Выпустив духовное чутьё в сторону, указанную Ло Чуаньхуа, Янь Цинхуай уже через мгновение изменился в лице:
— Демонический зверь!
И тварь оказалась далеко не из простых. По беглому ощущению Янь Цинхуай оценил её силу минимум как позднюю стадию Возведения Основания. Напрягало то, что зверь превосходил его собственный уровень культивации, пусть и ненадолго.
Но хуже всего было другое: чудовище на всех парах неслось прямо на них. Судя по бешеной скорости, не пройдёт и времени горения одной ароматической палочки, как оно влепится аккурат в их повозку.
Янь Цинхуай отвечал не только за безопасность младших братьев и сестёр, но и за сохранность ездового духа-зверя. Если эта нечисть растопчет их единственное средство передвижения, ему придётся сажать всю компанию на свой меч и тащить на себе.
От мысли о подобной перспективе у Янь Цинхуая сводило зубы. С такой групповой перевозкой не справился бы даже самый отчаянный извозчик.
— Это Зверь в Золотой Броне со Сломанным Рогом! — выкрикнул Янь Цинхуай. — Он не отстанет, придётся перехватывать!
Пока младшие ученики соображали, что к чему, Ло Чуаньхуа подал голос снизу:
— Старший брат, а мы с ним справимся?
Янь Цинхуай отозвался на лету:
— Похоже, его привлёк наш ездовой зверь! Не убьём тварь — пойдём до Города Священного Спокойствия пешком!
Не успел Ло Чуаньхуа открыть рот, как остальные ученики единодушно взревели:
— Старший брат, мы его разнесём!
Ло Чуаньхуа и сам понимал расклад: как бы быстро ни бежал их дух-зверь, от разъярённой твари ему не уйти. Перспектива тащиться пешим ходом до самого Города Священного Спокойствия никого не прельщала.
* * *
Зверь в Золотой Броне со Сломанным Рогом не видел добычи целую вечность. Если бы не солидный запас жира и высокая культивация, он давно отбросил бы копыта.
И надо же такому случиться: посреди унылой голодухи прямо по дороге несётся жирный, сочный духовный зверь, да ещё и тащит за собой здоровенный деревянный короб!
Бежала добыча резво, однако для этого Зверя в Золотой Броне со Сломанным Рогом догнать домашнюю скотину было лишь вопросом времени. Всё-таки в родных краях он считался самым сильным и крепким молодым самцом. Не хватало ещё опозориться, упустив избалованную человеческую тварь!
Хищник прибавил ходу, но неожиданно увидел, как сочный дух-зверь нагло встал как вкопанный, а из деревянной коробки с криками "Пешком не пойду!" высыпала горстка людей.
Жизненный опыт у хищника был скудным, и он искренне решил, что двуногие просто бросили духовного зверя, спасая собственные шкуры.
Однако радость длилась недолго. Один из людей что-то гаркнул, и вся орава рванула прямо на него.
— Мечники, за мной! Выдаем максимальный урон!
— Заклинатели, наготову! Укротители, выпускайте зверьё, держите его!
— Быстрее, кастуйте баффы... Тьфу ты, складывайте печати!
— Мечники, крушите его, не жалеть сил!
Зверь в Золотой Броне так и не успел сообразить, что произошло. Двуногие с ничтожной культивацией, которые по всем законам природы должны были в ужасе удирать, с дикими воплями завалили его толпой.
И что самое обидное — действительно завалили!
Уже теряя сознание, сбитый с толку хищник услышал, как тот самый человек, что раздавал указания, с досадой выдохнул:
— Вот досада... Надо было оставить его живым, в повозку бы запрягли!
"Проклятые, коварные людишки... Наше звериное достоинство в грязь втаптывают..." — это была последняя мысль, угаснувшая в его голове.
* * *
Янь Цинхуай глянул на поверженного зверя. Тот хоть и плашмя лежал на земле, но всё ещё упорно пытался приподнять тяжелую башку, вперив в обидчика налитые кровью глаза величиной с медные колокола.
