Преследователи явились в усадьбу в спешке, выследив Инь Чэня, и даже не подозревали, что в доме окажется кто-то ещё. Разнюхивать детали и выяснять личность постороннего они не стали.
Так что когда Янь Цинхуай вырубил их одним импульсом духовной энергии, в разуме каждого застыло лишь дикое ошеломление: как этот незнакомец сумел подобраться вплотную, не издав ни единого звука?
Янь Цинхуаю не было дела до их потрясения. Скрутив незадачливых гостей крепкими узлами и швырнув их на землю во дворе, он принялся искать Инь Чэня.
Обшарив дом, он обнаружил хозяина под кроватью. Инь Чэнь лежал без чувств — видать, шумиха, устроенная вломившимися визитёрами, на мгновение вырвала его из небытия, после чего бедолага снова отключился.
Едва Цинхуай протянул руку, чтобы вытащить его наружу, тот неожиданно вскинул веки. Его пальцы мёртвой хваткой вцепились в запястье юноши, а взгляд блеснул ледяной решимостью.
Узнав Янь Цинхуая, Инь Чэнь заметно расслабился. Кое-как выбравшись из-под кровати, он — видно было, с каким трудом ему даётся контроль над собственным телом, — тихо выдохнул:
— А, это ты.
Цинхуай помог ему перебраться на ложе и поинтересовался:
— Что здесь произошло? Кто эти люди?
На лице Инь Чэня мелькнула мрачная, едва ли не жёсткая усмешка:
— Псы с Горы Духовных Сокровищ. Возомнили, будто смогут скрутить меня и уволочь обратно, не рассчитав собственных сил.
Судя по тону, у Инь Чэня с Горой Духовных Сокровищ имелись личные счёты. Расспрашивать Цинхуай не стал, предпочтя промолчать.
— Впрочем, оставаться здесь нельзя, — вздохнул Инь Чэнь. — Раз эти ищейки напали на след, скоро слетятся и остальные мухи.
За всё время пребывания в мире культиваторов Цинхуай впервые слышал, чтобы кто-то с такой откровенной брезгливостью отзывался о соратниках. Неприязнь Инь Чэня к собратьям по Горе Линбао была очевидна.
— Я слишком резко рванулся из небытия, духовная энергия хлынула вспять по меридианам, — нахмурился Инь Чэнь. — Какое-то время я буду беспомощной обузой. Придётся тебе тащить меня на себе.
Цинхуай вскинул бровь. Прежде Инь Чэнь держался заметно скромнее. Уловив этот недоумённый взгляд, тот откашлялся и слегка смущённо пояснил:
— Кое-какие воспоминания вернулись. И я понял... нам с тобой ни к чему разводить церемонии.
— Оно и видно, — выдавил сухой клевок Цинхуай, гадая, что же эдакое всплыло в памяти собеседника.
Раз дождаться утра всё равно не выйдет, Цинхуай без лишних слов собрал пожитки. Наложив очищающие заклятия на вещи и на себя самого, дабы сбить возможных преследователей со следа, он всё же выразил сомнение:
— И как мы пойдём? Живого человека в пространственное кольцо не спрячешь.
— Не переживай, — отозвался Инь Чэнь. — У меня есть кое-какая духовная повозка. Летит стремительно. Запитаешь её духовной энергией, и дело в шляпе. В округе Белых Вод у меня устроена обитель. Выйдем за городские ворота, оттуда по тракту до самого конца...
Достав свиток с картой, Инь Чэнь развернул его перед Цинхуаем и подробнейшим образом изложил маршрут. Сомнений не оставалось: этот план побега проигрывался в его голове не один десяток раз.
Согласовав конечную цель и дорогу, они столкнулись с главной загвоздкой: как миновать городскую стражу под покровом ночи?
После того как внезапная ночная вылазка демонических практиков на Бессмертную секту Девяти Высот всколыхнула весь Поднебесный мир, патрули повсеместно ужесточили охрану. А этот город и вовсе славился лютой ненавистью к последователям тёмного пути — вышьют защиту так, что мышь не проскочит, не то что человек изнутри проберётся.
Взвесив за и против, Цинхуай быстро пришёл к решению. Бросать спутника он не намеревался, а значит, оставалось лишь увести его из-под самого носа патрульных и слуг Горы Духовных Сокровищ.
Пока Инь Чэнь перебирал артефакты в поисках чего-то, способного обмануть бдительность стражи, Цинхуай ровно произнёс:
— Способ есть. От тебя требуется лишь одно: полностью сокрыть духовную энергию. Запри её внутри, ни капли наружу.
Хоть после освоения той техники духовные волны Инь Чэня стали почти неотличимы от энергетики самого Цинхуая, процесс трансформации ещё не завершился. Малейший всплеск непереработанной силы при прохождении сквозь барьеры мог выдать их с головой.
Для человека с расстроенными меридианами задача была не из лёгких. Однако Инь Чэнь колебался всего мгновение, после чего твёрдо кивнул:
— Сделаю.
Цинхуай не сомневался в его словах. Завершив короткую медитацию и восстановив силы, он усадил Инь Чэня в кресло-коляску, достатую тем из пространственных запасов, и плавно покатил его к выходу. Связанные практики с Горы Духовных Сокровищ так и остались лежать без чувств во дворе, понятия не имея, что их добыча уже ускользнула.
Инь Чэнь ломал голову над тем, как именно они минуют заслоны. Однако по мере приближения к массивным воротам его тело окутал тонкий слой молочно-белого тумана. Даже применив духовное чутьё, Инь Чэнь не смог пробиться взором сквозь этот покров — значит, и для чужих ищейных чар они оба стали невидимы.
