— Надеюсь, я не помешал? — с мягкой улыбкой произнёс вошедший мужчина в зелёных одеждах.
Янь Цинхуай смерил его ледяным взглядом:
— Опоздал так опоздал, входи быстрее.
Чжан Юйхэ оправил рукава халата и запер за собой дверь:
— Я сломя голову летел сюда, чтобы передать тебе вещь, а ты встречаешь меня такой укоризной?
— Ну так премного благодарен, — Янь Цинхуай открыто протянул ладонь.
Лицо Лянь Иньланя потемнело от злости:
— И давно вы сговорились?
Приняв из рук Чжан Юйхэ Колокольчик Иллюзорной Тени, Янь Цинхуай на мгновение замер:
— Зачем же так грубо? Если бы не он, я бы просто силой вышиб твою душу из этого тела.
Он не лгал. Пускай шансы на успех казались призрачными, юноша всерьёз взвешивал подобный вариант. Не свяжись с ним Чжан Юйхэ первей, Лянь Иньлань едва ли остался бы в живых.
— Разумеется, — с желчной ухмылкой отозвался Лянь Иньлань, явно не веря в способность собеседника проявить подобную жестокость. — Сгину я — не станет и его. И что, за всё это время ты ни разу мне не поверил?
— Отчего же, — отозвался Янь Цинхуай. — Просто ты слишком мало на него похож...
Ошибкой Лянь Иньланя стало безумное намерение выдать себя за Се Тяньланя. Любая фальшь, малейшее несоответствие мгновенно высекали у Янь Цинхуая подозрения, так что об обмане не могло быть и речи.
К тому же чутьё подсказывало: напыщенная привязанность пленника — лишь лживая ширма.
Сжав артефакт в руках, Янь Цинхуай по совету стоящего рядом Чжан Юйхэ погрузил душевное восприятие в глубины Колокольчика Иллюзорной Тени.
Завидев это, Лянь Иньлань ядовито ухмыльнулся:
— Он только что был готов лишить меня жизни, а ты покорно объясняешь ему, как управляться с артефактом. Не забывай: погибну я — падёшь и ты.
— А чем нынешнее наше прозябание отличается от смерти? — ровным голосом парировал Чжан Юйхэ.
Глухой хохот Лянь Иньланя наполнился ядом:
— Когда ты скулил в луже собственной крови, моля о пощаде, мысли твои текли иначе! Или до сих пор таишь обиду за то, что я прибрал к рукам твоё тело?
Чжан Юйхэ долгим взглядом смерил скованного толщей льда узника, словно пытаясь пронзить взором чужую плоть и разглядеть за ней душевную суть. Лишь спустя долгую паузу он тихо ответил:
— Я не держу на тебя зла.
Месть давно свершилась, и всё это время он цеплялся за существование лишь ради того, чтобы имя «Лянь Иньлань» не угасло окончательно. Осмыслив нечто важное, Чжан Юйхэ продолжил:
— Я просто хочу освободиться от тебя. Наш совместный путь ведёт в пропасть. Если сорвётся эта попытка, настанет следующая. Едва выпадет случай, я ударю снова — пусть даже в итоге гибель поглотит нас обоих.
Гнев исказил черты Лянь Иньланя, и он сорвался на крик:
— Так вот какова твоя благодарность?!
Сделав пару шагов ближе к ледяной глыбе, Чжан Юйхэ покачал головой:
— К чему эти речи об уместности и долге? Неужели ты забыл?
Слова подействовали на Лянь Иньланя подобно ушату ледяной воды. Он вперил в собеседника колкий, отрешённый взгляд, а затем зашёлся безудержным хохотом:
— Верно, мелочные счёты ни к чему. Но неужели ты всерьёз полагаешь, будто в силах разорвать эту узу? Нам никогда не расстаться!
В облике Чжан Юйхэ не дрогнула ни единая жилка. Смягчив черты лица спокойной улыбкой, он ровно проговорил:
— Не выйдет с первого раза — предприму ещё десяток. Время меня не страшит.
Вглядываясь в человека, которого считал открытой книгой, Лянь Иньлань процедил:
— Ты всё-таки сошёл с ума.
