Слова Се Тяньланя застали Янь Цинхуая врасплох. Тот замёр на мгновение и лишь потом пришёл в себя.
— Я, конечно, знаю, что ты силён, — понизив голос, прошептал Янь Цинхуай, — но к чему же проявлять такую дерзость?
Пусть с тем назойливым призраком удалось расправиться неожидаемо легко, где гарантия, что за кулисами не стоит поистине могущественный призрачный практик? Случись какая накладка — и проблем потом не оберёшься.
Жун Юйсю, видя, как легко Се Тяньлань справился с врагом, снова погрузился в долгое молчание. Когда-то имя Се Тяньланя гремело по всему миру культивации. Каждому казалось, что в бессмертной секте Девяти Высот вот-вот взойдёт новый Почтенный Меча.
В те годы Жун Юйсю довелось лишь издали наблюдать за ним. Избранник небес стоял подле предка Янъе, нахмурив по-детски юное, строгое лицо. Жун Юйсю до сих пор помнил, как отзывался о нём отец:
«Взгляд его чист и остр, дух глубок и неисчерпаем, помыслы хладнокровны, а воля несокрушима...»
Отец наговорил тогда кучу громких фраз, смыслом которых было одно: перед Се Тяньланем открываются грандиозные горизонты.
Терем Сокровищ из поколения в поколение ведал торговлей, поэтому при оценке людей его хозяева смотрели не столько на чистый талант к культивации, сколько на характер и закалку духа.
Нынешний Се Тяньлань больше не прятал острые грани своего мастерства. Избавленный от оков звания праведного адепта, он стал лишь закалённее духом. Многим ли в бескрайнем мире культивации удавалось, сброшенным в бездонную пропасть, не просто выжить, но и вознестись на такую высоту?
Жун Юйсю с нетерпением ждал момента, когда Се Тяньлань покинет Царство Призраков и вновь предстанет перед миром. Какое выражение лиц будет у старейшин секты Девяти Высот и клана Се?
А ведь рядом с ним теперь был ещё и Янь Цинхуай.
Янь Цинхуай тоже представлял собой крайне любопытную личность. На первый взгляд — прост и понятен как на ладони, а на деле — таил в себе неисчислимые загадки. При первой же встрече Жун Юйсю поразился его невообразимой скорости культивации. Очевидно, юноша пережил немало удивительных встреч и обретал редкие духовные дары, но в его ауре не ощущалось и тени фальши или разлада.
Это означало лишь одно: текущая сила Янь Цинхуая была выкована на прочнейшем фундаменте.
Жун Юйсю блуждал рассеянным взглядом по фигурам двух спутников. Се Тяньлань держал Янь Цинхуая за руку и тихо шептал ему что-то, пока тот наконец хмуро не кивнул.
Молодой хозяин терема Жун с досадой сжал кулак. Почему на всём этом длинном и нелёгком пути ему приходится только и делать, что наблюдать чужие нежные чувства? Покосившись на наивного Фэн Сяо, который с глуповатым видом порывался вклиниться в разговор двух мечников и подпеть им за компанию, Жун Юйсю молча ухватил его за рукав и оттащил назад.
«Куда тебя несёт, дурачина? Если ты уйдёшь, с кем я останусь?»
Хоть Янь Цинхуай и поддался уговорам Се Тяньланя, один вопрос всё же не давал ему покоя:
— Но как мы можем быть уверены, что кукловод вообще покажется?
Се Тяньлань, сжимая в одной руке ладонь Янь Цинхуая, а другой придерживая ножны, ответил с лёгким смешком:
— Это лишь моё предположение. А если он не придёт, мы разнесём всю эту темницу в щепки. Тогда ему волей-неволей придётся вылезти наружу.
Раз неизвестный отдавал приказы тюремным стражам, значит, он либо напрямую связан с управлением темницы Призрачного города, либо как минимум явится сюда, чтобы подчистить концы и устранить свидетелей.
Янь Цинхуай уловил ход его мыслей, но сомнения не рассеялись:
— Ты правда думаешь, что тамошние призрачные практики блещут таким умом?
Он вовсе не хотел порочить призрачных практиков, но ему не раз встречались неживые твари, чей скудный разум уступал даже сообразительности птицы Лайюй.
Янь Цинхуай ни капли не сомневался: пока Се Тяньлань строит изощрённые гипотезы о многоходовых замыслах врага, здешние призрачные практики, глядя на разрушенную темницу, просто почешут в затылке и скажут: «Что ж, построим новую, да наловим туда свежих людей и призраков». Вероятность такого исхода была колоссальной.
