— Ты кого это сейчас так назвал?
От этого почтенного обращения присутствующие оцепенели. Янь Цинхуай, отказываясь верить в происходящее, тихо переспросил, надеясь, что послышалось.
Ситуация оказалась куда безумнее, чем представлялось. В самых диких фантазиях Янь Цинхуай полагал, будто Ло Чуаньхуа где-то прибрал к рукам едва отложенное яйцо сыночка городского владыки. Но чтобы перед ними стоял сам правитель...
Тем временем И Тяошэ, утерев слезы, уже подобрался ближе:
— Это и впрямь господин Юнь! А я-то решил, будто с вами приключилась беда...
Янь Цинхуай вовремя остановил набиравшую обороты драму:
— Постой рыдать, успеется. Сперва выложи всё начистоту. Ты сам-то кто такой? И эта птица — правда ваш владыка?
Юнь Жуй, почувствовав себя центром всеобщего внимания, гордо задрал клюв и победно звонко заклекотал. Впрочем, кроме Ло Чуаньхуа, никому до его тщеславия не было дела — присутствующие хранили молчание, скрестив тяжелые, полные подозрения взгляды.
Ло Чуаньхуа от нервозности так сильно вцепился в оперение Юнь Жуя, что случайно причинил птенцу боль. Птица поморщилась, но, взглянув на парня и смутно сообразив, что тот просто напуган, кротко стерпела.
Скрестившие взгляды заговорщики мелочи этой не заметили. В уголках глаз И Тяошэ не осталось и следа слез. Он совершенно буднично отозвался:
— Да я так, скромный первый богач Города Сжженных Перьев, ничего особенного.
Янь Цинхуай лишился дара речи.
Наклонившись к уху Жун Юйсю, он шепнул:
— Это уже разборки на вашем, богатейском уровне. Мне с моим отрицательным балансом тут лучше не отсвечивать.
Жун Юйсю сквозь зубы тихо огрызнулся:
— Заткнись и не мели чушь.
Встречал Жун Юйсю трусов, дрожавших за свою шкуру, но чтобы кто-то гордо выставлял свою трусость напоказ и даже объявлял о ней во всеуслышание — с таким столкнулся впервые.
И Тяошэ между тем продолжал:
— Господин Юнь долго пребывал в глубоком сне и лишь в этом году пришел в себя. Но недавно с ним вдруг стряслась неведомая напасть... и он обратился в яйцо.
Выдохнув, змей сокрушенно добавил:
— Что произошло — ума не приложу. Вылупившись, он оказался птенцом. А не так давно владыка и вовсе бесследно исчез. Не думал я встретить его в таком месте.
С этими словами он окинул троицу подозрительным взором. Именно этого исхода Янь Цинхуай и опасался больше всего.
С логикой этой глупой змеи они прямо сейчас превращались в похитителей редких пернатых. А значит, вскоре их объявит в розыск весь Город Сжженных Перьев, и хлынет на них целая орда разъяренных демонов-практиков.
Опасения подтвердились немедленно. Чешуйчатый дурень ткнул в них пальцем:
— Это вы украли господина?
Янь Цинхуай уже приготовился растолковать бестолковой рептилии правила приличия, как из глубины пещеры грохнуло.
Ругаться стало некогда. Янь Цинхуай отскочил в сторону, уворачиваясь от рухнувшей сверху туши. Это был невероятно уродливый монстр: голова у него отсутствовала, а из шеи торчал пульсирующий мясной нарост размером с кулак.
Мерзкий отросток выглядел дико на фоне огромного туловища. Тварь совершенно не управляла собственным телом — лапы двигались вразнобой, она пыжилась подняться и тут же рушилась оземь. Янь Цинхуая обдало липким мерзким холодом. Он мельком взглянул на Жун Юйсю — на лице того читалось такое же отвращение.
Что за тварь? Она стала такой, попав в подземную грот-пещеру? Сколько подобной дряни копошится в темноте? И не грозит ли им самим превратиться в нечто похожее?.. Мысли Янь Цинхуая метались в панике.
