Заметив, что смертные наконец осознали её величие, птица-феникс гордо задрала клюв и дважды звонко заклекотала.
«Трепещите и радуйтесь, ничтожные культиваторы!» — казалось, говорила вся её осанка.
Ло Чуаньхуа, однако, лишь беспечно махнул рукой:
— Экие пернатые глупышки бывают. Я как-то видел, как крошечная персиковая ласточка пыталась токовать перед обычным булыжником.
«Глупышка?!» — феникс вспыхнула от негодования. Какая-то безымянная пигалица дерзает сравниться с ней, священной птицей?!
Впрочем, оба заклинателя даже не заметили крылатой ярости. Переговариваясь и смеясь, они двинулись дальше. Попыхтев от обиды, феникс всё же полетела следом.
* * *
Когда Жун Юйсю наконец отыскал эту парочку, те развлекались вовсю: стаскивали отовсюду демонических зверей, после чего феникс сжигала монстров дотла единым выдохом пламени. Затеяв эту чехарду, друзья с довольным видом копошились в золе, выгребая уцелевшие ядра.
Жун Юйсю застыл, не в силах подобрать слов. Он долго молча созерцал этот абсурд, прежде чем выдавить:
— Чем... чем вы тут занимаетесь?
Янь Цинхуай воодушевлённо пояснил:
— Собираем пачки мобов и лутаем дроп!
* * *
Жун Юйсю лишился дара речи. Он не понял ни единого термина из этого странного жаргона. Впрочем, стоило заранее догадаться, что от Цинхуая разумного ответа не дождёшься. И зачем он только спросил?
Янь Цинхуай оглянулся за спину молодого хозяина терема Жун и, заметив, что тот пришёл один, слегка нахмурился:
— Разве ты не спускался в тот колодец? Не нашёл его?
Жун Юйсю медленно качнул головой:
— Опустившись на дно, я наткнулся на заклинательный массив. Разрушив печати, я оказался прямо здесь.
Цинхуай задумчиво сдвинул брови. На мгновение Жун Юйсю показалось, что тот сейчас выдаст некую глубокую, конструктивную мысль, но Цинхуай изрёк:
— Разрушил массив? Выходит, всех этих тварей выпустил ты?
—...?
Жун Юйсю онемел. Зачем, ну зачем он каждый раз питал иллюзии и ждал от этого человека адекватности?
Однако, порассуждав секунду, юноша с ужасом осознал: а ведь безумная догадка Цинхуая вовсе не лишена логики!
— Раз так, остаётся идти дальше — искать выход и попутно оглядываться в поисках Чжан Юйхэ, — со вздохом произнёс Янь Цинхуай, сетуя на капризы судьбы. — У тебя ведь есть духовный артефакт связи? Ты можешь засечь его местонахождение?
Жун Юйсю кивнул:
— Верно. Я и шёл сюда, ориентируясь на его отклик.
— Вот и славно. Будем искать и его, и выход одновременно.
Тут Жун Юйсю — точь-в-точь как до этого Ло Чуаньхуа — совершенно естественным тоном поинтересовался:
— А где даос Се? Почему вы не вместе?
Янь Цинхуай издал сухой смешок:
— Понятия не имею. Мы разделились.
Ему и самому страшно хотелось спросить этих двоих, с чего они вообще решили, будто они с Се Тяньланем должны ходить связкой.
Жун Юйсю не знал подоплёки, но по тону Цинхуая догадался: должно быть, случилась какая-то неприятность.
Не успел он развить эту мысль, как Янь Цинхуай без зазрения совести припряг и его: отправил загонять чудовищ, чтобы феникс сжигала их, а они пополняли запасы ядер.
Будучи молодым хозяином Терема Сокровищ и знатнейшим из избалованных господ, Жун Юйсю искренне не понимал подобной скупости. Цинхуай до сих пор помнил слухи о том, что богатств семьи Жун хватило бы, чтобы скупить с потрохами весь Город Фуян, да ещё и сдача останется.
Цинхуай плохо представлял себе истинные масштабы такого состояния, но хватку заядлого богача в Жун Юйсю видел чётко.
Молодой хозяин терема поморщился:
— За все эти ядра не выручить и сотни тысяч духовных камней. К тому же шкуры и жилы зверей уничтожены, их ценность упала почти до нуля.
Цинхуай сокрушённо вздохнул и с наигранной печалью промолвил:
— Понимаю, для тебя это мелочовка. Но мы-то люди простые, не видящие роскоши. Каждая кроха духовных камней на счету! К тому же, обшаривая окрестности в поисках зверья, мы можем наткнуться на что-нибудь интересное.
Как ни странно, на Жун Юйсю эта уловка сработала безупречно. Возражения застряли у него в горле, и он, скрепя сердце, покорно впрягся в загон демонических тварей.
Так они и продвигались в указанном направлении: гора демонических ядер росла, а оперение феникса становилось всё более пышным и величественным.
Разглядывая ластившуюся к Ло Чуаньхуа птицу, Жун Юйсю подошёл к Цинхуаю и тихо спросил:
— Откуда у вас этот феникс?
— Ло Чуаньхуа подобрал, — беззыскусно ответил тот.
Жун Юйсю задумчиво погладил подбородок:
— Город Сжженных Перьев действительно удивительное место... Раз уж тут можно прямо под ногами подобрать феникса.
