не могу!
Спрыгнув на землю, Ло Чуаньхуа корчился и потирал исполосованную спину.
— С чего ты вообще выключился? — полюбопытствовал Янь Цинхуай на бегу.
— Я в детстве столкнулся с демоном-растением... Он меня едва не сожрал! — с плачевным видом отозвался тот.
— Растительные демоны еще и людьми питаются? — искренне удивился Цинхуай.
Видя, что эти двое заклинателей беспечно болтают, прямо игнорируя его присутствие, дерево окончательно взбесилось. Две хлыстообразные ветви со свистом хлестнули по воздуху. На этот раз сила удара не шла ни в какое сравнение с прежними тычками — судя по оглушительному гулу, переломать кости для него не составило бы труда.
Оба заклинателя мгновенно заткнулись и отпрыгнули в стороны.
Поговорить им больше не удалось: древесный демон словно сошел с ума, неустанно преследуя и обрушивая шквал ударов.
— Видишь?! Оно опять разъярилось! — кричал на ходу Янь Цинхуай.
Они метались по лесу словно слепые мухи, но Янь Цинхуай был уверен: на самом деле они кружат на одном месте. Более того, с каждым новым кругом все больше деревьев оживали и выкорчевывали свои корни.
— Ещё немного, и они разорвут нас на куски, — заметил Цинхуай.
— Да прекрати ты меня запугивать! — вопил Ло Чуаньхуа.
Стоило накрутить неведомо сколько кругов, как даже дурак понял бы: они попали в иллюзорный массив.
— Как думаешь, отсюда есть выход? — с надеждой в голосе выкрикнул Ло Чуаньхуа. — Не хочу быть забитым до смерти деревяшками!
Едва он договорил, как следовавшее по пятам дерево отгрузило ему очередной увесистый подзатыльник. Внимая очередному воплю товарища, Янь Цинхуай оттолкнулся от соседнего ствола, уворачиваясь от очередного хлыста.
Плохая новость: этим толчком он разбудил еще одного лесного монстра.
Хорошая новость: оказавшись в воздухе, он успел разглядеть кое-что странное.
Им казалось, будто их окружает бескрайняя густая чаща, но сверху стало очевидно: окружающие деревья словно клонированы с одного-единственного образца. Возможно, сравнение со слепым копированием звучит грубовато, но Янь Цинхуай догадался: из всей этой рощи реален лишь один-единственный участок, а остальное — лишь мастерски расставленные иллюзии. И если отыскать первоисточник — сердцевину, или глаз массива, — морок рассеется.
Однако Цинхуай сомневался, что глаз этого иллюзорного массива привязан к конкретной точке на земле.
— Пока мы тут кружили, ты не замечал среди них хоть какое-то особенное дерево? — перекрывая собственный шум, спросил он у матерившегося на чем свет стоит Ло Чуаньхуа.
Ло Чуаньхуа ткнул пальцем наугад:
— Вон то!
Честно говоря, Янь Цинхуай никаких отличий не углядел, а потому утонченно поинтересовался:
— И чем же оно выделяется?
— Оно лупит меня чаще всех!
Янь Цинхуай: «...»
Если уж вести счет ударам, то первенство явно принадлежало первому гиганту, ожившему на их глазах. Повернув голову, Янь Цинхуай мгновенно опознал его в толпе. Чутье подсказывало: это дерево действительно отличалось. В нем прослеживались черты человеческого поведения! Пока остальные дубасили их механически и монотонно, первенец менял силу ударов в зависимости от своего «настроения».
Собравшись с мыслями, Янь Цинхуай пустил щелчок духовной энергии, привлекая внимание Ло Чуаньхуа к центру. Их взгляды пересеклись — в них вспыхнуло мгновенное понимание.
В следующий миг они резко развернулись и рванули сквозь строй ходячих стволов. Но когда Янь Цинхуай вытянул палец, прицеливаясь в намеченного исполина, Ло Чуаньхуа с размаху врезал ногой по совершенно другому дереву поблизости.
