Слова Лянь Иньланя заставили Янь Цинхуая оцепенеть. Как понимать это «в изначальном мире тебя не существовало»? Если дело в его судьбе иномирянина-переселенца, логика присутствовала. Но откуда Лянь Иньлань мог знать наверняка?
Вспомнив, с каким многозначительным видом Лянь Иньлань рассуждал о его связи с Чжан Юйхэ, Янь Цинхуай наконец сообразил. Если душа в теле Лянь Иньланя прибыла из будущего, вывод напрашивался сам собой: в том, его настоящем прошлом, никакого Янь Цинхуая рядом не было и в помине.
Надо же, встретились двое: один переродился, другой переселился. Неудивительно, что этот тип проявлял такое любопытство.
Янь Цинхуай, ничуть не растерявшись, невозмутимо парировал:
— А когда ты вмешивался в ход событий, тебе в голову не приходило, что сам факт твоего присутствия — уже главный переменный фактор?
Лянь Иньлань на миг растерялся, но быстро уловил суть и со смешком отмахнулся:
— Пусть я и переменная, но на Се Тяньланя, с которым меня раньше ничто не связывало, повлиять никак не мог.
Теперь черед изумленно замереть перешел к Янь Цинхуаю. Сражаясь с одолевавшим его любопытством, он все же не удержался:
— И каким же был Се Тяньлань в том мире, где меня не было?
Лянь Иньлань чуть склонил голову, словно припоминая:
— Весьма жутким. Человеческого в нем не осталось вовсе.
«Не осталось человеческого?» В голове Янь Цинхуая мгновенно возникла бесформенная аморфная жуть. Впрочем, потеряв спутника жизни, забить на внешний вид — дело житейское.
Лянь Иньлань усмехнулся:
— Я не о внешности — обличье-то он сохранил. Но вот в средствах не стеснялся нисколько... Будь то тот мир, к этому моменту он бы уже сожрал Царство Призраков без остатка, снес печать и вырвался наружу. Не случись этого, я бы потом не свалился в бездну и не сгинул там на долгие годы.
Янь Цинхуай мгновенно насторожился:
— Твоя болтовня про месть... ты что, ему мстить собрался?
Призрачный исполин за спиной Лянь Иньланя сжал Янь Цинхуая в исполинской длани и поднес к своему лицу:
— Не поддавайся паранойе. Он — бедолага, моя месть его не касается. Вот только теперь у него есть ты, и расправляться со своими врагами мне придется собственными силами... А ты и впрямь небезынтересен.
Если бы тревогу Янь Цинхуая можно было материализовать, весь его мысленный взор застлали бы вспыхивающие надписи «ОПАСНОСТЬ», оглушительный вой сирен и обваливающиеся вниз зеленые графики фондового рынка. Эта речь Лянь Иньланя до боли смахивала на предсмертный приговор подсудимому.
Однако прежде чем Лянь Иньлань успел предпринять нечто большее, тьму непроглядной бездны рассекла стремительная полоса света. Кто-то пронесся сквозь мрак, летя на мече. В следующее мгновение блеснувшее клинописным холодом лезвие вонзилось прямо в запястье призрачной тени.
Лянь Иньлань изогнул бровь. Исполинский силуэт разжал пальцы, выпуская Янь Цинхуая, и отпрянул от удара.
Пользуясь моментом, Янь Цинхуай быстро сложил пальцы в пассаж заклинания, чтобы не ухнуть на дно гигантского провала, где бушевали, сталкиваясь, духовная энергия и ядовитый иньский мрак. Однако быстрее любого заклятия его подхватила сильная рука Се Тяньланя.
— Кабы я не успел отменить чары, мой «Дракон, парящий в небесах», разнес бы тебя в щепки, — выдохнул Янь Цинхуай.
(Да, именно так он окрестил своего Пятицветного Духовного Дракона — «Дракон, парящий в небесах»).
Се Тяньлань, до этого заметно нервничавший, уловив знакомый ироничный тон, невольно улыбнулся:
— Что ж, тогда премного благодарен.
— Не стоит благодарностей, — великодушно отозвался Янь Цинхуай. — Хотя хватку тебе не мешало бы подработать. Впрочем, всяко лучше, чем когда ты таскал меня за загривок.
Янь Цинхуай явно не забыл те времена, когда Се Тяньлань цапал его за воротник, точно котенка. Покосившись на спутника, он поинтересовался:
— Как ты так быстро выбрался?
