Если невольное любопытство спутников до этого и было отчасти наигранным, то после обронённой Янь Цинхуаем фразы от фальши не осталось и следа.
Приглушив голос, Янь Цинхуай заставил всех инстинктивно податься ближе. Из-за этой внезапной тишины затаившееся в тени древнее чудовище едва не сходило с ума от напряжения: оно подобралось ещё ближе, словно вовсе позабыв, что недавно этот человеческий практик собирался его скрутить. Впрочем, Янь Цинхуай уже несколько раз пытался схватить тварь и потерпел неудачу, так что демон, похоже, искренне уверовал, будто кучке людей его ни за что не поймать.
Ло Чуаньхуа, чрезвычайно удачно включившись в игру, сощурился:
— Что ещё за секрет?
Едва Янь Цинхуай успел мысленно похвалить приятеля за сообразительность, как тот выделил с глубокомысленным видом:
— Ты встретил Предка Цинчжуаня? Он дал тебе наставление? Или… нежто принял в ученики?!
Янь Цинхуай только вздохнул: Ло Чуаньхуа оставался верным себе. Ни о какой сыгранности речи не шло — парень сгорал от искреннего, незамутнённого любопытства.
Заметив, что затаившееся чудовище окончательно потеряло бдительность, Янь Цинхуай обменялся быстрым взглядом с Се Тяньланем и понизил голос до еле слышного шепота:
— Ничего из этого. На самом деле…
Ло Чуаньхуа, заразившись его таинственностью, тоже едва шевелил губами. Он уставился на Янь Цинхуая, боясь пропустить хоть единый звук:
— На самом деле?..
Разжжённый интерес передался остальным: даже самые сдержанные из присутствующих подались вперёд, обратившись в слух.
— На самом деле Предок Цинчжуань — это я, — на редкость легко и непринуждённо выдохнул Янь Цинхуай, будто сбросил с плеч тяжеленную гору. В конце концов, это была его самая большая тайна. Столько времени держать её в себе — свихнуться можно!
Ло Чуаньхуа вспыхнул от досады:
— Ты что, издеваешься над нами?!
Янь Цинхуай одарил его самой искренней из своих улыбок:
— Правда. Я не вру, честное слово.
Спутники лишь дружно фыркнули, не поверив ни единому слову. Янь Цинхуай почувствовал себя ужасно одиноким: каждый раз, когда он срывал с себя маску по собственной воле, реакция окружающих оказывалась до обидного одинаковой.
Прежде чем Ло Чуаньхуа успел наброситься на него с требованиями выложить настоящую правду, Се Тяньлань, незаметно отлучившийся минуту назад, вернулся с добычей.
Янь Цинхуай даже застыл на мгновение. Вид Се Тяньланя, волочащего за собой на верёвке исполинское дерево, искренне впечатлял. На стволе действительно проступала рожа — точь-точь такая, какой Янь Цинхуай представлял себе личину древесного монстра: оскаленная, перекошенная, грозная.
Но самым любопытным оказался небольшой комок, который Се Тяньлань держал за шиворот. Тварь, пребывавшая без сознания, до смешного походила на комковатую розовую сахарную вату. Завязанная бечевой, она выглядела донельзя комично.
Янь Цинхуай ткнул пальцем в розовый ком:
— Это ещё что за сахарная вата? У вас там акция «купи одно чудовище, второе в подарок»?
Ло Чуаньхуа мгновенно обо всём догадался: Янь Цинхуай намеренно молол чушь, давая Се Тяньланю время скрутить затаившегося тварь!
— Так ты мне зубы заговаривал?! — разразился гневом Ло Чуаньхуа.
Янь Цинхуай назидательно поднял палец:
— Я не вру. Я сказал чистую правду, ты сам не поверил!
— Ты ещё утверждал, что любовь по сети до добра не доводит!
Игнорируя выпады приятеля, Янь Цинхуай повернулся к Се Тяньланю:
— А что делать с этой «ватой»? Она так и будет в отключке?
— Выскочила прямо из этого древесного духа, — пояснил Се Тяньлань и, не долго думая, с глухим стуком приложил комок рукоятью меча. — Вот и всё.
Звук получился настолько плотным и сочным, что Янь Цинхуай сочувственно поморщился: розовая «вата» оказалась сплошной, без единой пустоты внутри. Едва Се Тяньлань опустил тварь на землю, огромное дерево за его спиной издало такой исполненный ярости рёв, что у всех присутствующих мурашки пошли по коже. Древесный монстр обладал немалой силой и, судя по всему, души не чаял в этом розовом недоразумении.
Глядя на свирепую физиономию древесного духа, Янь Цинхуай испытывал довольно смешанные чувства. Было трудно поверить, что у той духовной проекции из его разума столь специфический вкус на питомцев. Впрочем, стоило этой мысли промелькнуть в его голове, как уснувшая было душа подала голос:
«Тот ком, что в его руках, и есть мой питомец».
Янь Цинхуай озадаченно принял из рук Се Тяньланя верёвку и поднял розовую «вату» на уровень глаз. От удара рукоятью пушистый ком и впрямь очнулся: тварь уставилась на Янь Цинхуай с таким бешенством, словно намеревалась откусить ему нос.
Отвязаться она не могла: верёвка, казавшаяся обычной бечевой, была соткана из призрачной силы Се Тяньланя. К тому же сам Се Тяньлань тяжело возвышался за спиной Янь Цинхуая, и от его ледяного взгляда пыл розового комка быстро угас.
Янь Цинхуай вздохнул, продолжить мысленный диалог:
«Ты уверен, что эта розовая штука способна нас защитить?»
«Розовая штука? — Голос духовного осколка прозвучал чуть чётче, чем раньше. — Название неплохое. Он действительно сможет вас защитить. Просто скажи ему, что его призвал Сюань И».
Сказав это, осколок снова затих, и как Янь Цинхуай ни звал его, ответом было молчание. Похоже, «собеседник» опять вышел из сети. Янь Цинхуай уже давно относился к этой проекции в своей голове как к затейливому интернет-знакомому — только так и удавалось сохранять душевное спокойствие.
