Цяо Или, наблюдая за происходящим, едва ли не подпрыгивал от возбуждения. Он нервно толкнул Дуань Мяня в бок:
— Пошли! Живее, пока есть шанс, утянем его отсюда!
Однако Дуань Мянь лишь покачал головой:
— Не выйдет. Моя очередь.
Чёрт его знает, что на уме у Предока и зачем ему сдался Янь Цинхуай. Если парнишка сгинет ни за грош, будет чертовски досадно.
Сдавшись на волю этого эгоистичного порыва, Дуань Мянь наотрез отказался отступать и встал на защиту Цинхуая. Поняв, что упрямца не переубедить, Цяо Или решил действовать втайне и применить собственные чары. Но не успел он закончить построение заклинательного массива, как из складок одежды Янь Цинхуая выскочил упитанный птенец. Птаха разинула клюв, полыхнула пламенем — и от тщательно выведенных узоров массива осталась лишь горстка пепла.
Вспышка огня была настолько стремительной, что Цяо Или прищурился. И лишь мгновение спустя до него дошло: перед ним то самое странное пернатое создание, о котором предупреждал Предок — тварь, обладающая природным превосходством над призрачными практиками. Стало очевидно: даже если бы Дуань Мянь не вызвался охранять парня, Янь Цинхуай и сам ничуть бы не пострадал.
Ловя на себе полные осуждения и неодобрения взгляды соратника, Цяо Или окончательно остыл к затее с похищением. Среди всей их довольно-таки безумной компании Дуань Мянь оставался едва ли не единственным относительно вменяемым товарищем. Поссориться с ним означало обречь себя на беспросветную скуку.
Умерив собственный пыл, Цяо Или усмехнулся и удержал Сяо Тянью, который, несмотря на неразошедшиеся раны, уже рвался в бой:
— Подождём Дуань Мяня.
Ибо если Дуань Мянь разъярится, им обоим не несдобровать — сокрушит и не заметит. В жестокости и беспощадности этот призрак легко давал фору самому Янь Цинхуаю.
Тем временем Янь Цинхуай, приняв сразу несколько Пилюль Восстановления Духовной Энергии и подстегнув их действие духовным хмелем, быстро приводил свои силы в порядок. Меридианы всё ещё норовили отозваться тупой болью, однако регенерация шла поразительно споро.
Пусть двое призрачных практиков и отказались от мысли напасть на юношу, рассчитывать на благоразумие адептов Бессмертной секты Девяти Высот не приходилось. Отразив очередную исподтишка нанесённую атаку со стороны праведных заклинателей, Дуань Мянь окончательно утратил остатки терпения. Лицо его потемнело от гнева:
— Если хоть одна тварь ещё раз посмеет вмешаться, я спущу с вас шкуру первыми!
Угроза возымела действие. Затаившиеся праведники, ощутив на себе его тяжёлый, насквозь пронизывающий взгляд, невольно притихли. Суровый тон призрака дал им чётко понять: этот человек не бросает слов на ветер и разорвёт их без малейших колебаний.
Нападавшие лишь зубами скрипели от досады. Чем же так пленил этот Янь Цинхуай призрачного практика, что тот готов грудью стоять за него против своих же?
Адепты мысленно взвешивали шансы: не будь здесь этого проклятого призрака, хватило бы одного точного удара, чтобы нанести Цинхуаю смертоносное увечье. Каждому было известно, насколько сильно этим юношей дорожит Се Тяньлань. Забей они Янь Цинхуая насмерть прямо сейчас... их имена гремели бы на весь Поднебесный мир!
А там, глядишь, кто-то из великих старейшин позовёт в личные ученики. Головокружительный взлёт, горы духовных ресурсов, непререкаемый авторитет! Не то что никчёмный Цюй Юань — сам Старший брат Чан Сюнь станет кланяться им в ноги.
Сжав кулаки от алчности, они вновь впились жадными взорами в силуэт юноши. Наконец один из заклинателей решил, что Дуань Мянь утратил бдительность. Его духовное оружие, связанное с самой душой, беззвучной молнией устремилось Янь Цинхуаю в спину.
