Пожалеть о том, что он согласился идти вместе с Се Тяньланем, Янь Цинхуай успел уже не один раз.
Старший брат Се по-прежнему хранил молчание. Лишь пристально и не отрываясь наблюдал за Цинхуаем, отчего у того мурашки бегали по спине.
Сейчас юноша предпочёл бы, чтобы мечник просто выхватил клинок и приставил остриё к его горлу или врезал от души — всё лучше, чем этот тяжеловесный, проницательный взгляд.
Как говорится, не так страшен вор, как его пристальное внимание. И хотя к Се Тяньланю слово «вор» применить было трудно, сам Цинхуай чувствовал себя именно той самой намеченной жертвой. Казалось, за его жизнью уже пришла расплата, и мечник лишь ждёт удобного повода, чтобы снести ему голову.
Отряд пробирался сквозь владения демонических зверей. Группа заклинателей-людей в этих землях выглядела как яркая мишень. С миролюбивыми тварями ещё можно было разминуться, но встреча со свирепыми хищниками неизбежно выливалась в кровавую бойню.
Именно это и произошло: путь им преградила стая кровожадных сереброспинных винторогих зверей. Сумерки сгущались, на небе воцарялась серебряная луна, разжигавшая в тварях неистовое возбуждение. Из их глоток вырывалось глухое рычание, а фосфорицирующие зелёные глаза мерцали в непроглядной чаще, словно рой зловещих блуждающих огоньков.
Одиночный винторогий зверь вряд ли представил бы угрозу для заклинателя стадии Очищения Чэки средней или поздней ступени, но перед ними стояла целая стая. В подобной ситуации не то что практики Заложения Основания — даже парочка мастеров Возделывания Золотого Ядра предпочла бы спасаться бегством.
Разумеется, если бы смогли опередить этих тварей в скорости.
Янь Цинхуая охватила тоска: спереди демонические звери, сзади — непредсказуемый спутник. Однако пружина, сжатая до предела, рано или поздно распрямляется. Проведя весь путь в смертельном напряжении, юноша сорвался. С него хватит! Если умирать, то с боем!
Вскинув руку, он сокрушительным ударом ладони отбросил кинувшегося на него звера и тут же сложил пальцы в знак Заклятия Грома. Небо содрогнулось, и ослепительная молния ударила прямо в гущу стаи. Вспышка разверзлась белым пламенем, на мгновение озарив весь ночной лес.
Увидев эту картину, Жун Юйсю изумлённо вскинул брови и тихо спросил молчаливого Ло Чуаньхуа:
— Он всегда... настолько напорно ведёт себя в бою?
Молодой хозяин Терема Сокровищ явно пытался подобрать подкупающе вежливое слово для описания безумного порыва Цинхуая.
Ло Чуаньхуа сам выглядел растерянным:
— Может, у него просто настроение скверное?
Цинхуаю было не до их шепотков. При его скромном уровне культивации даже самые мощные техники лишь заставляли зверей отступать, не нанося смертельного урона.
— Вы там зрителями на спектакле устроились?! — гаркнул он, не прекращая сыпать заклинаниями.
Отдельные слабые особи из стаи уже начали терять былую спесь, но беспрестанная атака быстро принесла свои плоды: духовная энергия в даньтяне Цинхуая стремительно иссякла.
Винторогие звери, обладавшие недюжинным разумом, мгновенно почувствовали, что натиск юноши ослаб. Слаженно рыкнув, твари разом ринулись на обессилевшую жертву.
Цинхуай уже собрался уклониться, когда перед глазами мелькнул тёмный силуэт. Древний строгий клинок из чёрного металла с тихим свистом рассек воздух. В следующую секунду тишину леса прорезала серия глухих ударов.
То были звуки падения отсечённых голов и грузных туш.
Цинхуай и прежде знал, что Се Тяньлань невероятно силён — в конце концов, с момента своего перемещения он только и делал, что держался за его могучие плечи. Но лишь сейчас юноша воочию осознал глубину этой мощи.
Помнится, до разрушения духовного основания Старший брат Се находился лишь на стадии Золотого Ядра. Восстановить культивацию за такой короткий срок и стать ещё сильнее, чем прежде... Разве это вообще сообразно законам этого мира?
Даже главный герой из романов про бойцовских гениев, уплетая горстями божественные пилюли, не смог бы добиться подобного!
Цинхуай застыл, ошеломлённо хлопая глазами, и с трудом выдавил:
— Спасибо.
Се Тяньлань окинул его молчаливым взором. Заметив, как длинные ресницы юноши вздрагивают, словно крылья напуганного птенца, мечник на мгновение опустил глаза. Испугался? Раньше он не замечал за Янь Цинхуаем такой робости.
Цинхуай украдкой взглянул на спутника. Тот, отделив одним махом головы зверей от туловищ, продолжал немигающе смотреть на него. От этого взгляда юноша натянулся, как струна. Неужели Се Тяньлань решил убить петуха, чтобы напугать обезьяну, намекая на его собственную участь?!