Зажав пухлые губы «сахарной ваты», Янь Цинхуай произнёс:
— Так, слушай сюда. Меня отправил один человек. Его зовут Сюань И. Он сказал, чтобы ты нас защищал.
Комок, до этого пытавшийся царапнуть зубами пальцы Янь Цинхуая, мгновенно замер. Хотя на его круглой мордочке трудно было прочесть эмоции, Янь Цинхуай ощутил исходящее от него предельное изумление. «Сахарная вата» заговорила — вот только голос у неё оказался густым, низким, мужским, да ещё и странно знакомым:
— Он сказа-а-ал вам найти меня?!
Янь Цинхуай окончательно усомнился во вкусах Сюань И: надо же было завести настолько милое на вид существо с голосом сурового мужика!
Не ведая о мыслях Янь Цинхуая, комок разразился гневными воплями:
— Этот мерзавец бросил меня в этой дыре на столько лет, а теперь у него хватает дерзости просить, чтобы я защищал кучку жалких человечишек?!
Янь Цинхуай потискал крошечную мягкую лапку твари — та была до того пухлой и податливой, что удержаться было невозможно. На грозный визг о том, что нечего распускать руки, он совершенно искренне заметил:
— Ну, вообще-то я и сам сомневаюсь, что от тебя будет хоть какой-то толк.
Он-то рассчитывал увидеть свирепого древнего зверя, а не эту розовую подушечку, от которой не исходило ни капли могущественной ауры.
Слова Янь Цинхуая подействовали мгновенно: комок от ярости мгновенно сменил цвет с розового на ярко-алый:
— Безрассудный слизняк! Кто сказал, что я бесполезен?! Это вы ничего не смыслите в настоящей силе! Стоит мне сделать лишь вздох, и вы коленями грязь черпать будете!
Убедившись, что уловка сработала, Янь Цинхуай с честными глазами подлил масла в огонь:
— Правда? Тогда покажи класс, дай нам, тёмным людям, прозреть. Глядишь, когда мы повторно запечатаем Короля Небесных Демонов, Сюань И вернётся и заберёт тебя обратно.
Он сам не заметил, как с лёгкостью заново принялся водить тварь за нос. С кем-то другим подобный номер не прошёл бы, но на этого малыша сработало безупречно — комок слушал его с разинутым ртом.
В этот момент Юнь Жуй склонился к уху Ло Чуаньхуа и тихо прошептал:
— Ну и мастер же он заливать…
И тут в сознании Янь Цинхуая вновь раздался спокойный голос Сюань И:
«И когда же это я говорил, что заберу его?»
Янь Цинхуай едва не подпрыгнул:
«Ты всё ещё на связи?! Я просто подбадриваю ребёнка. Ты бросил его тут на произвол судьбы, он же весь изошёл желчью!»
Сюань И, видимо, отродясь не встречал людей, способных столь беззастенчиво признаваться во вранье. На мгновение он умолк, а затем произнёс:
«Он имеет полное право злиться на меня. Впрочем, на этот раз твоя ложь попала в цель. Когда всё закончится, я действительно заберу его».
«Когда всё закончится?..» — Янь Цинхуай смутно осознал, что обладатель этого голоса может воплотиться наяву. Не удержавшись от любопытства, он спросил:
«Могу я задать один бестактный вопрос?»
Сюань И тихо рассмеялся:
«Спрашивай. Ты и так проявлял бестактность уже раз сто».
Янь Цинхуай поперхнулся словами. Впрочем, вины его тут не было: этот Сюань И без спросу поселился в его голове и бессовестно подслушивал чужие мысли!
«Ты… тот самый легендарный бог войны, что сразил Короля Небесных Демонов?»
После этого вопроса смех Сюань И угас. Янь Цинхуай ощутил, как духовный осколок погрузился в печаль, однако ответ прозвучал откровенно:
«Да, это я. Тебе достаточно знать лишь это. Когда окажетесь в Забытых землях, вонзите жетон прямо в сердце Короля Небесных Демонов. Тогда он уснёт навечно».
Произнеся это, Сюань И снова растворился в небытии. Янь Цинхуай лишь наблюдал, как розовая «сахарная вата» соскочила с его рук, с важным видом заставила гигантское дерево уменьшиться и сплести из ветвей и листьев импровизированный трон.
Вот так история: оказывается, у питомца Сюань И тоже был свой собственный питомец!
Впрочем, вкусы хозяина и зверушки оказались до странного схожи. Янь Цинхуай лишь покачал головой: нет, у Сюань И эстетическое чувство всё же было получше — тот хотя бы отбирал тех, кто с лица пригож.
Расправившись с капризной «ватой», отряд наконец выбрался из заколдованного леса, где до этого плутал по кругу. Стоило им ступить за черту деревьев, как стало видно: количество духовных зверей вокруг резко возросло.
Янь Цинхуай поглядел на мягкий, но донельзя вздорный комок и не удержался:
— Слушай, а у тебя вообще есть какие-то особые способности, чтобы бороться с небесными демонами?
«Вата» искренне изумилась:
— Небесные демоны? Это ещё что за дрянь?
Янь Цинхуай онемел. То есть этот комок в глаза не видел никаких демонов! И они рассчитывают, что эта неведомая зверушка защитит их от гнева древнего Владыки?! Не слишком ли много они от неё требуют?
В этот момент Гоу Дань, метнувшись в кусты, обратился в зверя и одним махом перекусил горло затаившемуся в засаде хищнику. От вида хлынувшей крови «сахарная вата» брезгливо сморщила нос.
Заметив это, Янь Цинхуай спросил:
— Не переносишь вид крови? А куда делись все звери из твоего леса?
«Вата» надменно фыркнула:
— Разумеется, достались моему питомцу! Ему нужно питаться, чтобы набраться сил.
Древесный монстр в подтверждение этих слов дважды кивнул кроной, всем видом выражая довольство своим рационом. Янь Цинхуай лишь безмолвно воззвал к небесам. Где только Сюань И откопал такое сокровище?
