Едва Янь Цинхуай и Се Тяньлань вернулись на постоялый двор, как к ним тут же бросились Жун Юйсю с Ло Чуаньхуа. На макушке последнего всё так же уютно восседал птенец — казалось, он решил свить там постоянное гнездо. Заметив, что кроха вот-вот свалится вниз, Цинхуай успел сердобольно подставить ладонь.
— Ну что там? — нетерпеливо спросил Жун Юйсю.
Янь Цинхуай бросил быстрый взгляд на Се Тяньланя. Убедившись, что тот не намерен вдаваться в подробности, он пересказал друзьям всё, что им удалось разведать.
Услышав рассказ, Жун Юйсю со всей отчётливостью осознал, насколько опасно Поместье Тигра.
— Кто же засел в этом поместье?
Янь Цинхуай вздохнул, подошёл к столу и налил себе пиалу чая:
— Кто бы там ни скрывался, сейчас главное — вытащить Чжан Юйхэ.
Договорив, он заметил, что Юйсю и Чуаньхуа смотрят на него как-то странно.
Янь Цинхуай замер:
— Вы чего вылупились? Я сказал что-то не то?
Он не успел договорить, как сзади кто-то ткнул его пальцем в поясницу. Вернее, прохладный палец упёрся аккурат в копчик. Студёный холод пробился сквозь защитную мантию, обжигая чувствительное место.
Янь Цинхуай отпрыгнул как ужаленный, отчаянно зажав поясницу ладонями, и в шоке уставился на Се Тяньланя:
— Ты что творишь?! А я-то тебе так верил!
Глядя на его ошарашенное лицо, Тяньлань лишь слегка изогнул губы в улыбке. Праведное возмущение Цинхуая от этого непрошеного тычка мгновенно улетучилось, растаяв в тепле этой едва заметной усмешки. "Подумаешь, ткнул раз... экая невидаль", — смущённо пробормотал он про себя.
— Хвост пропал, — невозмутимо напомнил Се Тяньлань.
Лишь тут Цинхуай опомнился. Он поспешно вытащил из пространственного мешка пилюлю, которую ему давал Жун Юйсю, и проглотил её. Вскоре из-за его спины снова вынырнул пышный, мягкий хвост.
Знакомое непривычно-щекотливое ощущение принудило Янь Цинхуая оглянуться. Убедившись, что хвост вернулся на место, он наконец с облегчением перевёл дух.
Впрочем, он не забыл метнуть в Се Тяньланя предупреждающий взгляд: мол, держи руки при себе и не смей больше трогать мой хвост.
— Молодой хозяин Терема Сокровищ, — осенённый внезапной мыслью, Янь Цинхуай развернулся к Жун Юйсю. — Твои снадобья поистине чудесны. А нет ли у тебя чего-то... способного стремительно поднять уровень культивации?
Его уже давно донимала мысль: будь их силы хоть немного выше, им бы не пришлось с таким опасением гадать, как пробраться в Поместье Тигра.
Жун Юйсю охнул, словно тоже кое-что вспомнил:
— Всякое бывает... У меня и впрямь найдётся пара таких снадобий. На некоторое время они способны поднять заклинателя стадии Заложения Основания до уровня Золотого Ядра.
Глаза Цинхуая мгновенно вспыхнули. С такой силой шансы вызволить Чжан Юйхэ возрастали в разы, да и в непредвиденной стычке пригодится!
— А побочные эффекты есть? — тут же насторожился он. — Откат стадии, повреждение духовных истоков, закупорка меридианов или что-то в этом роде?
Ло Чуаньхуа, баюкая птенца, тоже подошёл ближе:
— Вот-вот! Я как раз читал в записях Предока Цинчжуаня... Тот рассказывал про пилюли, резко взвинчивающие силу. Он тогда на мгновение обрёл невероятную мощь и урвал сокровище, зато потом едва не погиб от обратного удара медикаментозной энергии!
Янь Цинхуай молча перевёл взгляд на Чуаньхуа. В его душе закипели раскаяние и запоздалая горечь за то, как необдуманно он в прошлом писал всякую ахинею в Небесном связном, вводя неокрепшие умы в заблуждение.
Жун Юйсю нахмурился:
— Но эта пилюля лишь временно подтягивает Заложение Основания до Золотого Ядра! Это же не случай Предока Цинчжуаня, который махом сиганул с уровня Трансформации Духа до Постижения Пустоты! Откуда здесь взяться столь чудовищным последствиям?
