Янь Цинхуай совсем не такого ответа ждал. Он-то вообразил, будто адепты Девяти Высот обступили Се Тяньланя со всех сторон и прижали к ногтю, и уже твердо вознамерился отправиться на поиски обидчиков, чтобы учинить расправу.
Поперхнувшись воздухом, Цинхуай откашлялся и оглянулся. Жэнь Юэ, еще минуту назад стенавший и сжимавший голову руками, как сквозь землю провалился. «Неужто этот призрачный дурень просто провёл меня вокруг пальца?» — мелькнуло в голове.
Се Тяньлань заметил, как изменился в лице спутник, и негромко поинтересовался:
— Что стряслось?
Признаваться, что его облапошил едва смышленый призрак, не хотелось.
— Да так, пустяки, — выдавил из себя улыбку Янь Цинхуай.
Се Тяньлань расспрашивать не стал. Цинхуай подхватил его за рукав, увлекая за собой по дороге назад, и с любопытством уточнил:
— А что там за Призрачный бессмертный меча, о котором ты говорил?
Се Тяньлань слегка нахмурился:
— Из Жэнь Хуа подробностей не вытянуть. Сказал лишь, что этот бессмертный скитается между призрачными городами и законам Царства Призраков, похоже, не подчиняется.
Впрочем, Жэнь Хуа обмолвился и кое-чем ещё: мол, уловил в Се Тяньлане знакомый след той же мечевой ауры и выпытывал, не связан ли тот с призрачным мечником. Из каких-то собственных соображений Се Тяньлань решил пока утаить этот разговор от Цинхуая.
Выслушав про особый статус неупокоенного мечника, Цинхуай заметно оживился:
— Выходит, разыщи мы его — и отыщется способ вызволить вас отсюда?
Куда лучше, чем слепыми котятами тыкаться впотьмах. Прежде Цинхуай опасался, что без единой зацепки они застрянут в этом мрачном месте до скончания веков, так что весть оказалась весьма обнадеживающей.
Се Тяньлань кивнул:
— Именно так. Вот только сила этого призрака умопомрачительна — он полностью растворился в Дао Меча. Подобраться к нему непросто. Владыки призрачных городов уже пытались выйти с ним на контакт, но всякий раз получали жёсткий отпор.
Цинхуай задумчиво потер подбородок, прокручивая в голове варианты, а затем иронично ухмыльнулся:
— Он что, всерьез рассчитывает, будто раз ты тоже идешь Путем Меча, то легко найдешь с этим духом общий язык?
Се Тяньлань мазнул взглядом по выскользнувшим из рук Цинхуая пальцам и, выждав момент, когда тот опустил кисть, без единого слова перехватил его ладонь, сжав в своей.
— Скорее он надеется объединить силы заклинателей и призраков, чтобы одолеть его сообща.
—... Задумка, прямо скажем, так себе, — скептически отозвался Цинхуай.
Даже его собственная шуточная догадка выглядела разумнее. Если этот мечник действительно настолько непобедим, то толпа нападающих лишь послужит ему точильным камнем для клинка.
В душе Цинхуай зародилось сомнение: глуп ли Жэнь Хуа на самом деле или у него свой шкурный интерес? Из троих братьев Жэнь разве что младший, Жэнь Юэ, казался набитым дураком, двое же старших производили впечатление крайне хитрых и расчетливых бестий.
— Поговорим об этом, когда он хотя бы выследит его, — ровным тоном произнес Се Тяньлань. — Куда важнее другое: призрачный практик, которого привел Жэнь Юй, обнаружил древний массив телепортации, ведущий в Мир Смертных.
Размышления о коварных замыслах братьев Жэнь тут же улетучились, лицо Цинхуая просияло:
— Слушай, а не тот ли это заклинатель, что тайком пробрался в Царство Демонов? Вдруг удастся разыскать его в этом городе, а через него выйти на Чжан Юйхэ...
Се Тяньлань смотрел на то, как пылко сменяются на лице юноши радость и тревога. Голос его оставался невозмутимым:
— Едва ли. По слухам, другой конец массива находится прямо в пределах Бессмертной секты Девяти Высот.
— И это ещё бабушка надвое сказала, — возразил Цинхуай. — Кто знает, вдруг тот призрачный практик сперва заявился в Девять Высот и снюхался с кем-то из тамошней верхушки...
