К счастью, все эти ловушки оказались лишь детскими забавами: Янь Цинхуай с лёгкостью миновал их, хотя ему и приходилось катить перед собой инвалидное кресло Инь Чэна.
Ему безумно хотелось узнать, кто ж такой дерзкий выжил хозяина и устроился в чужом гнезде, да ещё и нашпиговал пещеру капканами. Ранее, ощупывая грот духовным чутьём, Цинхуай заметил, что лабиринт ходов здесь весьма запутанный — коридоры ветвились и переплетались. Выскочи они прямо сейчас, непрошеный гость просто-напросто даст дёру потайными тропами.
В голове Янь Цинхуая созрел план. Он повернулся к спутнику:
— У тебя же наверняка есть куклы-марионетки? Такие, что от живого человека не отличишь.
Инь Чэн до сих пор не мог прийти в себя от изумления: его собственная обитель за время отсутствия изменилась до неузнаваемости. На вопрос спутника он лишь растерянно переспросил:
— Откуда ты знаешь?
— Неважно. Дай двух, — махнул рукой Цинхуай.
Ничего не понимая, Инь Чэн всё же достал из пространственного кольца требуемое. Приняв пару марионеток размером с взрослого мужчину, Янь Цинхуай швырнул их аккурат в зону последней растяжки. Едва искусственные тела коснулись земли, с потолка с оглушительным грохотом обрушилась тяжёлая железная клетка, намертво заперев кукол внутри.
Сам же Цинхуай мгновенно оттащил Инь Чэна за массивный валун и знакомым заклятием полностью скрал их ауры. В пещере воцарилась тишина. Лишь спустя некоторое время возобновилось едва слышное шорохание, которое они приметили ранее.
Кто-то осторожно крался на цыпочках. Причём не один и не двое — судя по звукам, надвигалась целая орава. Янь Цинхуай невольно удивился.
Перед ними показалась стайка совсем юных ребят. Их духовные силы едва находились на первой-второй ступени Стадии Очищения Задатка. Одеты они были в жалкое рваньё, а в руках сжимали вместо нормального оружия какой-то хлам: обломки железа, камни и толстые сучья. Из-за слабого развития они вынуждены были освещать путь факелами, чьи тусклые огоньки еле разгоняли мрак пещеры.
Возглавлял группу симпатичный паренёк с поразительно ярким, проницательным взглядом. Пока остальные подростки возбуждённо шептались, предвкушая, кого же занесла нелёгкая в их ловушку, юный вожак внезапно прерывисто прошипел:
— Дело дрянь! Бежим!
«А парень-то сообразительный, — удивлённо подумал Цинхуай. — И как только догадался?» В такой темени, даже при свете факелов, разглядеть деревянную суть пленников в клетке было практически невозможно.
Не откладывая дело в долгий ящик, Цинхуай выкатил кресло Инь Чэна из-за валуна и негромко произнёс:
— Поздно.
Едва прозвучало это слово, как из земли со зловещим гулом выросли массивные каменные стены, сомкнувшись вокруг беглецов непроницаемым кольцом. Подростки от неожиданности вскрикнули, но, к изумлению Цинхуая, быстро взяли себя в руки. Они тут же сгрудились вместе и, щетинясь обломками железа и палками, с отчаянной решимостью уставились на незнакомцев.
Цинхуай видел, как некоторых ребят бьёт крупная дрожь от страха перед ним, но ни один из них не сделал и шага назад.
Не зная всей подоплёки, Янь Цинхуай всё же не мог испытывать к этим заморышам неприязни. Усмехнувшись, он мягко заговорил:
— Ну и ну. Разве гостеприимно встречают хозяина дома?
— Эта пещера — естественная обитель, созданная самими Небесами и Землёй! — твёрдо возразил возглавлявший их юноша, хотя в его взгляде, скользившем по Цинхуаю и Инь Чэну, сквозило сомнение. — У неё нет и не может быть хозяина!
