Янь Цинхуай рассчитывал на дерзкую, полную смертельного риска вылазку. Если уж проникновение в поместье Тигра заставило его нервы натянуться до предела, то чего ждать от Дворца Сжченных Перьев — обители самого владыки Юнь Жуя?
Однако реальность принесла лишь разочарование: вопреки ожиданиям, периметр дворца практически не охранялся.
Чтобы избежать досадных накладок, Се Тяньлань всю дорогу крепко сжимал ладонь Цинхуая, ведя его за собой сквозь тьму. Цинхуай, не удержавшись, отправил спутнику мысленное послание:
«Странно все это. Почему здесь почти нет стражи?»
Казалось, дворец нарочно опустел, заманивая незваных гостей в мышеловку. От этой мысли у Цинхуая кошки на душе скребли.
— Заметил тех хмельных демонов, мимо которых мы только что прошмыгнули? — отозвался Се Тяньлань.
Цинхуай кивнул.
— Это и была охрана.
—? — Цинхуай опешил. Теперь становилось предельно ясно, как тёмный практик в прошлый раз без особого труда подобрался к Юнь Жую.
Впрочем, поражало другое: даже имея за плечами столь печальный опыт, тамошние стражники ухитрялись вести себя столь безответственно, позволяя чужакам без помех миновать один рубеж за другим.
— Город Сжченных Перьев славится своими винными ягодами, — принялся объяснять Се Тяньлань. — Местные демоны-птицы без ума от этих плодов, а от них развозит в мгновение ока. Но расслабляться все же не стоит.
Едва с его уст слетели эти слова, как из темного угла донесся тихий, едва различимый хруст сминаемой листвы. Валявшиеся вповалку пьяные охранники мигом встрепенулись. Не прошло и пары мгновений, как от их тел отделилась туча перьев, устремившись к источнику шума.
Мягкий, невесомый пух на лету превратился в сотни стальных кинжалов. Раздалось сухое щелканье и треск. У Цинхуая душа ушла в пятки: вонзись хоть одна такая пернатая стрела в плоть — и от человека останется сито. Он поневоле убавил шаг и стал ступать еще осмотрительнее.
Се Тяньлань мельком глянул на осторожничающего спутника, и уголки его губ тронула едва заметная усмешка. Он не стал говорить Цинхуаю, что плотно накрыл землю под их ногами областью закона. В пределах этой теневой грани пернатые демоны при всем желании не смогли бы их обнаружить.
Проникнув во внутренний двор, Цинхуай извлек предмет, ранее переданный ему Ло Чуаньхуа, и с помощью заклинания отслеживания быстро вычислил нужные покои.
Однако по мере продвижения вглубь дворца Се Тяньлань становился все более хмурым. Напряженность Юнь Жуя возрастала с каждым шагом, а разница в их культивации была не настолько велика, чтобы Се Тяньлань мог действовать без оглядки, не рискуя выдать их присутствие.
Вскоре они отыскали Ло Чуаньхуа. Тот находился в центре просторного зала, вальяжно растянувшись на мягких подушках внутри исполинской золоченой клетки.
Цинхуай, едва бросив взгляд на друга, решил, что тот подвергается извергским пыткам, и мгновенно вспыхнул от гнева:
— Как этот Юнь Жуй смеет так с ним обращаться?!
В порыве чувств он не сдержал голос. В то же мгновение ледяная ладонь Се Тяньланя накрыла его рот. Прохлада чужих пальцев мигом привела Цинхуая в чувство, и его обдало холодным потом: не сорвал ли он всю операцию?
Не успел он испугаться как следует, как Се Тяньлань прижал его к стропилам крыши, полностью укрыв своим рельефным телом.
Опасения Цинхуая оправдались: его оплошность не осталась незамеченной. Могущественная воля просканировала их укрытие вдоль и поперек. Лишь благодаря безупречной защите Се Тяньланя их не обнаружили.
«Посмотри поближе», — раздался в голове Цинхуая голосок спутника.
