Янь Цинхуай мгновенно всё понял: Сяо Тянья решил расправиться с ним под шумок. Душа ушла в пятки — вернее, должна была уйти, поэтому Цинхуай искусно изобразил на лице смертельный испуг.
Огромная змеиная голова Сяо Тяньи взвилась вверх и хлыстом рванулась к юноше. Одновременно из разверстой пасти выплеснулась струя смертоносного яда: прощать противника призрак явно не собирался.
Цинхуай внезапно отозвал духовный меч и стремительно сложил пальцы в защитный жест. Сяо Тянья, решив, что парень попросту не успевает отразить атаку, уже приготовился сомкнуть челюсти, как вдруг пространство вокруг Цинхуая озарилось лазурным сиянием.
Лазурный купол принял на себя ядовитый плевок. Шипение, с которым яд разъедал защитное поле и скрытые знаки массива, заставило Цинхуая поморщиться.
Сяо Тянья попытался проглотить юношу целиком, но его челюсти со звоном врезались в невидимый барьер. Ритм атаки был сорван: сияющий купол возник мгновенно, а значит, был призван вовсе не тем заклинанием, что Цинхуай складывал секундой ранее.
Ещё до того, как призрак пошёл в атаку, юноша незаметно выстроил миниатюрный защитный массив.
— Ничего не поделаешь, — с лёгкой усмешкой заметил Цинхуай, глядя на ошеломлённого змея. — Главный плюс пяти духовных корней в том, что можно приналечь на заклинания и массивы абсолютно любой стихии.
Стоило ему договорить, как из земли со свистом вымахнули толстые стебли лиан, устремляясь к Сяо Тянье и двум другим призрачным практикам. Те среагировали мгновенно: один превратил пальцы в когти и в клочья разорвал нападающие побеги, второй вспыхнул пламенем, испепеляя зелень на лету.
Сяо Тянья мощным изгибом змеиного тела без труда раздавил опутавшие его плети. В его узких вертикальных зрачках мелькнуло злорадство, после чего гигантский змей вновь уставился на юношу с нескрываемой яростью.
Цинхуай уловил этот взгляд. В ту же секунду двое оставшихся призраков рванулись к нему с флангов. Встречая опасность, юноша даже бровью не повёл, словно рассчитывал именно на такой расклад.
Едва противники сократили дистанцию, как из-под земли выплеснулась ещё более густая поросль лиан, коконом захлёстывая нападавших.
— Опять эта дрянь! — прорычал Сяо Тянья, бессильно бьясь в зелёных путах.
— Главное — работает, — оскалился Цинхуай.
Змей бешено зашипел, непрерывно высовывая раздвоенный язык. Цинхуай уже намеревался перемахнуть через них и устремиться дальше, как вдруг неподалёку прокатилась сокрушительная волна духовной энергии. Ударная волна подхватила юношу вместе с троицей призраков и швырнула в воздух.
Похоже, Лянь Иньлань привёл в действие какой-то ритуал. Цинхуай стиснул зубы, рвясь к источнику вспышки, но Сяо Тянья, воспользовавшись общей смятенностью, нанёс сбивающий удар. Он не намеревался упускать шанс расправиться с врагом.
Двое других призраков помешкали: Предок не приказывал убивать парня, и они сомневались, стоит ли следовать за Сяо Тяньей. Однако жажда крови перевесила, и они тоже устремились в атаку.
С одним Сяо Тяньей Цинхуай ещё мог совладать, но когда навалилась вся троица, положение стало отчаянным. Пока юноша отражал выпады двух призрачных практиков, Сяо Тянья решил, что его час настал. Забыв про строгие приказы Лянь Иньланя, он вспыхнул лютой ненавистью.
Цинхуай видел, как к нему несётся пасть гигантского змея, но раньше, чем челюсти сомкнулись, спину пронзила дикая боль. Опустив взгляд, он увидел вонзившийся ему в спину острый, словно шило, змеиный хвост Сяо Тяньи.
Кровь хлынула изо рта Цинхуая, струясь по подбородку, но он лишь поморщился:
— Ты хоть хвост свой дезинфицировал?..
Сяо Тянья, готовившийся нанести добивающий удар, обомлел. В змеиных глазах застыло полное недоумение: парень стоял на пороге смерти, но продолжал нести какую-то ахинею.
Встретившись взглядом с Цинхуаем, призрак увидел на его окровавленных губах странную, зловещую усмешку. В следующее мгновение из рукава юноши вырвался ледяной росчерк света. Вспышка рассекла Сяо Тянью пополам.
Истаявая в небытие, призрак успел услышать тихий бубнёж Цинхуая:
— А я-то думал, вы все в курсе, что меня нельзя убивать... Почему же те двое сообразили, а ты нет?
Что это значит? В угасающем разуме Сяо Тяньи блеснула догадка, сменившись жгучей обидой. Так и знал... Он снова оказался глупее Цяо Или и Дуань Мяня!
Цинхуай и не подозревал, что брошенная невзначай фраза заставила призрака испустить дух с глубочайшим разочарованием в себе. Юноша лишь с досадой вздохнул: надо же, спасительный оберег потрачен впустую.
Смахнув тыльной стороной ладони кровь с губ, он отправил в рот пару духовных пилюль и вскинул взор на двух оставшихся призрачных практиков:
— Всё ещё хотите меня задержать?
Этим двоим до уровня Сяо Тяньи было далеко. Цинхуай с радостью добил бы их, не отходя от кассы, но если они сами уберутся с дороги — тем лучше.
