Жун Юйсю так и не понял, с чего вдруг Янь Цинхуай напустил на себя столь глубокомысленный вид. Одарив спутника недоуменным взглядом, он с ругательствами развернулся и отправился обыскивать отведённый ему участок.
Проведя немало времени в Городе Сжженных Перьев, да ещё и просидев несколько дней в брюхе демонического зверя, Жун Юйсю растерял остатки прежнего благорождения и манер. В душе он проклинал Чжан Юйхэ, бесследно сгинувшего вместе с ценной вещью, — не случись этого, юному мастеру не пришлось бы тащиться в эдакую глухомань и связываться с кучкой чудаков.
Проводив уходящего и не перестающего ворчать Жун Юйсю взглядом, Янь Цинхуай облегченно перевёл дух. Вопросы, заданные спутником, и впрямь не давали ему покоя, однако рука сама собой тянулась прикрыть Се Тяньланя от чужих подозрений.
Успокоившись и еще раз прокрутив в голове сомнения Жун Юйсю, Янь Цинхуай наконец кое-что осознал. В словах того звучала доля правды, и Цинхуай тоже чувствовал: Се Тяньлань таит в себе гораздо больше тайн, чем кажется на первый взгляд. Но насколько эти секреты важны для самого Се Тяньланя, оставалось загадкой, поэтому юноша предпочёл молча похоронить любые расспросы.
Застыв на месте в глубоком раздумье, Янь Цинхуай вдруг почувствовал, как чье-то незримое присутствие буквально въедается ему в спину пристальным взглядом. Внутренности омыло холодом. Помянув, что Поместье Тигра всё ещё может таить угрозу, он мгновенно обернулся, но никого не обнаружил.
Он нахмурился. Неужели постоянное напряжение последних дней сыграло с ним злую шутку и теперь ему везде мерещится опасность? Осмотрев подозрительный уголок и убедившись, что там нет ни человека, ни демона, юноша развернулся и ушел.
* * *
Следующие два дня Янь Цинхуай и Жун Юйсю провели в непрерывных поисках, но не нашли не то что самого Чжан Юйхэ, а даже лишнего волоска с его головы. Поначалу Янь Цинхуай всё поглядывал на границы Поместья Тигра, памятуя о призраках-стражах, встреченных при первом визите, но, обойдя поместье по периметру несколько раз, они не встретили ни одной неупокоенной души.
— Похоже, этих стражей развеяли по ветру, — предположил Жун Юйсю.
Янь Цинхуай молча кивнул. Иного объяснения их загадочному исчезновению не находилось. Отбросив соображения предосторожности, они расширили круг поисков по всей территории поместья.
Янь Цинхуай порывался расспросить Се Тяньланя — вдруг тот знает, куда делся Чжан Юйхэ, — однако старший брат так и не покидал своих покоев. Судя по всему, его раны затягивались медленно, и тревожить его Цинхуай не решился.
На следующий день в Городе Сжженных Перьев поднялся буйный ветер. Пепел, оставшийся во дворе Поместья Тигра после того, как владыка Юнь выжег всё Истинным пламенем феникса, взвился в воздух и разлетелся по углам. Юноши давно забыли про эту кучу и предпочли переждать пыльную бурю в комнатах.
Впрочем, несколько дней, проведенные в брюхе демонического зверя, принесли свою пользу: духовное развитие Янь Цинхуая совершило еще один небольшой прорыв. Срокам и скорости своего продвижения юноша дивился сам. Неужели полученная им древняя техника культивации обладала столь невероятной мощью?
Когда порывы утихли, большая часть пепла рассеялась, хотя над двором все еще висела сизая дымка. Выйдя на порог, Янь Цинхуай отряхнул ладони и со вздохом заметил:
— Поместье Тигра вообще мало смахивает на жилье для людей.
В последние дни он не смыкал глаз по ночам, без устали предаваясь медитации и тренировкам — с такой ревностью он не занимался даже в стенах родной секты. Знай его прежний наставник, с каким усердием ученик грызет гранит культивации, у него наверняка отвисла бы челюсть.
Жун Юйсю вопреки обыкновению отмалчивался. С мрачным видом прохаживаясь по двору, он вдруг нагнулся, разгреб мусор и выудил из земли некий предмет.
Подойдя ближе, Янь Цинхуай оглядел лежавший на ладони спутника оплавившийся и застывший комок и тихо спросил:
— Это тот самый духовный артефакт для связи, о котором ты говорил?
Жун Юйсю угрюмо кивнул:
— Выходит, тогда мне ответил вовсе не Чжан Юйхэ.
Но куда же в таком случае делся сам Чжан Юйхэ? Этот вопрос не давал Жун Юйсю покоя.