В разгар их пылкого спора внезапно прозвучал посторонний голос:
— Не сочтите за грубость, что перебиваю вашу высокую драму, но у меня накопилась пара вопросов.
Янь Цинхуай виновато оглядел обоих и, приподняв древний Колокольчик Иллюзорной Тени, абсолютно искренне попросил:
— Ваша диковина оказалась чересчур мудрёной. Не найдётся ли добровольца, чтобы провести краткий инструктаж?
Он держался так непринуждённо, будто сокрушительная вражда вокруг него совершенно не касалась. Заметив, что собеседники онемели и лишь ошеломлённо уставились на него, юноша невинно добавил:
— Ну что вы умолкли? Вы ведь так упоенно пререкались секунду назад. Не стесняйтесь, продолжайте.
— А ты забавен, — тихо ухмыльнулся Чжан Юйхэ. — Давай помогу.
— Вот и славно, а то эта штуковина — сплошная головоломка, — одарил его признательным взглядом Янь Цинхуай.
В отличие от прочих духовных артефактов, Колокольчик Иллюзорной Тени не требовал капли крови для подчинения хозяину, чтобы разрушить созданное марево. Янь Цинхуай стремился развеять чары собственными силами — только так он мог уберечься от риска угодить в очередную хитроумную ловушку.
Опираясь на подсказки Чжан Юйхэ, юноша быстро уловил нужный алгоритм. Окружающие иллюзорные картины хлынули вспять, словно отступающий прибой, и Янь Цинхуай наконец почувствовал твердь реальности.
Однако он вырвался лишь из мороки самого артефакта — снаружи Лянь Иньлань успел наслоить дополнительные иллюзорные массивы. Беглого взгляда Янь Цинхуаю хватило, чтобы распознать среди них характерный почерк Цяо Или.
Ожидая подобного подвоха, юноша не поддался тревоге. Повернувшись к стоящим неподалёку спутникам, он непринуждённо бросил:
— Вы только что так увлечённо выясняли отношения, почему вдруг остановились?
Лицо Лянь Иньланя исказила перекошенная, болезненная гримаса:
— Это касается только нас. Тебе ни к чему вникать в подробности.
Янь Цинхуай готов был поклясться: за всё время их знакомства он не видел у Лянь Иньланя более уродливого выражения лица. Юноша пристально всматривался в него до тех пор, пока тот нервно не нахмурился, после чего перевёл взгляд на Чжан Юйхэ:
— Раз уж он упорствует, может, ты прольёшь свет на вашу тайну?
Ему действительно не терпелось разгадать эту загадку. Странная, почти противоестественная связь между Чжан Юйхэ и Лянь Иньланем бросалась в глаза давным-давно, однако до сих пор ни одна догадка не объясняла суть происходящего.
Улыбка на губах Чжан Юйхэ на мгновение замёрзла.
— Поделись, — пожал плечами Янь Цинхуай. — А вдруг я смогу вытащить вас из этой петли и разделить?
Хотя в его глазах они и без того выглядели двумя совершенно разными людьми.
Чжан Юйхэ опустил взор, долго и неподвижно разглядывая Янь Цинхуая, затем мельком глянул на ледяной плен, где с показным равнодушием замер Лянь Иньлань, и тихо произнёс:
— Наше существование — это две души в одном теле.
Янь Цинхуай готовился услышать историю о кровной мести, семейной драме или тайном союзе, но от такого откровения на мгновение потерял дар речи.
«Две души в одном теле» — подобный феномен слабо укладывался в голове.
Если рассуждать буквально, одна телесная оболочка стала пристанищем для двух душ. В мире самосовершенствования подобное теоретически могло произойти при неудачной попытке захвата чужого тела.
Словно прочитав мысли юноши, Чжан Юйхэ покачал головой:
— Нет, это произошло не из-за захвата тела.
— Вы таковыми родились? — спросил Янь Цинхуай.
— Тоже нет. Всё случилось куда позже, когда я уже очутился в клане Ду. Род Лянь из поколения в поколение хранил Колокольчик Иллюзорной Тени, подобно скупому стражу у сокровищницы, от которой потеряны ключи. Никто из моих предков не ведал, как разбудить силу артефакта. Всё изменилось в тот день, когда в нашу усадьбу ворвались убийцы в чёрных вуалях. Отец успел спрятать меня вместе с колокольчиком в потайной комнате кабинетной стены, за тяжелым шкафом. И там, в пыли, я наткнулся на древний фолиант, раскрывший причину неудач...