В этот миг он остро ощутил, как ему не хватает Се Тяньланя — рядом с ним было хоть немного спокойнее.
Из-за спины донесся озабоченный голос Ло Чуаньхуа:
— Юнь Жуй, не тяни в рот всякую дрянь, она выглядит несъедобной!
Янь Цинхуай онемел. Ло Чуаньхуа явно пребывал в какой-то своей отдельной реальности.
Впрочем, предостережение хозяина птенца не остановило. На сей раз Юнь Жуй не стал клевать падаль, а выдохнул тонкую струйку пламени. Огонь мгновенно охватил чудовище, и то вспыхнуло, точно сухой хворост.
Прежде чем обратиться в пепел, уродливый зверь издал пронзительный, неестественный визг. Вслед за этим по всему подземному лабиринту эхом разнеслись тяжелые, волочащиеся шаги. Янь Цинхуай насторожился и направил духовное чутье в темноту.
Однако чужое невидимое присутствие сминало и блокировало его восприятие. Разглядеть, что творится в глубинах пещеры, не удавалось.
Остальные ощутили то же самое. Как бы ни был глуп И Тяошэ, он сообразил: сейчас не время выяснять, как пернатый владыка оказался в компании чужаков.
Опасения оправдались с лихвой. Из кромешной тьмы на них устремились сотни тварей. Все они, без исключения, походили на сгоревшее чудовище: вместо голов на обрубках шеек пульсировали уродующие наросты.
До Янь Цинхуая наконец дошло, зачем их заманили в эту ловушку.
Твари принадлежали к самым разным породам: крылатые, сухопутные и даже похожие на тварей из водных глубин. Несмотря на весь ужас положения, Янь Цинхуай не удержался от едкого замечания:
— Наш гостеприимный хозяин, похоже, придерживается сбалансированного питания. Ничем не брезгует.
И Тяошэ почему-то воспринял это как вызов и гордо вставил:
— Я до обретения разума тоже едал всё подряд!
Янь Цинхуай, не сводя глаз с хищников, выискивающих брешь в их обороне, сухо бросил:
— Молодец, возьми с полки пирожок.
Жун Юйсю был явно не в настроении шутить. Он мрачно разглядывал изуродованные туши, и лицо его становилось всё темнее.
Янь Цинхуай заметил это:
— Переживаешь за Чжан Юйхэ?
Жун Юйсю мгновенно сбросил эмоции и с холодной отстраненностью ответил:
— Переживаю. В его башке полно ценных сведений. А какой мне прок от бестолкового огрызка, если он явится ко мне без головы?
«Ценность, прок... — подумал Янь Цинхуай. — А сам просто волнуется за парня».
Впрочем, развить мысль не удалось: твари одновременно рванули в атаку, не оставив времени на разговоры.
И Тяошэ со своими сородичами-змеями сбросили человеческий облик и огромными чешуйчатыми кольцами врезались в строй уродцев. По яростным броскам И Тяошэ видно было, что змей пребывает в бешенстве.
Возле Ло Чуаньхуа благодаря защите Юнь Жуя мгновенно образовался чистый пятачок. Из центра боя донеслось досадливое ругательство парня:
— Что за мусор! Ядра крошатся в труху от малейшего нажима! Никакой пользы!
Тяжелее всех приходилось Янь Цинхуаю и Жун Юйсю. Даже Жун Юйсю, достигший стадии Золотого Ядра, крутился как белка в колесе, отражая непрерывные выпады. Что уж говорить о Янь Цинхуае, едва укрепившемся на этапе Заложения Основания?
Впрочем, благодаря ловкости и своевременной подмоге то от феникса, то от змея, он удерживал позицию. Вскоре Янь Цинхуай нащупал уязвимость:
— Бейте по наростам на шеях!
Стоило размозжить разросшийся пузырь, как тварь тушкой валилась оземь, теряя всю волю к жизни. Увы, кроме людей, точечно прицелиться способна была лишь птица.
