Янь Цинхуай не мог смотреть на это равнодушно, но, не будучи членом клана Ду, не имел права вмешиваться. Навлекать неприятности на Янь Цзюньцзэ и Ло Чуаньхуа из-за собственного сострадания тоже не следовало.
Поэтому он лишь громко окликнул задир:
— Эй, вы что там устроили?
Этот окрик заставил оглянуться ещё не успевшую отойти троицу братьев Фэн, а юнцов из клана Ду — в страхе броситься прочь.
Хилый мальчишка, услышав голос, поднял голову и коротко взглянул на Янь Цинхуая. Тот же, сохраняя бесстрастное выражение лица, сразу отвёл взор.
— Пойдёмте, — Янь Цинхуай повернулся к опешившим спутникам. — Мы ведь спешили?
Ло Чуаньхуа замялся, но всё же произнёс:
— А я думал, ты бросишься ему на выручку.
Янь Цинхуай лишь усмехнулся: приятель явным образом переоценивал его доброту.
— Мне его просто жаль, но помочь я всё равно не в силах. Зачем давать человеку ложную надежду? — Он перевёл взгляд на Старшего брата Яня. — Кстати, почему мы так спешим обратно?
Янь Цзюньцзэ тяжело вздохнул:
— Нашествие духовных зверей. В секте сейчас катастрофически не хватает рук.
Ло Чуаньхуа и двоих других адептов при этих словах перекосило — похоже, подобная беда внушала им немалый страх. Янь Цинхуай, попавший в этот мир совсем недавно, пока не понимал всей серьёзности положения:
— Нашествие? Они прямо на гору нападают?
— Знаешь, почему наша Секта Просветления, просуществовав тысячу лет, всё ещё остаётся крошечной обителью? — спросил Ло Чуаньхуа.
«Тысячу лет?» Янь Цинхуай, судя по скромным масштабам, решил бы, что её основали от силы пару десятилетий назад. Опираясь на свои скудные познания в географии этого мира и давно зародившиеся догадки, он неуверенно спросил:
— Слишком глухое место?
— Ну… отчасти, конечно, но это не главное.
— Глава секты не тянет?
— Вот это уже ближе к делу, но тоже не вся правда, — Ло Чуаньхуа уставился на него состряпанной миной. — Ты сам ответ не уловил? Нас постоянно штурмуют твари с гор! Едва успеваем отстроиться — всё снова разносáт в щепки.
Янь Цинхуай лишился дара речи. Кто бы мог подумать, что скромная Секта Просветления обладает поистине упрямым духом сизифова труда.
— А перенести гору… то есть переехать в другое место не пробовали? — на полном серьёзе поинтересовался он.
— Сам бы хотел знать, — уныло отозвался Ло Чуаньхуа.
* * *
Они без отдыха мчались в сторону Секты Просветления, сделав по пути лишь одну короткую остановку.
К вечеру духовная энергия Янь Цзюньцзэ иссякла окончательно, и отряд решил расположиться на ночлег в живописном месте у самого берега озера.
Янь Цинхуай и Ло Чуаньхуа, израсходовавшие меньше всего сил, вызвались дежурить. Опустившись на корточки у воды, Янь Цинхуай с удовольствием разглядывал поднимающийся над гладью туман. Вода в озере по непонятной причине буквально лучилась духовной силой. Стоило ему присесть, как тело само собой погрузилось в состояние медитации.
Насыщенная стихия воды непрерывным потоком устремилась в его Даньтянь. Словно подчиняясь давнему инстинкту, Янь Цинхуай принялся сжимать поступающую ци, шаг за шагом превращая её в жидкую истинную суть — чжэньюань.
В тишине ночного берега пятицветная духовная энергия закружилась вокруг него бурлящим воронкообразным вихрем, впитываясь прямо в поры.
Восприятие окружающего мира замедлилось. Янь Цинхуай наяву запечатлел, как капля за каплей чжэньюань стекает в Даньтянь, собираясь на самом дне в прозрачное маленькое озерцо. В тот же миг взор его прояснился, хотя глаза оставались плотно закрытыми… Так вот что представляет собой духовное чутьё — шэньши.
В глубине Даньтяня раздался едва слышный, чистый хруст. Волна духовной энергии хлынула по расширившимся меридианам, точно полноводная река… Прорыв состоялся.
Открыв глаза, он услышал где-то за горизонтом затихающие раскаты грома. Янь Цинхуаю показалось, будто медитация заняла вечность, однако небесный свод успел окраситься лишь в полутона глубокой ночи.
Долгая и кропотливая работа над собой приносит плоды легко и естественно в момент кульминации.
Тихо вздохнув от нахлынувшего чувства выполненного долга, Янь Цинхуай поднялся, чтобы сменить Ло Чуаньхуа. Подойдя ближе, он обнаружил, что тот безмятежно спит прямо на голой земле.
Глядя на эту картину, Янь Цинхуай искренне усомнился в их безопасности: напади сейчас демонические практики или духовные звери, весь их отряд отправился бы к праотцам прямо во сне.
Он уже наклонился, чтобы растолкать приятеля и отправить его в шатёр, как вдруг чьи-то ледяные пальцы медленно сомкнулись на его шее.
Этот жест был слишком привычен. Янь Цинхуай мгновенно узнал ночного гостя и тут же оставил попытки будить Ло Чуаньхуа.
Бесшумно повернувшись, он проследовал за Янь Ланем обратно к воде. Вокруг царила полная тишина — остальные спутники либо спали, либо пребывали в глубокой медитации.
— Глубокоуважаемый, как ты меня нашёл? — без экивоков спросил Янь Цинхуай.
