Шагнув за грань сияющего круга, Янь Цинхуай ощутил ослепительную вспышку и тут же потерял сознание. А когда снова пришёл в себя и огляделся — обомлел.
Он и подумать не мог, что, вернувшись в мир смертных, угодит прямо в главное гнездо Се Чанъе — Бессмертную секту Девяти Высот.
Причём выкинуло его аккурат на заднюю гору. Когда Цинхуай покидал это место, здесь бушевал хаос; теперь же склоны омывала глубокая тишина. Однако за этим покоем скрывалось нечто странное — некая витавшая в воздухе фальшь.
Не рискуя медлить ни мгновения, Янь Цинхуай затаил дыхание и, задействовав технику скрытного перемещения, устремился прочь. Едва не столкнувшись с патрульными учениками, он несколько раз резкими зигзагами сменил маршрут и лишь тогда вздохнул свободно: давящий, чужой взгляд наконец остался позади.
* * *
Тем временем на другом конце горного хребта Сюнин тихо цокнул языком. Притаившийся рядом демонический практик искренне удивился, с чего это у прославленного чудовища вдруг так потеплел взгляд.
Сюнин был в сносных отношениях со своим спутником, а потому не стал таиться:
— Добыча, что сорвалась с крючка... кажется, вернулась.
Когда Змеиное проклятие сняли, он утратил возможность отследить юного праведника в бескрайнем мире культивации. Но сегодня удача улыбнулась вновь: знакомое дыхание опять мелькнуло среди пиков Девяти Высот. Вспомнив их прошлую «случайную» встречу, Сюнин заподозрил, что этот заклинатель неспроста крутится возле местной братии.
Запечатлев это наблюдение в памяти, Сюнин тихо заметил:
— Говорят, верховод Се Чанъе после возвращения ощутимо продвинулся в культивации. Любопытно, каков будет его следующий шаг.
— Да какой тут шаг, — хмыкнул спутник. — Выжжет нас всех под корень, только и всего.
Сюнин лишь отмахнулся. В его змеиных, звериных зрачках блеснул амбициозный огонёк:
— Не факт. Его связи с нашим Владыкой демонов завязались давным-давно.
— Так, отставить разговоры! — поспешно выставил ладони практик. — Не вываливай на меня такие секреты, мне моя никчёмная жизнь ещё дорога!
Сюнин лишь презрительно хмыкнул и не стал развивать тему. В этот момент неподалёку показался патрульный ученик секты. Демон лениво вскинул руку — раздался сухой, тошнотворный хруст сломанных шейных позвонков.
— Вот уж не знаю, решится ли Се Чанъе отсиживаться в тени и на этот раз...
* * *
Кое-как нащупав тропу прочь из Бессмертной секты Девяти Высот, Янь Цинхуай не переставал ломать голову над тем, куда держать путь дальше. В Секту Просветления путь заказан: она слишком мала, и его появление неизбежно навлечёт на соратников смертельную беду.
Искать укрытия у Жун Юйсю или братьев Фэн тоже рискованно: враги наверняка установили слежку, и, появись он там, сам преподнесёт себя на блюдечке.
Забиться в глухие леса? Тоже не выход. Там шастают бродячие практики и демонические заклинатели — с его-то вечной «удочкой» его ограбят и прихлопнут ещё до того, как Се Чанъе вообще узнает о его возвращении. Эх, не будь Царство Демонов так далеко, он забрал бы Лайюя и удрал к Ло Чуаньхуа.
А что? Юнь Жуй, глянув на родство с Лайюем, вполне мог смилостивиться и дать им приют на какое-то время.
Впрочем, мечты оставались мечтами. Поразмыслив, Янь Цинхуай решил первым делом укрыться в крупнейшем из ближайших городов бессмертных. В таких местах сплетены интересы могущественных сект и кланов, так что даже Се Чанъе не отважится устраивать там открытый самосуд.
Благодаря запасам духовных камней, щедро оставленным Се Тяньланем и предками из Духовной обители, Янь Цинхуай более не бедствовал. Сняв номер в весьма недурственном постоялом дворе, он изрядно изменил внешность и отправился на улицу — выведать хоть какие-то вести об Инь Чэне.
