Жэнь Юй завёл их в дом под предлогом надвигающейся рыбы бездны. Теперь же, глядя в окно на гигантскую тушу, сотканную из сотен мерцающих синевой точек и стремительно несущуюся прямо на них, Янь Цинхуай наконец воочию увидал, что представляет собой это творение.
Название подходило как нельзя лучше: рыба бездны будто только что вынырнула из Реки Стенающих Душ. Её туловище, испещрённое зловещими синими огоньками, призывало в память неупокоенных духов, стекавшихся к тем темным водам.
И пусть рыба бездны вот-вот должна была снести здание, Жэнь Юй не проявлял ни малейшего беспокойства. Скользнув по нему беглым взглядом, Янь Цинхуай тоже постарался хранить бесстрастие и вновь уставился в окно.
И не напрасно: в мгновение удара рыба бездны просто распалась на тысячи синеватых искр. Они брызнули во все стороны, точно капли, ударившиеся о землю. Вот только, упав на улицы города, эти сияющие точки обернулись перекошенными от ярости стенающими духами.
Стало очевидно, что так называемая рыба бездны — не более чем сгусток озлобленных призраков. Однако оставалось загадкой: лишенные разума и не обладающие сколько-нибудь значительной культивацией, как они способны сбиваться в единую тушу и выходить на сушу?
Вскинув голову, Янь Цинхуай обмер: из бездны одна за другой выплёскивались всё новые и новые рыбы бездны. Они с маху таранили призрачный город, воздвигнутый над Рекой Стенающих Душ. Каждое такое столкновение, пусть и абсолютно бестелесное, отозывалось в груди юноши липким, неприятным ознобом.
Что пугало ещё сильнее — рассеявшиеся после удара духи мчались во все стороны. Несколько из них застряли прямо на их окне, прильнув к стеклу жуткими, искаженными злобой физиономиями. Оставалось лишь надеяться, что снаружи ничего не видно.
Неподалёку пронизывающий шквал призраков настиг одинокого призрачного практика. Судя по ауре, тот не был слабаком, но против оравы неупокоенных оказался бессилен: призванные им демонические слуги мгновенно превратились в добычу и были сожраны без остатка.
Безумные духи, точно стая саранчи, облепили бедолагу. Издалека казалось, будто среди улицы застыл лишь человеческий силуэт, сплошь объятый мертвенно-голубым свечением.
Стихийное, чистое безумие.
Впрочем, Янь Цинхуай приметил и другое: те практики, кто держал над головой промасленные бумажные зонты, беспрепятственно проходили мимо. Свирепые твари будто в упор их не замечали.
Вскоре стая нападавших рассеялась. На том месте, где стоял несчастный, не осталось даже мокрого места. Неужели его сожрали дочиста?
Почуяв его сомнения, Жэнь Юй негромко уронил:
— Этот практик сам стал лишь ещё одним безумным духом.
Янь Цинхуай вздрогнул и тотчас беспокойно бросил взгляд на Се Тяньланя. Призрачные практики уже перешагнули порог бытия; утратить разум и обратиться в безликую тварь для них означало окончательную, бесповоротную смерть.
Он не мог даже помыслить о том, что подобная участь постигнет Се Тяньланя... Впрочем, тут же горько усмехнулся про себя: с каких это пор он стал предаваться столь пустым страхам?
Не успел он расспросить Жэнь Юя о защитных зонтах, как снаружи раздался треск — чьему-то зонту сбили спицы. Едва конструкция разрушилась, кружившие в воздухе духи будто почуяли кровь и сворой кинулись на обнажившегося практика.
Тот, не долго думая, извлёк откуда-то еле живого, бледного как полотно практика-человека и швырнул его подальше от себя, а сам бросился наутёк. Набросившиеся было твари мгновенно переключились на живую плоть, а призрачный практик тем временем успел шмыгнуть в ближайшие двери.
Быстро переговорив о чём-то с хозяином дома, он протиснулся внутрь. До Янь Цинхуая донеслись отвратительные звуки — чавканье, хруст костей и вопли терзаемого заживо человека. Лицо юноши сжалось от отвращения.
Не прошло и пары мгновений, как на мостовой остались лишь кровавое пятно да оборванные обрезки одежды.
Сердце Янь Цинхуая ушло в пятки. Похоже, сейчас ему стоило печься не столько о Се Тяньлане, сколько о собственной шкуре.