Он поднял взгляд на Янь Ланя. Губы того тронула едва заметная тень движения:
— Шёл за вами всю дорогу.
Янь Цинхуай огляделся. Серебристый диск луны, темные силуэты деревьев и безмолвный горный дол в сочетании с этим невозмутимым, но жутковатым признанием порождали идеальную декорацию для истории о призраках.
Слегка вздрогнув, он нервно усмехнулся, пытаясь сгнать подступивший холодок:
— И… будут какие-то приказания?
— Что насчёт дела, о котором я просил? — прямо спросил Янь Лань.
Янь Цинхуай ощутил укол нечистой совести. Он честно пытался высматривать нужного человека в поместье, но никого, похожего на скрытого мастера, так и не встретил.
— Я не видел в клане Ду никого подобного, — честно ответил он. — Может, он ушёл до моего прихода?
Янь Лань нахмурился:
— В ту ночь я чувствовал его присутствие неподалёку. Он просто не захотел показаться.
Формулировка звучит весьма любопытно. Янь Цинхуай подумал, что искомый человек, скорее всего, близок Янь Ланю. Но странность заключалась в том, что сам Янь Лань описывал его так, будто едва знал.
— Тогда даже не знаю, чем помочь, — развёл руками Янь Цинхуай.
Таинственный спутник не стал его допрашивать. Он лишь пристально вглядывался в лицо юноши, а затем неожиданно изменил тему:
— Чем ты занимался на следующую ночь после нашей встречи в поместье Ду?
Янь Цинхуай опешил от такой резкой смены разговора. Проверяет, насколько ответственно он относится к поручениям?
— Ходил к кленовой роще. Услышал, что туда направляются адепты Бессмертной секты Девяти Высот, и решил разведать обстановку, — без зазрения совести соврал он, придавая своим действиям больше значимости.
В тёмных глазах Янь Ланя мелькнул огонёк:
— Кого ты там встретил?
На этот раз Янь Цинхуай решил не фантазировать:
— Только учеников Девяти Высот. Больше никого.
— Совсем никого? — в голосе собеседника проскользнули холодные, недовольные нотки.
Янь Цинхуай мгновенно сообразил, что такой ответ мощному покровителю не по душе. Помнится, с пятью адептами Секты Просветления тот расправился бы в два счёта. Юноша спешно поправился, спасая собственную шкуру:
— То есть разглядеть толком никого не успел. Так, пересеклись на входе с парой прохожих, но я не обратил внимания.
Янь Лань замер. В его ладони блеснул прозрачный кристалл. Будь у Янь Цинхуая больше опыта, он узнал бы в нём камень запечатления теней — артефакт, способный регистрировать колебания духовной энергии и ментальных волн шэньши.
Собеседник напоминал одинокий утёс, хранящий безмолвие. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем Янь Лань произнёс:
— На этом пока всё.
Не успел Янь Цинхуай мигнуть, как силуэт перед ним растворился в воздухе. Ни тени, ни звука.
Он только и смог, что поражённо вздохнуть: этот Янь Лань двигался точно настоящий призрак. При этой мысли юноша снова взглянул на залитую бледным светом лужайку и поневоле задумался.
«А у него вообще была тень?»
Янь Цинхуай поежился — по ущелью пронёсся ночной ветерок. То ли место располагало, то ли фантазия разыгралась, но в голову лезли исключительно сюжеты древних поверьев о неупокоенных духах. Впрочем, тут же сработал здравый смысл: он ведь теперь культиватор! Разве не полагается ему по статусу владеть техникой изгнания нечисти?
Бояться призраков в его положении — просто позор для практика.
Вернувшись в лагерь, он снова попытался растолкать Ло Чуаньхуа, но тот спал так беспробудно, будто его опоили сонным зельем.
Занимать место в шатре Янь Цинхуай не стал. Он просто улёгся на мягкую траву, уставившись на серебряный диск луны. Радость от недавнего прорыва, сбитая появлением Янь Ланя, постепенно возвращалась, пусть и потеряла первозданную остроту.
И тут его озарило: он ведь теперь может зайти в «Небесный связной» под новым именем! Опасность разоблачения всё ещё оставалась, но в этой глуши вряд ли найдётся много практиков.
Сосредоточив шэньши, он погрузился в «Небесный связной» и обнаружил, что тот действительно немного отличается от прежнего. Однако Янь Цинхуай не мог понять, в чём именно заключалась разница, и просто последовал своему желанию отыскать панель управления.
Перед его внутренним взором мгновенно возник знакомый образ. Увидев до боли знакомый старый дизайн, напоминающий приложения со смартфона, юноша ощутил неожиданный прилив ностальгии.
Первым делом следовало сменить имя. Покопавшись в настройках, он отыскал нужную графу, нажал на изменение, и перед ним всплыло текстовое уведомление:
[Подтвердить изменение имени пользователя?]
[До следующей смены имени: осталось подняться на 10 уровней культивации]
Янь Цинхуай ошеломлённо замер.
До этого он просто радовался знакомым деталям, но теперь… В этом мире что, тоже есть программисты? Почему функционал проработан лучше, чем в иных земных сервисах?
И что за странное условие? Ему что, выдают по одной смене псевдонима на каждый крупный этап совершенствования?
Янь Цинхуай принялся подсчитывать, сколько ещё смен имени ему доступно. Мысли его привычно унеслись в сторону создания бессмертной IT-корпорации в мире сянься, но в последний момент он вовремя переключил внимание обратно на артефакт.
Как ни крути, этот «Небесный связной» совсем не походил на творение мира сянься.