Цинхуай присмотрелся к Ло Чуаньхуа внимательнее. На этот раз перед ним предстала совсем иная картина: хоть Чуаньхуа и находился в клетке, выглядел он более чем вальяжно.
Его облик украшало множество драгоценностей, в которых Цинхуай без труда узнал редчайшие артефакты. Ло Чуаньхуа держал в руках любовный роман, а под боком у него возвышалась горка сочных духовных плодов. Он беззаботно пощипывал угощение, увлеченно перелистывая страницы.
Глядя на это, трудно было понять: то ли Ло Чуаньхуа томился в неволе, то ли готовился примерить корону Города Сжченных Перьев.
В этот момент за дверями зала послышались шаги — прибыл Юнь Жуй. Вокруг него мгновенно соткались тени: по взмаху его руки из темноты выступил отряд затаившихся демонов. Судя по всему, эти стражи дежурили у дверей непрерывно.
Юнь Жуй окинул подчиненных ледяным взором:
— Замечено что-то подозрительное?
— Все спокойно, господин, — отчеканил старший отряда.
Юнь Жуй скупо кивнул, после чего медленно оглядел крышу. Когда его взгляд на мгновение замер на месте, где затаились Цинхуай и Се Тяньлань, у Цинхуая перехватило дыхание — ему показалось, будто городской владыка смотрит ему прямо в глаза.
К счастью, обошлось. Юнь Жуй ничего не заметил. Однако, глядя на рассредоточившихся по углам призрачных стражей, Цинхуай осознал: вызволить Ло Чуаньхуа до Церемонии Заключения Духовного Союза будет ничуть не проще, чем открыто отбить его на свадебном ложе.
Юнь Жуй вошел в зал. Он не таил шагов, но погруженный в чтение Ло Чуаньхуа даже головы не поднял.
Владыка подступил к прутьям клетки. От его фигуры веяло незыблемой властью:
— Ты снова порываешься уйти?
Ло Чуаньхуа запнулся, и в его голосе проскользнула обида:
— Я всего лишь хотел увидеть друга. Что в этом плохого?
— Откуда мне знать, встретиться ты с ним хочешь или сбежать? — отрезанно произнес Юнь Жуй. — Твои приятели наверняка уже трутся под окнами, вынашивая коварные замыслы, как тебя умыкнуть.
Затаившийся под потолком Цинхуай, слышавший каждое слово благодаря магии Се Тяньланя, нервно сглотнул.
На мгновение его коснулся укол вины, но он тут же мысленно возмутился: «Что значит "умыкнуть"? Я пытаюсь спасти своего лучшего друга! В чем тут коварство?!»
— Вот сыграем Церемонию Заключения Духовного Союза, и я не стану запрещать вам видеться, — смягчил тон Юнь Жуй, глядя на молчаливого пленника. — Ты ведь сам когда-то обещался вечно быть со мной.
Не задень он эту тему, все могло обойтись, но при этих словах Ло Чуаньхуа вспыхнул:
— А что же ты молчишь о том, что был тогда сопляком неоперенным?!
Цинхуай мысленно поддакнул: «Именно! Тогда Юнь Жуй смахивал на неуклюжего жирного птенца! С какой стати детские обещания должны распространяться на этого здоровенного петуха?!»
Юнь Жуй замер, низко склонив голову, будто погрузившись в печаль. Его яркие огненные волосы словно утратили прежнее сияние, а сам он накренился так, что Ло Чуаньхуа не мог разглядеть его лица.
Ло Чуаньхуа вздохнул, собираясь подняться и сказать нечто примирительное, как вдруг Юнь Жуй глухо произнес:
— Но ведь ты сам дал мне клятву в Небесном связном.
«Так и есть! — осенило Цинхуая. — Юнь Жуй и был тем самым сетевым приятелем Чуаньхуа! Вот так заманил в сети, а теперь ловушка захлопнулась!»
Глядя на эту сцену со стороны, Цинхуай видел все без украс и снова закипел от гнева. Этот пернатый владыка не брезгует притворством! Эка невидаль — гордая птица-феникс разыгрывает из себя несчастную жертву! Цинхуай с надеждой взирал на Ло Чуаньхуа, выжидая, когда тот проявит твердость характера.