Янь Цинхуай сокрушенно вздохнул:
— А я-то думал, мы понимаем друг друга без слов...
Поняв промах, Ло Чуаньхуа спешно перенаправил атаку. Но монстры вовсе не собирались созерцать их маневры: целая лавина ветвей обрушилась на них сверху.
— Если мы ошиблись, нас тут в щепки сотрет! — взвизгнул Ло Чуаньхуа.
— Не каркай! — Янь Цинхуай влил всю духовную силу в ладонь и обрушил удар на центральный ствол.
Однако эффекта не последовало — стена ветвей продолжала неотвратимо сжиматься.
Нательные защитные артефакты обоих вспыхнули ярким светом, приняв на себя страшный удар, но тут же погасли, истощив весь запас магии.
Видя, что шанс на спасение тает, Ло Чуаньхуа в отчаянии закричал:
— Это я-то каркую?! Да ты сам твердил, будто это дерево какое-то особенное!
И в тот же миг все деревья замлели и застыли на месте.
Янь Цинхуая озарило. Вспомнил! Оно ведь ожило в тот самый момент, когда Ло Чуаньхуа усомнился в его уникальности! Если бы они продолжали спокойно лететь на мечах, то никогда бы не нарвались на этот нарциссический лесной кошмар.
Сметнув логику на лету, Янь Цинхуай возвысил голос:
— Да это же самое удивительное, самое уникальное дерево во всем свете!
Ло Чуаньхуа, еще не раскусивший суть, вспылил:
— Ты хоть на секунду можешь стать серьезным?!
— Будь я серьезным, никогда в жизни не сподобился бы созерцать сие величественное древо! — без тени смущения выпалил Цинхуай.
Ло Чуаньхуа хотел было снова вставить слово, как вдруг сообразил: жуткие деревья уже некоторое время не пытаются их уконтрапупить. Косясь по сторонам, он увидел, что остальные стволы усердно вкапывают корни обратно в землю. А главное дерево-преследователь сложило свои самые толстые ветви вокруг кроны, точь-в-точь как смущенная девица, прикрывающая щечки от неистового самолюбования.
Ло Чуаньхуа тут же смекнул, куда дует ветер, и включил лесть на полную мощность. Он вывалил на бедное растение весь запас хвалебных од, которые за всю жизнь заготовил для Предка Цинчжуаня!
Слушая его, Янь Цинхуай только бровь дергал.
«Ладно еще изысканные эпитеты, но нахваливать дерево за "совершенный баланс пяти духовных корней" и "красоту, вызывающую зависть самого Неба" — не перебор ли? Да и вообще, с каких пор наличие мусорного духовного корня считается комплиментом?!»
Под непрерывным потоком елея дерево сжималось и усыхало на глазах. Однако Янь Цинхуай заметил, что кольцо окружающих стволов вновь начинает смыкаться вокруг них — морок и не думал рассеиваться окончательно.
Решив не искушать судьбу, он дождался, пока хвастливое древо усохнет до размеров кустика, выхватил духовный меч и одним махом снес его под корень.
Ло Чуаньхуа еще продолжал молоть языком по инерции, пока соображала башка, но не успел он и рта открыть, чтобы спросить, накой хрен Цинхуай это сделал, как земля ушла из-под ног.
Они не провалились в яму. Ощущение было такое, словно они выпали из пространства прямо к бамбуковой хижине, затерянной в небольшой роще.
И возле домика уже находились двое.
Перед входом стоял красивый юноша в роскошных шелковых одеждах. Лениво помахивая веером, он изрек:
— Похоже, просителей нынче собралось с избытком.
Янь Цинхуай твердо встал на ноги, подбирая полы одежд, и вскинул взгляд. Его взор равнодушно скользнул по нарядному франту и замер на стоящем подле него человеке.
Се Тяньлань!