Столько шума ради банального зазывания клиентов?
Янь Цинхуай отнёсся к предложению с изрядной долей скепсиса: глядя на этакую физиономию с кроличьей мордой, трудно было не усмотреть подвоха. Уж слишком хищный оскал пробивался сквозь пушистые усы.
Юноша настороженно прищурился:
— И во сколько же обойдётся подобная услуга?
Несмотря на безобидный вид, пушистый хозяин заведения обладал поистине акульей хваткой. Запрошенная им сумма была способна пустить по миру и Янь Цинхуая, и Ло Чуаньхуа раза два подряд.
Заяц-демон вальяжно помахал мохнатой лапой:
— Полно вам, почтенный гость, к чему эта холодность?.. Всего-то каких-то тридцать тысяч духовных камней.
Янь Цинхуай окинул взором обветшалый, покосившийся зал. Эта развалюха, поди, и за весь год не приносила подобной выручки.
— Не потому ли ты заломил такую цену, что принял нас за проезжих чужаков?
Заячья харя ничуть не смутилась:
— Само собой! Не будь заезжих демонов, наша лавка давно бы вылетела в трубу. К тому же мелюзга в заведении вечно устраивает драки. Попробуй-ка постоянно чинить столы да лавки — на одни стройматериалы разоришься!
Говоря это, кролик пустил пару крупных, хрустальных слёз из алых глаз, а подскочившая ветка лианы услужливо подала ему широкий лист вместо платка.
Янь Цинхуай не выдержал:
— Да при такой обстановке на твой ремонт и пары медяков не уходит!
К тому же густой басовитый голосок, никак не вяжущийся с миловидным кроличьим обликом, превращал эту сцену в совершеннейший фарс.
Отложив листок, кролик со всей искренностью воззвал к путникам:
— Зато с такой предысторией гости платят намного охотнее!
«Да уж, — удручённо подумал Янь Цинхуай. — Честный мошенник, ничего не скажешь».
Жун Юйсю, убедившись, что ушастый лишь распознал в них чужаков и не прознал о человеческой природе, решил не мелочиться:
— Сумма невеликая, я заплачу. Давай поболтаем.
Кролик мгновенно спрятал слезоточивый листочек, расплывшись в подобострастной ухмылке:
— Каковы бы ни были ваши пожелания, господин, спрашивайте — всё раскрою!
Янь Цинхуай, уже изготовившийся вступить в словесный бой и блеснуть торговыми навыками, вынужден был отступить. Откуда только на этой пушистой мордашке бралась такая заискивающая мимика — оставалось загадкой. С досады он хотел побрюзжать с Ло Чуаньхуа, но тот, широко распахнув свои кошачьи глаза, самозабвенно глушил прямо из кувшина настойку из цветов персика и сычуаньского перца.
Делать нечего. Янь Цинхуай раздосадованно опрокинул в себя пиалу хмельного зелья и уставился на то, как богач Жун Юйсю ведёт беседу с пронырливым трактирщиком.
Жун Юйсю не стал сразу переходить к делу, а зайдя издалека, спросил:
— При въезде в город я заметил странные украшения на улицах. Здесь намечается какое-то событие?
Ушастый демонический практик степенно кивнул:
— А у вас зоркий глаз, сударь! И то правда: наш Город Сжженных Перьев выстроен вокруг Дворца Сжженных Перьев. Любому демону ведомо, чей род держит там обитель. Когда грянула Великая Бедственная пора, не явись тот почтенный владыка...
Кто именно обитает во Дворце Сжженных Перьев? Янь Цинхуай порылся в памяти, но древние фолианты о расах демонов, разблокированные в его духовном море, пока давали лишь общую классификацию. На этот счёт у него не было ни малейшего понятия.
Он глянул на Ло Чуаньхуа, который осушал чашу за чашей, бормоча под нос: «Юнь Жуй, я иду к тебе...» — и понял, что от этого пьянчуги толку не дождёшься.
Тогда юноша перевёл взгляд на Се Тяньланя. Тот сидел со сдержанно-холодным видом, не прикоснувшись к хмельному. Возможно, винный хмель прибавил Янь Цинхуаю смелости, и он невольно потянул спутника за рукав.