Се Тяньлань онемел. Застыли и двое остальных. Судя по тому, как истово стали кивать Жун Юйсю и Фэн Сяо, за время своих странствий они успели вдоволь наглядеться на местную «интеллектуальную элиту».
Не роняя больше ни слова, Се Тяньлань высвободил из тела несколько ослепительных струй мечевой ци. Они со свистом устремились в глубь коридоров — и закрытые решётки обрушились, даруя свободу остаткам пленённых культиваторов и призраков.
Однако спутников ждала неожиданность: вместо того чтобы в панике разбежаться, группа выживших людей-культиваторов устремилась прямо к ним.
Самый пронырливый из них без лишних раздумий брякнулся на колени:
— Благодарю старшего за спасение жизни! Младший не знает, чем отплатить за столь великую милость, но готов служить вам верой и правдой и разделить любые невзгоды!
Янь Цинхуай, впервые в жизни наблюдавший столь откровенную попытку напроситься в прислужники, с изумлением округлил глаза, а затем взглянул на хранящего молчание Се Тяньланя.
— Какая преданность прямо с порога, — шутливо шепнул он. — Не возьмёшь под крыло?
Се Тяньлань лишь нахмурился:
— Не нужно. Я лишь проходя мимо смахнул засов. Не мешайтесь под ногами.
Янь Цинхуай потерял дар речи. Перед ним разыгрался классический пример обретения последователей... правда, из учебника «Как делать не надо».
Но павший ниц культиватор принялся утирать слёзы:
— Младшему ведомо, что его посредственные способности не стоят внимания старшего! Но в этом Призрачном городе творится нечто неладное. У меня лишь стадия Золотого Ядра — стоит оступиться в Царстве Призраков, и меня тут же сожрут свирепые духи...
Остальные культиваторы, изумлённые такой молниеносной прытью, мысленно прокляли проныру за умение лизать сапоги сильным мира сего, но тут же дружно подхватили игру и запричитали, стирая мнимые слёзы.
Наблюдавший за этой сценкой призрачный практик не выдержал и покрутил пальцем у виска:
— Вы что, слепые? Не видите, что он сам призрачный практик?
Эта фраза мгновенно костью встала в горле у плакальщиков. Рыдания застряли на полувдохе.
Однако Се Тяньлань неожиданно сменил гнев на милость:
— Если у вас действительно есть усердие, я укажу вам путь. Со временем вы даже сможете покинуть Царство Призраков.
Этим культиваторам приходилось несладко в обители призраков. Но страшнее всего была полная неизвестность: они понятия не имели, как вырваться из этого ада. Простая борьба за существование забирала все силы. Если кто-то предлагал им спасительную соломинку, им было плевать, пусть даже этот покровитель сам окажется призрачным практиком.
— Ступайте к поместью Чжан Юйхэ, приближённого владыки Призрачного города, — продолжил Се Тяньлань. — Примечайте, с кем он встречается. Если заметите нечто подозрительное, немедленно несите весть в таверну на западе города. Найдите тамошнего управляющего, а дальше вас встретят.
Спасённые рассыпались в благодарностях, а давешний проныра дотошно спросил:
— Смеет ли младший узнать имя своего благодетеля, чтобы знать, за чьё здравие возносить молитвы?
Губы Се Тяньланя искривились в загадочной ухмылке. Он бросил скользящий взгляд на Янь Цинхуая и произнёс:
— Вам достаточно знать, что я состою на службе у Предока Цинчжуаня.
Янь Цинхуай: «...» Когда это Се Тяньлань успел превратиться в такого любителя мутить воду?
Услышав это имя, культиватор едва не разрыдался от нахлынувших чувств:
— Так старший связан с самим Предоком Цинчжуанем! А ведь младший попал за решётку именно за то, что вступился за доброе имя Предока!
Стоявшие за его спиной люди закивали с самым праведным видом.
Янь Цинхуай про себя тяжело вздохнул: «...» Ему стало даже стыдно перед этими бедолагами. Знай он заранее, к чему приведут его прошлые хвастливые байки, никогда не стал бы приплетать сюда призрачных практиков.
Получив указания, бывшие узники разбрелись в разные стороны. Лишь Янь Цинхуай ещё долго стоял в оцепенении, а затем вздохнул:
— Похоже, кукловода мы так и не дождёмся. Если не уберёмся отсюда прямо сейчас, эти безумцы разнесут темницу по кирпичику.
