Янь Цинхуай спросил в лоб:
— Мы знакомы?
Змеиный демон расплылся в улыбке. Поводя длинными, бледными пальцами — гибкими, словно вовсе без костей, — он небрежно указал на него:
— Пойдёшь со мной, вот и познакомимся.
«А этот змей тот ещё остряк», — подумал Янь Цинхуай и хмыкнул:
— А если откажусь?
Улыбка мгновенно слетела с лица змея, уступив место ледяной, пробирающей до костей жажде крови:
— Тогда всё по правилам города Сжженных Перьев. Прошу.
Заметив, что противник готов к поединку, Янь Цинхуай нахмурился. Разница в уровне культивации между ними была слишком велика — в честном бою ему не победить.
Стоявший рядом Се Тяньлань шагнул вперёд, заслоняя его:
— А если у него есть спутник?
Змей смерил его недоуменным взглядом. Обойдя Се Тяньланя по кругу, он раздражённо прихлопнул по земле чешуйчатым хвостом:
— Спутник? Ты, что ли?
Янь Цинхуай внезапно вспомнил слова того кролика-торговца: если у свободного демона просят руки и сердца, отказаться можно, только одолев ухажёра в бою. Но если спутник уже есть...
— Именно! — мгновенно подхватил Янь Цинхуай. — Он мой дао-лу!
Змей скептически ухмыльнулся:
— Не похожи. Что за парочка такая — идущая рядом, будто чужие, даже за руки не держатся.
Янь Цинхуай не успел даже мысленно посмеяться над такой придиркой, как тут же цапнул Се Тяньланя за руку. Чтобы у наглого змея не осталось сомнений, он переплёл их пальцы и выставил сцепленные ладони напоказ:
— Видишь?
Се Тяньлань не стал сопротивляться, спокойно позволяя делать с собой что угодно.
— Всё равно не верю, — пожал плечами змей. — Посмотри на настоящих любовников на улице. А вы замерли, словно впервые в жизни друг друга касаетесь.
Отступать змей явно не собирался. Что грозит за нарушение городских правил, Янь Цинхуай не знал, а потому продолжал крепко сжимать ладонь Се Тяньланя, настороженно следя за каждым движением противника.
Праздно глазеющие демоны у обочины, которым только дай повод устроить представление, тут же подали голос:
— Да ладно тебе! Не верит — так покажите ему настоящую страсть!
«Показать страсть?!» — Янь Цинхуай на мгновение лишился дара речи. У него чуть мозг не закипел. Поцеловаться прямо посреди улицы на глазах у всей этой оравы? Они демоны, конечно, но стыд-то иметь надо!
Толпа продолжала улюлюкать:
— Ну же! Да вы парочка или нет? Неужто поцеловаться слабо?!
Янь Цинхуай округлил глаза, переведя растерянный взгляд с разошедшегося зеваки на Се Тяньланя.
Если он прямо сейчас прильнёт к этим губам, то потом, когда Се Тяньлань раскроет его настоящую личность... всё не закончится банальной враждой. Се Тяньлань просто изрубит его мечом на мелкий фарш!
Сглотнув подступившие слёзы, Янь Цинхуай выжал из себя:
— Мы... мы очень скромные! Не из этих... не из бесстыжих!
Змей, услышав это, лишь ухмыльнулся и сделал пару шагов ближе:
— Скромный лис? Что ж, такие мне нравятся ещё больше.
Сократив дистанцию, он с тихим шипением мелькнул алым раздвоенным языком. Его сузившиеся вертикальные зрачки въелись в Янь Цинхуая, отчего у того по спине пробежал липкий ледяной холодок — точно от взгляда смертоносной гадюки.
Заметив, что от страха пышный хвостик лиса встал дыбом, змей усмехнулся:
— Раз не доказали, не тяни время, лисёнок. Давай живо сцепимся в поединке, чтобы я наконец забрал тебя в свою обитель.
В его глазах промелькнул хищный блеск. Янь Цинхуай подозревал, что этот гад и не думал искать себе спутника — он просто намеревался сделать из него заначку на зиму.
В самом деле, для такого хищника слабенький лис выглядел сочным, аппетитным пельменем с тонкой корочкой.
Змей тем временем продолжал давить:
— Демонической силы в тебе — кот наплакал, против меня не выстоишь. А вот шубка с такой пушистой хвостатой тушки как раз пригодится, чтобы греться холодными ночами...
«Дело дрянь! Он ещё и шкуру с меня содрать хочет! На шубу пустит?!»
В этот момент Янь Цинхуай напрочь забыл, что лисий облик — лишь маскировка. Колебаться больше нельзя. Даже если Се Тяньлань потом пустит его на фарш, это будет потом.
Он сжал ладонь Се Тяньланя, подавая знак. Но тот, не поняв намёка, лишь спокойно повернул к нему голову.
Лицо Се Тяньланя до сих пор скрывала полумаска лисы, придавая ему дурманяще-обольстительный вид. Но стоит Янь Цинхуаю встретиться с ним взглядом, как перед глазами сам собой встаёт его истинный, прежний облик.
