Се Чанъе мгновенно понял, что за произошедшим кроется нечто большее, но пока он на мгновение замешкался, Янь Цинхуай уже рванулся в сторону телепортационного массива, через который они прибыли.
Се Тяньлань разгадал его замысел:
— Зачем нам возвращаться туда? Какой в этом смысл?
Се Чанъе уже нарушил табу, войдя в Город Сжженных Перьев один раз, так что повторный визит вряд ли стал бы для него преградой.
— Всё полезнее, чем твои попытки свести счёты с жизнью! — огрызнулся Янь Цинхуай.
Уловив ярость в его голосе, Се Тяньлань едва уловимо дрогнул длинными, похожими на вороново крыло ресницами. Прежде ему не приходилось видеть, чтобы Янь Цинхуай вышел из себя — по крайней мере, в разговоре с ним. Да и на остальных тот гневался крайне редко: казалось, в этом мире мало что способно по-настоящему выбить его из колеи.
Янь Цинхуай даже не заметил, как Се Тяньлань за его спиной сощурился и едва уловимо улыбнулся. Мысленно отчитав спутника и внеся эту строчку в длинный список его проступков, Янь Цинхуай пообещал себе при удобном случае припомнить ему каждый шаг.
Словно двое влюбленных, бегущих от погони, они без оглядки мчались вперед. Се Чанъе, хоть и отвлекся, преследовать беглецов не спешил.
Сперва он стабилизировал состояние раненого Чан Сюня и бросил тому пару духовных пилюль:
— Бесполезный никчемыш. Даже имея на руках все козыри, ты всё упустил.
Процедив холодный выговор, Се Чанъе перевел взгляд на толпу культиваторов, маячивших неподалеку. Для чего бы те ни явились, он не позволит им помешать его планам.
Прежняя группа демонических заклинателей оказалась слишком слаба и пала от руки Се Тяньланя, иначе Янъе не пришлось бы марать руки лично, расчищая путь от непрошеных гостей.
Сжав рукоять меча, он исчез и в то же мгновение возник перед ошеломленными людьми. Те даже не поняли, что произошло — продолжали беспечно рассуждать, как найдут Руины Почтенного Меча, вернутся в секту Девяти Высот и утрут нос сильнейшим мечникам мира. Их речи полнились спесью и пустой гордыней.
Без лишних слов Се Чанъе слегка повернул кисть. Натиск ледяной цзи взвился, подобно плотной, тяжелой зимней метели, мгновенно погребая заклинателей под собой.
Когда клинок вернулся в ножны, на земле не осталось ничего, кроме алых пятен да кровавого месива. Мгновение спустя на грязи проступили алые кристаллы крови. Се Чанъе безучастно окинул взглядом останки; еще секунда — и ледяная крошка вместе с последними следами существования этих людей развеялась без остатка.
Окажись Янь Цинхуай поблизости, он бы понял: Се Чанъе всё еще пощадил их с Се Тяньланем. В конце концов, Се Тяньлань был его самым совершенным творением.
Покончив с помехой, Предок Янъе устремился вслед за беглецами. Он двигался слишком быстро и не заметил, что за невысоким холмом, прижавшись к земле, за бойней завороженно наблюдал еще один заклинатель.
Став свидетелем жуткой расправы, тот не испытал страха. Напротив, в его глазах вспыхнул азартный огонек, и он до возбужденного шепота пробормотал:
— Так и есть! Все правда, они нас не обманули! Раз сам Предок Янъе здесь, значит, Руины Почтенного Меча точно где-то около горы Сжженных Перьев... Нужно немедленно передать остальным!
В одиночку тягаться с Предком Янъе у него бы ума не хватило, но если нахлынет толпа, появится шанс половить рыбу в мутной воде.
* * *
Тем временем Се Тяньлань, заверив спутника, что способен двигаться дальше, с поразительной скоростью увлек его к массиву. Пробегая мимо развилки, где Янь Цинхуай недавно колебался, они заметили одинокую фигуру.
Незнакомец опирался на вонзенное в землю копье. За его спиной развевались алые, словно языки пламени, волосы. Янь Цинхуай узнал его с первого взгляда.
— Юнь Жуй? — Он на мгновение замедлил шаг. — Ты что тут забыл?! Беги скорей, пока тот монстр не нагнал, а не то головешкой станешь!
Янь Цинхуай помнил, что перед ним слуга его верного друга, и решил выказать участие. Юнь Жуй же лишь расхохотался в ответ:
— На горе Сжженных Перьев меньше всего смерти боюсь именно я!