В чернении репутации Девяти Высот Цинхуай ничуть не скупился на самые мрачные подозрения. По его глубокому убеждению, от этих лицемеров можно было ждать абсолютно любой подлости.
Се Тяньлань перечить не стал. Наблюдая за тем, как сдвинулись к переносице брови ушедшего в раздумья юноши, он крепче сжал его пальцы и потянул за собой, направляясь к отведенным им покоям.
Поместье семейства Жэнь усердно подражало изысканным усадьбам Мира Смертных. Кабы не тянущий душу ледяной хлад, временами накатывавший волнами, Цинхуай вполне мог бы забыть, в какую бездну его занесло.
Братья Жэнь были родом из округа Синьчжоу. Там у всякого зажиточного дома в саду красовались раскидистые древеса Брачных Уз. В пору цветения они осыпали дворы пышными розовыми лепестками и сверкающей, подобно духовной благодати, пыльцой.
Тоскуя по родному краю, братья взрастили во внутреннем дворе собственное дерево — Древо Призраков, усыпанное ярко-розовыми бутонами. Вот только внутри каждого бутона вместо нежных пестиков таились алые, кровожадные пасти. И сыпались с кроны не искрящиеся чарующим светом песчинки, а бледные, синевато-мертвенные призрачные огоньки.
Пыльца у этого чудовищного древа тоже имелась.
Стоило ничего не подозревающему путнику — будь то человек, демоническая тварь или заблудший дух — ступить под его сень, как крона источала дурманящий аромат, погружавший жертву в морочные грезы. А затем, пока несчастный тонул в кошмарах, изголодавшиеся пасти на ветвях безжалостно обгладывали его до костей.
Цинхуай не знал, чего в нем больше: отвращения к извращенному вкусу обратившихся в призраков братьев или тоскливой жалости оттого, что даже в мире мертвых они отчаянно и безрезультатно пытаются цепляться за призраки прошлой жизни.
Вдруг взгляд его зацепился за выпроставшийся из земли корень, который тихо крался к его ногам. Цинхуай молча предостерегающе поднял указательный палец. Древо призраков, хоть и уступало в сообразительности разумным духам, обладало отменным чутьем: уловив скрытую угрозу, извилистый корень тут же поспешно отполз назад в тень.
Се Тяньлань примечал каждое его движение. Помолчав немного, будто взвешивая решение, он тихо проговорил:
— У меня есть к тебе одна просьба. Не совсем скромная.
Цинхуай недоуменно моргнул. К подобной сдержанности от Се Тяньланя он привык не был.
— К чему эти реверансы? Говори прямо.
— Этот массив ведет в Девять Высот, — проговорил Се Тяньлань. — Сам я покинуть Царство Призраков пока не могу. Проберись в запретные земли секты и забери для меня одну вещь.
Просьба звучала вполне невинно, но Цинхуай не торопился давать согласие.
— А не получится так, что я уйду, а путь назад окажется отрезан?
В глубине души он всерьез опасался, что Се Тяньлань просто решил выставить его за порог ради его же безопасности, а сам останется один на один с бедой. Бредовая затея Жэнь Хуа с охотой на призрачного мечника смахивала на чистой воды самоубийство.
Се Тяньлань на мгновение замер, пораженный его проницательностью, и качнул головой:
— Вовсе нет. Мне и впрямь необходимо вернуть то, что мне принадлежит.
Услышав такой ответ, Цинхуай без лишних колебаний кивнул:
— Идет. Только я дороги не знаю, так что снабди меня картой.
Впрочем, он весьма сомневался, найдет ли Се Тяньлань хоть какое-то подобие карты. Ему казалось, тот вечно ориентируется по какому-то животному чутью — в прошлые разы, едва взяв в руки карту, Се Тяньлань неизменно сворачивал не туда.
К искреннему изумлению Цинхуая, у Се Тяньланя действительно отыскалась нужная схема. Разворачивая свиток, юноша уставился на чертежи:
— А много народа знает об этом массиве?
Имея карту и возможность вернуться, он немного успокоился, но тревога оставалась: мало ли, затянет его в Девять Высот, а там прямо у выхода поджидают толпы разъяренных старейшин. Он ведь успел перепортить отношения со всей сектой снизу доверху.
Се Тяньлань уловил его страх:
— Помимо перебежчиков-призраков, о нем знаем лишь мы двое.