Эта тварь оказалась ещё более лицевой, чем он сам!
Без происков древесного духа путь стал куда спокойнее. Янь Цинхуай время от времени уточнял у Се Тяньланя местонахождение Короля Небесных Демонов. Странно, но тот почему-то не спешил в Забытые земли, а кружил где-то поблизости.
Янь Цинхуай сильно подозревал, что Король Небесных Демонов наткнулся на практиков тёмного пути или, того хуже, столкнулся с Се Чанъе.
С каждым из них по отдельности ещё можно было совладать. Но если один поглотит другого, останется лишь одно — бежать из тайного царства и искать надежное укрытие.
Янь Цинхуай поторопил спутников:
— Забудьте пока про Забытые земли, сначала найдём этого демона. Нельзя допустить, чтобы он пересёкся с Се Чанъе!
Остальные, поняв опасность, согласились. Однако двигаться такой большой группой было слишком медленно и неэффективно.
Тогда Янь Цинхуай решил отправить часть отряда вперёд, в Забытые земли, чтобы они подготовили всё к удержанию Короля Демонов. Как только его заманят в ловушку, останется только запечатать тварь.
Кроме того, оставалось ещё одно важнейшее дело. Янь Цинхуай с глубоким нажимом сжал руку Ло Чуаньхуа:
— Ты обязан собрать там как можно больше Камней Небесных Звёзд! Это ключ к возрождению нашей Секты Всех Живых!
Ло Чуаньхуа не до конца понимал суть происходящего, но, видя искренность и серьёзность Янь Цинхуая, кивнул:
— Хорошо! Предоставь это мне! Я не подведу!
На том и порешили. Ло Чуаньхуа, Юнь Жуй и Жун Юйсю со своими людьми отправились устраивать засаду в Забытых землях. Янь Цинхуай помнил, что Бессмертная секта Девяти Высот и тёмные практики тоже охотились за Камнями Небесных Звёзд, да и прочих охотников до сокровищ хватало. В Забытых землях точно будет неспокойно.
Янь Цинхуай хотел отправить с ними и троицу Гоу Даня, но тот упёрся намертво: мол, уговор был держаться вместе до конца.
Против упрямства Гоу Даня аргументов не нашлось, и Янь Цинхуай сдался. Жун Юйсю, видя тревогу Янь Цинхуая, достал из пространственного кольца особый артефакт и вложил ему в руку:
— Это диск мгновенной телепортации. Не переживай, если что-то пойдёт не так, ты сможешь их спасти.
В ответ Янь Цинхуай снабдил их целебными пилюлями собственного изготовления. Их эффективность была исключительной. Жун Юйсю, оценив качество снадобий, спрятал их и улыбнулся:
— За Камни Небесных Звёзд не беспокойся, я лично прослежу.
Пусть они знали друг друга не так долго, как Янь Цинхуай и Ло Чуаньхуа, но количество совместных переделок сближало быстрее любых лет. Янь Цинхуай усмехнулся:
— Тебе я верю.
Служебные прощания не затянулись, и отряды разошлись. На карте Се Тяньланя метка Короля Демонов, застывшая было на месте, снова начала двигаться. Янь Цинхуай облегчённо перевёл дух: по крайней мере, древний монстр пока никого не поглотил.
Заметив его мысли, Се Тяньлань тонко улыбнулся:
— Не о чем беспокоиться. Кто бы его ни убил, мы просто заберём Сердце Демона себе.
Янь Цинхуай нервно сглотнул:
— Звучит как-то слишком по-злодейски, не находишь?
Впрочем, они и так уже выглядели подозрительно. По пути им попалась пара бродячих практиков. Увидев странную компанию из людей, демонов и призрака, те задали такого дёру, что только пятки сверкали. Янь Цинхуай печально подумал: неужели, так и не успев прославиться в мире культивации как праведный герой, он уже заслужил репутацию нечестивца?
Отслеживать Короля Демонов становилось всё сложнее. Хотя его перемещения замедлились, его сила росла с пугающей скоростью. Се Тяньлань уже не мог указывать его точное местоположение с прежней точностью.
Однако никто не ожидал, что новая встреча с древним демоном произойдёт так быстро. И уж тем более Янь Цинхуай не рассчитывал встретить рядом с ним старого знакомого.
Янь Цинхуай ахнул:
— Это же тот психопат Сюнин!
Сюнин, сцепившийся с Королём Демонов, на мгновение обернулся и узнал пришедших:
— Вы…
Вокруг них лежали изуродованные трупы демонических практиков. У всех были пробиты дантяни, а застывшие глаза полнились ужасом.
Глядя на эти тела, а затем на набравшего силу Короля Демонов, Янь Цинхуай без труда понял, кто виновник этой бойни.
Сюнин был на грани отчаяния. Он вёл своих людей в Забытые земли за Камнями Небесных Звёзд, но по пути наткнулся на этого безумца. Тот без лишних слов перебил его подчиненных, причем с каждым убитым его чистейшая демоническая аура становилась всё мощнее.
Даже привычный ко всему Сюнин находил происходящее чистым безумием.
Но беда не приходит одна: мало того что он не мог одолеть этого монстра, так теперь появился ещё и Янь Цинхуай, с которым у них были свои счёты.
Любой на месте Янь Цинхуая воспользовался бы случаем и добил бы его. Сюнин попытался привлечь на свою сторону Се Тяньланя. Он не знал, какие узы связывают Се Тяньланя и Янь Цинхуая, но интуиция подсказывала: переманив первого, он справится и со вторым.
Водяные зеркала Сюнина рушились одно за другим под ударами Короля Демонов, а техника поглощения против него не работала. Терять было нечего, и Сюнин выкрикнул:
— Се Тяньлань! Разве ты не хочешь знать, кто на самом деле убил наших родителей?! Если я умру здесь, как ты один справишься с ними?!