— Какая хитрая тварь, — заметил Янь Цинхуай. — Притворялся мёртвым, чтобы напасть из засады! Хорошо, что вы сработали слаженно и добили его.
Останься у бедного зверя хоть капля сил, он бы восстал из мёртвых от такой наглости и отгрыз бы Янь Цинхуаю ногу. Но вокруг были только жестокие человеческие практики, искренне радовавшиеся тому, что смогли завалить монстра уровня поздней стадии Возведения Основания.
Впрочем, Янь Цинхуай трезво оценивал ситуацию: победа досталась им лишь потому, что у зверя почти не осталось сил для атаки. Младшие отделались лёгкими царапинами — присыпали раны заживляющим порошком, и порядок.
Уладив это происшествие, отряд двинулся дальше. На этот раз Ло Чуаньхуа забрался к Янь Цинхуаю на крышу повозки.
На лице Ло Чуаньхуа проступила редкая задумчивость:
— Старший брат Янь, когда я путешествовал со старшим братом Янь Цзюньцзэ, мы тоже встречали Зверя в Золотой Броне со Сломанным Рогом. Но тот был куда сильнее...
Янь Цинхуай слегка нахмурился:
— Сам ума не приложу. Тут явно что-то нечисто.
Разгадать эту загадку они не могли, поэтому решили проявлять крайнюю осторожность. По ночам больше не ехали — останавливались на ночлег в ближайших городках. Из-за этого продвигались медленно, зато постоянные стычки с мелким зверьём больше не представляли серьезной угрозы.
Добравшись до Города Священного Спокойствия и закупив необходимую древесину, Янь Цинхуай отправил младших назад на повозке. Перед отъездом он снабдил их защитными талисманами собственного изготовления и строго наказал не устраивать ночных переездов.
Сам Янь Цинхуай планировал выехать немного позже, но когда пошёл позвать Ло Чуаньхуа, тот не отозвался на стук. Присмотревшись к дыханию духовной энергии за дверью, Янь Цинхуай понял: Ло Чуаньхуа, больше года топтавшийся на месте, наконец-то поймал прозрение и совершает прорыв.
Делать было нечего — пришлось задержаться в Городе Священного Спокойствия ещё на некоторое время.
Чтобы не терять попусту часы, Янь Цинхуай отправился распродать заготовленные заранее пилюли и талисманы. Искать место на рынке и толкаться в рядах у него не было времени, поэтому он направился прямиком в Павильон Духовных Сокровищ. Выручив солидную сумму духовных камней, он тут же потратил часть из них на пару защитных артефактов и особые порошки, отпугивающие ядовитых насекомых и диких зверей — ведь впереди лежал путь на опасную территорию кланов демонов-сородичей.
Когда Янь Цинхуай уже собирался уходить, в Павильон кто-то вошёл.
— Ты совсем страх потерял?! — раздался гневливый голос управляющего. — Тащить к нам в Павильон Духовных Сокровищ какую-то драную бумажку, которую даже в Тереме Сокровищ вышвырнули за порог?! Проваливай отсюда! Пошёл вон, пока я слуг не кликнул!
Янь Цинхуай мельком глянул на клочок желтоватой бумаги в руках нищего практика. Но этого единственного взгляда хватило, чтобы он резко замер на месте.
Выгнанный торговец, сгорбившись и повесив нос, побрел к выходу. Янь Цинхуай чуть приподнял бровь и бесшумно двинулся следом.
Бедолага не замечал хвоста. Он долго вилял по оживлённым улицам, пока не забрел в глухой, безлюдный переулок. И только тут за его спиной раздался спокойный, мягкий голос:
— Собрат, постой.
Бедолага вздрогнул, резко обернулся и увидал перед собой молодого практика с открытым, приятным лицом и спокойным взором.
— Собрат, меня заинтересовал тот обрывок в твоих руках, — тихим, но уверенным тоном произнёс Янь Цинхуай. — Думаю, нам есть о чём поговорить.