Янь Цинхуай опешил. «Ну вот, еще один самоубийца. Что за день-то такой?» Кажется, Юнь Жуй успел позабыть, как совсем недавно едва не сгинул в брюхе мутировавшего зверя в облике жирного цыпленка.
Се Тяньлань понизил голос:
— Птица-Феникс возрождается в огне. Он долго спал, и схватка с Се Чанъе поможет ему скорее восстановить силы.
— Совсем из головы вылетело, что у этого парня читы включены, — пробормотал Янь Цинхуай.
Очередное непонятное слово Се Тяньланя не удивило, а Юнь Жуй не стал вдумываться. Оба уставились в горизонт: небо оставалось безоблачным и чистым, но каждый чувствовал, как стремительно приближается смертоносная угроза.
Разговаривать было некогда. Юнь Жуй неожиданно бросил Янь Цинхуаю перо. Оно вспыхнуло ярким блеском, словно в нем таился живой пламень. Лицо Се Тяньланя тут же омрачилось, а Янь Цинхуай замер с пером в руке, недоуменно хлопая глазами.
Он не знал, что птицы отдают перья при сватовстве, и согласие принять подарок означает брачный союз. До этого Ло Чуаньхуа точь-в-точь по незнанию принял перо от Юнь Жуя, когда тот был еще мелким птенцом.
Впрочем, Юнь Жуй сразу вскинул руку:
— Не пойми неправильно, это не из хвостового оперения. Всего лишь перо, сброшенное во время прохождения небесной кары. Защитит вас от демонической скверны. Считай, вернул долг за спасение.
— Надо же, припомнил про долг! — фыркнул Янь Цинхуай, сделав вид, будто бубнит про себя. — А сам даже встретиться с Ло Чуаньхуа не дает!
Юнь Жуй лишь загадочно улыбнулся. Будь его воля, он бы так не поступал, но среди друзей Янь Цинхуая уж больно много заядлых ораторов. Он просто опасался, что его нареченного умыкнут из-под самого носа.
— Если честно, — продолжил Янь Цинхуай, наглев на глазах, — раз уж ты такой щедрый, мог бы и парочку скинуть. Что за скупость?
Юнь Жуй окинул Се Тяньланя многозначительным взглядом:
— Боюсь, твой спутник этого не перенесет.
Для праведных людей это перо казалось невесомым пушком, но для нечестивцев и демонов превращалось в невыносимую тяжесть. Юнь Жуй отлично понимал суть Се Тяньланя, хотя Янь Цинхуай о ней даже не догадывался.
Янь Цинхуай хотел было спорить дальше, но Се Тяньлань уже потащил его прочь. Се Чанъе был на подходе. На прощание Янь Цинхуай успел лишь коротко махнуть Юнь Жую рукой.
Отбежав на приличное расстояние, он оглянулся и увидел, как Предок Янъе возник перед Юнь Жуем. Ледяной клинок Се Чанъе, подобно комете с ледяным хвостом, рванулся к груди Феникса. Навстречу ему взвилось алое копье; длинные красные волосы Юнь Жуя взвились на ветру.
— С ним ничего не случится, — тихо произнес Се Тяньлань.
Янь Цинхуай перевел дыхание. Лишь сейчас он осознал, что Се Тяньлань давно перестал вести себя с ним по-прежнему. Раньше тот с удовольствием цапал его за шкирки, отчего Янь Цинхуай чувствовал себя повешенным на прогулке. Теперь же Се Тяньлань крепко сжимал его ладонь... В любом случае, это было куда лучше петли на шее.
Они быстро добрались до массива. Запомнив комбинацию запуска еще в прошлый раз, Янь Цинхуай в считанные мгновения привел символы в движение.
Шагнув из сияния переноса, Янь Цинхуай обнаружил, что И Тяошэ всё еще дежурит у алтаря. Они переглянулись.
— Нам нужно пройти, пропусти! — бросил на ходу Янь Цинхуай, увлекая Се Тяньланя за собой.
— Куда вы?! — крикнул им вслед ошеломленный И Тяошэ.
— В поместье Тигра! — донеслось издали.
И Тяошэ растерянно смотрел на пустую улицу. Зачем снова туда? Неужели там есть нечто, способное сдержать то жуткое создание?
Се Тяньлань же сразу разгадал замысел спутника:
— Ты собираешься в Царство Призраков?
— Само собой, — подтвердил Янь Цинхуай, не сбавляя шагу. — Затаимся там ненадолго. Может, найдем другой лаз и выберемся на волю. Всяко лучше, чем ждать смерти на горе Сжженных Перьев.