— А ты знаешь, о ком речь? — тихим шепотом припал он к самому уху Се Тяньланя.
Тёплое дыхание, пропитанное персиковым ароматом и винными парами, коснулось шеи Се Тяньланя. Тот мгновенно замер. Натянутая внутри струна самообладания будто начала подтаивать от этого прикосновения.
— Птицы-Фениксы, — сдержанно откликнулся он.
Янь Цинхуай вспомнил толки, слышанные им под сенью красного нефритового бамбука: хотя речь шла о фениксах, конкретную разновидность никто не называл. Скорее всего, дело касалось лишь потомков с капелькой древней крови. Ведь после войны Бедствия и заточения Царства Демонов ни истинные драконы, ни настоящие фениксы не появлялись в мире — остались лишь звери да духи с унаследованной от них духовной жилой.
Судя по лаконичному ответу Се Тяньланя, тот и сам не ведал деталей.
Янь Цинхуай понимающе кивнул и вновь вернулся к разговору хозяина с Жун Юйсю.
Ушастый тем временем успел увести тему Бог весть куда, но всё же повернул к сути:
—... А потому в знак благодарности мы каждый год в день, когда тот господин перерождается в пламени, устраиваем пышное празднество.
Жун Юйсю понимающе кивал, а заяц смачно продолжал:
— Вот только господин вновь впал в сон на целое столетие. Поговаривали, ненадолго очнулся недавно, да тут же снова смежил очи. В городе ходят слухи, мол... Эх, жаль его! Столько лет живет, а пары так и не нашёл.
Для обычного бессмертного подобные речи прозвучали бы дико: да содрогнётся ли кто-нибудь от сочувствия к могучему верховному демону из-за отсутствия спутника жизни? Однако Янь Цинхуай прекрасно знал инстинктивную тягу некоторых Пернатых к поиску пары, заложенную с самого рождения, а потому не усмотрел в словах трактирщика ничего удивительного.
Вдруг в разговор бесцеремонно вмешался Ло Чуаньхуа:
— И когда начнётся это празднество?
Заяц почесал за ухом:
— А вам везёт, господа! Торжество аккурат через семь дней. Со всего Царства Демонов съедутся представители разных кланов. Ежели желаете взглянуть — советую пораньше озаботиться ночлегом.
Янь Цинхуай почувствовал неладное, но не успел и рта открыть, как кролик выдал очередной виртуозный трюк:
— У меня как раз припасено пару комнат! Раз уж мы сошлись на сделке, считай, свои люди — сделаю вам хорошую скидку...
«Неужто и в Царстве Демонов в праздничные дни взвинчивают цены на постой?» — поморщился Янь Цинхуай.
Оценив убожество местной архитектуры, он спросил с некоторой подозрительностью:
— Твои подвалы случайно не под землей вырыты?
Кролик аж уши прижал от удивления:
— Как вы догадались, уважаемый?
Янь Цинхуай возвёл очи к потолку. А то как же: от ушастого прохвоста трудно ожидать иного способа ведения гостиничного дела, кроме как рытья кроличьих нор!
Жун Юйсю нахмурился:
— Пожалуй, в этом нет нужды. Праздник, конечно, заманчивый, но у нас срочные дела. Вряд ли мы задержимся в Городе Сжженных Перьев ненадолго.
Обойдя эту тему, молодой хозяин терема перевёл разговор в нужное русло:
— К слову... Здешние дома строили явно по образу человеческих обителей. Неужто дело рук местных высокоранговых мастеров? Мне бы хотелось сведать, кто именно их воздвиг — охота навестить мастеровитого умельца, потолковать о зодчестве.
Заяц задорно прянул длинными ушами:
— О-о, это вы точно по адресу! Я держу этот трактир не одну сотню лет и знаю тут каждую живую душу. Но, понимаете ли...
Жун Юйсю с прежней невозмутимой улыбкой вытащил ещё один мешочек с духовными камнями. У Янь Цинхуая от такой расточительности едва глаза не закололо от зависти.
