Завидев Се Тяньланя, Янь Цинхуай едва не усомнился в собственном зрении. Ну что за невезенье! Чем сильнее он страшился пересечься с ним, тем неизбежнее наталкивался нос к носу. Он так и застыл столбом, уставившись на Се Тяньланя в полном ошеломлении.
Впрочем, Янь Цинхуай просто забыл банальную истину: с самого момента перемещения в этот мир удача обходила его далекой стороной.
За спиной послышался шорох — Ло Чуаньхуа, чей жесткий трюк с приземлением с треском провалился, наконец приподнялся с земли и с недоумением спросил:
— Ты чего застыл?
Янь Цинхуай косо взглянул на него. Да разве ж он не хотел двигаться? Он просто понятия не имел, какую физиономию сейчас состряпать!
Если следовать его прежнему «образу», следовало с воплями радости кинуться к Се Тяньланю на шею и вопить: «Спаси, великое бедро-покровитель!» Боги, и как он раньше не замечал за собой такой бесстыдной подхалимской жилки?
С другой стороны, временами у них вспыхивало молчаливое согласие разыгрывать перед посторонними неведение — будто они двое знать друг друга не знают.
И что теперь? Броситься в ноги золотому покровителю или с невозмутимой миной пройти мимо, делая вид, что впервые его видит?
Пока Янь Цинхуай мучился дилеммой, Ло Чуаньхуа, ничего не замечая, потянул его за рукав:
— Эй, ты чего тут ворон ловишь? Тебя там теми ветками по голове не настучало, а? — Он обошел приятеля со всех сторон, внимательно осматривая.
Хотя по уровню культивации Ло Чуаньхуа теперь уступал Янь Цинхуайю, привычка опекать его закрепилась намертво. Жаль только, проявлялась она зачастую невпопад.
Странное поведение Янь Цинхуайя не укрылось от внимания Се Тяньланя. Его невесомый, глубокий взгляд соскользнул на юношу — бездонный и абсолютно непроницаемый.
Едва Янь Цинхуай собрался с духом и деревянными шагами направлялся к хижине, как плотно запертая дверь со скрипом распахнулась. По бамбуковой роще прокотился дряхлый, злой голос:
— Какой подлец срубил моё деревце снаружи?!
От этого крика Янь Цинхуай инстинктивно завел руку за спину, пытаясь скрыть зажатый в кулаке саженец. Эту маломерную деревяшку он снес, пока они с Ло Чуаньхуа пробивались сквозь иллюзорный массив — сам не понял, с чего вдруг прихватил её с собой.
Увы, прятать улику было уже поздно.
Из домика вышел старик в грубой деревянной маске, покрытой жутковатым зеленым мхом. Стоило Янь Цинхуайю встретиться взглядом с глазами, мерцавшими в прорезях маски, как по его спине прошел ледяной поток пота.
Это были не человеческие глаза.
Раньше Янь Цинхуай полагал, будто тяжелейший давящий взгляд принадлежит Се Тяньланю. Но если говорить о чистом, жуть наводящем ужасе, то даже жуткие очи Сюнина уступали этому масочнику.
Впрочем, стоило Янь Цинхуайю моргнуть и присмотреться снова, как глаза старика показались вполне обычными.
Старик издал сухое фырканье и молнией метнулся прямо к Янь Цинхуайю. Увидев летящую в лицо ладонь, юноша чисто рефлекторно развернулся вполоборота и мгновенно направил духовную энергию в руки, намереваясь заблокировать удар. Позади были месяцы упорных тренировок в мире культивации, и Янь Цинхуай уже давно не являлся прежним беспомощным недотепой — его силы ощутимо возросли во всех отношениях.
Никто не ожидал от старикана столь внезапной атаки, да и мощь этого удара превосходила границы возможностей Янь Цинхуайя.
Сорвавшийся с губ клок алой крови брызнул в воздух, и юноша подбитой птицей отлетел назад. Однако масочнику этого показалось мало — он вновь крутанулся в воздухе, занося для следующего удара сокрушительную ладонь. Ло Чуаньхуа взвыл от досады и метнулся на выручку, но не успел даже коснуться края чужих одежд: старик лишь отмахнулся рукавом, швырнув его в сторону.
Наблюдая за тем, как Ло Чуаньхуа отлетает прочь, Янь Цинхуай, даже кувыркаясь в воздухе, сумел найти в себе силы для горькой иронии. Ну и деньки: надо же было им обоим наткнуться на этого полоумного монстра!