Се Тяньлань перевел тяжелый взгляд на Лянь Иньланя:
— С призраками в бездне покончено. Выяснили, кому куда. Остался лишь один.
Янь Цинхуай озадаченно нахмурился:
— Но он ведь утверждал, что прибыл из будущего?
Неужели этот старый лис его просто дурачил?
Лянь Иньлань лишь хмыкнул:
— Все вербально точно. В конечном счете я действительно сгинул в бездне.
Се Тяньлань молчал, молчаливо подтверждая его слова, но взгляд, которым он смерил Лянь Иньланя, налился откровенной жаждой убийства.
Тем временем гигантский провал под ними продолжал осыпаться к центру, угроза нарастала с каждой секундой. Янь Цинхуай ощутил, как рука Се Тяньланя на его талии сжалась сильнее. Раздался чистый, звонкий гул — из рук Се Тяньланя вырвался ледяной мечевой сполох, устремившийся к исполинскому силуэту.
На неясном лице призрака промелькнула насмешливая улыбка. Его окутала густая черная дымка, и соткавшиеся из мрака пальцы на лету перехватили лезвие духовного меча.
Янь Цинхуай похлопал Се Тяньланя по плечу:
— Ссади-ка меня вниз. А сами пока махайтесь.
Он успел мельком глянуть вниз и заметить силуэт Чжан Юйхэ. Не зная, куда делись Цяо Или и Дуань Мянь, Янь Цинхуай решил спуститься, расспросить Чжан Юйхэ и узнать, как обстоятельства.
Се Тяньлань уступил. Вскинув взор на призрачную тушу за спиной Лянь Иньланя, он обнажил меч за спиной и рванулся в бой. Янь Цинхуай же плавно приземлился подле Чжан Юйхэ и спросил:
— А те два призрачных практика где?
Чжан Юйхэ неопределенно кивнул за спину:
— Всё еще в иллюзорном массиве плутают.
Сказав это, он вновь приковал взгляд к Лянь Иньланю. Он смотрел не отрываясь, и когда Се Тяньлань пригвоздил призрачного исполина мечом к земле, на лице Чжан Юйхэ промелькнуло смятение.
Впрочем, он быстро совладал с собой и продолжал наблюдать за схваткой. И как раз в тот момент, когда Янь Цинхуай решил, что ничего нового уже не произойдет, Чжан Юйхэ тихо произнес:
— Когда я впервые встретил его, он выглядел точно так же.
Янь Цинхуай опешил. Он переводил взгляд с призрачной фигуры на Чжан Юйхэ, понимая, что тот наконец решился открыть правду, о которой прежде упорно умалчивал.
— Он пообещал, что отомстит за меня и больше никому не позволит меня обижать, — продолжал Чжан Юйхэ. — И тогда я согласился отдать ему свое тело.
Янь Цинхуай не удержался от сарказма:
— Типичная разводка старых монстров! И ты реально отдал ему свою родную тушку?
Впрочем, если разобраться, дух «старой верстки» Лянь Иньланя тоже был для этого тела родным — так что судить тут было сложно.
Взгляд Чжан Юйхэ затуманился, точно он погрузился в воспоминания:
— Зато меня и вправду больше никто не смел обидеть.
— С его-то мощей было бы странно, дай он тебя в обиду, — отрезал Янь Цинхуай.
Но Чжан Юйхэ качнул головой:
— Дело в другом. Я просто знаю, что со мной стало бы без него.
Янь Цинхуай больше не стал возражать. До сего дня он сомневался, правду ли рассказывал Лянь Иньлань о своем прошлом. Возможно, в своем изначальном мире, лишившись всякой надежды, тот и впрямь рухнул в бездну Царства Призраков, где под пыткой ядовитого иньского мрака переродился в призрачную тварь.
Отношение Янь Цинхуая к Лянь Иньланю оставалось смешанным. С одной стороны, тот пока не совершил ничего непоправимо уродливого, да и прошлые невзгоды выбивали сочувствие. С другой... этот гад разлучил его с Се Тяньланем на такой срок, да еще и чуть не урыл! Стоило Янь Цинхуаю вспомнить об этом, как стыд за недавние циничные подозрения в адрес Чжан Юйхэ улетучился без следа.