Из-за секундной отвлечённости Сюнин едва не попал под смертоносный удар. Он никогда не встречал соперника, который становился бы сильнее прямо во время боя — за исключением разве что самого Се Тяньланя. Но Се Тяньлань давно перестал быть человеком, превратившись в настоящего монстра.
Янь Цинхуая раздирало любопытство. Вспомнив слухи из Небесного связного о том, что Сюнин носит фамилию Се, он спросил:
— А кем вы приходитесь друг другу?
Се Тяньлань пристально оценивал движения Короля Демонов, соображая, куда лучше нанести удар, и проигнорировал бы вопль Сюнина, если бы не вопрос Янь Цинхуая.
— Двоюродные братья, — отрывисто роздался его ответ.
Янь Цинхуай вгляделся в лица обоих. И впрямь, разрез глаз у них был похожим, просто раньше он не обращал на это внимания.
Сюнин, видя, что его слова игнорируют, подлил масла в огонь:
— Тела дяди и тёти ещё не остыли, а ты позволишь убийце ходить на свободе под крылом твоего почтенного наставника?! Впрочем, твой праведный учитель — первый лицемер в поднебесной. Если ты бросишь меня, а этот сумасшедший прикончит меня, думаешь, он пощадит вас?
Се Тяньлань остался холоден:
— Месть требует силы. А пытаться мстить, собрав вокруг себя кучку сброда — глупость, доступная лишь в мечтах.
Это был явный упрёк в сторону того, что Сюнин подался в тёмные практики и прислуживал Владыке демонов. Впрочем, Сюнин сам напрашивался, пляша на чужих мозолях.
Видя, что дело идёт к перепалке, Янь Цинхуай вмешался:
— Если хочешь, чтобы Се Тяньлань тебя спас, просто попроси его об этом напрямую!
Сюнин опешил от такой простоты, а затем прохрипел:
— Но я ведь пытался навредить тебе…
Янь Цинхуай искренне удивился:
— Вот именно! Поэтому я и не могу позволить тебе продолжать в том же духе!
От неожиданности Сюнин пропустил тяжелейший удар Короля Демонов прямо в грудь. Изо рта у него брызнула кровь, вид у тёмного практика стал совсем плачевным.
Раньше Сюнин мог на равных биться с Се Чанъе. И пусть у него наверняка оставались козыри в рукаве, если Король Демонов поглотит и его, сила древнего монстра вырастет до нечеловеческих высот.
Один мысленный образ этого заставлял Янь Цинхуая содрогаться. Но Король Демонов оказался хитёр: заметив, что Янь Цинхуай собирается помочь Сюнину, он отбросил того в сторону и бросился наутёк.
Напоследок он бросил бросил ядовитую ухмылку:
— Учитывая, что ты спас меня в прошлый раз, я пощажу тебя ещё единожды!
Сюнин проследил за уходящим монстром, сжав кулаки, чтобы не упасть. Но Янь Цинхуая мало волновала чужая гордость:
— Быстрее, Се Тяньлань, свяжи его!
Сюнин опешил:
— Что ты задумал?!
Янь Цинхуай хихикнул:
— Ты помнишь змеиное проклятие, которое повесил на меня? Знаешь, сколько проблем оно мне доставило?
Из-за той дряни Се Тяньлань долго удерживал его в Призрачном домене. И пусть вины Сюнина тут было лишь наполовину, Янь Цинхуай твердо намеревался припомнить ему этот должок.
Сюнин настороженно уставился на него. В его налитых кровью глазах читалась осторожность дикого зверя. Гоу Дань из-за спины Янь Цинхуая потянул носом:
— А кровушка у этого парня пахнет прямо-таки по-родственному…
Янь Цинхуай махнул рукой:
— Гоу Дань, погуляй пока в стороне!
Не хватало ещё, чтобы этот пороховой погреб взорвался и заляпал всех вокруг.
Отослав демона, Янь Цинхуай вновь повернулся к Сюнину:
— Мне от тебя многого не нужно. Побудешь пока нашим щитом и мечом.
Сюнин прищурил кроваво-красные глаза. Боль и бушующая в дантяне демоническая цзи туманили разум, но он держался:
— Что ты собираешься делать?
Янь Цинхуай улыбнулся:
— Того, кто только что сбежал. Поймать и прикончить.
Сюнин спросил:
— Могу я узнать, чем он тебе насолил?
Он не понимал, как Янь Цинхуай сцепился с этим сумасшедшим, и опасался, что следующим в очереди на уничтожение станет он сам.
Янь Цинхуай качнул головой:
— Мне он ничем не насолил. Но есть кое-кто, кому нужна его голова.
Сюнин, кажется, уловил суть и уточнил:
— А потом ты не призовёшь остальных, чтобы прикончить меня под предлогом, что моя голова тоже кому-то понадобилась?
Янь Цинхуай отозвался:
— Если ты так сильно этого хочешь, я могу устроить.
Сжегши трупы демонических практиков очищающим пламенем, они подхватили Сюнина и устремились в погоню. Поскольку Сюнин сам был тёмным практиком, Янь Цинхуай не стал вдаваться в подробности, ограничившись коротким объяснением: сбежавший — возродившийся Король Небесных Демонов, и если его не запечатать, поднебесной придёт конец.
К удивлению Янь Цинхуая, Сюнин проявил небывалый энтузиазм:
— Тогда я тем более обязан помочь загнать его в могилу!
Заметив недоумение Янь Цинхуая, он пояснил с ухмылкой:
— Этот ублюдок по пути вырезает исключительно демонических практиков. К праведным он даже не проявляет интереса.
Янь Цинхуай вдруг спросил:
— А на демонов-оборотней он нападал?
Сюнин сразу понял подоплёку вопроса:
— Нет. Ни разу.
Тогда, получив удар в грудь, Сюнин сплюнул кровь. Должно быть, Король Демонов почувствовал скрытую в его жилах кровь древних зверей и потому оставил его в живых. Сюнин всю жизнь презирал свое звериное происхождение, но именно оно спасло ему жизнь.
