Вернувшись на постоялый двор, Янь Цинхуай всё ещё не мог выбросить из головы образ той горы плоти — зрелище омерзительное до тошноты.
Се Тяньлань тоже выглядел хмурым и озабоченным:
— Дело действительно непростое.
Янь Цинхуай пал духом, хотя эта вылазка всё же принесла кое-какие плоды. Пусть точную комнату во Дворе Тигриного Рыка определить не удалось, с направлением они определились.
По команде Янь Цинхуая за работу взялись упитанные детёныши земляных сурков. Впрочем, «детёнышами» их можно было назвать лишь в сравнении со взрослыми особями — мелкие твари размером почти не уступали волкам. Изначально он попросил Се Тяньланя призвать дух сурка, чтобы тот привёл несколько сородичей вырыть подкоп. Но взрослая особь оказалась настолько огромной, что протащить её на постоялый двор не представлялось возможным. Пришлось привлечь «детский труд».
Но этот «детский труд» вкалывал на славу... Наблюдая за тем, как стремительно растёт глубокий котлован и подземный ход, величиной не уступающий тоннелю, в котором зубы зверьков в мгновение ока крошили даже прочные валуны, Янь Цинхуай не удержался от похвалы:
— Вот это я понимаю — проходческий щит!
Жун Юйсю перевёл взгляд с невозмутимого Ло Чуаньхуа на Се Тяньланя и не выдержал:
— Это же сурки! Какой ещё щит?! При чём тут птица?!
С этими словами он указал на цыплёнка в руках Ло Чуаньхуа, который по непонятной причине начал линять. Очевидно, юноша испытывал глубочайшее потрясение.
Однако в ответ он получил лишь ледяной, не выражающий эмоций взгляд Се Тяньланя да осенённое догадкой лицо Ло Чуаньхуа.
Впрочем, Ло Чуаньхуа понял всё по-своему.
— Так Юнь Жуй и правда цыплёнок?! — ахнул он.
Узнав, что имя его сетевой любви оказалось чрезвычайно распространённым, Ло Чуаньхуа не долго думая нарек так же подработанного птенца.
Янь Цинхуай, глядя на него, лишний раз убедился: в этом многообразном мире человеческое безумие проявляется с поистине неисчерпаемой фантазией.
— С вами тремя вообще невозможно разговаривать! — взорвался Жун Юйсю.
Молодой хозяин Терема Сокровищ снова почувствовал себя отвергнутым.
* * *
В последующие дни Янь Цинхуай и Се Тяньлань ещё несколько раз наведывались в Поместье Тигра. Гора плоти им больше не попадалась, но и точное местонахождение пленника установить не удавалось.
По словам Се Тяньланя, Двор Тигриного Рыка был окутан мощной призрачной скверной. Если отправиться туда днём, солнечный свет ослабит её, и появится шанс обнаружить Чжан Юйхэ. Но днём проникнуть в поместье куда сложнее — слишком велик риск себя обнаружить.
Жун Юйсю и Янь Цинхуай впали в уныние. Се Тяньлань держался подчёркнуто отстранённо, а Ло Чуаньхуа с упоением гулял по улице, баюкая линяющего цыплёнка.
— Эх... — вздохнул Жун Юйсю.
— Эх... — вторил ему Янь Цинхуай.
Впрочем, тот быстро спохватился:
— В конце концов, это твоё дело. С чего бы мне так из-за этого изводиться?
Жун Юйсю тут же вытащил кондуит, куда записывал долги Янь Цинхуая:
— Повтори-ка.
Янь Цинхуай даже глазом не моргнул:
— Ты в курсе, что в наши дни должник — главный хозяин положения?
— А ты в курсе, что у Терема Сокровищ есть специальная служба выбивания долгов, куда не берут никого ниже стадии Золотого Ядра?
— Вот когда выберусь отсюда живым, тогда и поговорим. Не думаешь же ты, что они явятся за долгом в Подземное Царство?
Жун Юйсю онемел от такой непробиваемой наглости.
Они ещё долго переглядывались, не зная, что предпринять, как вдруг в дверь беспардонно и громко постучали.
— Открывайте! Живо открывайте! — донёсся со двора развязный окрик.
