Благодаря этой уловке Янь Цинхуая зрители, уже списавшие исход поединка со счетов, вновь оживились и прильнули к арене.
Вот только густой туман, напущенный юношей, порядком мешал следить за происходящим.
Внутри же белесой пелены Янь Цинхуай наблюдал, как противник с копьем наперевес неумолимо сокращает дистанцию. Лицо его посерьезнело. Он и раньше отдавал себе отчет: пусть ему и удалось в рекордные сроки подтянуть культивацию, во всем остальном он безнадежно отставал от здешних практиков.
Вся эта возня с мечами, копьями и шестами вызывала у него лишь глухую головную боль.
Впрочем, глядя на приближающийся силуэт, юноша понимал: туман дал ему хотя бы крупицу инициативы.
Фэн Сяо тем временем крался вперед, крепко сжимая копье и не спуская глаз с маячащей впереди фигуры.
Он понятия не имел, как сопернику удалось напустить такую плотную хмарь. Однако прекрасно понимал: для культиваторов стадии Очищения Ци, еще не открывших духовное море, подобный туман закрывает куда больше, чем просто обзор.
Силуэт впереди застыл без движения, словно так и не почуял приближения врага. Фэн Сяо затаил дыхание, направляя потоки духовной энергии одновременно в ладони и ступни.
— Не обессудь, даос! — рявкнул Фэн Сяо.
Копье со свистом метнулось вперед, окутанное вспышкой духовной силы. В то же мгновение из каменных плит арены вырвались два земляных шипа, намертво сковав ноги противника.
Удар древка пришелся точно в цель — и фигура кубарем полетела с помоста. Фэн Сяо невольно просиял: победа далась куда проще, чем он ожидал.
И тут прямо у него над ухом раздался спокойный голос:
— Ты так вежлив, что мне даже совестно бить исподтишка.
Торжествующая улыбка на лице Фэн Сяо мгновенно застыла.
Внизу толпа заметила, как из клубящегося тумана вылетел некий человеческий силуэт.
— Вылетел! Вылетел! — радостно загомонили зрители.
— Так быстро? — поразился кто-то.
— Глядите скорее, кто там...
Но стоило им присмотреться, как арену накрыла озадаченная тишина. Что за чертовщина? Почему с помоста скинули глиняного болвана?
Да-да, в самом буквальном смысле. С помоста кувырком скатился слепленный из грязи и камней манекен.
Тем временем на помосте Фэн Сяо похолодел: в спину ему впечаталась обжигающая, словно раскаленное железо, ладонь. Спасла лишь отменная реакция — парень успел упереть острие копья в плиты арены, погасив инерцию и удержавшись на краю.
И все равно спину немилосердно жгло.
«Что это за ядовитая техника такая? — в ужасе подумал он. — Почему защитные чары мантии даже не сработали?!»
Туман слегка поредел. Перед Фэн Сяо стоял утонченный, благообразный юноша — Янь Цинхуай. Заметив неподдельный испуг в глазах соперника, он вежливо улыбнулся:
— Прошу прощения за неловкость.
Фэн Сяо онемел.
«Если тебе и правда неловко, какого черта ты вообще бил?!»
Янь Цинхуай же искренне сокрушался. С таким трудом созданная возможность — и не удалось скинуть противника одним ударом! Второй раз на подобный фокус тот уже точно не попадется.
Улыбнувшись напоследок, Янь Цинхуай вновь растворился в белесой пелене, чем окончательно сбил Фэн Сяо с толку.
Парень терялся в догадках: стоило сопернику сделать шаг назад, как его присутствие исчезало без следа. Раздраженно покружив по арене, Фэн Сяо наконец снова различил в тумане силуэт.
Как и в прошлый раз, фигура стояла неподвижно, будто подставляясь под удар. Однако горький опыт научил Фэн Сяо осторожности.
Сметя силуэт легким взмахом копья за пределы помоста, он тут же крутанулся на пятках, готовый встретить атаку сзади широким замахом.
Вот только за спиной никого не оказалось.
«Неужели на этот раз и правда он? — мелькнуло в голове. — В конце концов, он всего лишь на седьмом уровне Очищения Ци, да и выглядит хлипким книжником, знающим пару фокусов...»
С трибун тем временем вновь донеслось:
— Опять что-то вылетело!
— Кто там, смотрите!
* * *
Толпа вновь погрузилась в ступор.