Было очевидно, что в историю о «случайной находке» он верит с трудом. Цинхуай отлично его понимал: он и сам бы не поверил, но факты — упрямая вещь.
— Ты не ухмыляйся, — добавил Цинхуай. — Это пташка из категории «вырасти сам». Помнишь куренка, которого Чуаньхуа таскал с собой? Это он и есть.
Жун Юйсю онемел. Обычно, когда история звучала абсурдно, он считал её выдумкой. Но когда степень абсурда зашкаливала за все мыслимые пределы, приходилось признать: подобный бред невозможно сочинить нарочно.
Священная птица-феникс! Просто подобрали птенца, и за пару дней, поглотив кучку низкоуровневых тварей, она совершила невероятный качественный скачок. Звучало как полнейшая ахинея, но разворачивалось прямо у него на глазах.
Продвижение казалось гладким и беспечным, пока удача внезапно не отвернулась от них.
Жун Юйсю резко остановился, его лицо омрачилось:
— Неладно. Связь с духовным артефактом Чжан Юйхэ оборвалась.
Янь Цинхуая озарила внезапная догадка:
— Погоди. Ты чувствовал расположение самого Чжан Юйхэ или лишь отклик артефакта?
Жун Юйсю хотел было уточнить, к чему этот вопрос, но мгновенно уловил суть:
— Намекаешь, что кто-то завладел его артефактом и намеренно велел нам следовать за ложным сигналом?
Если их заманивали в ловушку, то с какой целью?
И Цинхуай, и Жун Юйсю мрачно переглянулись. Лишь Ло Чуаньхуа, ни о чём не подозревая, продолжал с глуповатой улыбкой поглаживать яркие перья феникса.
Пока Цинхуай и Жун Юйсю гадали, двигаться ли дальше или повернуться назад, Юнь Жуй внезапно вскинул голову и тревожно заклекотал, уставившись в зев тёмного пещерного прохода.
Из глубины донёсся шорох, и на них хлынула густая, тяжёлая демоническая ци. Не мешкая ни мгновения, Цинхуай и Жун Юйсю атаковали на опережение.
Жун Юйсю взмахнул прозрачным, точно изо льда, клинком; Цинхуай спустил с пальцев сгусток силы Перста Золотого Солнца. Пронзительный лязг металла о чешую и глухой удар о непробиваемый панцирь заставили обоих заклинателей нахмуриться: противник перед ними был не из лёгких.
— О-о-о? Какая насыщенная духовная энергия... — раздался шипящий, маслянистый голос, и из мрака вальяжно выступил мужчина.
Янь Цинхуай обомлел: перед ними стоял И Тяошэ. Очевидно, их импульсивная атака раскрыла плотность их внутренней энергии, мгновенно вызвав подозрение у демона-змея.
И Тяошэ в сопровождении нескольких змеиных оборотней шествовал неторопливо, словно прогуливался по собственному саду. Заметив Цинхуая и его спутников, он ничуть не удивился, лишь слегка прищурил узкие глаза и ухмыльнулся:
— А, так это вы. Доходили до меня слухи, будто в город забрели заклинатели, да я всё не верил.
Этот демон обладал привлекательной, но тонкой, жутковатой красотой. Раньше, когда тот прикидывался дурачком, Цинхуай не придавал этому значения. Но сейчас, когда половина лица И Тяошэ тонула в тени, обнажая лишь острый бледный подбородок и змеиную изгибистую улыбку, Цинхуай отчётливо понял: да у этого парня классическая физиономия злодея!
Оценив напряжение заклинателей, И Тяошэ лишь непринуждённо пожал плечами:
— К чему эта нервозность? Разве не лучше нам общаться начистоту?
Жун Юйсю, как и Цинхуай, подозревал, что этот змей всё время притворялся глупцом, а потому настороженно гипнотизировал его взглядом. И лишь Ло Чуаньхуа, уловив перемену, ляпнул в лоб:
— Так ты всё это время притворялся идиотом?!
И Тяошэ застыл:
— В каком смысле — притворялся?
Янь Цинхуай поспешно перебил его, чеканя слова:
— Как видишь, мы — заклинатели праведного пути...
И Тяошэ округлил свои узкие глаза от изумления:
— Вы... люди?!
Цинхуай запнулся:
—... А ты что, не понял?
Демон выглядел искренне озадаченным:
— А должен был?
Цинхуай выпал в осадок:
— Если ты не понял, на кой чёрт предлагал «общаться начистоту»?!
И Тяошэ невинно похлопал ресницами:
— Я думал, вы нарушили правила и сожрали человеческих заклинателей, пробравшихся в город.
Цинхуай и Жун Юйсю онемели.
«Выходит... он не притворялся. Он реально наглухо тупой!»
Жун Юйсю медленно повернул голову к Цинхуаю и тихо прошептал:
— Теперь ты понимаешь, что я чувствую каждый раз, когда пытаюсь говорить с вами?
— Не упускай возможности ввернуть свои бесполезные колкости, — отмахнулся Цинхуай.
Вспомнив, как И Тяошэ когда-то сокрушался, что больше всего на свете ненавидит лицемеров, Цинхуай приготовился к наихудшему. Но кто бы мог подумать, что глупая змея напрочь забыла собственные слова!
Оборотень уже потерял всякий интерес к людям. Его взгляд приковала роскошная птица-феникс за их спинами. Уронив челюсть, И Тяошэ пробормотал:
— Владыка?..