* * *
Владельца бумажки звали Чэн Лян. Его семья из поколения в поколение занималась культивацией. Раньше они не купались в роскоши, но жили в достатке и даже могли позволить себе оплачивать обучение сына в клановой школе по соседству.
Однако на его родителе семейная удача закончилась: случилась беда, дом увяз в огромных долгах, и роду пришёл упадок. К тому же Чэн Лян не блестал талантом. Оставив надежды на бессмертие, он бросил учебу и вернулся домой, пытаясь хошь как-то расплатиться с кредиторами.
Увы, ремесла алхимиков или артефакторов он не освоил, а из-за низкой культивации охота на демонических зверей приносила одни увечья. Половина выручки за шкуры и ядра уходила на лекарства.
Доходы стремились к нулю, а кредиторы день за днём выбивали двери, угрожая пустить по ветру всю его семью. От безысходности Чэн Лян решил продать безымянный обрывок древней карты, передававшийся в роду из рук в руки.
Вот только на рынке за несколько дней на него никто даже не взглянул, а оценщики в Тереме Сокровищ и Павильоне Духовных Сокровищ в один голос назвали карту мусором.
И тут появился тот, кто проявил интерес! Чэн Лян вспыхнул было надеждой, но, смерив взглядом скромную одежду Янь Цинхуая и его молодой вид, тут же сник. "Наверняка юнец, начитавшийся сказок про Предка Цинчжуаня и мечтающий отрыть сокровище на свалке", — уныло подумал он.
И всё же это был единственный шанс. Сжав зубы, Чэн Лян пошёл за Янь Цинхуаем в ближайший ресторан.
Чтобы обсудить дело без лишних ушей, Янь Цинхуай снял отдельный кабинет. Усевшись за стол и заказав пару блюд, он без лишних прелюдий произнёс:
— Называй свою цену.
Тон у него был настолько уверенный, что Чэн Лян решил: перед ним наследник богатого клана — и с ходу загнул заоблачную сумму.
Янь Цинхуай удивленно вскинул бровь:
— В Павильоне Духовных Сокровищ ты просил куда меньше.
Чэн Лян едва не грохнулся со стула. Он-то думал нажиться на простофиле, но никак не ожидал, что этот парень только что был в Павильоне Духовных Сокровищ!
Видя его ошеломлённую физиономию, Янь Цинхуай качнул головой:
— Если бы я не видел этот обрывок там, с чего бы мне идти за тобой через весь город?
Продавец явно не отличался сообразительностью.
Впрочем, даже сбросив цену, Чэн Лян всё равно завышал планку.
На самом деле Янь Цинхуай узнал этот странный предмет лишь благодаря наследию древнего практика, запечатлённому в его сознании. Перейдя на стадию Возведения Основания, он снял часть печатей и получил доступ к редким знаниям.
Бумага в руках Чэн Ляна казалась исчерканной хаотичными детскими каракулями, но Янь Цинхуай сразу понял: это фрагмент карты древнего тайного царства. Причём из тех, что закрыты для внешнего мира. Собери всю карту — и путь открыт.
Янь Цинхуай сохранял безупречное спокойствие:
— Я понятия не имею, к какому уровню относится это тайное царство и не открыл ли его кто-то до нас. Ты сам хоть что-то о нём знаешь? За некой кошачьей грамотой я такую цену платить не стану.
Чэн Лян густо покраснел. Он и правда ничего не знал: обрывок хранился в семье веками, но никаких преданий о нём не осталось. Кабы не святая уверенность матери в ценности реликвии, он бы вообще не решился её продавать.
Торг длился долго. В конце концов они сошлись на шестнадцати тысячах духовных камней низшего ранга.
Это были практически все сбережения Янь Цинхуая, но упускать карту он не собирался.
Завершив сделку и спрятав фрагмент, Янь Цинхуай расплатился за отдельный кабинет и уже направился к выходу, как вдруг из залы донеслись громкие голоса.
Янь Цинхуай не придавал им значения и хотел лишь обогнуть компанию, как вдруг чья-то тяжелая ладонь без предупреждения опустилась ему на плечо.