Видя, как стремительно приближается роковая ладонь, Янь Цинхуай отчаянно прочесывал разум в поисках спасительного уклонения. Но разница в уровнях сил была катастрофической — ни один из известных приемов здесь не работал.
Он сжал кулаки, пытаясь хотя бы сгруппироваться и принять удар под наименьшим углом, дабы оставить шанс на спасение от последующего, как вдруг перед ним возник знакомый темный силуэт.
Одного взгляда на эту спину хватило, чтобы уверенно констатировать: Се Тяньлань.
Се Тяньлань с непревзойденным изяществом принял на себя смертоносный выпад старика, после чего привычно сгреб Янь Цинхуайя за загривок.
Знакомое золотое бедро. Знакомый метод спасения... Всё строго по классической рецептуре.
Янь Цинхуай чуть не прослезился от накатившего благоговения.
Кем бы ни являлся Се Тяньлань в реальности, он оставался наивысшим покровителем — отзывчивым и всегда приходящим на выручку. Янь Цинхуай мысленно дал священную клятву: в следующей жизни он ни за что не станет водить за нос Се Тяньланя своими сетевыми интрижками!
Хотя в этом исполненном смертельных опасностей мире культивации ещё неизвестно, светит ли ему вообще эта самая следующая жизнь.
Се Тяньлань скользнул взглядом по растроганному до слез юноше и на сей раз не стал небрежно швырять его на землю, а аккуратно опустил на ноги.
— Недавно я наведывался в Город Превосходящих Цветов... — произнес он тихим голосом.
Не успев остудить сентиментальный порыв, Янь Цинхуай мигом насторожился, сделав, впрочем, максимально невинное и озадаченное лицо. За каким чертом Се Тяньланю понадобилось возвращаться в Город Превосходящих Цветов? Юноша слишком хорошо помнил свой недавний провал с разоблачением личины и теперь всерьез засомневался: уж не пронюхал ли тот правду?
Оценив безупречно сыгранное недоумение на лице Янь Цинхуайя, Се Тяньлань лишь прищурился, скрывая мысли.
Однако договорить ему не дал масочник, бесцеремонно вклинившись в разговор:
— А ты ещё что за черт?!
Се Тяньлань, будучи не в духе, смерил старика мрачным взглядом и явно не собирался снисходить до ответа. Но тот въелся мертвой хваткой, напрочь позабыв о срубленном деревце.
Тут в разговор вмешался разодетый в парчу молодой человек, доселе наблюдавший за сценой со стороны:
— Что ты докопался до человека, старый монстр? Раз не желает говорить, к чему приставать?
— Раз так, то и просить меня ни о чем не смейте! — взревел старик в маске. — Пальцем о палец для вас не ударю!
Янь Цинхуай, в свою очередь, тоже закипал от гнева. Мало того что его забросило в не пойми какие дебри, так еще и встретили двумя ударами на поражение!
— А кто тебя просить-то собирался? — с резким раздражением огрызнулся он. — Откуда вообще столько спеси?
Ло Чуаньхуа юркнул за спину Янь Цинхуайя и тут же поддакнул:
— Вот именно!
Се Тяньлань же высказался куда жестче:
— Выжгу эту рощу дотла — неужто и тогда не найду то, за чем пришел?
Старик задыхался от ярости, испепеляя троицу взором — в бамбуковых зарослях действительно сокрывалось нечто ценное.
Заметив, что чужаки настроены более чем решительно, юноша в пышных одеждах поторопился выступить миротворцем:
— Господа, из-за пустячной стычки стоит ли доводить дело до крайности?
Янь Цинхуай смерил его ледяным взором:
— Выгреби от него парочку ударов в грудь, а потом раздавай советы.
Парчовый щеголь осекся. Он знать не знал этих двоих и поначалу принял их за залетных сопляков. Кто ж мог подумать, что сам Се Тяньлань ринется защищать одного из них, а тот еще и окажется настолько дерзким?
До юноши наконец дошло: похоже, из всех присутствующих только он один пришел сюда со нижайшим прошением.
— Старший мастер, — вежливо поклонился он старику, — перед вами Жун Юйсю, молодой хозяин Терема Сокровищ. Недавно в окрестностях Горы Сожженных Перьев произошли смутные события, из-за чего глава нашего филиала в Округе Летающего Феникса пропал без вести, а единственный проход туда оказался заблокирован. Если старший мастер благоволит открыть путь, Терем Сокровищ преподнесет щедрейшую благодарность.