Однако вместо отпора услышал лишь новое обвинение Юнь Жуя:
— А теперь ты просто хочешь выбросить меня, как ненужную вещь...
Ло Чуаньхуа опешил:
— Да когда это я от тебя отказывался?!
Пока Цинхуай увлеченно следил за чужой драмой, он вдруг почувствовал, как взгляд за его спиной стал нестерпимо горячим. Се Тяньлань жгуче впился в него взором. Вспомнив контекст разговора о виртуальных знакомствах и Небесном связном, Цинхуай молитвенно понадеялся, что все это — лишь игра его воображения.
«Только бы не начали снова ворошить мои прошлые личины! Пропустите эту тему, заклинаю!»
Ему было уже не до чужих любовных излияний — он судорожно соображал, как утихомирить Се Тяньланя, если тот под влиянием увиденного решит устроить допрос с пристрастием.
Лишь бы не взялся за оружие — остальное переживем.
Цинхуай втайне надеялся, что Се Тяньлань проявит хоть каплю мудрости и не станет в порыве ревности рубить с плеча.
А Се Тяньлань тем временем действительно учился — правда, предмет его наблюдений вряд ли обрадовал бы Цинхуая. Его взгляд скользнул по золоченым прутьям клетки, замер на браслетах Ло Чуаньхуа и окончательно остановился на Юнь Жуе, который с поистине змеиным коварством то наступал, то изображал беззащитность.
В глазах Се Тяньланя блеснула глубокая задумчивость.
Как-никак, Юнь Жуй прожил не одну сотню лет, а тысячелетняя птица по части хитрости не уступит мудрому дракону. Се Тяньлань вынужден был признать: у этой птицы-феникса по части ухаживаний и манипуляций есть чему поучиться.
Цинхуай не ведал о каверзных мыслях своего спутника, но почувствовал, как напряжение за спиной спало, и перевел дух. Переместив внимание обратно в зал, он едва не задохнулся от возмущения.
Эти двое... слились в страстном поцелуе!
Цинхуай лишился дара речи. Подобный поворот не просто выбивался из его расчетов — он перечеркивал их напрочь. Он уже занес было дрожащий палец, собираясь пробормотать нечто в духе смущенного старика, как прохладная ладонь Се Тяньланя бесцеремонно накрыла его глаза.
Когда рука исчезла, Цинхуай обнаружил, что они стоят на улице неподалеку от дворца.
А в зале Юнь Жуй, оторвавшись от влажных, покрасневших губ тяжело дышавшего Ло Чуаньхуа, с нежной улыбкой провел по ним большим пальцем:
— Это еще не все. Но, думаю, наша церемония пройдет безупречно.
Ло Чуаньхуа туманным взором посмотрел на него. От этого взгляда у городского владыки дрогнуло сердце, и он снова накрыл его губы поцелуем.
* * *
Тем временем Цинхуай, чья картина мира пережила мощнейший сдвиг, брел по ночной улице под ручку с Се Тяньланем. Демоны-практики отличались куда большей раскрепощенностью, чем люди. Глядя на обнимающиеся и целующиеся прямо на мостовой парочки, Цинхуай погрузился в мрачное молчание.
Наконец, не выдержав, заядлый холостяк Янь Цинхуай вытолкнул из себя то самое слово, что так и не сорвалось с его губ во дворце:
— Что за... бесстыдство! Никакого уважения к приличиям!
На следующий день по улице Влюбленных поползли слухи, будто парочка консервативных демонов-лисиц из далеких земель, прогуливаясь по ночному городу, была настолько потрясена местными нравами, что во всеуслышание проклинала упадок морали.
Впрочем, Цинхуай быстро взялся за ум. Раз уж Ло Чуаньхуа вовсе не требовалось спасение, а Чжан Юйхэ пока не подворачивался под руку, не пора ли убраться отсюда поскорее и отправиться на поиски Инь Чэна?