— Раз тот старший утверждает, что он был здесь, значит, Чжан Юйхэ действительно находился в Поместье Тигра, — задумчиво пробормотал он.
Вот только что успело стрястись в стенах усадьбы за то время, пока они судорожно искали зацепки, и куда сгинул Чжан Юйхэ — оставалось загадкой.
Янь Цинхуай уже собирался подбодрить приятеля, но тот молча убрал испорченный артефакт в пространственное кольцо и со скрежетом зубовным процедил:
— Молись, чтобы он был жив... Если из-за него я потеряю сотни миллионов духовных камней, я достану его, даже если он превратится в злого духа!
Янь Цинхуай незаметно отдернул протянутую было для утешения руку. Сейчас обида и темная злоба, исходившие от Жун Юйсю, казались куда смертоноснее любого неупокоенного призрака. Впрочем, понять его было несложно: потеря такого количества духовных камней заставила бы кровоточить сердце даже самого богатого покровителя.
— Позже, когда Се Тяньлань выйдет из своих покоев, мы сможем расспросить его снова, — тихо предложил Янь Цинхуай.
Услышав это, Жун Юйсю одарил его странным, изумленным взглядом. Янь Цинхуай аж внутренне сжался, гадая, не сплоховал ли в чем. Он бегло пощупал макушку и поясницу — уши и хвост оставались надёжно скрытыми, — после чего недоуменно уставился на приятеля:
— Чего ты так смотришь?
— Ты больше не называешь его «великим господином»? — с подозрением спросил Жун Юйсю.
Янь Цинхуай и сам не заметил, как сменил обращение, поэтому лишь небрежно махнул рукой:
— Суть-то одна.
Хотя на самом деле за этим кроем стояли куда более глубокие перемены.
Одарив его странным взглядом, Жун Юйсю не стал допытываться. Эти двое и без того были не разлей вода, так что смена обращения вполне могла означать лишь то, что их связь стала еще глубже.
Тщетно проискав следы Чжан Юйхэ еще несколько дней, юноши со всем смирением уселись на полуразвалившиеся деревянные стулья во дворе, выставив испачканные сажей лица навстречу солнцу. Именно в таком плачевном виде их и застал И Тяошэ.
Поглядывая на замарашек с опаской, И Тяошэ осторожно поинтересовался:
— Вы... что это с вами приключилось?
Янь Цинхуай вяло отмахнулся:
— Устали. Решили погреться на солнышке. Что-то стряслось?
Убедившись, что они в порядке, змеиный демонический практик вздохнул с облегчением, а затем возмущенно завел:
— Вы что, во вкус вошли — здесь жить? Я выслал мелких змеек в постоялый двор, чтобы отыскать вас, да все попусту! Не прояви ваш покорный слуга сообразительности, вы бы вовек не попали на прием к нашему городскому владыке...
Видя, что И Тяошэ ходит вокруг да около, Янь Цинхуай не выдержал и перебил:
— Прости уж. Погоди, ты что, нашел способ провести нас к вашему владыке?
И Тяошэ со всей важностью кивнул.
— Сможешь через пару дней провести нас на праздничный пир? — торопливо подхватил Янь Цинхуай.
Демон-змея столь же тяжело покачал головой.
Янь Цинхуай, и без того сгоравший от нетерпения, едва не вышел из себя:
— Да что происходит? Говори прямо! То киваешь, то головой мотаешь — словно тайны небесные хранишь!
— Так ты же сам мне рта раскрыть не дал! — обиженно буркнул И Тяошэ.
Янь Цинхуай смерил его подозрительным взглядом — за прошедшие дни этот змей явно поднаторел в словоблудии.
— Дурака из меня растишь?
Заметив, как темнеет лицо собеседника, И Тяошэ мгновенно вспомнил, с каким аппетитом тот нахваливал суп из змеиного мяса, и мигом убавил спесь:
— Вовсе нет! Владыка объявил, что празднество снова откладывается.
— Это еще почему? — нахмурился Янь Цинхуай.
Удастся ли в таком случае отыскать Ло Чуаньхуа? От того уже несколько дней не было ни слуху ни духу, а отправленные ему послания так и оставались без ответа.
— Господин повелел совместить торжественный пир с Церемонией Заключения Духовного Союза, — сообщил И Тяошэ и с тенью обиды добавил: — А ведь я искренне считал тебя красавчиком и хотел прибрать к рукам... Кто ж знал, что у тебя такой скверный нрав!
На весь Город Сжженных Перьев славились лишь два заядлых холостяка — городской владыка да он сам. И вот теперь владыка готовится связать себя узами, а он всё так же ютится в одиночестве, словно заброшенная змеиная шкура.