— Как бы то ни было, на этот раз старому черту не отвертеться, — подытожил он. — Так что твое желание расстаться с ним наконец исполнится.
Чжан Юйхэ лишь горько усмехнулся:
— Вот только сейчас... я почему-то начинаю жалеть.
Янь Цинхуай молча отступил на пару шагов и лишь затем предостерег:
— Думай что хочешь, я мешать не стану. Главное — не вреди Се Тяньланю. И мне тоже!
Поразмыслив, он счел за благо добавить последнюю фразу. Мало ли: вдруг Чжан Юйхэ переклинит, и он решит взять его в заложники, чтобы надавить на Се Тяньланя?
Но Чжан Юйхэ медленно покачал головой:
— Я ничего не смогу сделать.
Это была не столько жалость, сколько окончательное смирение. За прошедшие годы он был и бесконечно благодарен второму «я» за явление, и одновременно затаил на него глубокую обиду. Они были совершенно разными людьми, но из-за этой связи Чжан Юйхэ полностью лишился собственной цели в жизни.
Тем временем Лянь Иньлань не выдержал напора Се Тяньланя. Исполинская тень заметно истончилась. Выражение лица Се Тяньланя оставалось непоколебимым — он занес клинок для решающего смертельного удара.
И в этот миг Лянь Иньлань рокочуще произнес:
— Я, Лянь Иньлань, клянусь узами прошлых и нынешних жизней двух душ: связать блуждающих духов, установить законы и пересоздать порядок Царства Призраков!..
Как только прозвучали эти слова, с небес грянул золотой сноп света. Се Тяньлань замер, нахмурившись, и с холодным равнодушием уставился на Лянь Иньланя. Но в отличие от прежних клятв Небесному Дао, сделанных Се Тяньланем и Се Ваньнином, на этот раз с небес ударили сразу два столпа золотого сияния: один обрушился на Лянь Иньланя, а второй — прямо на Чжан Юйхэ, стоявшего подле Янь Цинхуая.
Вспомнив клятву Небесному Дао, Янь Цинхуай потрясенно ахнул:
— Значит... он все-таки решил намертво привязать тебя к себе?
Он не мог прочесть, что скрывалось за внешне спокойным лицом Чжан Юйхэ, и лишь сочувственно добавил:
— Похоже, развести вас двоих теперь будет не так-то просто...
Этот Лянь Иньлань — прекрасен! Прекрасно ведь знал, что Чжан Юйхэ мечтает избавиться от него, но, принося клятву Небесному Дао, все равно приплел его за компанию!
Едва золотой свет вокруг Чжан Юйхэ угас, его черты заметно расслабились, но цвет лица стал ужасающе мертвенно-бледным. Янь Цинхуай заметил эту странность и не успел кинуться на помощь, как брови Чжан Юйхэ судорожно сдвинулись к переносью.
В следующую секунду ноги Чжан Юйхэ подкосились, и он без чувств повалился на землю, а из его тела медленно выскользнул полупрозрачный, светящийся мягким белым светом дух.
Призрак точь-в-точь повторял черты Лянь Иньланя, но разительно отличался аурой. Те же глаза, те же брови, но этот Лянь Иньлань казался удивительно кротким, от него веяло свежестью, будто от весенней молодой листвы.
Проявившийся дух тихо произнес:
— Плоть возвращается законному владельцу. Прошу прощения за то, что так долго занимал его тело.
Янь Цинхуай встретился взглядом с бесплотным, почти прозрачным силуэтом и спустя мгновение переспросил:
— И что ты намереваешься делать дальше?..
— Теперь я буду подле него, — ответил тот.
Янь Цинхуай поперхнулся, хотел выдать пару ласковых, но сдержался и лишь тяжело вздохнул:
— И как мне вас двоих различать? У нас тут, выходит, два Лянь Иньланя...
Дух мягко улыбнулся:
— Навряд ли нам еще хоть раз выпадет случай встретиться.
В этот момент подле Янь Цинхуая опустился Се Тяньлань. Хотя на его лице не отражалось ни единой эмоции, Янь Цинхуай отчетливо чувствовал: Се Тяньлань находится в беспросветно паршивом расположении духа.
Еще бы — человек, которого он с таким наслаждением вознамерился прибить, мгновенно превратился в неприкосновенного коллегу, с которым отныне придется делить работу по наведению порядка в Царстве Призраков. Янь Цинхуай искренне сочувствовал этой досаде.