Се Тяньланю было все равно, но, взглянув на Янь Цинхуая, он вдруг заколебался:
— Уходи один. Он ведь явился за моей головой.
Все поступки Янь Цинхуая разбивали рассуждения Се Тяньланя вдребезги. Не отвечая, тот упорно направлялся к поместью Тигра. Се Тяньлань уже вознамерился прибегнуть к старой уловке и отослать его силой, но Янь Цинхуай уже затащил его в нужную пристройку.
Именно здесь таился запечатанный проход.
— Однажды я принял решение, о котором жалею по сей день, — сказал Янь Цинхуай, глядя Се Тяньланю прямо в глаза. — И повторять эту ошибку я не намерен.
Это было обещание, понятное лишь самому Янь Цинхуаю — воспоминание о том, как однажды он не сдержал слова. Но на этот раз он сделал иной выбор.
Се Тяньлань непонимающе нахмурился.
— Если ты опять вздумаешь искать смерти там, где я не увижу... мне что, вечность ждать тебя снаружи?
Се Тяньлань сам когда-то жил лишь призрачной надеждой, дожидаясь его. Он понял смысл этих слов. Вглядевшись в покрасневшие глаза Янь Цинхуая, он медленно опустил уже занесенную руку.
Они вместе переступили порог тайной комнаты.
* * *
Едва они зашли внутрь, Се Чанъе, бросив сражающегося с ним и возрождающегося в огне Феникса, устремился к порталу. Поняв, что беглецы вернулись в Город Сжженных Перьев, он смахнул с щеки каплю крови от царапины, оставленной копьем Юнь Жуя, и мчался к городу подобно молнии.
Каковы бы ни были их хитрости, в этот раз им не уйти.
А в комнате двое без труда отыскали потайной лаз. Янь Цинхуай тревожно вглядывался в запечатанный проход, кусая губы.
И хотя еще недавно он горячо доказывал, что пойдет до конца, а оставшись тут, умрет еще быстрее, при виде древнего массива его охватила растерянность. Он понятия не имел, как вскрыть эту печать.
— Если мы войдем... проход не останется открытым? — с опаской спросил он. Не хватало еще выпустить орду нечестивых призраков на погибель обитателям города.
— Этот массив долго не продержится, — ответил Се Тяньлань. — Стоит нам шагнуть внутрь, и через пару мгновений он схлопнется сам.
С этими словами он располосовал себе запястье. Темно-алая кровь густыми каплями хлынула на рунические узоры.
— Столько крови... У тебя же малокровие начнется! — ахнул Янь Цинхуай. — Может, моей добавить?
Се Тяньлань на миг замер. На его губах скользнула не то досада, не то смутная улыбка:
— Сработает только моя кровь.
Не успел Янь Цинхуай расстроиться, как Се Тяньлань рывком привлек его к себе, закрывая своим телом, точно нерушимой стеной.
Янь Цинхуай не успел сообразить, что происходит, как заметил: в помещении откуда-то взялись медленно кружащиеся хлопья снега.
А вместе со снегом рухнула и вся крыша.
Кто-то одним ударом меча рассек домик пополам. Когда обжигающе-холодные капли крови Се Тяньланя брызнули Янь Цинхуаю на лицо, тот понял: Се Чанъе здесь.
Се Тяньлань шевельнул губами, но Янь Цинхуай разобрал лишь смутное «Не бойся, я в порядке...», после чего спутник закрыл глаза и обмяк у него на руках.
Сердце Янь Цинхуая зашлось в бешеном ритме, тело содрогнулось от ужаса. Он судорожно обнял Се Тяньланя и ощутил, как раны на его теле на глазах покрываются плотным слоем инея.
Раньше Се Тяньлань казался ему холодным без причины, но теперь Янь Цинхуай понял: в сравнении с этим ледяным трупом прошлый Се Тяньлань был настоящим очагом.
Он вскинул голову. В воздухе, занеся меч, парил человек. Его серебристо-белые волосы буйным водопадом развевались за спиной.
Предок Янъе.
Встретившись с ним взглядом, Янь Цинхуай впервые в жизни ощутил себя жалкой ничтожной песчинкой перед ликом истинного могущества. Кажется, для Се Чанъе он не тянул даже на муравья — так, пылинка под ногами.
Массив за их спиной еще не успел развернуться полностью.
— Неужели к собственному ученику можно быть настолько жестоким?! — процедил Янь Цинхуай сквозь зубы.
