Едва бамбуковая дверь захлопнулась, звуки из хижины полностью отрезало. Янь Цинхуай отбросил показное спокойствие и принялся тревожно мерять шагами небольшую поляну.
Кто знает, на что способен этот чудак в маске? Но раз уж сам молодой хозяин Терема Сокровищ и даже Се Тяньлань обратились к нему за помощью, этот старец точно не мог быть простым культиватором.
«Неужели он из демонических зверей, наделённых даром прорицания?»
Янь Цинхуай едва удержался от искушения рвануть прочь, пока они не вышли. Если старикашка действительно разглядит его сущность, дело дрянь.
Ло Чуаньхуа, глядя на его явное смятение, всё ещё оставался в полном неведении:
— Ты знаком с тем человеком? Видно же, что он невероятно силен. Думаю, за старшего брата Се не стоит переживать.
Янь Цинхуай переживал вовсе не за Се Тяньланя, а за собственную шкуру! Впрочем, вслух он изрёк совершенно иное:
— Знаком. Это тот самый благодетель, о котором я рассказывал тебе и старшему брату Яню. Он не раз спасал мне жизнь.
Стоявший неподалёку Жун Юйсю, похоже, никуда не торопился. С едва скрываемым любопытством он наблюдал, как Янь Цинхуай нарезает круги по поляне.
Янь Цинхуай с радостью спросил бы у Жун Юйсю, как выбраться из этого места, но если он сбежит прямо сейчас — это будет равносильно чистосердечному признанию. К тому же Се Тяньлань, вернувшись из Города Превосходящих Цветов, и без того посматривал на него с подозрением, бросая полунамёки. Единственное, что пока спасало — Се Тяньлань не был уверен до конца, что Цинчжуань и Янь Цинхуай — один и тот же человек. Иначе не стал бы обращаться к прорицателю.
Если старик не сможет ничего вычислить, а он задаст дёру — выдаст себя с потрохами. Если же старец раскрыл его тайну... Что ж, Се Тяньлань, при всей своей холодности, не казался кровожадным извергом — всё-таки не раз вытаскивал его из беды. Можно попробовать хотя бы выкрутиться.
В крайнем случае попросит помощи у этого масочника. Хотя изначально у него не было ни малейшего желания иметь дела со стариком.
Раздумья прервал скрип открывающейся двери. Янь Цинхуай моментально придал лицу беззаботное выражение и вскользь бросил взгляд на порог, пытаясь угадать настроение Се Тяньланя.
Однако бледное, словно выточенное из нефрита лицо мечника оставалось непроницаемым. Густые ресницы опустились, надёжно скрыв выражение глаз.
Янь Цинхуай суетливо перевёл взгляд с одного на другого, надеясь уловить хоть какую-то деталь. Но Се Тяньлань прошёл мимо, даже не посмотрев в его сторону. Янь Цинхуай облегчённо перевёл дух: похоже, тот не получил нужного ответа.
Так оно и было. Минутой ранее в бамбуковой хижине масочник едва не взвыл от возмущения, когда Се Тяньлань попросил отыскать культиватора, с которым общался исключительно через «Небесный связной».
Лишь после того как Се Тяньлань добавил: «Он также появлялся в Городе Превосходящих Цветов и Городе Воинственного Солнца», — прорицатель неохотно прикрыл глаза.
В тот же миг маска на его лице словно срослась с кожей, а ноги обратились мощными древесными корнями, уходящими глубоко в землю. Помещение мгновенно заполнилось густой духовной энергией дерева. Будь на месте Се Тяньланя обычный практик, даже с чужеродным духовным корнем, он почувствовал бы прилив сил. Но эту концентрированную жизненную эссенцию мечник встретил лишь ещё большей бледностью.
В крошечной хижине разворачивалось величие исполинского духовного древа. Оно медленно расправляло ветви, готовое сломать хрупкие бамбуковые стены. В его изумрудной кроне переплетались чистейшая древесная ци и едва уловимое, глубокое очарование Великого Дао.
Спустя долгое время древнее древо вновь приняло облик старика в маске. На его лице застыло недоумение:
— Человек, которого ты ищешь... изначально не должен был существовать в этом мире. Не будь у вас двоих переплетённых судеб, я бы вообще ничего не нащупал. Увы, он чужак для нашего мира. Моих сил недостаточно, чтобы указать его точное местонахождение. Либо жди, пока восстановится Древесина Зеленого Нефрита, либо проси о чём-то другом.
Се Тяньлань решил вернуться позже. Эта поездка всё равно не была напрасной. Он медленно перевёл взгляд на Янь Цинхуая.
Янь Цинхуай, не ведавший о сущности их разговора, под этим пристальным взором почувствовал, как по спине пробежал мороз. У кого совесть не чиста, тот всегда ждёт подвоха!
Старик в маске перевёл взгляд на Янь Цинхуая, давая понять, что очерёдность за ним. Юноша, всё ещё таивший обиду за две пощёчины и коварный массив в лесу, хотел было гордо отказаться. Но, встретившись взглядом с Се Тяньланем, опешил.
У мечника были невероятно красивые глаза, но сейчас в их глубине клубился такой непроглядный туман, что сердце сжималось от страха.
Слова застряли в горле, и Янь Цинхуай выпалил совсем иное:
— А можно отложить моё желание на потом?
Масочник издал странный смешок:
— Отчего же нельзя. Только смотри, сможешь ли ты найти дорогу ко мне в следующий раз.
