Внезапное заявление Се Тяньланя прозвучало подобно громовому удару среди абсолютно чистого неба. Янь Цинхуай опешил — он просто не знал, да и не смел отвечать.
До этого Се Тяньлань лишь ненавязчиво, почти незаметно ощупывал почву. Но сейчас он заговорил прямо и в лоб. Что это — очередная проверка или он докопался до истины и решил выложить карты на стол?
Просчитать мысли спутника не удавалось. Цинхуай мысленно прокрутил в голове последние несколько дней, восстанавливая каждый шаг и каждое сказанное слово. Нет, проколов не было, он ничем себя не выдал.
— А? — изобразил недоумение Янь Цинхуай. — Тот самый человек, которого ты искал в клане Ду?
— Именно, — Се Тяньлань одарил его долгим, многозначительным взглядом.
Боясь ляпнуть лишнего, Цинхуай молча ждал продолжения, не сводя с него напряжённого взора. Прошли они немало, однако Се Тяньлань, похоже, и не думал развивать тему.
В конце концов Цинхуай не выдержал первым:
— И что потом?
Он уставился на Се Тяньланя, пытаясь прочесть хоть какую-то эмоцию на его лице. Но тот и без того редко проявлял чувства, а уж теперь, когда половину его физиономии скрывала иллюзорная лисья личина, разглядеть хоть что-то было и вовсе немыслимо.
Похоже, этот вопрос вызвал у Се Тяньланя тихий смешок, пусть мимика его осталась прежней.
— А ничего, — отозвался тот.
Цинхуай понятия не имел, что у того на уме. Разговор, который он считал чужой проверкой, неожиданно превратился в его собственные попытки выведать хоть что-то:
— И что ты собираешься делать, когда найдёшь его? Или... уже нашёл?
Се Тяньлань уклонился от прямого ответа:
— Я хочу избавиться от одержимости.
Цинхуай нахмурился. Избавиться от одержимости? Да разве тёмный привязывающий помысел поддаётся исцелению? Была бы это одержимость, если бы от неё можно было так просто отмахнуться?
Ему безумно хотелось узнать, что именно гложет Се Тяньланя, но мысль о том, что этой «одержимостью» окажется жажда содрать с него шкуру ради мести, мигом отбила всё желание расспрашивать.
Цинхуай с глубокомысленным видом закивал, изо всех сил демонстрируя одобрение:
— Прекрасное дело! Одержимость нужно отпускать.
Всяко лучше, чем если этот монстр продолжит вынашивать планы на его бедную голову.
И, приняв вид умудрённого опытом старца, он принялся наставлять:
— Порой кажется, будто какую-то вещь никак не выбросить из головы, думаешь о ней днём и ночью... Но пройдёт время, и то, что казалось незыблемым, развеется само собой.
Се Тяньлань пристально посмотрел на него:
— А если времени прошло предостаточно, но мысль так и не отпустила?
— Значит, прошло слишком мало времени! — убеждённо отрезал Цинхуай.
— А если с каждым днём эта одержимость лишь пускает всё более глубокие корни?
Цинхуай притих. В голову закралась жуть: уж не намекает ли Се Тяньлань на то, что его жажда расправы с каждым днём становится только сильнее? Неужели эти душевные увещевания не возымели вообще никакого эффекта?
— В таком случае... — вздохнул Цинхуай с нескрываемой усталостью, — я бы посоветовал запастись защитными духовными артефактами.
Первым делом стоит прикрыть шею — мало ли, вдруг чьё-то лезвие решит сплеча снести голову.
Се Тяньлань, казалось, озадаченно нахмурился, не совсем понимая, к чему эта реплика, но вымолвить ни слова не успел. Откуда-то сзади донёсся оклик:
— Даос Се, даос Янь!
Цинхуай обернулся. К ним спешил только что вернувшийся Жун Юйсю. В душе Цинхуая созрел вздох облегчения — да уж, разговор с Жун Юйсю сейчас был спасительной соломинкой, лишь бы не продолжать эту жуткую тему.
Жун Юйсю понятия не имел, о чём они беседовали, но витавшее между ними странное напряжение уловил мгновенно. Впрочем, расспрашивать не стал, лишь мягко улыбнулся:
— Ну как, удалось что-нибудь разузнать?
Цинхуай вспомнил, как бездарно прошёл их день, и буркнул:
— Считается ли успехом то, что мы убедились: ублюдок с ликом кролика не соврал про правила?
Жун Юйсю недоумённо похлопал глазами:
— А?
