Внезапное появление Жэнь Хуа на мгновение повергло присутствующих в замешательство. Призрачные практики, признававшие авторитет своего градоправителя, отнеслись к этому относительно спокойно, но вот сяньсю из людского мира, случайно угодившие в сие царство, испытали невольную тревогу.
В конце концов, большинство из них только что покинули руины Почтенного Меча и обладали весьма недурным уровнем культивации — среди гостей даже затесался заклинатель стадии Зарождения Божественности. И то, что владыка призрачного города сумел ступить в их круг совершенно бесшумно, заставило практиков-людей сразу же переоценить глубину его духовных сил.
Впрочем, куда больше их заинтриговали слова Третьего молодого господина. Призрачные практики с нескрываемым любопытством уставились на Се Тяньланя и Янь Цинхуая, горя желанием узнать: кто же этот дерзкий безумец, положивший глаз на драгоценного младшего брата самого Жэнь Хуа?
Се Тяньлань, не меняя спокойного выражения лица, властно обнял Янь Цинхуая за талию и одарил Жэнь Хуа равнодушным взглядом.
— И кто это? — небрежно рогом бросил он.
В этом вопросе проскальзывала капля искреннего недоумения, замешанная на щедрой порции чистейшего вызова — казалось, Се Тяньлань намеренно доводил владыку города до белого каления. Призрачные практики дружно ахнули: надо же обладать такой дерзостью, чтобы открыто провоцировать Жэнь Хуа!
Хозяин призрачного города лишь изогнул бровь. Се Тяньлань же остался невозмутим, будто леденящая аура собеседника его совершенно не касалась.
Заметив напряжение, прятавшийся доселе Жэнь Юэ выскочил вперёд. Ткнув пальцем в пьяного вдрызг Янь Цинхуая, едва держащегося на ногах и практически упавшего в объятия Се Тяньланя, он возмущённо выпалил:
— Старший брат, вот он! Этот сяньсю приставал ко мне!
Взоры присутствующих мгновенно переместились с Се Тяньланя на Янь Цинхуая. Подобного зрелища здесь не видели давно, и атмосфера в зале моментально раскалилась от азарта.
Ослеплённый слепой любовью к брату владыка призрачного города, вздорный и мстительный Третий молодой господин, дерзкий незнакомый гуйсю и сяньсю, осмелившийся флиртовать с младшим Жэнем... Даже прожив сотню лет человеком и тысячу — призраком, не каждый день выпадает случай стать свидетелем столь захватывающего представления!
Рука Се Тяньланя сжалась крепче, притягивая юношу вплотную. Почувствовав неловкость, пьяный Янь Цинхуай пошевелился: уткнулся вспыхнувшей румянцем щекой в шею спутника, потрепался немного и, найдя наконец удобный уголок, окончательно зарылся лицом в его одежду.
От прикосновения чего-то невероятно теплого и мягкого Се Тяньлань на мгновение окаменел. Однако под пристальными взглядами всей почтенной публики он лишь мягко положил вторую ладонь на затылок Янь Цинхуая, позволяя тому устроиться с большим комфортом.
И мысленно отметил: а хмельной напиток и впрямь оказался хорош.
Заметив этот жест, Жэнь Хуа припомнил слова Жэнь Юя о том, что эти два заклинателя — братья, и решил, что подобная трогательная забота вполне естественна. Прочистив горло, он строго спросил:
— Правда ли то, о чём говорит мой младший брат?
Се Тяньлань ровно ответил:
— Правда или ложь — какая разница?
Если до этого владыка города считал незнакомца просто дерзким, то теперь убедился: перед ним высокомерный гордец, не ведающий страха. Не говоря больше ни слова, Жэнь Хуа взмахнул своим палашом, обрушивая его на Се Тяньланя.
Этот клинок не был обычным оружием. Став призрачным практиком, Жэнь Хуа первым делом намертво сплавил лезвие со своим бестелесным духом. Обладая выдающимся талантом, он без всяких особых методик овладел уникальными способностями — к примеру, умением обращаться в туман...
Сталь почти коснулась плеча Се Тяньланя, но жуткая расправа, которой так ждали зрители, не состоялась. Вокруг Се Тяньланя в миг выросла невидимая сеть чистейшей, сокрушительной энергии меча. Сабля Жэнь Хуа, созданная из его собственной плоти и крови, мгновенно разлетелась на тысячи мелких призрачных брызг, измельчённая в пыль.