Король Демонов, по-видимому, продолжал пиршествовать по дороге, пока Се Тяньлань не признался, что теперь ощущает его след лишь смутно — тот устремился прямиком в Забытые земли. Янь Цинхуаю пришлось оставить опасения по поводу его возможной встречи с Се Чанъе.
План загнать Короля Демонов в Забытые земли сработал: преследуемый тварь наконец сдался и сам устремился туда. Впрочем, Янь Цинхуая тревожило другое: Жун Юйсю и остальные уже некоторое время не выходили на связь через перелётные талисманы.
Розовая «сахарная вата», развалившись на плече древесного духа, с ехидством заметила:
— Похоже, вы копались слишком долго, и древний демон уже позавтракал вашими дружками.
Янь Цинхуай усмехнулся:
— Если так, от тебя тоже не будет никакого толку. Тогда я запечатаю тебя вместе с ним — будете коротать вечность вдвоём, чтобы не мешать людям глупыми речами.
Комок сообразил, что перегнул палку. Но древесный дух, забитый Се Тяньланем, боялся шелохнуться, а сам комок боевыми навыками не обладал, так что ему оставалось лишь обиженно сунуть нос в листву.
Янь Цинхуай понимал, что у Короля Демонов пока нет причин охотиться за его друзьями. Единственной угрозой для них оставался Се Чанъе.
Стоило Королю Демонов ступить на земли Забытых земель, как Се Тяньлань окончательно потерял метку, оставленную на его духовном осколке.
Забытые земли были огромны, найти там кого-то — все равно что искать иголку в море. Но оставлять друзей в беде Янь Цинхуай не мог.
Се Тяньлань, заметив его метания, коснулся его лба, разглаживая морщинку:
— Они направлялись к останкам Короля Демонов. Тварь неизбежно явится туда же. Если мы уже в Забытых землях, остаётся лишь ждать его там.
Здесь всё пропиталось кровью древнего демона. Для него это место было аналогом родовой обители — его сила возрастала в разы, так что опасаться, будто Се Чанъе прикончит его раньше времени, не приходилось.
Янь Цинхуай кивнул, признавая правоту его слов:
— Тогда вперёд.
По пути им то и дело попадались спешащие практики. Странно, но, видя их пеструю группу, никто не пытался напасть или удрать в панике. Наконец один из раненых культиваторов пролил свет на происходящее:
— Говорят, Се Чанъе из Бессмертной секты Девяти Высот окончательно лишился рассудка!
Янь Цинхуай помог раненому заживляющим талисманом и спросил:
— Если так, зачем вы все рвётесь в Забытые земли?
Практик помялся, но всё же выложил секрет:
— Не стану таить от даосов… Теперь весь мир знает, что в Забытых землях должно явиться святое сокровище. Говорят, Се Чанъе ищет его, чтобы очистить свою скверну.
Янь Цинхуай переглянулся с Се Тяньланем и демонами. Никто из них о подобном не слышал.
— Что за сокровище? И люди не боятся сложить здесь головы?
Раненый вздохнул:
— Сказывают, это Семицветный лотос. Его листья способны изгонять скверну и служить основой для артефактов, лепестки переплавляют в пилюли, способные пересоздать духовные корни… Но главное — его стебель и корень. Говорят, с их помощью можно выковать тело бессмертного!
Для практиков это было небывалым искушением. Неудивительно, что многие шли на смертельный риск.
Попрощавшись с лекарем-поневоле, Янь Цинхуай устремился к останкам Короля Демонов, сомневаясь в существовании легендарного лотоса.
Однако на месте их ждало нечто неожиданное. В отличие от пылающей демоническим огнём долины, описанной в Долине Духовных Трав, вокруг огромных костей образовалось глубокое чистое озеро. А в самом центре его распускался ослепительный Семицветный лотос.
Янь Цинхуай не нашел ни Жун Юйсю, ни Камней Небесных Звёзд.
— То ли в Долине Духовных Трав нас обманули, то ли здесь произошло нечто из ряда вон выходящее.
Се Тяньлань сощурился, разглядывая лотос:
— Трудно сказать.
Даже он не мог определить, настоящим ли был этот цветок. Если это иллюзия, значит, сила Короля Демонов превзошла все ожидания.
Собралось множество практиков. Все они, словно заворожённые, стояли у самой воды, не сводя глаз с лотоса, будто тот выпил их души.
Янь Цинхуай чувствовал нарастающую тревогу. Его духовное чутьё пыталось уловить хоть какие-то следы друзей. И тут из глубины долины донёсся крик:
— Завязался бой! Там сражаются!
Около половины практиков мгновенно очнулись. Они с недоумением огляделись вокруг, смутно сознавая, что только что находились в странном мороке.
Янь Цинхуай и Се Тяньлань уже мчались на шум. Там, в окружении врагов, бился Се Чанъе.
Сюнин, шедший следом, издал холодный смешок:
— Надо же, так он всё-таки передал ему эту технику…
Янь Цинхуай не стал распросать о деталях — ему было не до того. Противником Се Чанъе оказался никто иной, как Юнь Жуй!
Поодаль, поджав ноги, сидел бледный и слабый Жун Юйсю. Ло Чуаньхуа вместе с людьми Жун Юйсю укрывался за защитным массивом, с тревогой наблюдая за схваткой. На другом фланге Чжан Юйхэ с несколькими практиками сдерживал атак Чан Сюня и адептов Бессмертной секты Девяти Высот.
Убедившись, что друзья живы, Янь Цинхуай перевёл дух. Но Се Тяньлань тут же добавил тревоги:
— Юнь Жуй долго не продержится.
Сюнин с кривой ухмылкой заметил:
— С таким уровнем культивации Се Чанъе вообще не должен был пройти в это тайное царство.
Янь Цинхуай окинул его взглядом:
— По логике, и тебе здесь не место. — Впрочем, как и самому Се Тяньланю.
Се Тяньлань оценил пару пассов и, взвившись в воздух, устремился к Се Чанъе. Сюнин остался внизу с видом стороннего наблюдателя. Янь Цинхуай бросил ему:
— А ты чего застыл? Ты ведь хотел отомстить Се Чанъе? Другого шанса может не представиться!