На сей раз вниз шлепнулся деревянный чурбан. Мало того — на его грубо отесанной «морде» красовалась намалеванная рожица, нагло высунувшая язык.
Картина выглядела настолько нелепо и сюрреалистично, что казалась смутно знакомой.
Кто-то из зрителей потрясенно выдохнул:
— Замещающая атака...
Остальные недоуменно воззрились на него.
Тот лишь благоговейно посмотрел на затянутый туманом помост:
— Это же... этот термин в свое время ввел сам Предок Цинчжуань!
Пока Фэн Сяо гадал, выбил он противника или опять сплоховал, сквозь клубы тумана снова проступил неясный силуэт.
Юношеский пыл взял верх — от прежней рассудительности не осталось и следа. Фэн Сяо до белизны в костяшках стиснул древко. Воздух вокруг него задрожал, наполняясь раскатистым тигриным рыком.
Услышав этот гул, трибуны взорвались криками:
— Я знал! Даос Фэн точно из клана Фэн! Я еще по его копью догадался!
— Ну, тогда у Янь Цинхуая шансов нет...
— И чего ради благородный отпрыск клана Фэн вообще полез в столь заурядное тайное царство? Странно все это.
На помосте же Янь Цинхуай наблюдал, как на наконечнике вражеского копья сгущается призрачный тигриный оскал. Удар обещал быть сокрушительным.
С каждым рыком аура Фэн Сяо вздымалась все выше. С копьем наперевес он понесся вперед, словно таран, в щепки разнося все заклинания, что посылал навстречу Янь Цинхуай, и не замедляясь ни на миг.
Янь Цинхуай даже не шелохнулся. Эта невозмутимость сбила Фэн Сяо с толку: вспомнив два предыдущих обмана, он невольно заколебался.
Этого мига хватило с лихвой. Прямо перед Янь Цинхуаем вырос частокол острых каменных кольев. Фэн Сяо, вместо того чтобы уклониться, попытался проломить препятствие грубой силой, но его бешеный напор неминуемо угас.
Вдруг под ногой что-то хрустнуло и просело. Сердце Фэн Сяо ухнуло в пятки.
Знакомый, безжалостно горячий удар впечатался аккурат между лопаток. С перекошенным от досады лицом юноша вылетел с арены ласточкой.
— Опять что-то летит, — вяло констатировал кто-то в толпе.
После двух кукол зрители уже устали удивляться:
— Ну и что на этот раз?
И тут раздался чей-то вопль:
— Да это же даос Фэн!
Исход боя решился в пользу Янь Цинхуая. Публика обомлела, да и сам поверженный Фэн Сяо пребывал в глубоком шоке.
Увидев, что победитель легко спрыгнул на землю, Фэн Сяо, смущаясь и с некоторой опаской косясь на него, подошел ближе:
— Осмелюсь спросить у даоса... что за страшный яд на ваших ладонях? Почему даже защитная мантия против него бессильна?
Янь Цинхуай, пребывая в отличном расположении духа, заговорщически наклонился и шепнул пару слов.
В следующее мгновение лицо Фэн Сяо пошло пятнами: сперва вспыхнуло пунцовым, затем позеленело и наконец побелело как мел. Зевать по сторонам зрители перестали, сгорая от любопытства: что же такое ему сказали?
После столь неожиданного финала мнения толпы качнулись обратно:
— Даос Янь превзошел разницу в ступенях и одолел выходца из клана Фэн! Силища-то нешуточная. Вот теперь завтрашний бой против мечника в черном станет истинным зрелищем!
— И не говори! Столкновение двух темных лошадок!
* * *
Едва Янь Цинхуай подошел к товарищу, Ло Чуаньхуа не удержался:
— О чем ты там шептался с Фэн Сяо?
— Да так, — с самым серьезным видом отозвался Янь Цинхуай. — Он спросил, отчего мои удары столь жгуче ядовиты.
Ло Чуаньхуа опешил. Они провели немало спаррингов, но он и слыхом не слыхивал, чтобы приятель владел ядовитыми техниками.
— Ну я и ответил, — невозмутимо продолжил юноша, — что просто намазал ладони фирменным маслом чили. Очень забористое попалось.
Ло Чуаньхуа потерял дар речи.
В душе он вознес хвалу небесам за то, что на тренировках с ним Янь Цинхуай держал себя в руках.
