Янь Цинхуай сгорал от любопытства: как Се Тяньланю удалось сотворить подобное? Он пристально разглядывал лицо спутника, ловя себя на мысли, что звериные черты выглядят диковинно, но при этом удивительно гармонично.
Заметив этот пытливый взгляд, Се Тяньлань пояснил:
— Обычная иллюзия.
Впрочем, ход мыслей Цинхуая никто не мог предсказать.
— А на ощупь? — с живым интересом перебил он. — Раз уж это иллюзия, ощущается ли она пушистой, как настоящее воплощение?
Се Тяньлань на мгновение онемел. Похоже, даже он не сходу сообразил, как ответить на подобный вопрос.
Цинхуай и сам понял, что спросил глупость. Не заставлять же человека щупать собственное лицо прямо здесь, посреди улицы! Поспешив сгладить неловкость, он пробормотал:
— Да я так, к слову... Не обязательно отвечать...
Се Тяньлань ничего не сказал. Вместо этого он просто взял Цинхуая за руку и прижал его ладонь к своей щеке.
Пальцы коснулись чего-то гладкого и ледяного. Не будь Се Тяньланя прямо перед ним, Цинхуай решил бы, что гладит кусок льда или отполированный камень. Холод мгновенно пробрал до самых костей, заставив его невольно вздрогнуть. Натянув вежливую улыбку, он ухмыльнулся:
— Надо же, а на вид чисто звериная морда.
Воспользовавшись поводом, он тут же отнял руку и как ни в чём не бывало повернулся к остальным:
— Думаю, в таком виде нас спокойно пропустят?
И хотя мягкое, теплое прикосновение чужой ладони уже исчезло, Се Тяньлань всё ещё ощущал на щеке странный, опаляющий след, словно к коже приложили раскалённую монету.
Ло Чуаньхуа уже сгорал от нетерпения:
— Ещё как пропустят! Пойдёмте быстрее! Вдруг удастся сразу пронюхать что-нибудь про Юнь Жуя?
— И про управляющего нашим филиалом Терема Сокровищ, — напомнил Жун Юйсю. — Тот старший говорил, что его запер в поместье какой-то тигриный демонический владыка. Вдруг здесь о нём хоть что-то слышали?
Цинхуай готовился к трудностям, но стража пропустила их четвёрку без единого вопроса. Первым, что бросилось в глаза за воротами, была местная архитектура.
Дома здесь лепили преимущественно из глины и дерева, лишь изредка среди них мелькали каменные постройки. Самое любопытное — во многих зданиях угадывались звериные черты: то крыша выгнута наподобие когтистой лапы, то наличники напоминают клыкастую пасть. Неотесанность этих сооружений странным образом перемежалась со строгими постройками явной человеческой работы.
Хоть они и оказались в городе, куда идти дальше, никто не знал — среди них не было ни одного, кто бывал здесь прежде. Цинхуай скользнул взглядом по толпе и заметил, как демонические практики целыми вереницами стекаются к одному из заведений.
Цинхуай слегка подтолкнул спутников локтем и шепнул:
— Может, заглянем туда?
Ло Чуаньхуа кивнул и уже сделал шаг к двери, но, поглядев на снующих туда-сюда демонов, смущённо попятился:
— А что это за лавка? Нормально вообще вот так с ходу туда ломиться?
Цинхуай поднял глаза на само здание, выстроенное в форме пузатого глиняного кувшина:
— Если меня не подводит чутье, этот кувшин — обычная питейная.
Остальные уставились на дом и молча переглянулись. Да уж, спутать эту махину с чем-то другим было трудно.
Внутри не оказалось привычных отдельных столиков. Вместо этого в центре возвышался огромный помост, окружённый несколькими ярусами кольцевых столов. Цинхуай невзначай окинул взглядом верхние этажи — там всё было устроено точно так же.
Даже видавшие виды спутники опешили от столь диковинного убранства. Отыскав уголок потише, они уселись на скамью. К ним тут же подскочил слуга — коренастый демон с пушистой заячьей мордой, облачённый в короткий рабочий халат.
— Чего изволите, почтенные? — проскрипел заяц, но из его усатой пасти вырвался голосок хриплого, прокуренного жизнью мужика. — У нас тут как раз свежий анкерок вина из зелёной сливы и острого перца откупорили, рекомендую!