Жэнь Юй подал голос:
— Теперь понимаешь, почему я говорил, что люди здесь попросту с концами исчезают?
И добавил со спокойной ухмылкой:
— Впрочем, не бери в голову. Не каждый из нас горит желанием взваливать на душу грех убийства живого человека. Хотя... скрывать не стану: для смертных или бессмертных из плоти и крови призрачные города куда опаснее любого иного места.
В глазах Се Тяньланя блеснул ледяной огонёк. Меч с тихим звоном подался из ножен, преграждая путь к Янь Цинхуаю. Смерив призрачного практика равнодушным взглядом, он ровно произнёс:
— Если перебить вас всех до единого, то и причин для беспокойства не останется.
Жэнь Юй догадывался, что молчаливый спутник юноши непрост, но не ожидал такой прямой и недвусмысленной угрозы.
Улыбка на его губах стала лишь шире:
— К чему эта излишняя пылкость? Убеждён, у нас есть все шансы сойтись к обоюдной выгоде.
Янь Цинхуай верил слову призрака чуть меньше, чем нисколько — изречение «нёс призрачную чушь» возникло не на пустом месте. Однако он мягко коснулся запястья Се Тяньланя, успокаивающе постучав пальцами по его коже.
Повернувшись к собеседнику, юноша проговорил:
— О сделке поговорим позже. Мне вот что любопытно: в чём секрет ваших зонтов?
Жэнь Юй смерил его долгим взглядом и неспешно ответил:
— Приметил-таки. Верно, вещица непростая. Если мы договоримся, сообразить для вас пару Зонтов Покорения Бездны труда не составит.
Янь Цинхуай в упор смотрел на призрака, находившегося пред ним, не в силах разгадать его мотивы. Они только что намертво разразились враждой с его родным младшим братом, а Жэнь Юй, едва появившись, сходу принял их сторону. Теперь же он без конца твердил про союз, не желая выдавать ни единой стоящей детали. Из-за этого юноше казалось, будто перед ним скользкий торгаш, способный продать их в рабство и заставить ещё сосчитать полученную за них выручку.
В общем, тип крайне сомнительный. Точнее, призрак.
Завершив серию взаимных прищуров и иносказаний, Жэнь Юй со вздохом сдался и наконец выложил карты на стол. Оказалось, что призрачные города над Рекой Стенающих Душ возникли будто из ниоткуда. Спустя время призрачные практики заметили: в этих стенах гнёт Небесного Дао, тяготевший над жителями Царства Призраков, улетучивается почти без остатка. Неудивительно, что они толпами устремились сюда на постоянное жительство.
Но их подстерёг неприятный сюрприз: достигшие определённого уровня культивации призрачные практики, ступив за ворота призрачного города, более не могли их покинуть.
Число запертых росло. В один далеко не прекрасный день неупокоенные из речных глубин научились принимать облик огромных рыб и выходить на охоту на призрачных практиков. Какова бы ни была твоя сила, стоило злым духам коснуться тела — и они пожирали сущность без остатка. Более того, казалось, будто сам город обрёл зловещее подобие разума и постепенно, невидимо для всех, высасывал их жизни.
Запертые в городе призрачные практики паниковали всё сильнее, но не имели никакой возможности вырваться из западни, поэтому стали искать любые лазейки.
Уловив противоречие, Янь Цинхуай перебил его:
— Однако Третьего молодого господина я встретил среди Парящих островов...
Жэнь Юй усмехнулся:
— Всё просто: мой глупый братец слишком слаб.
Иными словами, местная нечисть брезговала мелкой рыбёшкой и даже не удосужилась запереть его в своих ситах.
Осенённый догадкой, Янь Цинхуай встревоженно повернулся к Се Тяньланю:
— А ты? Ты тоже окажешься в ловушке?
Тот лишь качнул головой, неопределённо проговорив:
— Не знаю. Но путы Небесного Дао здесь действительно ослабли.
Янь Цинхуай нахмурился. Вопрос стоял иначе: ослабило ли Дао свою хватку над обитателями города, или же сам город обладал силой подавлять Небесные законы? Как бы там ни было, если Се Тяньлань застрянет здесь... Юноша мрачнел с каждой секундой.