Досматривать турнир они не стали и вернулись на постоялый двор.
Вечером Ло Чуаньхуа позвал было друга прогуляться по ночному рынку бессмертных, но Янь Цинхуай отговорился усталостью и желанием отдохнуть.
* * *
На следующий день состязания продолжились точно в срок. Вчерашняя схватка с Фэн Сяо произвела неизгладимое впечатление, и публика с предвкушением ждала выхода Янь Цинхуая против таинственного мечника в черных одеждах.
Сам Янь Цинхуай даже не подозревал, что в глазах толпы уже превратился в хитроумного и непостижимого гения.
Однако зрители тщетно вглядывались в помост: ни Янь Цинхуай, ни его противник так и не появились. Оба попросту отказались от участия.
Подобный оборот поставил в тупик не только зевак, но и распорядителей из Терема Сокровищ. Зато когда отгремел финальный поединок и пришло время раздавать награды первой десятке победителей, Янь Цинхуай явился как ни в чем не бывало.
Всласть выспавшийся юноша и не заметил, что приковал к себе все взгляды. Он лишь благодушно прикидывал в уме, чем займется после получения заветного приза.
Видя его безмятежное лицо и полное пренебрежение к чужому вниманию, практики принялись строить догадки:
— Бережет силы перед входом в тайное царство?
— Разумный ход. Даже победи он мечника, дальше пришлось бы драться с практиками стадии Возведения Основания. Одно неверное движение — и покалечат.
— Точно-точно, у него явно свой расчет.
— Да он просто скрывает истинную мощь! По вчерашнему бою видно: стиль даоса Яня весьма загадочен.
Янь Цинхуай оставался глух к этим пересудам. Глаза его алчно блестели в ожидании, когда распорядитель Терема Сокровищ вручит ему награду за десятое место.
Строго говоря, досужие практики угадали наполовину: турнир он слил вполне осознанно!
Ведь за десятое место полагался Небесный связной!
Артефакт стоимостью в восемь тысяч низкосортных духовных камней! Для человека, у которого в кармане бренчало от силы несколько сотен камней, который страдал от жесточайшей интернет-зависимости и которого к тому же ждал бедный крошка-пейринг... разве существовал соблазн сильнее?
Однако распорядитель Терема Сокровищ замялся:
— Поскольку бессмертный наставник Янь сегодня также не явился, десятое место... вызывает некоторые споры.
«Какие еще споры?! — возмутился про себя юноша. — Я дошел до топа, неужто лакомый кусок ускользнет из-под самого носа?!»
Янь Цинхуай тут же с превеликим благородством заявил:
— Раз уж моя культивация ниже, справедливо будет отдать последнее место в десятке мне!
Распорядитель неспешно договорил:
—... Однако ввиду его неявки вы вольны выбрать любую из двух наград: за девятое или десятое место.
Янь Цинхуай поперхнулся.
Когда он с сияющим видом сгреб в охапку Небесный связной, толпу снова одолели смутные сомнения: уж не за этой ли штуковиной он шел с самого начала? Ведь за девятое место давали отличный духовный артефакт, куда более полезный в бою, чем бесполезная пластина для связи.
* * *
Тайное царство должно было открыться лишь через три дня, так что после церемонии награждения все разошлись. Янь Цинхуай, бережно сжимая металлическую пластину в форме свитка, в приподнятом настроении поспешил на постоялый двор.
В такой час сам бог велел завалиться на кровать и полистать ленту в телефоне. Настоящего интернета в этом мире не водилось, но Небесный связной вполне годился на роль заменителя.
Прижав пластину ко лбу, Янь Цинхуай плавно направил в нее духовную энергию. Практики стадии Очищения Ци еще не обладали духовным морем, поэтому подключаться к связному приходилось по старинке.
Однако стоило сознанию скользнуть внутрь артефакта, как предвкушение сменилось внезапным, липким чувством тревоги. Он даже не успел открыть местные форумы.
Поспешно опустив пластину, юноша распахнул глаза и оглядел комнату. Кругом царила тишина.
Едва он решил, что попросту накрутил себя, как налетел зловещий порыв ветра, с грохотом распахнувший ставни и двери.
В тот же миг на подоконнике бесшумно возник демонический культиватор. Окинув Янь Цинхуая цепким взглядом, незваный гость разочарованно и зловеще процедил:
— И это все? Всего лишь сопляк на стадии Очищения Ци?