«Молодой хозяин Терема Сокровищ?» — Янь Цинхуай окинул Жун Юйсю быстрым взглядом, углубившись в раздумья.
Старик в маске же лишь презрительно фыркнул:
— Хватит сорить попусту громкими словами, лицемерная человеческая братия! Раз уж я в свое время установил правило — любой, кто сумеет отыскать дорогу к моему обиталищу, вправе рассчитывать на исполнение одного желания, — то сдалась мне ваша так называемая щедрая награда?
— У меня имеется духовная эссенция, способная возродить Древесину Зеленого Нефрита, — безмятежно добавил Жун Юйсю.
Его слова произвели мгновенный эффект: хоть лицо старика и пряталось за деревянной личиной, Янь Цинхуай четко уловил, как блеснули глаза в прорезях.
«М-да, всемогущая сила богатства...» — мысленно ухмыльнулся юноша.
Впрочем, принципиальность старца трещала по швам — секунду назад орал, что палец о палец не ударит, а стоит посулить выгоду, как тут же припомнил собственные правила.
Покачав головой, Янь Цинхуай все же подал голос:
— А от этого деревца какой прок?
Из-за этой несчастной коряги он едва дух не испустил!
Увидев, как юноша извлекает из-за спины саженец, старик злобно каркнул:
— Это духовное древо, призванное принимать на себя небесную кару вместо Древесины Зеленого Нефрита!
Янь Цинхуай понятия не имел, что за Древесина Зеленого Нефрита и откуда взялась небесная кара. Однако из объяснений выходило, что срубленный им росток являлся эдаким «громоотводом» для некоего бесценного сокровища, над которым чах масочник.
Но логики в действиях старика всё равно не прослеживалось:
— Если эта штука настолько важна, на кой черт было высаживать её прямо на тропе и делать ядром иллюзорного массива?
Старик ничего на это не ответил, лишь угрюмо фыркнул.
Вместо него заговорил Се Тяньлань:
— Это Древесина Демонического Солнца из Царства Призраков. Для ее роста и укрепления необходима подпитка живыми душами.
Сделав короткую паузу, он спокойно добавил:
— А чтобы отводить небесную кару от Древесины Зеленого Нефрита, ей требуется неразрывная связь с этим миром.
То есть им с Ло Чуаньхуа еще крупно повезло, что они вырвались? Разрушение ядра выбросило их сюда, и не окажись поблизости Се Тяньланя, этот безумный дед просто забил бы их насмерть прямо при приземлении?!
Янь Цинхуай посмотрел на масочника с еще большим нескрываемым отвращением.
Заметив, что обстановка немного разрядилась, а старец сменил гнев на милость, Жун Юйсю поспешил изложить суть своего дела. Выносить на публику внутренние тайны Терема Сокровищ не хотелось, однако время поджимало — привередничать не приходилось.
Получив исчерпывающие ответы — о том, что глава филиала жив, и где именно его искать, — Жун Юйсю заметно расслабился: теперь перевал был вопросом времени.
Когда же очередь дошла до Се Тяньланя, тот не стал требовать артефактов или угрожать расправой, а ровно произнес:
— Я ищу человека.
Масочник уставился на него, не выражая ни согласия, ни отказа.
Се Тяньлань со всё той же невозмутимой интонацией повторил:
— Я ищу человека.
Вид у него был такой, будто это не он пришел с просьбой, а ему навязывают услугу. Раздраженный старик с досадой толкнул дверь бамбуковой хижины и велел Се Тяньланю следовать за ним.
Прежде чем шагнуть внутрь, Се Тяньлань словно бы невзначай бросил взгляд на Янь Цинхуайя. Но юноша в этот момент изображал полнейшее неведение — увлеченно обсуждал с Ло Чуаньхуа свойства Древесины Демонического Солнца, делая вид, будто абсолютно не заметил обращенного на него взора.
На самом же деле, услышав требование Се Тяньланя, Янь Цинхуай лишился покоя. Он смутно догадывался, что тот ищет именно его — вернее, его фальшивую личину «Предка Цинчжуаня».
Вот только откуда у Се Тяньланя такая безумная одержимость?
Неужто и впрямь вознамерился свести счеты за разбитое сердце?