Запахло сочными сплетнями. Янь Цинхуай незаметно навострил уши, ловя каждое слово.
— Эх, говорят, торчал тут целую вечность, а толку — ноль.
— Ну ты и смельчак! Как-никак, это нынешний «повелитель» пернатых. Услышат его люди — костей не соберёшь.
— Чего бояться-то? В племени пернатых он не больше чем пустышка. Слишком уж блекнет на фоне владыки Юня.
— А я слышал, у него на господина Юня свои виды имелись...
Выражение лица Янь Цинхуая стало весьма двусмысленным. В его голове уже разворачивалась драматическая история про вероломного птица, разбивающего сердца налево и направо, и его, верного друга, спешащего на выручку.
— Если этот Юнь Жуй окажется обычным мерзавцем, ты ведь поможешь мне вытащить Ло Чуаньхуа? — шепнул он Се Тяньланю.
Нынче Янь Цинхуай стал шелковым и всякую глупость Се Тяньланю в уши не лил. Хотя очередное дерзкое словечко снова выходило за рамки словарного запаса мечника, тот, сопоставив услышанное, всё же уловил суть.
Се Тяньлань не ответил ни «да», ни «нет», лишь слегка кивнул в сторону сцены — смотри, мол, дальше.
В этот миг окружённый стаей птиц демонический практик медленно опустился прямо перед Юнь Жуем и Ло Чуаньхуа. Радость на лице Ло Чуаньхуа, только что заметившего в толпе Янь Цинхуая, ещё не успела угаснуть, сменившись полным недоумением при виде изящного незнакомца.
Манеры этого птичьего оборотня были столь театральны, что со стороны становилось непонятно, чей вообще праздник тут отмечают. Янь Цинхуай с первого взгляда понял: Ло Чуаньхуа с его наивностью против такого хитромудрого красавца — всё равно что цыплёнок против лисы.
Повелитель Пернатых Наньцюэ уставился на Юнь Жуя полным глубокой страсти взглядом. На его прекрасном личике отпечатались хрупкость и затаённая боль:
— Юнь Жуй, ты правда свяжешь себя узами с этим... человеком?..
— Наньцюэ? Кто тебя сюда впустил? — Юнь Жуй раздражённо нахмурился, не скрывая отвращения, и властно взмахнул рукой: — Схватить этого павлина.
По приказу Юнь Жуя стража ринулась к незваному гостю. Однако стая птиц, сопровождавшая Наньцюэ, разом спланировала на землю и превратилась в пернатых практиков, укрыв своего повелителя плотным кольцом.
Обстановка в зале мгновенно накалилась, расслабленные было демоны насторожились. Наньцюэ, похоже, тоже не ожидал подобного отпора, но хотя по его щекам всё ещё катились трогательные слезы, во взгляде мелькнуло торжество.
События немного вышли из-под контроля, но расклад всё равно играл ему на руку.
— Юнь Жуй, и всё это ради какого-то человека? — с надрывом произнёс Наньцюэ. — Но ведь пути демонов и людей никогда не пересекаются...
Его невинный и надломленный вид вызвал сочувствие у многих присутствующих — они мысленно уже встали на сторону «обиженного» владыки пернатых. А те, кому тошно было смотреть на эти жеманные ужимки, и без того питали лютую ненависть к человеческому роду, так что зерно сомнения упало на благодатную почву.
Дворец Сжженных Перьев зашумел: повсюду раздался сдавленный ропот и недобрый шепот.
И Тяошэ, преданный сторонник Юнь Жуя, тут же вспыхнул и рявкнул:
— Кучка недоумков! Совсем мозги отшибло?!
Слыша, как И Тяошэ кроет всех подряд последними словами, Янь Цинхуай даже не знал, как реагировать на метающихся внизу демонов.
Однако прежде чем Наньцюэ успел повесить на Юнь Жуя клеймо предателя собственной расы, сам владыка издал ледяной смешок. От этого звука ропот моментально стих.