—... Прости уж, что не оправдал твоих высоких ожиданий, — удрученно пробормотал Янь Цинхуай.
Об ухаживаниях И Тяошэ он давно забыл — тот с самого начала казался ему непутевым и легкомысленным змеем.
Но затем вдумался в сказанное и резко переспросил:
— Церемония Заключения Духовного Союза? С кем же он собирается связать свою судьбу?
— Да с тем самым практиком-человеком, что пришел вместе с вами! — пояснил И Тяошэ. — Владыка даже велел передать вам приглашения. Вы и представить не можете: вернувшись с новоиспеченным супругом во Дворец Сжженных Перьев, он несколько дней не показывался на люди...
Янь Цинхуай вскинул руки:
— Постой-постой, довольно!
Голова затрещала по швам. Юнь Жуй собирается заключить духовный союз с Ло Чуаньхуа?! Но постой... Зачем они вообще притащились в этот город? Разве не затем, чтобы помочь Ло Чуаньхуа отыскать его возлюбленного из духовной сети?
Как получилось, что Ло Чуаньхуа, даже не успев встретиться со своей сетевой страстью, уже катится под венец с другим? Да еще и с... самцом гордой птицы!
У Янь Цинхуая на миг потемнело в глазах. Сглотнув, он выдавил:
— Эта весть точно достоверна? Может, вы банально перепутали человека?
И Тяошэ серьёзно покачал головой:
— Исключено!
Теперь, когда в Городе Сжженных Перьев остался всего один свободный холостяк — он сам, — разве мог он ошибиться? В душе змея вновь заскребли кошки.
Всучив Янь Цинхуаю три алые карточки приглашений, И Тяошэ развернулся:
— Если у вас еще есть дела, погостите тут немного. А через пару дней я приглашаю вас к себе.
С этими словами опечаленный змей побрел прочь. Посягать на Янь Цинхуая он больше не смел, а значит, следовало поторопиться и найти себе в спутники какого-нибудь другого практика-демона.
Янь Цинхуай и Жун Юйсю переглянулись. Спустя мгновение Жун Юйсю чинно сложил руки в приветственном жесте:
— Поздравляю, от всей души поздравляю!
— Да с чем тут меня поздравлять?! — с горечью воскликнул Янь Цинхуай.
Как, скажите на милость, он теперь заглянет в глаза Старшему брату Янь Цзюньцзэ?! Ушел из секты с Ло Чуаньхуа, а вернется один, потому что тот женился на самце феникса?!
Жун Юйсю слегка кашлянул, тщетно пытаясь скрыть рвущуюся наружу улыбку:
— Если даос Ло и городской владыка Юнь нашли друг в друге взаимную симпатию, нам, как друзьям, следует за них порадоваться.
Эти слова всколыхнули в Янь Цинхуае подозрения. А что, если Ло Чуаньхуа пошел на это не по своей воле? Мало того что у того остался нецелованный сетевой избранник, так еще, реши тот добровольно связать жизнь с Юнь Жуем, наверняка сам принес бы им приглашения.
Сжав в кулаке ярко-красное приглашение, Янь Цинхуай решил: как бы то ни было, нужно выяснить правду.
С тяжелым видом хлопая Жун Юйсю по плечу, он изрек:
— Даос Жун верно подметил. Если Ло Чуаньхуа держится там не по воле сердца, наш долг как друзей — вызволить его из неволи!
Улыбка на лице Жун Юйсю мгновенно окаменела. Он ошарашенно уставился на Янь Цинхуая:
— Вызволить?! Ты в своем уме? Это же Дворец Сжженных Перьев!
В том дворце обитает самец феникса, обладающий поистине безумной приверженностью к своему избраннику. Узнай Юнь Жуй, что они замыслили умыкнуть его нареченного...
Сняв с волос Янь Цинхуая чешуйку серого пепла, Жун Юйсю с предельной искренностью спросил:
— Мечтаешь, чтобы мы оба обратились в эдакую труху?
Стоит Юнь Жую пыхнуть на них Истинным пламенем, и хоронить будет нечего. От них не останется ни костей, ни души.
Янь Цинхуай лишь убежденно кивнул и крепко сжал кулак:
— Я верю в тебя!
Глядя вслед удаляющемуся Янь Цинхуаю, Жун Юйсю лишь обреченно пробормотал:
— Пропал... На этот раз я прогорю дотла.
Неужто старик-отец правду говорил? Не послушаешь старших — локти обкусаешь.
* * *
Ни тот, ни другой так и не заметили, как затаившийся в густой тени крошечный темно-алый человечек впитал каждую деталь их разговора.