Смертоносное лезвие уже готово было вонзиться в плоть, как перед юношей вспыхнула сталь огромного клинка Дуань Мяня. Раздался оглушительный звон — атака захлебнулась. А в следующее мгновение силуэт призрака растаял в воздухе.
Не прошло и нескольких мгновений, как Дуань Мянь возник снова — с окровавленной человеческой головой в руке. Теперь ни у кого не оставалось сомнений: сила этого призрачного практика поистине колоссальна, а в бою он на голову превосходит двоих предыдущих призрачных практиков.
Вот только сейчас он находился в стороне от Янь Цинхуая.
Затаившийся в тени трус, решив, что настал идеальный момент, совершил свой выпад. Кровавый туман, клубившийся вокруг Призрачного дворца, вновь встрепенулся, готовый ринуться в бой, однако Янь Цинхуай опередил его.
Словно почувствовав приближение опасности, юноша мгновенно распахнул глаза. Простым взмахом руки он сотворил перед собой тонкий водяной щит, хрупкий на вид, точно скорлупа.
Однако этот прозрачный покров намертво принял на себя сокрушительный удар заклинателя. Водяная плёнка разлетелась брызгами, а Цинхуай лишь слегка качнулся в сторону, пропуская смертоносный артефакт мимо.
— Надо признать, расчёт у него ювелирный, — протянул Дуань Мянь, стоящий подле Цяо Или (хотя ещё минуту назад опасался провалить поручение). — Но как он так быстро восполнил духовную энергию?
Янь Цинхуай и не думал проявлять милосердие. Прежде с Цяо Или и Сяо Тяньей он сдерживал силу, чувствуя, что у тех нет искренней жажды его смерти. Но праведник из засады зашёл слишком далеко: вражеский удар целил прямо в дантянь!
Не лишит жизни — так навеки разрушит духовный исток и под корень подсечёт путь культивации.
Помня, какую трагедию пришлось пережить Се Тяньланю из-за подлой подножки в прошлом, Цинхуай испытывал к подлецам, целящим в дантянь исподтишка, лютую ненависть. Оттолкнувшись от брызг разорванного щита, он мгновенно засёк отпечаток духовной ауры хозяина артефакта.
В скорости Янь Цинхуай уступал Дуань Мяню, однако когда он материализовался перед глазами нападавшего, тот от ужаса оцепенел. Нападавший в панике пытался сложить ручной жест, чтобы заблокировать удар. Но Цинхуай смотрел на него безразличным, ледяным взглядом. Вспышка меча — и отрубленная кисть адепта рухнула в грязь.
Заклинатель вытаращился в диком ужасе, но тут Янь Цинхуай неожиданно отступил. Нападавший судорожно перевёл дух, решив, что мальчишка просто испугался вида крови и пошёл на попятный.
"Глупый сопляк, — злорадно подумал он. — Сразу видно, что ты ещё не знаешь жестоких законов мира культивации".
В глазах калеки вновь вспыхнула ядовитая злоба. Отпущенный им артефакт повиновался воле хозяина и со свистом помчался прямо в спину Цинхуая. Но Янь Цинхуай словно ждал этого. Пальцы сошлись в печати — и из-за его спины вырвался огненный Пятицветный Духовный Дракон, устремившись навстречу вражескому оружию.
Мощь Пятицветного Дракона праведник видел ещё во время поединка с Сяо Тяньей. Если даже гигантские демонические твари рассыпались в прах под этим напором, то что мог противопоставить хилый, хрупкий телесный сосуд практика магии?
Он рванулся в сторону, но было поздно. Дракон смёл артефакт, словно сухую щепку, и насквозь пробил дантянь заклинателя. Не прошло и двух мгновений, как из всех пяти отверстий на его лице брызнула кровь, и он замертво рухнул на землю.
На этот раз Янь Цинхуай был беспощаден. Лёгким движением руки он властно вырвал из трупа визжащую душу.
В этот момент над полем боя раскатился властный голос заклинателя на стадии Трансформации Божества:
— Юное дарование, к чему же проявлять такую жестокость и истреблять всё дочиста?