Сюнин вздернул бровь, готовясь огрызнуться, но, встретив спокойный взгляд Янь Цинхуая, лишь прикусил язык и мгновенно оказался подле Се Чанъе.
Се Чанъе, окинув взглядом двоих противников, ухмыльнулся. Его серебряные глаза остановились на Янь Цинхуае:
— Опять вы.
Се Тяньлань не намеревался вести беседы, но Се Чанъе вдруг подал голос:
— Я давно размышлял, отчего мне так везёт на встречи с этим юным даосом. А недавно от младших учеников узнал прелюбопытную вещь… Небесный связной, кажется?
Сюнин, понятия не имевший, о чём речь, решил, что Се Тяньлань проявил родственную слабость, и рявкнул:
— Не слушай его зубоскальство! Кроме него, с остальными членами клана Се справиться раз плюнуть!
Но Се Чанъе игнорировал Сюнина. Его ледяной взор был устремлён исключительно на Янь Цинхуая:
— И надо же такому случиться: в этом Небесном связном я наткнулся на весьма интересную личность. Предок Цинчжуань — кажется, так его зовут?
Сердце Янь Цинхуая сжалось. Он понял: Се Чанъе заговорил об этом не просто так. Он проведал правду.
Се Чанъе, видя его реакцию, ухмыльнулся ещё шире:
— Каждый раз, когда рядом оказывается юный Янь, Предок Цинчжуань совершает нечто невероятное. Так было в Руинах Почтенного Меча, так было и при нападении тёмных практиков на Бессмертную секту Девяти Высот…
Янь Цинхуай бросил быстрый взгляд на Сюнина. После тех событий Сюнин схватил его, так что, помимо него, никто не должен был знать об его присутствии у секты.
— Можешь на него не смотреть, — Се Чанъе вскинул голову, его серебряные волосы развевались на ветру; он легко отражал атаки троих противников одновременно. — В горах Бессмертной секты Девяти Высот установлены древние защитные массивы.
Янь Цинхуай помнил, что принял все меры предосторожности. Где же он оступился? Впрочем, голосу его вернулась привычная холодность:
— К чему ты клонишь?
Казалось, весь остальной мир перестал существовать — остались только он и Се Чанъе. Янь Цинхуай ощущал на себе этот тяжелый, пристальный взгляд. Но почему именно он? Не Се Тяньлань, не Сюнин, даже не Семицветный лотос!
Здесь крылось нечто неладное.
— Разве ты сам не понимаешь? — раздался голосом Се Чанъе. — Всемогущий Предок Цинчжуань из Небесного связного — всего лишь практик на стадии Зарождающегося младенца. Думаю, многим будет весьма интересно это узнать. Если бы я не составил расклад по гексаграммам от скуки, сам бы пропустил такую забаву.
В своё время Янь Цинхуай успел насолить множеству культиваторов через Небесный связной. Если его личность раскроется, спокойной жизни придет конец, а о возрождении Секты Всех Живых можно будет забыть.
И всё же Янь Цинхуай чувствовал: с Се Чанъе что-то глубоко не так.
Вокруг поднялся шум. Спутники Янь Цинхуая были потрясены. Ло Чуаньхуа вытаращил глаза так, словно его обухом по голове ударили. Янь Цинхуай мысленно вздохнул: он ведь столько раз намекал ему, отчего тот всё ещё удивляется?
В этот момент со стороны озера донёсся истошный крик:
— Распускается! Лотос распускается!
И хотя цветок считался святым сокровищем, Янь Цинхуай не ощутил ни единой капли духовной энергии. Напротив, от воды потянуло концентрированной скверной.
— Се Тяньлань, забудь про него! Уничтожь лотос! — закричал Янь Цинхуай.
Се Тяньлань без колебаний метнулся к цветку.
Если до этого слова Се Чанъе лишь заронили сомнения, то теперь поступок Янь Цинхуая вызвал бурю возмущения среди практиков.
— Я же говорил, этот Предок Цинчжуань — обычный обманщик!
— Какая черствость! Сам не может забрать сокровище — и другим не даёт!
Янь Цинхуай не стал оправдываться. Уворачиваясь от выпадов взбешённых практиков, он с тревогой следил за Се Тяньланем. Но уничтожить лотос оказалось непросто: вокруг озера собрались сильнейшие культиваторы тайного царства. Се Тяньланю пришлось тратить время на уклонение от их совместных ударов.
Этого промедления хватило. Лотос распустился — но вместо очищающего света из его сердцевины вырвались клубы чернейшей демонической цзи!
Се Чанъе, ещё секунду назад сражавшийся с Юнь Жуем и Сюнином, мгновенно испарился.
Черный туман стремительно хлынул во все стороны. Се Тяньлань рассек лотос одним взмахом меча, но было поздно: тёмная скверна уже коснулась ближайших практиков. Цветок мгновенно завял, озеро испарилось, обнажив дно долины, объятое демоническим пламенем.
Опомнившись, культиваторы с ужасом наблюдали за теми, кто успел глотнуть черного тумана. Их лица исказились от боли, глаза налились кровью. Поняв, в какую ловушку они попали, практики бросились прочь.
Лишь несколько человек подошли к Янь Цинхуаю с искренними извинениями. Тот лишь неопределенно взмахнул рукой — его волновал Се Тяньлань. Черный туман задел и его.
Се Тяньлань, встретив его взгляд, качнул головой, давая понять, что в порядке, и жестом попросил не подходить.
Янь Цинхуай замер. Тем временем заражённые практики окончательно потеряли разум. С налитыми кровью глазами и раздувшимися венами на лицах они набрасывались на бывших соратников. Всякий, кто получал от них ранение, мгновенно поддавался скверне.
Зараза распространялась подобно чуме. Янь Цинхуай сначала решил, что лотос — дело рук Короля Демонов. Но поведение Се Чанъе путало все карты.