Сжав зубы, Янь Цинхуай приподнялся на цыпочки и звонко чмокнул Се Тяньланя прямо в подбородок.
Се Тяньланя обдало волной тёплого, опьяняющего аромата. Мягкое, горячее прикосновение к подбородку мигом испарилось, но давно застывшие, онемевшие чувства вдруг словно пробудились от долгого сна.
Не обращая внимания на взревевшую от восторга толпу, Янь Цинхуай гордо задрал подбородок к змею:
— Ну что, съел?! Или нам ещё раз доказать?!
Змей кивнул:
— Ну, допустим, доказал. Тогда пусть твой спутник сойдётся со мной в бою.
Янь Цинхуай опешил:
«Чего-о-о?!»
Разве уговор был не другим?!
Силы Се Тяньланя в этом месте урезаны. Справится ли он с махиной-змеем? А если получит тяжёлые ранения...
Да уж лучше самому выйти! Даже если его скрутят и уволокут в пещеру, останется надежда, что Се Тяньлань придёт на выручку.
Янь Цинхуай уже вознамерился шагнуть вперёд, но очнувшийся Се Тяньлань опередил его, равнодушно бросив:
— Идёт. Где биться будем?
Змей остался доволен. Угрозы от этого второстепенного лиса он не ощущал — похоже, миловидный, изящный лисёнок сегодня точно достанется ему.
Поведя хвостом в сторону конца улицы, он указал:
— Пойдём в то питейное заведение.
У Янь Цинхуая внутри всё похолодело. Похоже, других кабаков на этой улице отродясь не водилось.
Едва компания переступила порог, как к ним с сияющей мордочкой подскочил хозяин-кролик:
— Гости дорогие, снова рад вас видеть!
Янь Цинхуай промолчал, лишь силясь не выдать стон.
Се Тяньлань и змей не стали размениваться на пустые разговоры и взмыли на арену. По самоуверенному виду змея можно было подумать, что победа у него в кармане.
Кролик подплыл к Янь Цинхуаю, расплываясь в угодливой ухмылке:
— Я так и знал, что с такой-то привлекательностью господин неизбежно попадёт в подобную историю! Какая жаль, что я не успел предложить вам наши фирменные закуски. Не желаете ли пропустить по кувшинчику, пока парни медленно...
Не успел лавочник договорить «медленно», как грозный противник, у которого секунду назад победа была в кармане, вылетел с арены в своём истинном облике огромного змея. Потерявшая контроль туша вышибла и разнесла в щепки входные двери питейного заведения.
Змей вяло приподнял чешуйчатую голову. Его ошалелые глаза вылезли из орбит — он поверить не мог, что его вышибли с арены как некоего недотёпу одним-единственным пинком.
Кролик мгновенно запнулся на полуслове, проворно обернулся к выходу и прослезился:
— Всегда рады видеть вас снова!
Затем он натянул улыбку и подскочил к свите поверженного змея:
— Уважаемые господа, дверь-то в моём заведении была непростая, из драгоценных пород древесины! Кто изволит расплатиться за ущерб?
Янь Цинхуай даже не сомневался, что выбитые двери — второй по величине источник дохода этого заведения.
Се Тяньлань безмятежно спрыгнул с помоста. Янь Цинхуай бросился к нему:
— Как ты?! Рана не открылась?
Се Тяньлань чуть разгладил брови и бросил обыденным тоном:
— Какой-то мелкий змей не способен сорвать мои швы.
О, этот небрежный тон! Эта невозмутимая выправка! Эта подлинная аура превосходства!
Янь Цинхуай мысленно занёс эту фразу в копилку. «Чтобы так пафосно выпендриваться, нужен настоящий талант!» — восхитился он, поклявшись себе как-нибудь опробовать этот приём.
Змея от такой небрежной оценки чуть не разорвало от злости. Увидев, что парочка направляется к выходу, он взревел им вослед:
— Стой! В этом городе Сжженных Перьев ещё никто не смел так унижать И Тяошэ!
«Опять типичный разбор с побитым мелким пакостником», — вздохнул про себя Янь Цинхуай. Даже не обернувшись, он потянул Се Тяньланя к выходу, лишь бы не ввязываться в очередную свару.
То ли у этого И Тяошэ чешуя оказалась слишком дублёной, то ли Се Тяньлань его пожалел, но из разрушенного проёма кабака мгновенно высунулась огроменная змеиная голова.
— Постойте, не смейте уходить! — зашипел И Тяошэ. — Я в жизни не встречал столь искренних демонов! Я желаю с вами сойтись!
Слова гигантской змеи сопровождались угрожающим шипением, поверх которого доносилось лишь весёлое, ритмичное щёлканье счётов хозяина-кролика.
Поворот был настолько сюрреалистичным, что Янь Цинхуай даже не знал, как на это реагировать.