Звучало логично. Однако Янь Цинхуай не удержался и бросил на Юйсю весьма красноречивый взгляд. "Значит, и ты, паршивец, почитываешь хвастливые треды в Небесном связном?"
Впрочем, развивать тему Предока Цинчжуаня он не дерзнул: боковым зрением Цинхуай чувствовал, как тяжёлый взгляд Се Тяньланя едва ли не выжигает в нём дыру.
Цинхуай с опаской перевёл тему:
— Ну... а какие-нибудь изъяны у этих пилюль всё же есть?
Жун Юйсю надолго задумался, но так и не смог припомнить ни одного недостатка у столь банального снадобья. В итоге он медленно покачал головой.
Это лишний раз подогрело интерес Цинхуая:
— И во сколько же обойдётся одна такая штучка?
Юйсю молча поднял три пальца.
— Триста духовных камней низшего качества? — прищурившись, угадывал Янь Цинхуай.
Ответный жест — покачивание головы.
Цинхуай прибавил ноль:
— Три тысячи?
Снова отказ. Цинхуай на мгновение запнулся и лишь затем осторожно озвучил цифру:
— Тридцать тысяч?..
На этот раз Жун Юйсю степенно кивнул.
Янь Цинхуай наигранно-небрежно усмехнулся:
— Ну вот, я всё-таки нашёл у неё изъян!
— О? — С коммерческой точки зрения Юйсю моментально оживился. — Завышенная цена?
Цинхуай поднёс указательный палец к носу и погрозил им:
— Неверно. У меня заниженная платёжеспособность.
Жун Юйсю онемел. Спрашивается, какая разница? Хотя, если вдуматься, разница и впрямь имелась.
Поразмыслив, Цинхуай всё же решил, что снадобье им лишним не будет:
— Сделай скидку по дружбе.
Юйсю бесстрастно швырнул ему маленький флакон:
— Запишу на твой счёт. Двадцать шесть тысяч камней низшего качества.
Цинхуай сперва порывался вернуть флакон обратно, но, вовремя сообразив, что пилюля может спасти им жизни, всё же спрятал её за пазуху. Мало ли — вдруг во время бегства не хватит как раз этой самой капли силы?
Наблюдая за тем, как Янь Цинхуай бережно убирает пилюли в пространственный мешок, Жун Юйсю еле сдержал улыбку. Впрочем, время для шуток исчерпалось.
— Так каков план? Как нам проникнуть в Поместье Тигра и вытащить Чжан Юйхэ?
Вопрос стоял остро. Стража в поместье состояла не из живых людей, отчего её бдительность лишь возрастала. Янь Цинхуай остался верен своей задумке:
— Пророем подкоп. Я и помощников уже присмотрел.
Под недоуменным взглядом Жун Юйсю он отодвинул ширму. За ней, свернувшись калачиком, сидели несколько мелких земляных сусликов с предельно невинными мордочками.
Жун Юйсю хранил молчание. Молодой хозяин Терема Сокровищ видит бог не понимал, из каких глубин фантазии Цинхуай выуживает подобные идеи. Однако, испытав за день не один шок, он умудрился сохранить невозмутимость:
— А ты сам как попал внутрь?
— Старший брат дал мне жемчужину, и мы прошли вместе, — честно выложил Цинхуай.
Он хотел было вскинуть руку и показать браслет, но Се Тяньлань с молниеносной быстротой перехватил его запястье. Лишь в этот миг до Цинхуая дошло: они с Юйсю сломали всю голову над тем, как проникнуть в поместье, а ведь рабочее решение лежало прямо на поверхности!
— А у тебя осталась ещё хоть одна такая жемчужина? — глаза Цинхуая вспыхнули азартом предвкушения. — Если да, то, отыскав Чжан Юйхэ, мы сможем сразу вытащить его наружу!
Се Тяньлань безжалостно окатил его ледяным душем:
— Нет.
Янь Цинхуай не сдавался:
— А если использовать ту, что у меня на...
Он не договорил: лицо Се Тяньланя темнело с каждой секундой, и голос Цинхуая сам собой сошёл на нет. Какими бы свойствами ни обладала эта жемчужина, одно было очевидно — Тяньлань от этой мысли пришёл в крайнее нерасположение духа.
Се Тяньлань вылил второе ведро студёной воды:
— Она не сработает на посторонних.
Цинхуай ничего не понял, но уточнять не посмел — инстинкт подсказывал, что ответом ему станет нечто совсем нелицеприятное.