Если Се Чанъе действовал осознанно, откуда он мог знать о его истинной личности?
Пока Янь Цинхуай пытался уложить все элементы в единую картину, со стороны послышался крик Ло Чуаньхуа. В ту же секунду спину обдало ледяным холодом. Опасность была смертельной — развернуться он уже не успевал.
Но прежде чем клинок коснулся его, Янь Цинхуай оказался в крепких объятиях Се Тяньланя.
— Тебе пора отучаться от привычки зевать в бою, — раздался над ухом спокойный, чуть взволнованный голос.
Раздался влажный хруст. Се Тяньлань без тени эмоций отсёк руку Короля Демонов, вонзившуюся ему в правый бок. Отрезанная конечность тут же рассыпалась пеплом.
Король Демонов издал свистящий смешок:
— Надо же… Сила законов Небесного Дао? Неудивительно, что скверна тебя не берёт.
Он перевёл взгляд на Янь Цинхуая, встретив его яростный взор:
— А ты уже второй раз пытаешься разрушить мои планы.
Янь Цинхуай, игнорируя угрозу, спросил:
— Се Чанъе у тебя?
Король Демонов размял плечо, где на глазах вырастала новая рука, покрытая черной чешуей:
— Се Чанъе? О да. Кабы не он, принёсший мне мою исконную силу, я бы восстанавливался ещё долго. Правда, усвоить его культивацию оказалась непросто.
Янь Цинхуай мгновенно вспомнил слова тёмных практиков во время нападения на секту: они искали нечто, принадлежавшее им по праву. Этим «нечто» была исходная сила Короля Демонов, которую забрал Се Чанъе.
Похоже, обращение Се Чанъе к тёмному пути было спланировано заранее.
Король Демонов щёлкнул пальцами. Из демонического пламени на дне долины поднялся гигантский тёмный кокон. В его глубине проглядывал силуэт Се Чанъе.
Се Чанъе обладал глубокой культивацией и непреклонным волевым духом меча. Поглотить его исток полностью оказалоь задачей не из лёгких.
Чан Сюнь, увидав кокон, окончательно потерял рассудок и кинулся вперёд, но Король Демонов легким взмахом руки отбросил его прочь.
Долина превратилась в ад. Стены огня встали до небес, пожирая всех, кто пытался бежать.
Янь Цинхуай угрюмо наблюдал за происходящим. Если Король Демонов окончательно впитает силу своего прежнего тела из окружающих костей, одолеть его станет невозможно.
Нужно действовать прямо сейчас!
Янь Цинхуай сгреб «сахарную вату», спокойно качавшуюся на ветви древесного духа:
— Как именно ты сражался с демонами?!
Комок хлопал глазами:
— Говорил же, я понятия не имею!
Янь Цинхуай мысленно воззвал к Сюань И, но тот снова словно канул в воду.
«Нашел на кого надеяться…» — мысленно усмехнулся Янь Цинхуай.
Он оглядел Юнь Жуя, Сюнина и Се Тяньланя. Справиться с этой тварью могли только они трое — плюс он сам с древним жетоном.
Заметив его взгляд, спутники собрались вместе. Сюнин спросил с хищным азартом:
— Ну и какой у нас план?
В его глазах не было страха — только дикое возбуждение.
Янь Цинхуай изложил задумку: троица отвлекает Короля Демонов, а он с помощью «сахарной ваты» вонзает жетон прямо ему в сердце.
Первым запротестовал Юнь Жуй:
— Не выйдет. С твоим уровнем культивации ты просто не подберёшься к нему.
Янь Цинхуай не стал скрывать существование духовного осколка Сюань И. Се Тяньлань добавил:
— Я не могу вонзить жетон. Это кармический узел ваших четырёх миров. Если я вмешаюсь лично, заклятие не сработает.
Янь Цинхуай опешил: он ведь тоже был чужаком в этом мире!
И тут в его голове снова раздался голос Сюань И:
«Ты связан с этим миром куда сильнее, чем думаешь. И закончить это должен именно ты».
Янь Цинхуай хотел было потребовать объяснений, но Сюань И снова умолк.
Юнь Жуй, немного подумав, кивнул:
— Хорошо. Попробуем.
Гоу Дань подал голос:
— А мы?
Янь Цинхуай качнул головой:
— Оставайтесь здесь. Так безопаснее.
Пока Король Демонов наслаждался притоком силы, четверо практиков и розовая «вата» устремились в атаку.
Первыми в бой вступили призрачные воины Се Тяньланя, за ними устремились водяные лезвия Сюнина и пламя Юнь Жуя. Король Демонов, вынужденный одновременно впитывать силу и отражать атаки, замешкался.
Янь Цинхуай, сжимая жетон, рванулся вперёд. Подпитанный древней магией, он двигался с невероятной скоростью.
Но когда он оказался в шаге от цели, на губах Короля Демонов змеёй расползлась торжествующая ухмылка.
Вокруг взвилась волна демонического пламени. Сюнин и Юнь Жуй отскочили, но Янь Цинхуай уже не успевал. На мгновение его захлестнула не собственная паника, а чужая ярость и отчаяние.
Это были чувства Се Тяньланя.
Се Тяньлань, отвлекшийся на секунду, чтобы расчистить путь Янь Цинхуаю от заражённых практиков, замер от ужаса.
Но пламя, поглотившее Янь Цинхуая, вдруг исчезло! «Сахарная вата», зажатая в его руке, впитала всю демоническую скверну без остатка, издав громкий громкий звук сытого вздоха.
Все застыли.
Король Демонов уставился на розовый комок:
— Что ты за дрянь?!
«Вата» рявкнула в ответ низким басом:
— Сам ты дрянь!
Янь Цинхуай онемел: этот голос… он был точной копией голоса самого Короля Демонов!
Используя замешательство врага, Юнь Жуй в облике огненного Феникса обрушился на Короля Демонов. Кровь древнего зверя брызнула на чешуйчатое тело монстра, выжигая демоническую плоть.