Первым делом Цинхуай приметил оживлённую чайную. Служка тут же подскочил к нему с поклоном:
— Чего изволит почтенный гость? Где пожелаете присесть?
— Мне всё равно... — начал было Янь Цинхуай, но, окинув заведение беглым взглядом, поправился: — Пожалуй, у окна.
В центре зала сказитель вовсю распевал байки. Собралась целая толпа заклинателей: они слушали с открытыми ртами, то и дело громко поддакивая и создавая приятный шум.
Заказав чай и пару тарелок со снедью, Цинхуай неторопливо проговорил:
— Я прибыл в город, чтобы отыскать одного человека, но вот неудача — никак не могу выйти на его след. Не подскажешь, есть ли здесь места, куда можно обратиться за помощью в поисках?
С этими словами он выложил небольшой кошелёк с духовными камнями. Завидев щедрый куш, служка просиял так, будто перед ним явился сам бессмертный.
— Ох, ну что вы, почтенный гость, не стоит так раскошеливаться! — запричитал он, словно почуяв, что щедрый покровитель вот-вот передумает, и его ручонки с молниеносной ловкостью уже сгребли кошелёк за пазуху.
Янь Цинхуай лишь сдержанно улыбнулся. Ему ещё никогда не доводилось с такой лёгкостью швыряться деньгами направо и налево! Воистину, да пребудут в здравии Се Тяньлань и старцы из Духовной обители, благодаря которым исполнилась его глупая, но невероятно приятная прихоть.
Выведав у служки названия заведений, торгующих сведениями, Цинхуай решил не спешить и для начала спокойно допить чай с угощениями.
Сказитель внизу как раз дошёл до кульминации. Слушатели зашлись в восторгах, разразившись оглушительными криками «Браво!». Сгорающий от любопытства, Цинхуай осторожно коснулся зала духовным чутьём — и тут же услышал зычный голос рассказчика:
—... Кто бы мог подумать! Предок Цинчжуань мгновенно уловил момент и одним дерзким выпадом свалил самодовольного демонического пса!
«...»
Это ещё что за ахинея?! Он хоть режьте не помнил, чтобы сочинял про себя нечто подобное на Небесном связном!
Пока он ошеломлённо пытался переварить услышанное, снизу подал голос один из посетителей:
— Да чушь всё это! Я сам слышал, что Предок Цинчжуань вась-вась с демоническими тварями! Иначе с чего бы ему загодя выведать точное время ночного налёта Владыки демонов на секту Девяти Высот?!
Не опасайся Цинхуай раскрыть свой облик, он с величайшим наслаждением запустил бы пиалой прямо в физиономию этого умника. «Вась-вась с демонами»?! Да это же откровенный наклёп! Будь он дружен с этими тварями, с какой стати ему сливать их тайный план ночного нападения?!
К прискорбию клеветника и немалой радости Цинхуая, в зале тут же нашёлся юный практик, который выпрямился и с пеной у рта бросился на защиту Преображённого Предка. Вот только уровень культивации заступника был до смешного мал. Склепавший наклёп культиватор, увидав перед собой лишь мелкую сошку, надменно фыркнул:
— С каких это пор сопляк на стадии Закаливания Ци смеет учить уму-разуму меня, Почтенного Чжэньжэня?!
Хотя правила чайной строго запрещали устраивать поединки, заведению явно не хватало сильного покровителя. Распалившийся от злости мастер стадии Золотого Ядра не сдержался и прямо из воздуха призвал духовное оружие, направив его смертоносное остриё прямо в грудь юнца.
Заметив это, Янь Цинхуай скрытно выплеснул духовную силу и намертво заблокировал вражеское оружие. Для остальных же посетителей картина вырисовывалась донельзя нелепая: надувшийся от спеси мастер Золотого Ядра сыпал страшными проклятиями, а его лезвие зависло в воздухе перед самым носом парня и ни в какую не желало двигаться дальше.
Мастер Золотого Ядра багровел и надувался от напряжения, но так и не смог продвинуть клинок ни на единый цунь. Даже самые непонятливые из гостей быстро сообразили: спесивый мастер вознамерился раздавить мошку, да только сам внезапно получил по шапке от скрытого эксперта.