Эти слова вывели ошеломлённых адептов Бессмертной секты Девяти Высот из оцепенения. Ну конечно! На их стороне сражается великий старейшина, чей уровень выше, чем у этого выскочки. Чего им бояться?
Вот только Цинхуай даже не дрогнул. Без малейшего колебания он сжал кулак, в пыль раздавливая душу убитого:
— Если бы его замысел удался хоть единожды, меня ждала бы участь куда страшнее, — ровным, ледяным тоном ответил Цинхуай. — К тому же я уже давал ему шанс уйти прочь. Помилуй я его во второй раз — потерял бы покой навеки.
Никто из присутствующих не нашёлся, что возразить. В конце концов, мёртвый действительно вероломно ударил в спину дважды.
Впрочем, могучий старейшина ничуть не оскорбился тем, что его слова проигнорировали. Напротив, в небесах громыхнул раскатистый смех:
— А ты любопытен, юноша! Я ступил на Путь тысячи лет назад и до сих пор не взял ни единого ученика. Пожалуй, ты мне подходишь...
Толпа адептов Бессмертной секты Девяти Высот обомлела. Что вообще происходит?! Мы тут насмерть бьёмся, а старейшина решил сделать предводителя врагов своим личным преемником?! Самым первым, старшим учеником?!
"Предок, приди в себя! Неужели среди нас, талантливейших гениев секты, не нашлось никого достойного?!" — немо кричали их возмущённые взоры.
Призрачные же практики отнеслись к происходящему с циничным удивлением. Весть о нелепой сценке моментально полетела по рядам: не пройдёт и суток, как об этой истории заговорят в самых тёмных трущобах Третьего призрачного города.
Сам Янь Цинхуай тоже был сбит с толку. Напрягшись до предела, он ожидал, что старик просто ищет предлог раздавить его, и готовился к худшему.
Замешкавшись на миг, юноша почтенно поклонился:
— Вынужден выказать небрежение к вашей милости, о Предок. Я не настоящий мечник, а лишь обладатель пяти духовных корней с весьма посредственными задатками. Столь ценный статус ученика лучше даровать другим достойным даосам.
Отказ прозвучал изысканно и вежливо, безупречно сгладив прежнюю резкость. Впрочем, главную причину Янь Цинхуай утаил: в его теле гнездилось слишком много опасных тайн. Раскрой их подобный наставник — и с головой можно прощаться на месте.
То, что сопляк осмелился отвергнуть подобную милость, окончательно выбило почву из-под ног у заклинателей секты Девяти Высот.
Маг на стадии Трансформации Божества снизошёл до предложения, а безымянный бродяга его отверг?! Расскажи кому — засмеют, скажут, байки травишь!
Но следующий шаг старика поверг всех в абсолютный шок:
— Твоего желания я не спрашивал, — прогремел голос с небес. — Моим учеником станешь только ты, и никто другой.
И с этими словами престарелый монстр занёс ладонь, атаковав Янь Цинхуая. От такой наглости опешил даже сам юноша.
"Что за дикость?! Нынче насильно в ученики забирают?!"
Цинхуай попытался защититься, но пропасть между разрядами была неизмерима. Пусть его дантянь ломился от энергии, а арсенал изобиловал техниками, сопротивляться высшей силе было не под силу. Голос великого мастера грохотал отовсюду, а в вышине, прямо среди облаков, начертался силуэт древнего практика, восседающего словно божество:
— Видишь? Твои познания о настоящем могуществе ничтожны, — рокотал голос. — Пойдёшь со мной и научишься укрощать силу...
Янь Цинхуай стиснул зубы, лихорадочно придумывая способ вырваться, как вдруг небесные облака разорвались. Из тумана выскочила огромная деревянная марионетка! Раздувшись до нескольких тысяч чжанов в высоту, исполинский кукольный колосс обрушил сокрушительный удар прямо на старца.
И тут же над полем боя звонким эхом раздался чистый юношеский голос:
— То-то я дуюсь, чего это мой человек до сих пор не пришёл! А его, оказывается, старый хрыч перехватил!