Цинхуай удивленно вскинул бровь:
— Вот как? И с чего бы это?
С какой стати братьям Жэнь утаивать столь ценную вещь от собратьев-духов и делиться ею с Се Тяньланем? Закоренелый параноик в нем тут же принялся строить мрачные теории: уж не замыслили ли эти бестии напасть на Се Тяньланя, пока он сам отлучится, или подстроить аварийное обрушение массива, пока он будет внутри?
В алых зрачках Се Тяньланя мелькнул зловещий отблеск:
— Не бери в голову. Жэнь Хуа всего лишь хотел проверить, соглашусь ли я отослать тебя прочь.
Какими средствами Се Тяньлань выбил из главарей призраков всякое желание козни строить, Цинхуай допытываться не стал.
Дело решено. Раз уж вещь имела для Се Тяньланя первостепенную важность, медлить Цинхуай не намеревался. Уединившись в Духовной обители Всех Живых для короткого отдыха и восстановления сил, он вынырнул готовым в путь.
Да вот у самого края массива Се Тяньлань вдруг замялся, явно не желая его отпускать.
Цинхуай лишь усмехнулся:
— Да чего уж теперь сомневаться? Все ведь обговорили.
Уговор был прост: если путь приведет его не к запретным землям на заднем пике и даже не к его подножию, Цинхуай мгновенно шагнет обратно в телепорт. Так риск сводился к минимуму. Он прекрасно понимал метания спутника, но, разузнав, какую ценность таит искомый артефакт, твердо вознамерился довести дело до конца.
Любопытная деталь: хоть массив и сложили в Царстве Призраков, запитывался он самыми обычными духовными камнями. Вступая на узорчатую платформу, Цинхуай даже задался вопросом, не таким ли путем выскользнул из призрачного плена Инь Чэн.
Осмотрев руны, юноша взглянул на Се Тяньланя. Тот стоял с окаменевшим от напряжения лицом.
— Что, боишься, сбегу и не вернусь? — с улыбкой поддел его Цинхуай.
— Если не захочешь возвращаться... я сам найду тебя. Рано или поздно, — не отводя глаз, ответил Се Тяньлань.
От той глухой, беспросветной одержимости, что прозвучала в этих словах, стоявший поодаль Жэнь Юй даже покачал головой. Поглядев на смертного, он поразился: до чего же толстокож этот парень, коли даже не чует, в какую бездну смотрит!
А Цинхуай лишь безмятежно улыбнулся, прошептал что-то на прощание — и вспышка духовного света поглотила его силуэт.
Се Тяньлань медленно обернулся к Жэнь Юю.
Тот торопливо хлопнул костяным веером и замахал руками:
— Эй-эй, моим грехам тут счет не веди! Договор был какой? Я открываю тайну массива, а ты отпускаешь моего старшего брата!
«Не дай небеса он и впрямь закатает братца в свой призрачный домен!»
— Ждем, — отрезал Се Тяньлань. — Пока он не вернется.
— Постой-постой! — возопил Жэнь Юй. — Уговора такого не было! Нельзя же вешать на нас все беды, если твой приятель сам застрянет на той стороне!
Се Тяньлань одарил его долгим тяжелым взглядом и молча опустился на землю рядом с платформой, скрестив ноги. Жэнь Юю, который до сих пор лишь потешался над чужой драмой, оставалось только скрежетать зубами да караулить рядом — не бросать же брата в беде.
Он тихонько обмахивался веером, и в его лисьих глазах мелькали тени смутных расчетов.
* * *
Тем временем на другой стороне массива Цинхуай мягко приземлился среди густых чащоб. Где именно его выбросило, разобрать впотьмах не удавалось.
В грудь ударил давно забытый, густой поток духовной энергии. Цинхуай запрокинул голову, глядя на одинокий серп луны, и потянулся было, чтобы выпустить Лайюя для разведки местности. Лишь секунду спустя до него дошло: птицу-то он оставить позабыл!
Эх, делать нечего, придется пробираться одному.
Впрочем, ориентацию на местности он восстановил быстро. Определив направление, Цинхуай двинулся к запретным землям. Вот только ожидал его неожиданный сюрприз: проклятая зона располагалась на самом дне глубокого ущелья.
Замрев на краю пропасти и глядя в непроглядную темень, Цинхуай зажмурился, стиснул зубы и шагнул в бездну.
Первый раз боязно, а во второй — как по маслу!