Цинхуай твёрдо решил: свою маскировку он не сбросит ни при каких обстоятельствах, пусть даже она и трещала по швам.
— Что... что-то не так? — с трудом взяв себя в руки, как можно непринужденнее спросил он.
— Почему ты не попросил меня о помощи? — ровным голосом спросил Се Тяньлань.
Янь Цинхуай опешил.
«Серьёзно?! Какому холодному и неприступному мастеру придёт в голову упрекать младшего в том, что тот не позвал его на помощь? Это вообще соответствует образу?! Эй, молодой хозяин Терема Сокровищ, хватит прикрываться веером! У тебя челюсть едва о землю не стукается, веером такое не спрячешь!»
Мозг Цинхуая судорожно пытался расшифровать происходящее.
Первый вариант: Се Тяньлань — гиперопекающий покровитель, коего задевает, когда подопечный справляется без него. Правда, раньше за ним такого не водилось — их отношения всегда оставались кристально чистым союзом бессмертного и его верного «напарника».
Второй вариант: Мечник по какой-то причине заподозрил в нём Предока Цинчжуаня и потому задал такой вопрос... Но ведь это тоже не вяжется! Великий старец из «Небесного связного», хваставшийся победами над демоническими драконами и укрощением колдунов, и слабый культиватор, отбивающийся от стаи зверей — да между ними пропасть! Неужели Се Тяньлань так легко поверил в столь абсурдное совпадение?
Извлечь из этого хаоса мыслей хоть какую-то логику не удалось. Цинхуай выжал из себя вежливую улыбку:
— Я думал, ты предпочтёшь, чтобы я делал вид, будто мы незнакомы.
Се Тяньлань слегка приподнял подбородок. Из-за края тёмного капюшона, почти сливавшегося с ночной тьмой, показалась бледная кожа:
— С чего бы это?
— Просто предположил, — сдавленно хмыкнул Цинхуай.
Разговор угас, и отряд двинулся дальше.
Только вот строй изменился. Если вначале Цинхуай с Ло Чуаньхуа шли плечом к плечу, а Се Тяньлань замыкал колонну, то теперь Ло Чуаньхуа вместе с Жун Юйсю, обменявшись крайне двусмысленными взглядами, уступили задние ряды Цинхуаю.
Оказавшись бок о бок со Старшим братом Се, Цинхуай то и дело слышал доносившийся спереди шепоток.
— Даос Янь и тот почтенный господин... их связывают близкие отношения? — первым осторожно поинтересовался Жун Юйсю.
За столь короткий срок молодой хозяин Терема Сокровищ успел выведать у доверчивого Ло Чуаньхуа все имена. Не знай Ло Чуаньхуа имя Се Тяньланя, тот вытянул бы и его.
Цинхуай своими глазами наблюдал за тем, как его приятеля безжалостно обводят вокруг пальца. Зрелище было поистине жалостным. Заметив, насколько легко Ло Чуаньхуа поддаётся наводящим вопросам, Жун Юйсю даже бросил тонкие ухищрения и стал закидывать наживку напрямую.
Ло Чуаньхуа заглотал крючок вместе с леской:
— Сам толком не знаю. Похоже, Цинхуай познакомился с этим старшим втайне от меня.
Жун Юйсю глубокомысленно протянул:
— О-о-о... Выходит, я ошибся в догадках.
— И не говори, — вздохнул Ло Чуаньхуа. — Я и сам ошибся. Но ведь у Цинхуая уже есть тот, кто ему дорог, причём чувства их взаимны! Как он мог так поступить?
Стоило этим словам прозвучать, как Цинхуай ощутил, как устремлённый на него взгляд Се Тяньланя стал ещё более ледяным.
Юноше безумно хотелось догнать Ло Чуаньхуа, встряхнуть за плечи и приказать закрыть рот. Но он панически боялся, что тот ляпнет нечто вроде: «У тебя же есть возлюбленный из сети по имени Се Тяньлань!».
А мысленное послание? При нынешней плотности внимания мастера Се и их колоссальной разнице в силе, попытка отправить передачу духовной связью будет перехвачена на первой же секунде.
Приходилось молча сносить наговоры и терпеть ледяные вспышки во взгляде спутника.
Какая несправедливость! Пусть он действительно бросил своего виртуального возлюбленного, Цинхуай мог поклясться всем святым: кроме Се Тяньланя он ни с кем и никогда не вступал в романтическую переписку!
За что ему нацепили ярлык ветреного изменника?!
Наконец, аккурат перед тем как терпение Цинхуая лопнуло, явился спаситель. Впрочем, появление его трудно было назвать изящным.
На глазах у четвёрки неизвестный заклинатель, сшибая стволы деревьев, вылетел из чащи и рухнул прямо к их ногам.
Несчастный поднял на них мутный взор. И ровно в тот момент, когда все решили, что он лишился чувств, заклинатель ткнул дрожащим пальцем прямо в Янь Цинхуая и с ошеломлённым выдохом просипел:
— И после этого... ты смеешь утверждать... что не знаешь Се Тяньланя?!