Кролик с жадностью вцепился в кошель и принялся выпаливать имена одного сильного демона за другим. Лишь на последнем имени морщинка на лбу Жун Юйсю наконец разгладилась.
— Ну и, помимо прочих, стоит упомянуть демона-тигра с восточной окраины. Слыхал я, он недавно сцапал где-то человеческого практика — тот оказался мастером на все руки по части постройки жилищ. Если вам действительно любопытно, ступайте прямо к нему.
Выложив всё, заяц принялся с упоением пересчитывать камни, ухмыляясь во весь рот.
Жун Юйсю осторожно выведал у него точный адрес Поместья Тигра.
Утерев слюну, потекшую от сияния духовных камней, кролик угодливо уточнил:
— Желают ли господа узнать что-нибудь ещё?
Янь Цинхуай потормошил захмелевшего Ло Чуаньхуа. Убедившись, что тот окончательно впал в беспамятство, он с каменным лицом спросил:
— Тебе известен в городе какой-нибудь демон по имени Юнь Жуй?
Трактирщик озадаченно почесал затылок:
— Ну... Демоны с таким именем тут водятся, вот только...
— Что «только»?
— Слишком уж их много! Дело в том, что сам наш владыка зовётся Юнь Жуй, и он даровал право носить это имя всем новорождённым пернатым демонам города. Да у меня у самого племянник двух месяцев от роду — и тот Юнь Жуй! Если есть охота взглянуть на малыша...
— Пожалуй, не стоит, — оборвал его Янь Цинхуай.
Он даже не знал, чему больше изумляться: чудовищной ли банальности этого имени или тому, каким образом у зайца образовался племянник-птица. Теперь стало окончательно ясно: Город Сжженных Перьев — идеальное место для сетевых мошенников! С таким количеством тезок найти нужного человека — всё равно что иголку в стоге сена искать.
Впрочем, Янь Цинхуай до сих пор не исключал версии, что Ло Чуаньхуа просто развели на деньги и чувства при виртуальном знакомстве.
Неожиданно подал голос Се Тяньлань:
— Есть ли в городе особые правила или запреты?
— О? — Кролик склонил голову набок. Янь Цинхуай готов был поклясться, что на этой усатой морде опять мелькнула злодейская ухмылка.
— Уважаемый гость, а вот это уже за отдельную плату, — просиял трактирщик.
Янь Цинхуай потерял дар речи. «Да этот прохвост просто напрашивается на хорошую взбучку!»
Се Тяньлань без лишних слов бросил на стол ещё один тяжелый кошелёк. Смотря, как пушистый деляга с замиранием сердца пересчитывает камни, Янь Цинхуай едва не взвыл от боли за чужие финансы:
«Босс, да у тебя соображалка вообще работает?!»
Се Тяньлань лишь недоуменно зыркнул на него.
Удовлетворённый заяц охотно заговорил:
— Если встретите на улице свадебный кортеж — немедленно уступайте дорогу. Иначе решат, будто вы пришли красть невесту. Наши демоны — не то что дикари из глухомани, мы ценим изысканные манеры!
— Далее: не смейте приближаться к обугленному древу подле Дворца Сжженных Перьев. Стража прогонит без разговоров, а заупрямитесь — бросят в темницу.
— И последнее. Хотя наши жители весьма учтивы, в вопросах любви они безудержно пылки. Если к вам начнут домогаться, а у вас нет пары — единственным способом отказа будет вызвать ухажёра на арену и вышибить из него дух.
Янь Цинхуай окончательно пал духом. Взглянув на оплетённый лианами потолок, он выдохнул:
— Тебе не кажется, что подобные наставления звучат как-то двусмысленно в адрес чужаков?
Кролик оскалился в лукавой улыбке:
— Думаю, для ваших почтенных персон это самое то.
У Янь Цинхуая аж волосы на затылке дыбом встали. Он в ужасе воззрился на собеседника. Трактирщик перевёл взор с улыбающегося Жун Юйсю на мертвецки пьяного Ло Чуаньхуа и, наконец, на Се Тяньланя, чей ледяной взгляд сулил немедленное знакомство с мечом. Напоследок он снова посмотрел на Янь Цинхуая.