Замысел сработал, и зачистка пошла веселее. Однако не успели они перевести дух, как из мрака хлынула волна куда более опасных монстров. Если первая орда по силе сопоставлялась с начальной стадией Заложения Основания, то эти твари наступали на пятки практикам стадии Золотого Ядра.
А некоторые особи пахли и того грознее.
Хуже того, у этих чудовищ на шеях сидели обычные, соразмерные головы — хитрость Янь Цинхуая оказалась бесполезна. Лишь скованная, топорная манера движений подсказывала, что перед ними не нормальные звери, а очередные марионетки.
Единственной отрадой оставалось то, что численность новой волны уступала предыдущей.
Побоище затянулось. Янь Цинхуай крутился во все стороны, но всё равно схлопотал несколько глубоких ссадин. Тревога в его душе нарастала:
— А у этих тварей на когтях и клыках нет какой-нибудь заразы? Вдруг она передается через раны и сделает нас такими же уродцами?
В голове его крутилась безумная мысль: не случится ли прямо сейчас гибрид зомби-апокалипсиса с миром культивации, и не выпадет ли ему участь стать его первой жертвой?
Окружающие не поняли диковинного слова «зараза», но суть уловили прекрасно. И эта мысль им весьма не понравилась.
Вскоре Янь Цинхуай заметил: слабое место этой волны кроется в области сердца. Как ни были жутки эти мутанты, им не хватало сообразительности настоящих зверей — они двигались механически и действовали слепо.
Расправившись с противниками, Янь Цинхуай и Жун Юйсю тяжело дышали, покрытые ссадинами. Янь Цинхуай брезгливо оттолкнул ногой поверженное чудовище:
— Бесконечная хрень... Зачем эта дрянь заманила нас сюда?
Жун Юйсю насупился:
— А ты еще не понял? С ровно той же целью, о которой ты подумал.
— Тварь и впрямь жрет всё без разбору, — скривился Янь Цинхуай. — Даже нами отужинать не против.
Тихо ругаясь, он извлек баночку с целебным порошком. Заметив, как тот морщится от боли, Жун Юйсю кинул ему небольшой флакон:
— Возьми, этот действует мгновенно. Неизвестно, какая дрянь вылезет следом.
Поблагодарив, Янь Цинхуай применил зелье и поразился: средство сработало за считанные секунды. Без привлечения духовной энергии глубокие царапины стянулись прямо на глазах.
Воспользовавшись паузой, И Тяошэ попытался втереться в доверие к птенцу с очередными заискивающими речами. Однако Юнь Жуй даже не взглянул на него — он выдохнул струю пламени, начисто испепеляя гору туш.
Змей прижал руку к груди с видом глубоко оскорбленной добродетели:
— Владыка, вы что же... совсем меня не узнаете?
Стоявший позади змеиный сородич недоуменно почесал затылок:
— Господин И... так владыка с вами отродясь близко не водился...
И Тяошэ без лишних слов хлестнул его хвостом по шее:
— Заткнись, пошел вон!
Передышка длилась недолго. Прежде чем саднящая кожа на руке Янь Цинхуая успела окончательно затянуться, подземная зала содрогнулась. Корочка на свежем рубце треснула от внезапного толчка. Янь Цинхуай нахмурился, уставившись в туннель: оттуда на бешеной скорости несся огромный теневой силуэт.
Движение было настолько стремительным, что даже его духовное чутье не успевало за перемещением врага.
— Берегись!.. — выкрикнул Янь Цинхуай, но закончить не успел: темная тень рванулась на него.
Перехватив дыхание, он попытался отскочить, но замешкался на долю секунды. Острые когти уже тянулись к его горлу, а в налитых кровью зрачках нападающего блестел безумный, кровожадный оскал.
В то самое мгновение, когда ядовитые клыки готовы были вонзиться в его плоть, Янь Цинхуая с ног до головы окутал плотный суровый туман.