Наглость и бесцеремонность визитёра переполнили чашу терпения Жун Юйсю, и он решил выместить накопившееся раздражение:
— Это ещё кого там принесло?! Шумят тут, покой нарушают! Пойду вышвырну наглеца.
Янь Цинхуай заметил на дверной бумаге тень тонкого длинного хвоста с кисточкой, резко виляющего из стороны в сторону, и поспешил остановить его:
— Постой, не кипятись! Кажется, я знаю, кто там.
Жун Юйсю нахмурился:
— Знаешь?
Янь Цинхуай не ответил. Он распахнул дверь. На пороге стоял глуповатого вида змей, радостно виляя хвостом. За его спиной маячило несколько змеиных демонов, а проходящие мимо практики-демоны оглядывались на эту компанию с откровенным любопытством.
— Ну наконец-то открыли! — Змей вальяжно вполз в комнату, точно к себе домой. — В прошлые дни кое-что приключилось, не смог к вам заскочить. Уж простите.
Хотя тот разглагольствовал без остановки, поддержать беседу соизволил один лишь Янь Цинхуай. Жун Юйсю смерил гостя мрачным, неприязненным взглядом, а Се Тяньлань и вовсе проигнорировал существование чешуйчатого.
И Тяошэ почувствовал неладное:
— У меня такое ощущение, будто мне тут не рады.
Смыслил он быстро. Янь Цинхуай закрыл дверь за остальными змеями, откашлялся и произнёс:
— Да что ты, вовсе нет! Просто все эти дни мы озабочены одной проблемой, вот и ходим хмурые. Ты тут ни при чём.
И Тяошэ кивнул, со вздохом завалился в мягкое кресло и уныло протянул:
— Понимаю... Я и сам хожу сам не свой. Похоже, праздничный пир накроется медным тазом... Эх, такой куш сорвался, до слёз жалко!
Янь Цинхуай изогнул бровь. И Тяошэ понял, что взболтнул лишнего, и поспешно поправился:
— А вы о чём кручинитесь? Может, я чем помогу?
Сказано это было невзначай, но Янь Цинхуай сразу ухватился за мысль. Он хотел было спустить тему на тормозах, но вовремя передумал и печально вздохнул:
— Скажу без утайки. Нас чрезвычайно заинтересовала архитектура людей в этом Городе Сжженных Перьев. На днях мы расспрашивали хозяина таверны, и тот обмолвился, будто один местный демон-тигр недавно нанял знатока из рода человеческого. Увы, сколько мы ни присматривались к Поместью Тигра, ворота там заперты наглухо...
И Тяошэ оживился:
— А, этот тигр! Я его знаю, пересекались парочку раз. Если вам так охота туда попасть, я вас провожу!
— А нас точно впустят? — усомнился Янь Цинхуай.
И Тяошэ махнул рукой:
— Пустяки! Этот проходимец задолжал мне двести тысяч духовных камней высшего качества. Попробовал бы он меня не впустить!
Сидевший позади Жун Юйсю неожиданно хмыкнул. Приковав к себе внимание Янь Цинхуая и И Тяошэ, он ядовито процедил:
— Теперь должник — главный хозяин положения.
Янь Цинхуай понял, что тот всё ещё дуется за прежний спор, и лишь вздохнул:
— Повзрослей уже. Посмотри на солидных людей — никто не устраивает сцен из-за таких пустяков.
Жун Юйсю вспыхнул от гнева:
— Ты ему тоже духовных камней задолжал, или просто языком трепать мастер?!
Янь Цинхуай драматично прижал руку к груди:
— Тебе не понять. Я задолжал ему жизнь.
И это было чистой правдой: с момента переселения Се Тяньлань спасал его не единожды.
Жун Юйсю потерял дар речи. Против такого аргумента у него не найдётся возражений.
Никто из них не заметил, как при этих словах зрачки Се Тяньланя на мгновение налились густой тьмой и в них блеснул алый отсвет.
* * *
В итоге И Тяошэ повёл троицу к Поместью Тигра. У ворот змей приказал слугам позвать привратника, но на посту никого не оказалось.
Тогда он велел стучать. Барабанили долго, но двери так никто и не открыл. Разъярённый И Тяошэ скомандовал выбить ворота:
— Задолжал мне кучу денег, а строит из себя господина!