— Впрочем, господин, не извольте беспокоиться. В нашем заведении свято блюдут правила приличия. Лишнего слова наружу не вылетит.
— У демонов свои приличия, — буркнул Янь Цинхуай, верный своей роли.
Заяц лишь понимающе ухмыльнулся и переключил внимание на новую партию денежных гостей.
Компания распила ещё немного вина и вальяжно удалилась. На прощание ушастый зазывала крикнул им вслед:
— Задумаете остаться в городе побольше — милости просим к нам! Сделаем скидочку!
Янь Цинхуай даже не обернулся, опасаясь, как бы жадный кролик не придумал ещё какую плату за воздух. Не хватало еще, чтобы молодой хозяин Терема Сокровищ обанкротился в захолустном заведении Царства Демонов!
— Нам действительно не помешает ночлег, — заметил Жун Юйсю, озираясь на проходящих мимо чудаковатых демонов. — Но лучше подыскать иное место.
Видать, даже сказочные богатства не защищали от желания уберечь кошелёк от откровенного обдирательства.
В итоге они сняли четыре смежных номера в ближайшем постоялом дворе. Жун Юйсю без колебаний оплатил покой на месяц вперёд:
— Раз уж вам угодничать и помогать мне в спасении человека, не стесняйтесь, господа.
Янь Цинхуай с лёгким сердцем принял щедрость:
— Тогда сперва разведка. Кстати, как зовут вашего управляющего филиалом? Можно ли взглянуть на его облик?
Жун Юйсю кивнул:
— Естественно. Его зовут Чжан Юйхэ. Нрав у него, признаться, довольно вспыльчивый.
Он достал Камень Запечатления Теней, и в воздухе соткался силуэт статного, красивого мужчины с дерзкой улыбкой. Рубаха на нём была полураспахнута, демонстрируя крепкую грудь.
Янь Цинхуай оценил рельеф мускулатуры и не удержался от замечания:
— Насчёт вспыльчивости не скажу, но выглядит он весьма горячо.
Се Тяньлань молча смерил его ледяным взглядом. От этого пронизывающего холода Янь Цинхуай вздрогнул, мгновенно присмирел и принял серьёзный вид:
— Кхм... В общем, стоит разузнать обстановку на улицах да подле Поместья Тигра.
Янь Цинхуай хотел предложить пойти вместе, но не успели они выйти, как Жун Юйсю заявил, что время не ждёт, и сам устремился к Поместью Тигра.
В результате Се Тяньлань и Янь Цинхуай остались вдвоём посреди оживлённой улицы.
Порыв свежего ветра окончательно выдул остатки хмеля из головы Янь Цинхуая. Он неловко усмехнулся, испытывая смущение. А уж Се Тяньлань тем паче не отличался разговорчивостью.
У Янь Цинхуая вертелась в голове куча вопросов, но каждый раз слова застревали в горле. Так они и шагали молча, точно два бродячих пня.
Пока путь им не преградила кавалькада демонов во главе с вычурным типом.
Янь Цинхуай почуял неладное: уж не раскусили ли их человеческую природу? Окинув взглядом главаря, юноша понял, что тот куда сильнее его самого — уровень культивации даже не проглядывался. Янь Цинхуай на всякий случай отступил на полшага, готовый при первой же возможности задать дёру.
Однако демоны, будто разгадав его замысел, разом сомкнули кольцо.
Главарь от пояса и выше походил на человека, но нижняя половина его тела представляла собой длинный чешуйчатый змеиный хвост. Кончик хвоста нетерпеливо похлопывал по брусчатке, отчего у Янь Цинхуая всё внутри сжалось.
Змей протянул изящный, бледный палец, указуя прямо на Янь Цинхуая. Узкие глаза с вертикальными зрачками вспыхнули хищным восторгом:
— Ты! А что, лисёнок, ты весьма недурён собой, да и хвостик хорош. Как насчёт того, чтобы пойти ко мне в любовники?
Янь Цинхуай в изумлении ткнул пальцем в собственную грудь:
— Я?!