И он не утрировал: освобождённые призраки, обуреваемые яростью, вовсю крушили решётки и с упоением тузили тюремщиков. Оставалось лишь диву даваться, как здешней страже удавалось удерживать эту орду в узде.
Се Тяньлань окинул взглядом суматоху и, не найдя среди призраков никого постороннего, с сожалением качнул головой. Но когда они уже направлялись к выходу, Янь Цинхуай о чём-то вспомнил и ловким движением выхватил из общей драки одного из полуживых стражников.
Это был как раз тот самый бедолага, который первым узнал про их проникновение в темницу.
Тюрьму возвели на отшибе Призрачного города — в таком глухом углу, куда даже духи без крайней нужды не заглядывали. Посему, несмотря на поднятый гвалт, снаружи никто ничего не заподозрил.
Выбравшись на воздух, Янь Цинхуай бесцеремонно швырнул стражника на землю. Троица спутников вместе с ним обступила пленника, уставившись на него сверху вниз.
Призрачный страж в ужасе сжал в кулаке жетон. Он переводил дикий взгляд с улыбающегося юноши, схватившего его, на невозмутимого мечника, чьё лицо напоминало глыбу векового льда, а затем с отчаянием воззрился на двух остальных культиваторов — один сжимал копьё, другой уже сплетал пальцами боевую печать.
Похоже, вырвавшись из пасти тигра, он угодил прямо в логово волка.
Янь Цинхуай и не думал разводить долгие беседы.
— Всё гадали, заглянет ли сюда кукловод, — пробормотал он. — А ведь ответ лежал на поверхности! Зачем ждать его, если у нас есть местный «посвящённый»? Раз он не идёт к нам — сами найдём.
Се Тяньлань мгновенно уловил мысль. Традиционное поисковое заклятие выемки души, которым пользовались праведные культиваторы, плохо подходило для бестелесных духов. Но, к счастью, с ними был мастер призрачного пути.
Осознав, к чему идёт дело, стражник в панике выставил перед собой жетон:
— Вы... если вы дерзнёте тронуть меня, Господин не оставит это просто так!
Янь Цинхуай даже не удостоил его ответом. Какая разница, чем грозит какой-то стражник, если они и так собирались заявиться к его покровителю с визитом?
Жун Юйсю лишь зловеще хмыкнул:
— Что ж, пусть этот твой Господин сам придёт. Так будет даже проще.
За последние дни молодой хозяин терема Жун натерпелся от тюремщиков немало лишений. Пусть он и не считал себя изнеженным барчуком, привычка к роскоши и комфорту давала о себе знать. Каково же было терпеть издевательства каких-то ничтожных духов с нижайшим уровнем культивации!
Не удерживай его остатки дворянской спеси да осознание жалкости здешней стражи, он бы ещё в тюрьме с удовольствием присоединился к месилову и пересчитал кости местным надзирателям.
Стражник от этих слов задрожал мелкой дрожью, но Се Тяньлань и не думал проявлять милосердие.
Вскоре от призрака остался лишь упавший в пыль жетон. Се Тяньлань развеял духа, и Жун Юйсю бросил на опустевшее место досадливый взгляд.
— За этим стоит владыка Первого призрачного города, — произнёс Се Тяньлань, поворачиваясь к Янь Цинхуаю.
Янь Цинхуай изрядно удивился:
— Чжан Юйхэ пытался вступить с нами в сговор за спиной своего правителя, а тот, узнав об этом, не только не помешал, но и решил устранить нас чужими руками...? А я-то думал, этот градоначальник — всего лишь марионетка, полностью зависящая от Чжан Юйхэ!
— Или же они затеяли эту игру вместе с тем прохвостом, что завладел телом Чжан Юйхэ, — процедил Жун Юйсю.
В его голосе проскользнули желчные нотки. Столько сил и средств было потрачено на поиски Чжан Юйхэ в надежде вернуть долги за счёт его выгоды, а того, оказывается, попросту захватил чужой дух! Теперь оставалось лишь выбить эти долги из нового хозяина тела.
Глаза Жун Юйсю метали молнии. Янь Цинхуаю даже показалось: предстань «Чжан Юйхэ» перед ним прямо сейчас, молодой хозяин терема Жун изрубил бы его в мелкий винегрет.
В этот момент к ним подошёл Фэн Сяо, волоча за шкирку какую-то мелкую фигурку:
— Брат Янь, тут какой-то малец утверждает, что знает тебя. Он всё это время шнырял неподалёку и выглядывал из-за угла. Не иначе как вражеский лазутчик!