Цинхуай замер, уставившись на белоснежную, невероятно милую мордашку и длинные бархатные ушки. На мгновение его охватил ступор.
"Уважаемый заяц, у вас, кажется, одеяния заговорили голосом престарелого дровосека..."
— О? И какое же вино у вас считается лучшим? — вальяжно поинтересовался Жун Юйсю, всем своим видом излучая незыблемое: «Я чертовски богат, налетайте!»
Заячьи бусинки-глаза мгновенно распознали жирного карася. Заяц аж подобрался от усердия:
— Ну дык само собой, настойка из цветов персика и сычуаньского перца! А уж на вкус она...
После заячьего баса Цинхуай окончательно потерял дар речи от местного ассортимента. Персик и сычуаньский перец?! Что за адское пойло?!
Жун Юйсю неопределённо взмахнул рукавом:
— Неси две кубышки.
Заячья морда расплылась в елейной улыбке:
— Вот это размах! Щедро, господин!
Он вскинул лапу — и прямо из пола к нему метнулся гибкий стебель вьюнка. На глазах у изумлённого Цинхуая заяц ловко сорвал с него сочный лист.
Отрастив длинный острый коготь, он прямо на зелёной глади нацарапал заказ:
— Обождите мгновение, господа...
Не успел он договорить, как с противоположной стороны зала донесся оглушительный скрежет сдвигаемых лавок, а следом что-то тяжелое с грохотом пробило деревянную перегородку.
От милой зайки не осталось и следа. Слуга в гневе так грохнул лапой по полу, что дубовые доски треснули, и взревел во всё горло:
— Эй вы, две бестолковые твари! Разборки устроить решили?! Дуйте на арену, ублюдки!
Цинхуаю померещилось, что на белоснежном лбу зайца даже надулись багровые вены. Так вот зачем в центре зала выстроили этот помост?!
Заяц махом перемахнул через столы, очутился возле сцепившихся дебоширов и лёгкими пинками отправил обоих забияк прямо в центр ринга.
Цинхуай молча прижал к груди свой собственный пушистый хвост, проникшись тихим ужасом. Кажется, вот почему обычные зайцы предпочитают помалкивать. Личико ангельское, характер дьявольский, а голос — как у соседа-бугая.
Сидевший под боком Се Тяньлань заприметил, как тот испуганно тискает свой хвост, и слегка нахмурился. Этот заяц-официант духом слаб — силы в нём едва ли больше, чем в самом Цинхуае. Неужто такой заморыш способен его напугать?
Се Тяньлань всерьёз задумался: возможно, опасения Цинхуая на его счёт вовсе не кроют в себе никаких глубоких тайн — тот просто от природы до смерти пуглив?
Тем временем заяц мигом навел порядок. Сцепившиеся демоны умылись кровью, засыпав всю арену выбитой шерстью. Из стенового вьюнка выскочили две метелки, которые со свистом обмели настил и заодно безжалостно смахнули вниз подбитых бойцов.
Официант со вздохом вернулся к их столику, водрузил две глиняные кубышки и загнул такую цену, что у Цинхуая с Ло Чуаньхуа одновременно чесались кулаки съездить наглецу по усатой морде. Впрочем, богач Жун Юйсю лишь небрежно встряхнул рукавом и вышвырнул пухлый кошель с духовными камнями, даже не торгуясь.
Переглянувшись, Цинхуай и Ло Чуаньхуа единодушно решили испробовать, каково же на вкус это грабительское пойло.
Заяц молча наблюдал, как оба скривились от первого же глотка, после чего слегка склонил голову набок и хитро ухмыльнулся:
— Господа ведь впервые в Городе Сожженных Перьев, верно?
Цинхуай едва не поперхнулся: ядрёная смесь сладости, жгучего перца и онемения чуть не выплеснулась прямо в харю зазывалы. Он уставился на зайца — как раз в этот момент свет с потолка упал на белую морду, придав ей поистине зловещее выражение. Типичный кошмарный «белоснежный злодей» из какого-нибудь темного романа!
Пальцы Цинхуая под полами мантии незаметно сложились в боевую печать — он был готов к нападению в любую секунду.
Однако заяц лишь невинно похлопал длинными ушами и, растянув губы в той же кошмарно-хитрой ухмылке, добавил:
— Коли есть у господ надобность, наше заведение с радостью поможет вам освоиться в городе... За умеренную плату, разумеется.