Владыка мгновенно распознал природу этой силы — первозданная, неводненная аура меча. На его губах неожиданно расплылась кривая ухмылка. Вопреки ожиданиям публики, продолжать нападение он не стал.
— А ведь ты прав, — произнёс Жэнь Хуа.
Толпа зрителей остолбенела. Неужели эти двое только что обменялись тайными мысленными посланиями, пока остальные хлопали ушами?
Жэнь Юэ тоже обомлел. Если раньше вмешательство Второго брата он списал на вечные палки в колёса, то теперь даже Старший брат, подняв меч для жестокой кары, спустил всё на тормозах! Забыв о предписанном приличии, Третий господин вцепился в рукав Жэнь Хуа и капризно заканючил:
— Старший брат! Ты же обещал, что задашь им хорошую трепку!
Жэнь Хуа, обычно души не чаявший в младшем, на сей раз сдвинул брови и строго отчеканил:
— Я же предупреждал тебя. Но ты снова пропустил мои слова мимо ушей!
Фэн Сяо — эдакая «маленькая горькая тыква» — мысленно разочарованно вздохнул: «И это называется строгость? Вот уж правда, у других градоправители над братьями дрожат, а у нас в семье...»
Но не успел он додумать, как глаза Жэнь Юэ наполнились слезами.
Крупные капли дрожали на ресницах, а в миндалевидных глазах плескалась такая детская обида, что сердце Жэнь Хуа мгновенно растаяло. Он уже собрался мягко объяснять брату всю сложность положения, как вдруг раздался насмешливый голос:
— Что, Третий опять пускает фальшивую слезу?
В зал вошёл вернувшийся Жэнь Юй в сопровождении нескольких призрачных практиков.
Услышав ядовитый выпад брата, Жэнь Юэ утер лицо — и слезы испарились без следа! Буркнув нечто недовольное, он гордо отвернулся и покинул пиршество. Жэнь Хуа порывался отправить вслед за ним слуг, но Жэнь Юй остановил его:
— Эта уловка действует только на тебя, брат. И ты снова у него на поводу.
Фэн Сяо снова молча согласился: «Разве младшие в семье не должны терпеть притеснения старших? Откуда здесь такая благодать?»
Жэнь Хуа махнул рукой и плюнул на капризы младшего.
Происшествие улеглось, и празднество потекло в нормальном русле. Неизвестно, какими путями в Царстве Призраков добыли столько лакомств из мира заклинателей, но пир выходил на славу.
Очнувшись, Янь Цинхуай обнаружил себя на ложе в том самом домике, который выделил им Жэнь Юй. Возле подножия верными стражами замерли Лайцай и Лайфу. В тёмных же уголках, куда не падал свет, притаились крошечные бумажные человечки — завидев движения хозяина, они едва заметно зашевелились.
Се Тяньланя рядом не было, и от этого в груди залегла неприятная пустота. С трудом сев, Янь Цинхуай потер гудящие виски. Память упрямо выдавала лишь смутные отрывки: вот он подливает чашу за чашей Се Тяньланю, надеясь выведать секреты... и вот отключается сам.
План спаивания провалился с треском. Никаких сведений выведать не удалось, а сама затея показала свою полную несостоятельность.
Оставалось лишь молиться, чтобы по пьяни он не натворил каких-нибудь глупостей.
Потрепав по ледяным, закостенелым макушкам Лайфу и Лайцая — пусть их жуткие рожицы способны были нагнать страх на любого, Янь Цинхуай со временем проникся к этим призрачным малышам симпатией и привязался, как к домашним питомцам, — юноша поднялся.
Оставаться в пустой комнатке не имело смысла, особенно когда местонахождение Се Тяньланя оставалось неизвестным. Распахнув дверь с намерением расспросить кого-нибудь из призраков или живых, он тут же наткнулся на до боли знакомый — и вместе с тем жутковатый — предмет.
Прямо перед ним висела отрубленная голова Жэнь Юэ.
Янь Цинхуай даже бровью не повел, постреляв глазами в зависшую голову. Поняв, что дешевый трюк не сработал, Жэнь Юэ рассвирепел: из его глазных впадин потекла густая кровь, а миндалевидные зрачки полностью затянуло беспросветной тьмой.