— Не шевелись, — едва слышно шепнул Цинхуай над его ухом.
В тот же миг неизвестно откуда налетел густой туман, сомкнувшийся плотной пеленой у самых ворот. Среди стражников мгновенно вспыхнула паника: решив, что началось вражеское нападение, они рванулись к воротам. Воспользувшись замешательством, Цинхуай легко подхватил коляску вместе с Инь Чэнем и нечуткой тенью перемахнул через высоченную зубчатую стену.
Они выскользнули из города так стремительно и бесшумно, что сам Инь Чэнь едва успел осознать происшедшее. Цинхуай же, не теряя драгоценных мгновений, извлёк из запасов повозку из духовного древа, о которой говорил спутник, бесцеремонно опустил его в кузов и напитал дышла чистой духовной энергией.
Конструкция тут же оторвалась от земли и со свистом взмыла в поднебесье.
Удивлённый диковинным устройством повозки, Цинхуай направил поток духовного восприятия внутрь, желая разобраться в её механизме. И открытие привело его в немалое изумление.
Снизу и сзади днища выдвинулись странные сопла, разительно похожие на реактивные двигатели: именно они толкали повозку вверх и с бешеной скоростью гнали её по заданному курсу.
Цинхуай лишился дара речи от подобного полёта инженерной мысли. Заметив его оцепенение, Инь Чэнь неловко прочистил горло:
— Сам не знаю, откуда что взялось... Мне приснились странные штуки — кажись, «ракеты» и «истребители». По их образу и подобию я и смастерил эту телегу.
Цинхуай ошеломлённо воззрился на него. Неужели Инь Чэнь — тоже попаденец?! Да нет, бред какой-то. Когда он встречался с его прошлым воплощением — Цзюньцзянем, — тот и понятия не имел о технологиях техногенного мира... В голове вспыхнула дикая, но до странности правдоподобная догадка.
— А когда ты создавал Небесного Связного... тебе, часом, не снилась ли штуковина под названием «смартфон»? — въедливо уточнил Цинхуай.
— Именно! — встрепенулся Инь Чэнь. — Откуда ты знаешь? Окружающие твердили, будто я сбрендил, но я-то верил снам! Жаль только, устройство слишком сложное. Хоть во сне я и держал эту вещь каждый день, тонкости внутренней механики так и остались для меня загадкой.
Цинхуай всё больше склонялся к мысли, что эти «сны» — не что иное, как обрывки его собственных воспоминаний, случайно подсмотренные Цзюньцзянем в прошлом. Некоторое время они молча разглядывали друг друга, после чего Цинхуай вздохнул:
— Да так... догадался. А в этот раз, пока лежал без сознания, снилось ещё что-нибудь?
При этих словах взгляд Инь Чэня стал туманным и сложным. Погрузившись в воспоминания, он тихим голосом произнёс:
— Снилось... Будто был у меня наставник. Замечательный был человек, относился ко мне со всей душой.
Судя по тоске в его голосе, нынешний учитель явно не баловал Инь Чэня заботой.
— Учитель берёг меня, — продолжал Инь Чэнь. — И вроде как мы оба принадлежали к Секте Всех Живых... Кажется, я провёл в её стенах немало лет. А дальше всё путается... — Он слегка качнул головой, будто пытаясь развеять оцепенение. — И... вроде бы там был ты? Только стрижен совсем коротко.
Теперь у Цинхуая не осталось ни капли сомнений: осколок души Цзюньцзяня оставил неизгладимый след в разуме Инь Чэня, что и породило на свет Небесного Связного. Вот только это никак не объясняло другой загадки: как сам Цинхуай мог пользоваться этим артефактом, находясь в своём прежнем, техногенном мире?
Неужели всему виной переплетённые узы кармы?
Даже с его нынешним пониманием Великого Дао ответов на эти вопросы найти не удавалось. Цинхуай рассчитывал, что встреча с Инь Чэнем прольёт свет на старые тайны, однако вместо этого запутал узел ещё сильнее.
Осознав, что выудить больше ничего не выйдет, Цинхуай окончательно похоронил надежду выведать у спутника зацепки о пути домой.
Необычная повозка Инь Чэня развивала бешеную скорость, но шумела немилосердно. Едва рассвело, Цинхуай свернул к ближайшему городу бессмертных. Там он пересадил покалеченного спутника в самую обыкновенную закрытую повозку, купленную у местных торговцев, и запряг в неё смирного духовного зверя.
Если верить расчётам, они должны были добраться до места к следующему вечеру. Однако любые планы существуют лишь для того, чтобы разбиваться вдребезги о внезапные неприятности.
На исходе следующей ночи повозку резко застопорили.
Дорогу перегородила ватага демонических практиков. От них разило такой густой, удушливой кровью, что не оставалось сомнений: эти твари только что вырезали очередное беззащитное поселение.
Изобразив на лице дикий испуг и растерянность, Цинхуай выскочил из экипажа и забормотал:
— Уважаемые даосы... чем обязан такому вниманию?
— «Даосы»? — Главарь банды глумливо расхохотался, смакуя нелепое обращение. — Надо же, парочка вшивых бродячих практиков!
Окинув беглым взглядом испятнанный свежей кровью тесак у него за спиной, Цинхуай прикинул, удастся ли уложить всю компанию одним ударом. Однако в следующее мгновение его взор зацепился за красноволосого малого среди грабителей. Брови юноши взметнулись вверх: проклятье, только этого головняка ему сейчас и не хватало!