"Какой ещё ублюдок с ликом кролика? Что у них вообще стряслось за день?"
— Все вопросы обсудим в покое, — вмешался Се Тяньлань.
Они шли по улице, где кругом снуют демоны да призраки. Слух у местных чуткий: зазеваешься, сболтнёшь лишнего — и демонические практики мгновенно раскусят в них заклинателей-людей.
Вернувшись в постоялый двор, Цинхуай первым делом предложил навестить Ло Чуаньхуа. Тот ведь отрубился без чувств после пары глотков вина. Чтобы культиватор свалился мертвецки пьяным от капли алкоголя? Цинхуай всерьёз опасался, не подсыпала ли та кроличья морда какую-нибудь дрянь, чтобы потом содрать кучу денег за «вытрезвление».
Однако на этот раз его подозрения не оправдались. На стук дверь отворилась почти мгновенно. Вот только у открывшего её Ло Чуаньхуа на макушке гордо восседал... цыплёнок.
Цинхуай онемел, разглядывая этот новый головной убор.
Когда они втроём вошли в комнату, Цинхуай всё же выдавил из себя:
— Это ещё откуда взялось?
Ло Чуаньхуа ткнул пальцем в сторону окна:
— Сама прилетела и села на подоконник. Кстати, вы удивитесь, но эта пичуга один в один похожа на ту, которую я подобрал лет десять назад!
Цинхуай даже в страшном сне не мог представить, как можно отличать цыплят по «лицу». Для него все желторотые птенцы были на одно лицо.
Стоявший рядом Жун Юйсю сдержанно кашлянул, намекая, что пора бы закончить с орнитологией и перейти к делу.
— Сегодня днем я провел разведку у Поместья Тигра, — без лишних прелюдий начал Жун Юйсю. — Попробовал подать тайный знак Терема Сокровищ, и мне ответили. Теперь можно твердо сказать: Чжан Юйхэ действительно находится в Поместье Тигра.
Цинхуай мгновенно собрался:
— А как там с охраной? С нашими силами реально туда прокрасться и вытащить его?
Жун Юйсю озабоченно нахмурился:
— Проникнуть туда — задача не из легких. Я обошел поместье по периметру: стражники хоть и не блещут высоким уровнем культивации, но дьявольски бдительны. И расставлены так густо, что мышь не проскочит. Любая попытка пойти напролом тут же поднимет тревогу.
Задача и впрямь вырисовывалась непростая. Цинхуай за всю жизнь ни разу не забирался в чужие владения со взломом, а потому выдал единственное, что пришло на ум:
— А нет ли какого-нибудь способа проникнуть туда законно? На официальных основаниях?
Жун Юйсю сдержанно покачал головой. Хотя Царство Демонов и поддерживало определенные контакты с заклинателями-людьми, всё ограничивалось поверхностной торговлей. Ни о каких глубоких связях речи не шло. И даже у Терема Сокровищ здесь не имелось влиятельных покровителей.
— Даже если бы мы смогли войти туда с гордо поднятой головой, — продолжал Жун Юйсю, — как потом выносить человека?
Это и впрямь был тупик. Обладай они достаточным уровнем духовных сил, чтобы сотворить заклятие «Рукава Вселенной», выкрасть пленника не составило бы труда.
Впрочем, тот факт, что заклятие «Рукава Вселенной» недоступно этой троице, вовсе не означал, что им не владеет Се Тяньлань. Забыв о недавнем фиаско в разговоре об одержимости, Цинхуай вновь воззрился на Се Тяньланя с надеждой в глазах.
Но тот лишь хранил молчание и ответил коротким качком головы.
Жаль. Похоже, Се Тяньлань либо не умел применять эту технику, либо не мог в текущих условиях. Цинхуай вздохнул и стал искать новые лазейки:
— А смены стражи у них бывают?
Судя по десяткам прочитанных новелл и просмотренных дорам, в подобных ситуациях герои всегда пользовались пересменкой охраны.
— Я следил за сменяемостью поста, — отрезал Жун Юйсю. — Всё происходит мгновенно. Ни малейшего окна для проникновения.
Разум Цинхуая продолжал лихорадочно искать выход. Тут его взгляд упал на Ло Чуаньхуа, точнее — на птенца, который деловито клевал того в темечко. Это незамысловатое движение натолкнуло Цинхуая на мысль.
— Если поверху пробраться невозможно... — нерешительно протянул Цинхуай, — что, если мы пролезем снизу?