Призраки всё ещё пребывали в шоке от того, как легко холодный свет срубил их предводителя. Стоило Цинхуаю одарить их ледяным взглядом, как оба отшатнулись. Поняв, что угрозы они больше не представляют, юноша рванул прочь.
Главное сейчас — отыскать Лянь Иньланя.
Судя по недавнему всплеску духовных сил, тот снова задумал пробить брешь между Царством Бессмертных и Царством Призраков — иначе откуда взяться такой катастрофической волне?
Когда Цинхуай добрался до места, увиденное заставило его замереть. Лянь Иньлань парил в небесах; чёрные полосы волос развевались по ветру, а тело окутывал плотный кокон духовной энергии. Но сильнее всего поразила сила противника: за столь короткий срок культивация Лянь Иньланя взлетела на недосягаемую высоту. Цинхуай больше не мог распознать его уровень — над полем боя довлело лишь удушающее, давящее величие.
Лянь Иньлань скользнул взглядом по подошедшему юноше, но нападать не стал. Вместо этого он повернулся к огромному котловану, зиявшему внизу.
Проследив за его взором, Цинхуай вгляделся в бездну. Разверстая кратерная пасть со свистом выкачивала духовную энергию из Царства Бессмертных, перенаправляя её прямо в Царство Призраков. В памяти Цинхуая мгновенно всплыли слова Се Тяньланя о способах разрушить древний барьер.
Первый — обладая чудовищной мощью, пробить печать грубой силой. Однако даже древнейшие духи, томившиеся в преисподней десятки тысяч лет, не сумели этого сделать, что красноречиво говорило о непреодолимости печати.
Второй же путь заключался в выравнивании энергетического баланса. Когда великие бессмертные прошлого отделяли Царство Призраков, они до капли вычерпали из него всю духовную силу. Колоссальная разница в концентрации энергии между мирами и делала барьер нерушимым на протяжении веков.
И хотя прежде никому не удавалось сгладить эту пропасть, отдельные умельцы ухитрялись через схожие механики создавать пространственные проколы и проникать в верхний мир.
Судя по размаху, Лянь Иньлань вознамерился сокрушить печать окончательно. И Цинхуай не имел ни малейшего представления, как тот умудрился этого добиться.
Ощутив, как поток уходящей энергии становится всё мощнее, Цинхуай стиснул зубы и выхватил свой духовный меч. Вскинув оружие, он обрушил на противника Технику Меча Хаоса. Но разящий выпад, способный раскалывать горы, рассеялся перед Лянь Иньланем, не причинив тому ни малейшего вреда.
К счастью, Лянь Иньланю было не до назойливого юноши — он полностью сосредоточился на разрастающемся кратере. Цинхуай стиснул зубы, напряжённо вглядываясь во врага, и вдруг заметил нечто странное. Аура Лянь Иньланя была нечистой: чистая духовная сила перемешивалась в ней с мрачной энергией Инь.
Этот гибридный поток образовал вокруг него непроницаемый щит.
В голове Цинхуая мелькнула догадка. Он будто зацепил кончик запутанного клубка, но пока не понимал, как его распутать.
Доверившись интуиции, юноша прикрыл глаза и выровнял дыхание. Его мастерство именовалось Техникой Меча Хаоса, однако до сих пор ему не удавалось достичь совершенного баланса между всеми пятью стихиями — одна или две стихии неизменно брали верх.
Но ведь суть идеального Хаоса как раз и заключалась в слиянии противоположностей, что подозрительно напоминало нынешнее состояние Лянь Иньланя! Цинхуай решился на эксперимент: наполнить клинок духовной энергией всех пяти элементов в строгой, безупречной пропорции.
Гарантий не было никаких, но, убедившись, что даньтянь полон сил, он нанёс новый удар.
На этот раз росчерк лезвия полоснул по воздуху совсем иначе. Меч в его руке отозвался низким, вибрационным гулом. Не вдаваясь в природу произошедшего, Цинхуай почувствовал прилив уверенности: шанс сорвать ритуал всё-таки есть!
И точно — пятицветный луч с треском пробил щит и глубоко распорол плоть Лянь Иньланя. Бесстрастное лицо того исказилось. Зажав рану ладонью, он бросил на юношу тяжёлый взгляд. За спиной врага тотчас соткался гигантский призрачный силуэт. Исполинская тень взмахнула рукой и мгновенно сжала Цинхуая в когтистой ладони, лишая возможности двигаться.
— Эту картину тебе и впрямь стоит увидеть своими глазами, — равнодушно произнёс Лянь Иньлань. — Не появись тут такой аномалии, как ты, Царство Призраков давно зачистили бы дочиста. И где бы я тогда развернулся?
Цинхуай, пытавшийся вырваться из хватки тени, замер. Слова противника отозвались в нём смутной тревогой.
За долгие годы в этом мире юноша практически забыл, что когда-то явился сюда из иной реальности. Сделав невинный вид, он осторожно спросил:
— Аномалии? О чём ты?
Лянь Иньлань опустил взор. Исполинская тень за его спиной повторила этот жест с пугающей точностью — Цинхуай так и не понял, человек ли повелевает духом, или же дух держит в повиновении человека.
Земля внизу продолжала с грохотом проваливаться в кратер. Видя, что всё идёт строго по плану, Лянь Иньлань снизошёл до ответа:
— Разумеется... В этом мире тебя изначально быть не должно.