Наблюдая за этими ужимками с ледяным спокойствием, Янь Цинхуай просто щелкнул назойливую голову пальцем, отбрасывая её в сторону:
— Сгинь с дороги. А не то сыграю твоей башкой в футбол.
Теперь-то стало понятно, почему при первой встрече на Парящем острове Третий господин так поспешно задал дёру. Тогда Янь Цинхуай грешным делом подумал, будто рядом околачивается неодолимо сильный духовный практик, а на деле у парня за душой не было ни капли реальной силы — одна дешевая бутафория.
Окажись этот фантом в его прежнем мире, из него вышел бы великолепный актер хоррор-фильмов.
Осознав, что напугать живого сяньсю не выйдет, Жэнь Юэ ловко подхватил собственную голову под мышку и припустил вослед:
— Если продолжишь идти дальше, пожалеешь!
Янь Цинхуай игнорировал его приставания, силясь прояснить одурманенный духовным хмелем разум и сообразить, куда занесло Се Тяньланя и почему тот проявлял недовольство.
Видя, что угрозы пролетают мимо ушей, Жэнь Юэ возопил:
— Да неужто тебе всё равно, где твой младший брат?!
Фраза прозвучала клишированно и до странности знакомо — точно из уст какого-нибудь злодея из штампованной новеллы. Сдвинув брови, Янь Цинхуай уставился на призрака:
— Ты знаешь, где он? Что вы с ним сделали?
От недоброго взгляда сяньсю Жэнь Юэ невольно попятился назад. Послушная свита, помогавшая ему увиливать на Парящий остров, была распущена братьями за проступки, и заступиться за него теперь было некому.
Впрочем, если бы Жэнь Хуа не наложил запрет на выезд из поместья, Жэнь Юэ не стал бы от безысходности слоняться по двору и донимать гостей. Вот только запугать подвернувшегося сяньсю не вышло — скорее уж сам затрепетал от страха.
Задрав подбородок, призрак с вызовом выкрикнул:
— Да или нет?! Хочешь знать или нет?!
Даже сквозь искаженную призрачную личину проглядывала чистая фальшь. В душе Янь Цинхуая закралось нехорошее подозрение: не затеяли ли братья Жэнь какую-нибудь подлянку против Се Тяньланя, пока сам он предавался сну?
Заметив во взгляде собеседника явную тревогу, Жэнь Юэ уже собрался торжествующе захохотать, как вдруг у его груди возник холодный стальной блеск.
Поскольку голова Жэнь Юэ и без того покоилась в руках, Янь Цинхуай просто приставил остриё меча прямо к сердечному центру. Для призрачного практика точно зафиксированное лезвие в ключевой точке оставалось смертельной угрозой.
Ухмылка Жэнь Юэ мгновенно застыла.
— Ч-что... ты делаешь?! — заикаясь, вымолвил он. Да что за семейка эти Яни, почему оба такие бешеные?!
Янь Цинхуай сдержанно прищурился:
— Где он?
Жэнь Юэ попытался хорохориться:
— Вспомнил о братике?! А вот когда толпа призраков ополчилась на него...
Заметив, как в глазах сяньсю закипает ледяное неистовство, он осекся. Инстинкт подсказывал: сделает еще шаг — и разлучится со своей жизнью во второй раз.
Глядя на подрагивающее у груди острие, Третий господин поспешно сбавил тон:
— Да я просто мимо проходил! Ничего толком не знаю и ни при чем тут вообще! Попробуешь меня тронуть — мои старшие братья из тебя душу вытрясут...
Договорить он не успел: взгляд Янь Цинхуая внезапно потеплел и вспыхнул радостным блеском. Жэнь Юэ уже приготовился к худшему, но юноша просто скользнул мимо него, точно утренний ветерок.
Обернувшись, призрак увидел, как Янь Цинхуай подскочил к стоящему позади Се Тяньланю и принялся судорожно осматривать того с головы до ног на предмет ран.
«Странно всё это... — подумал Жэнь Юэ. — Братья так себя не ведут. Слишком уж много нежности...»
Убедившись, что Се Тяньлань невредим, Янь Цинхуай требовательно спросил:
— Куда ты пропал?
Се Тяньлань помешкал секунду и ответил:
— Жэнь Хуа хотел знать, какими узами я связан с Призрачным бессмертным меча.