"Нет, прощупать почву и заставить сусликов вырыть ход — метод куда надежнее", — мысленно убедил себя Цинхуай.
Жун Юйсю тоже проявил благоразумие и отступил. К Цинхуаю Се Тяньлань проявлял хоть какую-то сдержанность, ограничиваясь мрачным взглядом; предложи подобное сам Юйсю, неизвестно, чем бы это кончилось.
— Как стемнеет, снова отправимся на разведку — выследим, где именно держат Чжан Юйхэ, — подвёл итог Янь Цинхуай. — И заодно приметим место под подкоп.
* * *
С наступлением ночи Цинхуай вместе с Се Тяньланем вновь проникли в Поместье Тигра. В этот раз их целью была детальная карта владения и тщательный осмотр сада.
К удручению, в саду им не удалось обнаружить ни следа. Вглядываясь в густые тени, Се Тяньлань нахмурился и тихо произнёс:
— Тот, чьё присутствие угадывается в саду... едва ли человек.
— Демонический заклинатель? — не понял Цинхуай.
Тяньлань качнул головой:
— Скорее нечто, способное морочить чувства.
Слова его звучали туманно и зловеще. В голову Цинхуая лезла исключительно всякая чертовщина. А вспомнив о заброшенном флигеле в западном крыле поместья, где под замком Камня Земной Инь томились в древнем массиве неупокоенные духи, он и вовсе притих, стараясь лишний раз не дышать.
На фоне перепуганного до предела Цинхуая Се Тяньлань казался воплощением полного спокойствия. Он даже позволил себе лёгкую насмешку:
— Неужто так боишься призраков?
Янь Цинхуай не замедлил отбрить:
— Призраки тут ни при чём! Я боюсь того, кто сотворил эту жуть с Камнем Земной Инь и запер здесь неупокоенные души!
Се Тяньлань умолк. Если бы Цинхуай присмотрелся получше, он подметил бы в уголках его губ едва уловимую, горчащую тень.
Убедившись, что в саду искомого человека нет, они решили задействовать остаток ночи и проверить Двор Тигриного Рыка.
Хоть он и считался всего лишь отдельным подворьем Поместья Тигра, территория его поражала размахом: пышные парковые насаждения, замысловатые альпинарии и бессчётное множество флигелей и павильонов, стоящих стены к стене.
С самого момента проникновения путь прокладывал Се Тяньлань. Полагаясь на непонятное Цинхуаю точёное чутьё, он ориентировался здесь так свободно, словно прогуливался по собственному родовому имению.
Потому Янь Цинхуаю оставалось лишь следовать за ним по пятам да запоминать повороты, чтобы позже составить точный чертёж.
Впрочем, атмосфера во Дворе Тигриного Рыка оказалась во сто крат зловещее, чем во внешнем поместье. Если снаружи царило лишь мёртвое запустение, то здесь, едва взгляд зацепился за алые фонари, развешанные на каждом шагу, у Цинхуая по коже пробежал мороз.
Откуда-то налетел студёный порыв ветра. Фонари затанцевали, закапали густым, алым, словно свежая кровь, воском, но само пламя внутри шёлка не колыхнулось ни на волос, ровным зловещим светом заливая двор. В этом багровом отсвете весь Двор Тигриного Рыка походил на древнего чудовищного зверя, захлёбывающегося собственной кровью.
Се Тяньлань резко замер и отрицательно качнул головой. Цинхуай всё понял без слов: дальше простиралась территория, куда не следовало ступать без подготовки.
В этот миг откуда-то издали донёсся крик петуха. Цинхуай решил, что Се Тяньлань сейчас увлечёт его прочь, но тот неожиданно подхватил его и взмыл на скат ближайшей крыши.
Зажав Цинхуаю рот ладонью, Тяньлань взглядом указал вниз, на ворота прямо перед ними.
Спустя мгновение из-за створок вывалилась грузная, сплывшая туша — словно ожившая гора гниющего мяса, медленно переставляющая конечности.
Янь Цинхуай скользнул взглядом по мостовой и невольно вздохнул с облегчением: слава небесам, у этого сотворения хотя бы есть тень.
Однако, присмотревшись к перемещающейся «горе мяса», Цинхуай едва не задохнулся от отвращения. Какая там гора — перед ними ковылял раздутый разлагающийся труп, буквально лопающийся от скопившейся внутри венозной крови.
"Да остался ли в этом проклятом поместье хоть кто-нибудь живой и нормальный?!"