Янь Цинхуай прищурился. Неужели старик так сговорчив? А затем до него дошло:
— Значит, когда я приду в следующий раз, за тобой будет числиться уже два желания?
Старик лишь неопределенно хмыкнул, подтверждая догадку, и повернулся к Ло Чуаньхуа.
Тот не заставил себя ждать:
— Раз уж вы помогаете искать людей, не найдёте и для меня одного человека?
Они снова скрылись в хижине. Когда они вышли, масочник уже не скрывал раздражения:
— В следующий раз запаситесь приличными дарами! Притащили один-единственный духовный артефакт и думают, что я Небесное Дао?!
Едва голос старика стих, как в небе над лесом громыхнул оглушительный раскат грома.
Янь Цинхуай, сообразивший, что старец только что навлёк на себя гнев неких высших сил, не удержался от шпильки:
— Старший, ешь что дают, а вот словами не разбрасывайся.
Старик, только было собравшийся притихнуть после небесного предупреждения, от такой наглости окончательно вышел из себя:
— А что, я не прав?!
Небо отозвалось ещё более раскатистым ударом.
Янь Цинхуай тихо хмыкнул, прикидывая: если заставить старика повторить это ещё пару раз, не шарахнет ли молния прямо по его маске?
Но прорицатель не дал ему такой возможности:
— Раз я исполнил ваши просьбы, убирайтесь отсюда!
Жун Юйсю поспешно добавил:
— Когда прибудет духовная эссенция, прошу оказать содействие моим людям.
Старик окинул его ледяным взглядом:
— Я не верю людям. Принесёшь эссенцию лично.
С этими словами их выставили за пределы бамбуковой рощи.
Янь Цинхуай посмотрел на понурого Ло Чуаньхуа, помня об их изначальной цели:
— Ну что, нашел того, кого искал?
Ло Чуаньхуа скривился:
— Древнее древо сказало, что тот человек сейчас на Горе Сжженных Перьев. Но там, кажется, стряслась беда... Поход обещает быть опасным.
Янь Цинхуай сочувственно выслушал его, и глаза его вспыхнули надеждой:
— То есть ты решил отказаться от поисков?
Стоит Ло Чуаньхуа кивнуть, и он мгновенно утащит его обратно в Секту Просветления, не теряя ни минуты! Увы, Ло Чуаньхуа решительно качнул головой:
— Я просто не хочу рисковать твоей жизнью. Возвращайся лучше назад.
Янь Цинхуай тяжело вздохнул, возведя взор к небу. Он-то думал, парня наконец посетил разум, а тот просто решил благородно умереть в одиночку, отпихнув товарища подальше.
— Ладно уж, пойду с тобой. Если что случится, хоть успею позвать на помощь, — вздохнул Янь Цинхуай, а потом с сожалением добавил: — Эх, надо было выпросить у того древнего пня какую-нибудь спасительную бляшку.
Не успели они проникнуться взаимной признательностью и обняться от нахлынувших чувств, как сверху с молниеносной скоростью опустилась гибкая ветвь и звонко отвесила обоим по затылку.
Янь Цинхуай и Ло Чуаньхуа ошарашенно схватились за головы. Со стороны раздался мягкий смех:
— Все деревья и травы в этом лесу — уши и глаза почтенного старца.
Янь Цинхуай обернулся. Говорившим оказался молодой хозяин Терема Сокровищ, Жун Юйсю.
Он стоял в тени деревьев, и солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь листву, золотистыми пятнами плясали на его безупречном, благородном лице.
— Слышал, вы собираетесь на Гору Сжженных Перьев? — непринужденно продолжил Жун Юйсю. — Нам по пути. Позволите присоединиться?
Молодой хозяин Терема Сокровищ выглядел слишком изнеженным и знатным. Честно говоря, Янь Цинхуай опасался связываться с таким спутником: случись с ним что, Терем Сокровищ с потрохами их сожрёт.
Он уже собрался вежливо отказаться, как вдруг почувствовал на себе чей-то ледяной, пристальный взгляд.
Подняв глаза, он увидел Се Тяньланя, стоящего на самой верхушке высокого дерева.
Янь Цинхуай перевёл взгляд с мечника на тонкую ветку под его ногами. То ли ветка была невероятно прочной, то ли Се Тяньлань весил не больше пушинки, но он держался на ней легко и невесомо, точно опавший лист.
От этого зрелища у Янь Цинхуая внутри всё сжалось. Слова отказа мгновенно застряли в горле, вылившись в совсем иное:
— С удовольствием.
Ло Чуаньхуа тоже не возражал: лишний спутник в опасном походе — меньше риска.
Жун Юйсю остался доволен. Он улыбнулся, кивнул и обратился к стоящему в вышине мечнику:
— А вы, даос, не желаете составить нам компанию?
Янь Цинхуай едва не закричал от ужаса, но не успел даже рот открыть.
Се Тяньлань слегка приподнял веки:
— Составлю.
От этих слов у Янь Цинхуая сердце забилось так, словно он за раз выпил три чашки двойного эспрессо после трёх бессонных ночей. Ему захотелось тут же заявить, что он никуда не идёт.
Но Се Тяньлань медленно перевёл на него свой тёмный, бездонный взгляд. В этом спокойствии таилась такая сокрушительная сила, словно на Янь Цинхуая обрушилась вся толща океана — дышать стало нечем, но паника мгновенно уступила место звенящей отрезвляющей ясности.
Юноша проглотил рвавшийся наружу протест.
Се Тяньлань пока лишь подозревает его. Если он сейчас начнет дёргаться и паниковать — сам себя засунет в петлю.