Янь Цинхуай мгновенно понял:
— Демоны боятся крови древних зверей!
Сюнин, не дожидаясь приглашения, располосовал себе ладонь и плеснул кровью в противника. Король Демонов впервые попятился.
Но путь к бегству перекрыл массив, заранее заложенный Ло Чуаньхуа и Жун Юйсю на гигантских костях.
Се Тяньлань шепнул Янь Цинхуаю несколько слов, и его тень незаметно слилась с тенью Янь Цинхуая.
Сюнин, опьянённый битвой, обрушил шторм из водяных лезвий. Юнь Жуй ударил копьём из пламени. Король Демонов взревел, и огненный костяной дракон, собранный из его прежних останков, заслонил хозяина.
Но «сахарная вата», прыгнув на череп дракона, вдруг зарычала — и костяное чудовище замерло, подчиняясь её воле!
Король Демонов в ужасе уставился на комок:
— Ты…
Этот ком был создан из его собственного духовного истока!
Пока монстр пребывал в шоке, Янь Цинхуай с помощью призрачных нитей Се Тяньланя мёртвой хваткой скрутил Короля Демонов.
Меч Се Тяньланя отсёк ему вторую руку, которую тут же сожрала «ваточка». Огненное копьё Юнь Жуя прибило древнего демона к земле.
Янь Цинхуай зажёг на кончиках пальцев духовную цзи и со всей силы вогнал жетон Сюань И прямо в обнажённое сердце Короля Демонов!
Раздался влажный хруст.
Король Демонов застыл. Глядя на жетон, вошедший в его грудь, он лишь горько ухмыльнулся:
— Выходит… этот расклад был готов еще тогда…
Огромное тело пало. Костяной дракон рассыпался прахом.
Янь Цинхуай переводя дыхание, прошептал:
— Неужели… всё?
Но ответить ему не успели: кокон в глубине долины лопнул. Из него вышел Се Чанъе.
Его серебряные волосы потемнели на кончиках, ставши тёмно-фиолетовыми, а глаза налились тьмой.
Янь Цинхуай мысленно проклял свою судьбу: они только что одолели босса, как тут же началась вторая фаза!
Се Тяньлань шагнуть вперёд, увлекая Янь Цинхуая за спину.
Се Чанъе, потерявший остатки разума, выхватил меч:
— Я очищу секту от предателей!
Схватка двух мастеров меча была стремительной. Клинок Се Тяньланя двигался подобно молнии. Не прошло и десятка мгновений, как меч Се Чанъе выскользнул из его рук, а сам он рухнул на колени.
Его тело медленно превращалось в пепел — сила, полученная от демона, выжгла его жизненный исток.
— Твой духовный путь изначально был полон скверны, — холодно произнес Се Тяньлань.
Се Чанъе лишь горько рассмеялся, рассыпаясь искрами.
Се Тяньлань взмахнул рукавом, подхватывая угасающий осколок его души, и отправил его в Призрачный домен.
— Призрачному бессмертному меча нужны люди, — пояснил он Янь Цинхуаю. — Пусть отслужит свой долг там.
Жетон на груди поверженного Короля Демонов вспыхнул. Из него сотткалась призрачная фигура в доспехах — Сюань И.
Он принял из рук Янь Цинхуая уснувшую «сахарную вату», забрал останки демона и мягко произнес:
— Ваша судьба окончена. Спасибо.
С этими словами он растворился. В голове Янь Цинхуая раздался его прощальный шепот:
«В знак благодарности я оставил тебе небольшой подарок».
Позже Янь Цинхуай обнаружил в своём сознании множественные древние техники, а духи предков в его пространственном кольце полностью восстановили свои силы.
Сражение завершилось.
Ло Чуаньхуа, вытащив мешочек с Камнями Небесных Звёзд, тут же приступил к допросу:
— Так ты действительно Предок Цинчжуань?!
Янь Цинхуай пытался отнекиваться, но Се Тяньлань спокойно подтвердил:
— Да, это он.
Янь Цинхуай возмутился:
— Эй! Я должен был признаться сам!
Жун Юйсю подавил смешок:
— Всё равно бы никто не поверил.
* * *
[Небесный связной — Обсуждение]
[Тема: Говорят, на Небесном связном больше нельзя упоминать Имя-Которого-Нельзя-Называть? Это правда?]
[1-й ответ]: Не врут. Говорят, он теперь держит под крылом целую секту вместе с тем самым великим мастером!
[2-й ответ]: Кстати, Секта Всех Живых сейчас набирает свободных практиков. Как думаете, стоит идти?
[3-й ответ]: Не отклоняйтесь от темы! Пост скоро заблокируют!
[4-й ответ]: Так он реально Предок Цинчжуань?!
[5-й ответ]: Я был там! В Забытых землях! Сам Се Чанъе назвал его имя, а он даже не спорил!
[8-й ответ]: А кто в итоге прикончил Короля Демонов? Се Тяньлань?
[10-й ответ]: Да какая разница! Вы лучше подумайте: его культивация вообще не сходится с заявлениями Предка! Он что, совершил захват тела?!
[12-й ответ]: А меня больше волнуют его отношения с Се Тяньланем…
[14-й ответ]: Забудьте! Се Тяньлань теперь Владыка Призрачного Царства, между живыми и мертвыми союза быть не может!
[96-й ответ]: Вы тут спорите, а они вообще-то готовят Церемонию Заключения Духовного Союза!
[98-й ответ]: Да ладно?! Небесное Дао же их испепелит!
[99-й ответ]: Не испепелит. Мы действительно проводим Церемонию.
[100-й ответ]:???
[101-й ответ]: Настоящий Се Тяньлань?!
* * *
[Системное сообщение: Данная тема заблокирована администрацией]
Янь Цинхуай, только что закрывший дела секты, открыл Небесный связной и онемел. Весь мир обсуждал его предстоящую свадьбу.
— Это ещё кто разбозвонил на весь свет?!
Вместо ответа Се Тяньлань лишь привлеча его к себе и запечатлел на его губах долгий, нежный поцелуй.