Юнь Жуй равнодушно окинул зал взором. Всякий, на кого падал его взгляд, замирал ни жив ни мёртв. Каждому здесь было прекрасно известно, кто на самом деле полновластный хозяин клана Пернатых.
— Увести этих предателей, — отрезал Юнь Жуй.
Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. В зале поднялся невероятный шум, а сам Наньцюэ и его свита замёрзли от изумления.
Наньцюэ опешив взвился, в его голосе прорезалась суматошная паника:
— Юнь Жуй! Неужели ради этого человека ты возведёшь напраслину на сородичей?!
— Кому, как не вам, знать истинную причину? — насмешливо выплюнул Юнь Жуй. — Вы трижды облетели Гору Сжженных Перьев, отрезав подкрепления других кланов.
Едва Юнь Жуй тогда исчез, подданные Дворца Сжженных Перьев тут же отправили гонцов за помощью. Но до прочих демонов вести из города так и не дошли. И Наньцюэ прекраснее всех понимал, чьих рук это дело.
Договорив, Юнь Жуй бросил знак своему подчинённому. Тот шагнул вперёд и зажмурился. Мгновение спустя перед собравшимися раскинулось исполинское водяное зеркало.
В водной глади чётко отразилось, как Наньцюэ сговаривается с клубящимся чёрным туманом на фоне массива, соединяющего Царство Демонов с Царством Призраков. Затем картинка сменилась: Наньцюэ во главе сородичей кружит вокруг Горы Сжженных Перьев, силой прогоняя каждого, кто пытается приблизиться. А следом выплыли кадры, где этот же павлин стягивает схваченных повсюду практиков-демонов и сбрасывает их в пасть гигантского мутировавшего зверя...
Янь Цинхуай наконец понял, откуда в чреве того жутиного чудовища непрерывным потоком береглись демонические твари. Но вот другой вопрос: когда Юнь Жуй успел пронюхать про призрачных практиков?
Янь Цинхуай косо взглянул на Се Тяньланя. Тот со спокойным видом попивал чай, будто весь этот базар его ни капли не касался.
Юнь Жуй обвёл внимательным взором перепуганную толпу, читая на лицах шок и трепет.
— Наньцюэ и его приспешники вступили в сговор с Царством Призраков. Приговор: заточить в Зарослях Терновника. Любой, кто осмелится перечить, будет признан соучастником.
После таких слов ни один демон не дерзнул подать голос. Все слишком хорошо осознавали, какую смертельную угрозу Наньцюэ навлёк на их мир. Твари, заточенные в безднах Царства Призраков, ничем не уступали свирепым чудовищам из демонических запретных земель. Вырвись они на волю — и первой жертвой станут как раз обычные практики со средними силами.
Юнь Жуй махнул рукой, повелевая утащить Наньцюэ и его приспешников, а затем обернулся к растерянному Ло Чуаньхуа и представил его собравшимся:
— Это мой спутник. Надеюсь, вы проявите уважение ко мне и не станете доставлять ему беспокойств.
Прозвучало формально-вежливо, но помня о крутом нраве владыки и его кровавых подвигах, демоны расшифровали послание без труда: «Слышу хоть одно дурное слово в адрес моего избранника — и вам всем конец».
Демоны выдавили натянутые улыбки, и в зале вновь воцарилась непринужденность. Известно ведь: самцы птичьих кланов охраняют своих избранников пуще жизни. Раньше их просто подбил на глупость Наньцюэ, а теперь желающих испытывать судьбу не осталось.
Один соблазнительный демон с лукавым взором первым разрядил обстановку, расплывшись в ухмылке:
— Если уж твоё уважение — лишь пустяк, так кому из нас вообще позволено рот открывать? Разве что только бежать к предкам да вымаливать за нас заступничество!
Подхватив шутку лисьего оборотня, гости вновь принялись пировать и вести непринуждённые беседы. Юнь Жуй тоже не стал омрачать праздник — в конце концов, это была Церемония Заключения Духовного Союза, и тратить время на предателей не хотелось.