Похоже, похвала дикому гроту неожиданно тронула струны в душе Инь Чэна — мрачное выражение на его лице сменилось сдержанным удовлетворением. Впрочем, раздосадованность всё ещё давала о себе знать:
— Железная клетка, на которую вы рассчитывали, сделана моими руками. Так что у этого места есть вполне конкретный владелец.
И действительно — откуда у оборванцев, у которых и приличного ножа-то не найдётся, взялась бы массивная стальная конструкция? После слов Инь Чэна ребята смущённо замолчали. Возраст у них был такой, когда стыд легко заставляет вспыхнуть щёки.
Цинхуай решил не давить на молодёжь — не хватало ещё, чтобы их с Инь Чэном приняли за задир, обижающих слабых:
— Не бойтесь, мы не желаем вам зла. Просто хозяин этой обители — тот, что в кресле — тяжело ранен. Он вернулся в своё укрытие, чтобы спокойно восстановить силы.
Янь Цинхуай со своим открытым, мягким лицом и теплой улыбкой легко располагал к себе. Напряжение среди подростков быстро спало, и они принялись разряжать оставшиеся капканы. Паренёк-вожак в сопровождении двоих соратников подошёл ближе. Впрочем, настороженность в его глазах всё ещё не угасла до конца.
Покатывая кресло спутника, Цинхуай с любопытством спросил:
— Вы ведь совсем юны. Почему не учитесь в какой-нибудь секте и не живёте у семейного очага? Зачем забрались в эту глушь? Здесь ведь даже еды нет — чем вы вообще питаетесь?
Для начинающих практикующих, едва ступивших на путь духовного развития, Пилюли Отказа от Еды были недосягаемой роскошью, не говоря уже о полном отказе от пищи.
Цинхуай задал вопрос без задней мысли, просто из вежливости, но реакции никак не ожидал: у всех троих стоящих перед ним ребят глаза мгновенно налились слезами. Один из них и вовсе всхлипнул во весь голос.
Янь Цинхуай растерялся:
— Эй, вы чего? Что случилось?
— Надо же, — съязвил Инь Чэн, с удовольствием наблюдававший за происходящим. — Великий Предок уровня Зарождения Души довёл детей до слёз!
При словах «Зарождение Души» паренёк-вожак заметно вздрогнул. На мгновение он опустил глаза, явно о чём-то напряжённо раздумывая. Тем временем Цинхуай судорожно шарил в своём пространственном кольце в поисках хоть какой-то безделушки, чтобы утешить ребят, но, увы, ничего подходящего не находилось.
Наконец юноша решился заговорить искренне:
— Старшие, простите нас. Вы ни в чём не виноваты. Меня зовут Лю Шунянь, а это мои младшие соратники по секте — брат и сестра Фан Ляньюэ и Фан Ляньси. Все мы из одного набора новобранцев... Недавно наша секта попала в беду. Из всех учеников в живых остались только мы.
Янь Цинхуай переглянулся с Инь Чэном. Судя по тому, как много здесь было ребят, успешно заложивших основы культивации, их обитель явно не была крошечным кланом. Однако о полном уничтожении какой-либо крупной секты в последнее время слышно не было.
— Если всё так, как же спаслись именно вы? — настороженно спросил Цинхуай.
У него оставались сомнения насчёт происхождения этих сирот. Судя по их виду, из богатых семей они не происходили. А без поддержки клана или секты получить методику духовного развития и совершить прорыв на стадию Очищения Задатка практически невозможно.
Лю Шунянь понимал: дальнейшая скрытность лишь навлечёт гнев могущественных практикующих.
— Нас собрали из разных мелких кланов и сект как талантливых учеников и должны были переправить в Секту Небесной Реки, — выложил он всё без утайки. — Но по дороге мы узнали, что Секту Небесной Реки дочиста вырезали демонические практики. А сопровождавшие нас старшие... отобрали у нас все духовные камни и артефакты да и бросили замерзать в горах.
«Секта Небесной Реки...» — нахмурился Цинхуай. Это была весьма солидная организация средних масштабов. Но какова же подлость! Практикующие праведного пути, столкнувшись с опасностью, без зазрения совести обобрали детей до нитки и бросили на произвол судьбы!