Сообразив, что с треском опозорился, культиватор Золотого Ядра переключил гнев на подбежавшего служку:
— Что за притон вы здесь устроили?! Пускаете всякое отрепье! Мы, именитые заклинатели, приводим вам клиентов, а в ответ терпим издевательства от зелёных сопляков! Заведение своё закрыть захотели?!
Наглости этому типу было не занимать — на полном серьёзе заявлять, будто его обидел сопляк на первой стадии культивации! Служка же оказался парнем не из пронырливых: от криков багрового культиватора он побелел, застыл столбом и лишь испуганно хлопал глазами.
К счастью, второй мальчишка оказался сообразительнее и быстро привёл лавочника. Тот шествовал с деревянными счётами в руках, а лоснящаяся физиономия блестела жиром так, будто её щедро смазали маслом — редчайшее зрелище для мира бессмертных!
— У кого тут возникли претензии к заведению? — басом изрёк лавочник. Голос его звучал неожиданно густо и раскатисто для этакого добряка. Приоткрыв узкие щёлочки глаз, он въедливо смерил мастера Золотого Ядра с головы до ног: — Чем же нашему уважаемому гостю не угодила скромная чайная?
Культиватор Золотого Ядра явно не ожидал столь вопиющего пренебрежения от какого-то лавочника. Задохнувшись от возмущения, он едва выдавил:
— Ваша чайная пускает к себе кого попало! Не боитесь, что эта рвань оскорбит достойных мужей?!
— Чайная открыта для всех, у кого водится духовный камень, — хихикнул лавочник, ловко пощёлкав костяшками счёта. — И кого же, позвольте узнать, дерзнули оскорбить в этих стенах? Не представите ли меня сей важной персоне? Уж я-то непременно постараюсь рассеять её печали!
Намёк был прозрачен как родниковая вода: сам культиватор Золотого Ядра никакой «важной персоной» в глазах лавочника не являлся. Этот спесивый тип привык безнаказанно глумиться над слабыми, но сегодня в скромной чайной нашла коса на камень.
— Посудите сами, — елейным тоном продолжил Цзинь, не переставая перебирать костяшки счёта. — Сказителя мы нанимаем за полновесные духовные камни, и его плата заложена в стоимость каждого чайника. Вы прервали выступление ровно на чашку чая. Токмо неустойка рассказчику тянет на тысячу духовных камней низшего сорта. А в зале сейчас сто двадцать семь гостей...
Язык лавочника молол без умолку, а костяшки счёта отбивали оглушительную дробь. Не только у несчастного мастера Золотого Ядра, но даже у Янь Цинхуая, наблюдавшего за этой сценой со стороны, похолодело на душе. До чего ж ловкий, бессовестный пройдоха!
Впрочем, отдавая барыге должное, он не стал вешать долги на бедного юнца, так что пройдоха оказался вполне себе благородным.
Слушая причудливые арифметические выкладки, мастер Золотого Ядра всё сильнее бледнел. Лавочник же, будто не замечая этого, печально вздохнул:
— Жаль только, драка так и не состоялась! Столы да стулья у меня давно просились на свалку, а я уж грешным делом подумал, что к нам пожаловал щедрый господин, готовый оплатить заведению обстановку...
Заплатить указанную сумму мастер Золотого Ядра вполне мог, но раскошеливаться перед этим наглым барыгой его гордость не позволяла. В затянувшемся молчании вдруг раздался смешок — то подал голос юный практик:
— Управляющий Цзинь, стоит ли так усердствовать? Я уплачу эту сумму за господина!
Сделав шаг вперёд, юнец возвысил голос:
— И ещё... Уважаемый даос у окна, не посчитаете ли вы за честь разделить со мной чашку чая?
Янь Цинхуай, доселе с удовольствием уминавший сладости и наблюдавший за чужой потасовкой, никак не ожидал, что стрелки внезапно переведут на него. Он поспешно надвинул на самые глаза капюшон, непроницаемый для духовного чутья.
Однако юный практик, похоже, вознамерился во что бы то ни стало сойтись с ним поближе. Небрежно бросив лавочнику кошелёк с духовными камнями, он поднялся по лестнице и нахально опустился на стул прямо напротив Янь Цинхуая.