Стоило Юнь Жую ненадолго отвлечься, как Ло Чуаньхуа уже скользнул к Янь Цинхуаю. Друзья не виделись целую вечность, так что тем для разговоров набралось море.
Янь Цинхуай наконец озвучил терзавший его вопрос:
— Ты вообще планируешь возвращаться в Секту Просветления? Не могу же я один принести весть о твоём союзе с Юнь Жуем? Ты ведь даже Учителя и старшего брата Яня сюда не позвал — как я им в глаза смотреть буду?
Ло Чуаньхуа смущенно почесал затылок:
— Мы это уже обговорили. Я побуду здесь ещё немного, а потом мы вместе отправимся в Секту Просветления и устроим ещё одну церемонию.
Янь Цинхуай облегчённо вздохнул. Да пусть хоть десяток свадеб играют, главное — не делать из него крайнего.
Но едва они успели договорить, как мирный ход праздника прервался. В зал ввалился исходивший кровью стражник — один из тех, кто конвоировал Наньцюэ в Заросли Терновника.
— Владыка... беда... Нападение!.. — выдохнул он с диким ужасом в глазах.
Запнувшись на полуслове, несчастный покрылся инеем. Ледяная корка со скрежетом расползлась от раны по всему телу, дойдя до белеющих ресниц, и демон замер мёртвым изваянием. В зале мгновенно воцарилась гробовая тишина.
Никто не успел опомниться, как в небесах появился Наньцюэ. Держась за окровавленное плечо, он указал пальцем в гущу гостей и злорадно выкрикнул кому-то над облаками:
— Он там! Среди этих демонов!
Голос его звенел от торжества. Взглянув на Юнь Жуя, павлин ядовито ухмыльнулся:
— Ты считаешь себя самым умным, Юнь Жуй? Но с чего бы мне возвращаться, когда призрачные практики разбиты в пух и прах?
Янь Цинхуай почувствовал, как внутри всё похолодело. За последнее время он пролил немало пота за тренировками и без труда узнал след на трупе: смертельный удар нанесён мечом, а рана сочилась сокрушительной, острой как бритва духовной энергией льда.
Он резко обернулся к Се Тяньланю. Тот, ещё секунду назад сохранявший полное хладнокровие, сейчас сидел сжав кулаки до побеления костяшек.
Янь Цинхуай молча накрыл его ладонь своей. По случаю торжества на нем было парадное одеяние, подготовленное И Тяошэ, и его широкий шёлковый рукав надежно скрыл это движение от чужих глаз.
Под прикрытием ткани Янь Цинхуай вывел пальцем на тыльной стороне ладони мечника единственный иероглиф: «Беги».
Се Тяньлань перевёл взгляд на юношу и заметил испуг в его глазах и выступившую на лбу испарину. Янь Цинхуай смертельно боялся за него.
Мечник горько ухмыльнулся про себя: к чему бежать? Теперь уже поздно.
Кто мог вообразить, что среди демонов найдётся предатель, готовый пожирать своих сородичей ради союза с призраками? И кто мог подумать, что этот недалёкий павлин сумеет выйти на того самого человека, открыв ему путь туда, куда тот никогда бы не проник сам?
Из-за облаков донёсся ровный, надменный голос, от которого веяло лютым морозом:
— Приветствую. Я прибыл лишь затем, чтобы очистить секту от скверны и наказать отступника. Будьте благоразумны и не мешайте — это сбережет время и мне, и вам.
Высокомерный тон незваного гостя взбесил демонов. Несколько пылких молодых практиков тут же взвились в воздух, вознамерившись сбить спесь с наглеца и сбросить его с небес на землю.
Раздался чистый, леденящий душу звон — словно сомкнулись клинок и кованый металл. В то же мгновение нападавшие рухнули вниз, обратившись в звенящие ледяные статуи. А затем с небес обрушилась колоссальная, давящая аура.
Голос из облаков снова прогремел, пронзая пространство:
— Негодный ученик Се Тяньлань... До каких пор ты собираешься прятаться?