— А ловушки мы поставили... — тихо добавил Лю Шунянь, — потому что боялись, что демоны или те самые «старшие» вернутся, чтобы зачистить концы.
Разгадка оказалась горькой. Проявлять строптивость дальше было бы со стороны Цинхуая и Инь Чэна просто бессердечно. Цинхуай мысленно переговорил с хозяином пещеры и произнёс:
— Что ж, вины вашей тут действительно нет. Но что вы намерены делать дальше? Нельзя же вечно сидеть в этой пещере. Еды тут нет, и если бы не мы, вы рано или поздно просто погибли бы от голода.
Лю Шунянь лишь горько усмехнулся:
— Мы и сами хотели уйти, да только недавно одного из наших сцапали демоны... Нам с нашим ничтожным развитием из этих гор живыми не выбраться.
Цинхуай нахмурился, чувствуя, как внутри закипает гнев:
— Совсем демонопоклонники страх потеряли!
Лю Шунянь, конечно, сгущал краски, надеясь вызвать жалость у бессмертных и выгадать угол, но положение ребят и впрямь было отчаянным. Он планировал дождаться прорыва на четвёртую ступень Очищения Задатка и лишь тогда вести людей наружу, но появление хозяев смешало все карты.
— Если хотите, я могу выпроводить вас к вашим родным пенатам, — предложил Цинхуай. — Под защитой своих сект вы сможете спокойно расти и тренироваться.
В крупных городах бродячие практики ещё могли зацепиться за жизнь, но здесь, в диких горах, без ресурсов они обречены.
Лю Шунянь покачал головой с печальной улыбкой:
— Спасибо за доброту, старший, но если мы вернёмся... боюсь, проживём ещё меньше.
Заметив немой вопрос в глазах Цинхуая, юноша пояснил:
— Наставники, что ограбили нас по пути в Секту Небесной Реки, — это старейшины наших же родных кланов. К тому же мы поклялись друг другу, что не расстанемся и будем держаться вместе до конца.
В беде людям свойственно сбиваться в стаи — решение ребят казалось разумным.
Только теперь Цинхуай окончательно понял горечь слов Лю Шуняня. Но вместе с тем его охватил гнев: ладно ещё сильные обижают слабых, но быть настолько мелочными и подлыми?! Впрочем, если бы у тех «старших» была хоть капля чести, они не стали бы оббирать до нитки собственных юных учеников.
Податься сиротам было некуда. И всё же бросить их на верную смерть Янь Цинхуай не мог. Он погрузился в раздумья — ведь сам он тоже не ведал, куда занесёт его судьба завтра.
Тут подал голос Инь Чэн:
— Ладно. Можете оставаться здесь.
Получив разрешение законного владельца, ребята расцвели от радости. Лю Шунянь поспешно поклонился:
— От лица всех нас благодарю старшего!
Но Янь Цинхуай всё ещё хмурился:
— А когда мы уйдём? Что будет с вами?
Оба они прекрасно понимали: не будь Инь Чэн покалечен, а Цинхуай — преследуем врагами, они бы в эту глушь и носа не сунули. Рано или поздно им придётся отправиться дальше.
Инь Чэн всё понимал, но откровенная доброта Цинхуая его удивляла. Ещё недавно этот парень из-за обиды на управляющего Башни Погони за Тенью отнял назад выданные духовные камни, а теперь проявлял такое милосердие.
«Видать, просто до денег жадный, а душой-то добрый», — решил про себя Инь Чэн.
Янь Цинхуай и не подозревал, какие ярлыки навешивает на него спутник. Заметив пристальный, уставленный на него взгляд Инь Чэна (точно так же на него недавно смотрел Лянь Иньлань), Цинхуай мгновенно прищурился и возмутился:
— Ты чего на меня так вылупился? У меня, вообще-то, есть дао-спутник! И не вздумай из благодарности за спасение предлагать мне себя в качестве награды!
Инь Чэн вытаращился на него с немым удивлением:
— Ты какую чушь несёшь? Я вот о чём подумал... Ты учеников себе ещё не набирал?