— Вы же змеи, у вас ног нет, — тихо заметил Янь Цинхуай.
И Тяошэ размашисто махнул рукой:
— Неважно! Хвостами его, хвостами!
По приказу хозяина змеи с грохотом вышибли массивные створки. Янь Цинхуай ещё никогда не входил в чужие владения настолько открыто и нагло.
Знай он заранее, что всё окажется так просто, зачем было каждую ночь пробираться сюда на разведку да нанимать сурков-малолеток для подкопа? В мире демонов и впрямь стоит действовать без лишних церемоний.
Янь Цинхуай крадучись приблизился к Се Тяньланю, потянул его за рукав и принялся отчаянно подавать знаки глазами.
Се Тяньлань пристально смотрел на него и спустя некоторое время ровно произнёс:
— Не понимаю.
Идущий впереди И Тяошэ тут же обернулся с подобострастной ухмылкой:
— Чего не понимаете?
Янь Цинхуай неловко усмехнулся:
— Да вот... не пойму, что это за изваяние.
Он ткнул пальцем наугад. И Тяошэ со знанием дела пустился в объяснения:
— А, так это символ нашего Города Сжженных Перьев — узор Феникса! Его вырезают и для привлечения благословения Небес, и чтобы обрести несокрушимую волю в бою...
Янь Цинхуай нахмурился:
— Но это же совсем не похоже на Феникса.
И действительно: каменная туша, на которую он указал, выглядела перекошенной, с жутким, оскаленным ликом.
И Тяошэ обомлел. Созвав остальных змей, он уставился на скульптуру, разглядывая её со всех сторон. Янь Цинхуай воспользовался замешательством и снова шмыгнул к Се Тяньланю. Активно жестикулируя, он шепнул:
— Быстрее, найди того парня!
Глядя на его суету, Се Тяньлань едва заметно улыбнулся и кивнул:
— Хорошо.
Сколько И Тяошэ ни разглядывал изваяние, ничего путного не высмотрел. Он повёл спутников в глубь поместья. На всём пути им не попалось ни единой живой души — испарились даже стражники, которых Янь Цинхуай видел прошлым вечером.
Эта странность отозвалась тревожным гулом в груди Янь Цинхуая. Неужели случилось нечто неладное?
И Тяошэ тоже недовольно ворчал:
— Куда этот должник делся? Сбежал, что ли?
Раздражённый змей торопливо шагал по усыпанным палой листвой дорожкам сада, надеясь наткнуться хоть на кого-то и учинить допрос. Но увы — усадьба казалась вымершей.
Жун Юйсю, хмурясь, пытался установить духовную связь с Чжан Юйхэ. Янь Цинхуаю приходилось отвлекать внимание И Тяошэ за двоих, отчего он вертелся как белка в колесе. К счастью, змей был слишком поглощён гневом из-за сбежавшего должника и не замечал подозрительных манипуляций за своей спиной.
Наконец они приближались к Двору Тигриного Рыка. Жун Юйсю, судя по всему, уловил отклик и облегчённо расправил плечи.
Лицо Се Тяньланя оставалось непроницаемым — по крайней мере, Янь Цинхуай не смог прочесть на нём никаких эмоций.
Вскоре они оказались в том самом дворе, где Янь Цинхуай и Се Тяньлань давеча столкнулись с горой плоти. Однако сейчас во дворе было пусто.
Странно другое: чем дальше они продвигались в глубь Двора Тигриного Рыка, тем более ветхими становились постройки. Если у входа усадьба выглядела свежей и ухоженной, то здесь здания казались заброшенными уже по меньшей мере сотню лет.
Эти зловещие перемены заставили насторожиться даже торопливого И Тяошэ. Спутники замерли.
Вдруг Се Тяньлань перевёл взгляд на стоящий в стороне старый колодец. Янь Цинхуай мгновенно всё понял.
Возможно, Чжан Юйхэ именно там! Он подал знак Жун Юйсю, и тот бросился к сухому колодцу.
Но в то же мгновение произошла жуткая метаморфоза: из каменного жерла колодца хлынула тёмно-алая, густая кровь.