Это ведь он секунду назад вопил, что утащит его в пещеру? И он же только что бился в корчах от уязвлённой гордости? С какого перепугу ему вздумалось брататься?!
Кролик, решив выслужить благорасположение своего постоянного денежного клиента, подал голос:
— Через пару дней начинается торжественный праздник в честь Владыки. Возможно, наших уважаемых гостей это заинтересует?
И Тяошэ тут же встрепенулся:
— Точно! Устройством этого празднества заправляет наш клан! Если вам любопытно, я смогу провести вас прямо во Дворец Сжженных Перьев!
Янь Цинхуай мысленно фыркнул: «Дворец Сжженных Перьев — это что, балаган какой-то?» С чего вдруг туда пропустить может первый встречный? Говорили же, что Владыка покоится в глубоком сне на территории дворца!
Сам по себе праздник Янь Цинхуаю был абсолютно до лампочки, но при мысли о Ло Чуаньхуа, всё ещё лежащем в наёмном покое, он замер.
Се Тяньлань наклонился к нему:
— Хочешь взглянуть?
Янь Цинхуай кивнул. Оба развернулись к змею, и тот от радости тут же принял человеческий облик с чешуйчатым хвостом.
Так или иначе, все трое уселись за один из уцелевших столиков.
Свита И Тяошэ расположилась неподалёку. Солидный заказ заставил кролика с новой силой защёлкать костяшками на счётах.
Выведав у гостей имена, И Тяошэ с пылом принялся изливать душу — мол, как тяжело жилось ему в этом мире фальши, пока он не встретил две столь искренние, чистые души.
«С чего бы это жителям Фэньюя быть фальшивыми?» — недоумевал Янь Цинхуай. Особенно учитывая, что в шаге от них хозяин кабака без всякого стеснения отбивал костяшками ритм наживы.
Пока И Тяошэ витал в облаках собственного красноречия, Янь Цинхуай потянул Се Тяньланя за рукав и тихо шепнул:
— Ты ему точно мозги не отбил?
Се Тяньлань на мгновение задумался и сам с лёгким замешательством ответил:
— Не должен был. Я приложил его только по хвосту.
Растроганный змей нагнулся ближе:
— А? Вы о чём?
— Да так, — не моргнув глазом соврал Янь Цинхуай. — Спрашивал, не отбил ли он тебе голову со всей дури.
И Тяошэ прослезился от умиления:
— Вы первые из демонов, кто проявил такую заботу!
Янь Цинхуай промолчал. Похоже, змей и впрямь был дураком набитым.
— Больше всего на свете — ну, после кое-кого — я ненавижу неискренних демонов! — распалялся И Тяошэ.
Совесть Янь Цинхуая пока молчала — в конце концов, сам он был человеком, а не демоном. Но логика собеседника всё же заинтриговала его:
— А кто же на первом месте? Неискренние люди?
— Предок Цинчжуань! — сквозь зубы выплюнул И Тяошэ.
Янь Цинхуай чуть не поперхнулся глотком духовного вина.
Зато Се Тяньлань при упоминании этого имени заметно оживился:
— О? И почему же?
Змей сжал кулаки:
— Этот Предок Цинчжуань ляпнул в «Небесном связном», мол, демоны — это просто милая пушистая мишура, которую так приятно тискать! А как же мы, хладнокровные чешуйчатые?! Если у нас нет шерсти, нас можно за демонов не считать?!
Янь Цинхуай лишился дара речи. «Дорогой даос, твою ж мать, неужели это самое главное?!»
Вызнав у И Тяошэ все подробности предстоящего празднества, они перебросились ещё парой фраз. Лишь с третьего раза отклонив назойливое предложение посетить его обитель, они наконец смогли вырваться на волю.
— Завтра я обязательно заскочу к вам! — кричал им вслед растроганный змей.
У Янь Цинхуая уже голова раскалывалась от этого знакомства.
— А я-то думал, ты его прямо там располовинишь мечом, — вздохнул он.
Се Тяньлань ответил ровно:
— Разве ты не хотел использовать его?
Янь Цинхуай опустил плечи. Главное — этот наивный змей постоянно расхваливал их искренность, отчего на душе скреблись кошки. Какая уж тут искренность, когда оба скрывают истинный облик? Не говоря уже о том, что Предок Цинчжуань — это он сам.
Впрочем, Янь Цинхуай уже выработал стойкий иммунитет: хвалят Предка Цинчжуаня или честят на чём свет стоит — лицо остаётся непроницаемым. Человеческая психика невероятно адаптивна!
И всё же лёгкое чувство вины не оставляло.
Вот только в этот момент Янь Цинхуай абсолютно забыл, что рядом с ним шагает настоящая бомба с часовым механизмом.
Они пробыли в кабаке довольно долго, и когда вышли, улочки уже опустели. В ночной тишине раздавался лишь размеренный стук их шагов.
Они молча преодолели полпути, как вдруг Се Тяньлань тихим, веским тоном произнёс:
— Предок Цинчжуань... это тот, кого я ищу.