Се Чанъе свысока окинул холодным взором неподвижное тело Се Тяньланя:
— Бесполезный мусор. К тому же запятнавший честь обители. Какая уж тут жестокость?
Леденящая душу цзи накрыла помещение волной. Янь Цинхуаю показалось, что Се Чанъе даже не нужно заносить клинок — один этот мороз способен убить его на месте.
Но еще холоднее стало у него на душе.
Сжав зубы, Янь Цинхуай выпалил:
— А твои делишки, значит, чисты и безупречны?!
Се Чанъе пренебрег его выпадом:
— На тебе есть вещь, которая меня интересует. Отдай ее добром вместе с этим мусором, и я, так и быть, сохраню тебе жизнь.
«Что за вещь?» В голове Янь Цинхуая молнией пронеслась догадка. Затягивая время, он бросил еще пару фразочек.
Се Чанъе смотрел на него с возрастающим раздражением. Не опасайся он, что артефакт, оставленный старым гадом Почтенным Меча, таит в себе скрытую ловушку, он давно срубил бы башку этому дерзкому культиватору.
Заметив, что терпение Предка на исходе, Янь Цинхуай покривил губы в горькой ухмылке и извлек из пространственного мешка тот самый грецкий орех.
— Ты об этой штуке?..
Договорить он не успел: Се Чанъе выхватил меч и нанес стремительный выпад. В то же мгновение вокруг Янь Цинхуая снова взвился густой туман, приняв удар на себя.
Остаточный отблеск лезвия полоснул по шее Янь Цинхуая; выступившая кровь брызнула прямо на скорлупу ореха. Но Янь Цинхуай даже не заметил боли — он почувствовал, как бусина на его запястье рассыпалась в мельчайшую пыль.
В этот миг до него дошло.
Се Тяньлань вовсе не был загнан в угол — он просто отдал ему последнюю защиту артефакта, вновь доверив выбор своей судьбы его рукам.
Когда туман рассеялся, Се Чанъе взглянул на слезные дорожки на щеках Янь Цинхуая и с ледяным искренним недоумением хмыкнул:
— Чудовище оставило тебе защиту? Любопытно.
Встретившись с его серебряными глазами, Янь Цинхуай ощутил, будто смотрит не на человека, а на зверя.
— Ты... ты и есть настоящее чудовище, — прошептал он, словно очнувшись от кошмара.
Се Чанъе потерял остатки терпения. Протянув руку, он велел:
— Отдай.
Янь Цинхуай лишь крепче сжал в кулаке орех:
— Ты вообще остался человеком?!
Эти слова словно задели Се Чанъе за живое: всегда хладнокровный Предок мгновенно яростно рванулся вперед. Но Янь Цинхуай среагировал еще быстрее.
Подхватив бессознательного Се Тяньланя, он вместе с ним откинулся назад — прямо в зияющий зев прохода, вычерченного кровью и скверной злых духов Царства Призраков.
Этот портал каким-то образом укрылся от взора Се Чанъе, и хоть он походил на пасть кровавого монстра, сейчас он оставался их единственным спасением.
На лету Янь Цинхуай выхватил защитные артефакты. Раньше они казались бесполезными против могущества Се Чанъе, но сейчас эти сокровища должны были уберечь их в тёмных глубинах призрачного тоннеля.
Глядя на стремительно схлопывающийся разрыв, Се Чанъе лишь презрительно усмехнулся:
— Жалкие черви...
Он уже поднял меч, намереваясь насильно рассечь пространство и вскрыть ход, как вдруг над его головой раздался оглушительный клич:
— Предок Янъе, ты и впрямь здесь!
Се Чанъе равнодушно взглянул вверх: в небе парил старейшина стадии Великого Самосовершенствования из какой-то крупной секты. Что он тут забыл?
Не успел Предок возобновить заклинание, как толпа культиваторов внизу взорвалась ликующими криками:
— Смотрите!
— Это же Руины Почтенного Меча!
— Предок Цинчжуань нас не обманул!
— Скорее туда, забираем сокровища!
Се Чанъе вскинул взор и действительно увидел недалече от горы Сжженных Перьев исполинский призрак меча, пронзающий небеса и уходящий кряжем в землю.
«Как?! Откуда здесь это наследие? Я ведь еще не собрал все ключи...» Глаза Се Чанъе сверкнули. «Неужели дело в том предмете, что держал мальчишка? Почему... почему Се Ниньи вечно оставляет все посторонним, но только не мне?!»
Запечатлев в памяти место, где окончательно сомкнулась земля, Се Чанъе развернулся и устремился к гигантскому клинку. В этот раз он лично доберется до истины!