Чжан Юйхэ горько ухмыльнулся — то ли над собственной судьбой, то ли над бессмысленностью многовекового служения рода Лянь, то ли над тем и другим вместе.
— Оказывается, артефакт покоряется лишь кровным близнецам, способным соединять духовные силы. А в роду Лянь отродясь не рождались двойняшки.
Это известие лишь подлило масла в огонь недоумения Янь Цинхуая. Он перевёл взгляд на Лянь Иньланя; на его лице без всяких слов читался немой вопрос.
Заметив его замешательство, Чжан Юйхэ лишь едва заметно улыбнулся:
— Меня спасла защита сокрытого артефакта — убийцы прошли мимо. Но во время боя волна чужой духовной энергии обрушилась на потайное место, и я лишился чувств. Очнулся я за полночь. У входа в укрытие лежали тела отца и матери. Кровь подступила к самым моим ногам... Враги перерыли поместье доверху, но не нашли искомого и поджгли дом. Спасшись через тайный ход, я остался жив. Вот только с той самой ночи внутри меня поселился ещё кое-кто.
История звучала мрачно, но на традиционный захват тела всё ещё была непохожа. Скорее это напоминало раздвоение личности, о котором Янь Цинхуай читал в иных мирах, хотя при классической диссоциации хозяин тела обычно не подозревает о наличии второго «я».
Что же тогда стряслось здесь?
Янь Цинхуай впился взглядом в бледное лицо Лянь Иньланя, не скрывая любопытства. Тот попытался пошевелиться и сменить неудобную позу, но ледяная корка держала намертво.
Оценив озадаченный вид юноши, Лянь Иньлань усмехнулся:
— Да спрашивай уже, не томи.
— Как ты оказался в его теле? — без лишних эмоций спросил Янь Цинхуай.
Слегка склонив голову — единственное, что ему повиновалось, — Лянь Иньлань прищурился:
— Тайное сие ведение. Скажу лишь одно: я — это он и есть. Просто на моём веку выпало чуточку больше испытаний...
Янь Цинхуай чуть вскинул бровь. Будь на его месте любой иной практик, затейливые речи пленника посчитали бы чистейшей глупостью или попыткой запутать след. Однако у Янь Цинхуая за плечами имелся богатый багаж сведений из самых разысканных источников, и в его голове мгновенно выстроилась цепочка догадок.
Эрудиция юноши охватывала самые экстравагантные сюжеты — вплоть до специфических историй о двойниках и любви к самому себе... Взгляд, которым он одарил Чжан Юйхэ и Лянь Иньланя, наполнился столь двусмысленной глубиной, что оба мужчины невольно отвели глаза.
— Так ты вцепился в меня только потому, что вознамерился прибрать к рукам моё тело? — ошеломил их внезапным вопросом Янь Цинхуай.
Лянь Иньлань даже вытаращил глаза от такой несусветной чуши:
— Ты совсем соображать перестал?!
— Держать меня в этой изоляции — то ещё изъявление приязни, — невозмутимо отбрил Янь Цинхуай.
Главной бедой юноши всегда оставалась прямота: он без зазрения совести вываливал нелицеприятную правду в лицо. Лянь Иньлань лишь стиснул зубы, не найдя, что возразить.
Снаружи прокатился глухой рокот ударов. Сердце Янь Цинхуая сжалось: медлить нельзя. Возможно, Се Тяньлань всё ещё под чарами и не пришёл в себя. Требовалось незамедлительно спешить в Призрачный дворец.
Вскинув руку, юноша точными ударами обрушил духовную энергию на уязвимые узлы барьера. И без того трещавший по швам массив развалился на куски. Повернувшись к Чжан Юйхэ, Янь Цинхуай спросил:
— Идёшь со мной? Сейчас я не могу распутать ваш узел, но рядом со мной отыщется иной способ.
Чжан Юйхэ без колебаний кивнул.