Выбросив тягостные мысли из головы, он сухо произнёс:
— Сотрясаешь воздух уже долго, а в чём суть твоей сделки, так и не сказал.
Жэнь Юй словно ждал этого вопроса. Он неторопливо сдул чаинки с поверхности напитка, сделал глоток под недоверчивым взглядом собеседника и проговорил:
— Всё уходит корнями в одно старое поверье, гуляющее по этим улицам.
Гласило оно, будто избавить призрачных практиков от проклятия способно лишь вмешательство чужака — человека из плоти и крови, попавшего в их обитель.
Но Царство Призраков давно отрезано от внешнего мира. Откуда здесь взяться смертным, да ещё и желающим помогать призрачным практикам разрешить проклятие призрачных городов?
Сказочка казалась Янь Цинхуаю притянутой за уши. К тому же они с Се Тяньланем своими глазами видели в Городе Сжжённых Перьев выходца из царства мёртвых — того самого, что пробил брешь и сбежал из бездны в мир живых. Стало быть, способы уйти отсюда всё же существовали.
Не удержавшись, он спросил напрямую:
— Вряд ли для опытного практика проблема воспользоваться телепортом и уйти в человеческие земли?
На что Жэнь Юй с ленивой ухмылкой возразил:
— В людском мире куда менее уютно, чем у нас. Окажись там толпа призраков — люди тут же устроят на нас охоту. О спокойной культивации придётся забыть.
Едва он договорил, снаружи раздались вопли очередного несчастного, попавшего в лапы духов. Янь Цинхуай переглянулся с собеседником. Его взгляд красноречивее слов говорил: «А здесь вы, стало быть, в полной безопасности?»
— Именно поэтому я и предлагаю сделку, — продолжил призрак. — Вряд ли ты жаждешь, чтобы орды выходцев с того света наводнили мир живых.
И снисходительно добавил:
— Поверь, далеко не каждый у нас столь же дружелюбен и миролюбив, как я.
Янь Цинхуай лишился дара речи. Это было всё равно что слышать запев про «честного купца» от махинатора, только что с потрохами обобравшего покупателя.
— Ежели выгорит дело, — абсолютно искренне произнёс юноша, — я непременно познакомлю тебя с одним столь же «дружелюбным» человеком. Уверен, вы споётесь.
Имел он в виду, разумеется, Жун Юйсю.
Но главная загадка оставалась нерешённой:
— И всё же, с чего ты взял, будто именно союз с нами снимет это проклятие?
Жэнь Юй неопределённо махнул рукой:
— Какая разница? Главное — согнать всех попавших сюда людей в одно место. Хоть один да окажется тем самым ключом.
Прищурив узкие лисьи глаза, он окинул гостей цепким взглядом:
— К тому же, полагаю, вы двое сгораете от желания найти дорогу домой?
Янь Цинхуай мысленно взял свои слова назад: нет, Жун Юйсю даже близко не был настолько отвратителен.
Уяснив суть, юноша вернулся к началу:
— Так откуда взялись эти бумажные зонты?
Заметив, что собеседник смягчил тон, Жэнь Юй наконец решил бросить наживку, которую приберегал до сей поры. Он давно понял: хотя грозный мечник неподатлив, именно Янь Цинхуай принимал решения. Склонив его на свою сторону, можно подмять под себя и второго.
— Их сработал один человеческий практик, — проговорил призрак, и в его глазах вспыхнул фанатичный огонёк азарта. — Пронырливый оказался тип. Он сумел найти способ уйти, научил нас делать эти зонты, оставил инструкции и испарился. Если хотите, могу даже принести его чертежи.
Каждое слово призрака дышало неприкрытой гордостью за такое приобретение.
Сердце Янь Цинхуая ёкнуло. Он подался вперёд:
— Как его имя?
Таить имя не было смысла, и Жэнь Юй спокойно выронил:
— Он звался Инь Чэном.
Янь Цинхуай подскочил как ужаленный.
Хорошая новость: Инь Чэн был жив и снова подал о себе весть. Плохая: этот неуловимый проходимец опять куда-то сбежал!
Ну что за проклятый непоседа!
Справившись с нахлынувшими чувствами и невзирая на изумлённый взгляд Се Тяньланя, юноша уставился на Жэнь Юя:
— И вы отпустили его?! Почему не удержали? Вдруг именно он мог избавить вас от проклятия?