Присоединившись к группе, Гоу Дань снова принял человеческий облик. Они держались в самом хвосте отряда, безмолвно следуя за остальными по запутанному лабиринту подземных переходов.
Во время привала к компании Янь Цинхуая из любопытства подошла юная на вид совершенствующаяся. Она оказалась заклинательницей демонического пути по имени Лю Сянъюань.
Девушка попалась общительная. От неё Янь Цинхуай быстро выяснил, что задиравшего их демонического практика зовут Си Э, а решительного заступника, настоявшего на том, чтобы их оставили в отряде, — Юнь Жуй. Неразлучного же его спутника звали Ло Чуаньхуа.
Из всех собравшихся Ван Юньфэн обладал наивысшим уровнем культивации, а потому едва он замолвил слово, недовольные мигом прикусили языки.
«Так я и думал», — мысленно отметил Янь Цинхуай. Более подробными сведениями Лю Сянъюань, впрочем, не располагала. То ли Юнь Жуй и Ло Чуаньхуа почувствовали, что разговор идёт о них, то ли просто совпало, но после беглого взгляда первого его спутник, Ло Чуаньхуа, стал то и дело поглядывать в их сторону.
Передохнув, отряд снова тронулся в путь, и Лю Сянъюань вернулась к своим друзьям.
По какой-то причине Юнь Жуй и Ло Чуаньхуа казались Янь Цинхуаю смутно знакомыми, однако, сколь бы он ни напрягал память, вспомнить похожую пару братьев с той же манерой держаться так и не смог.
До сих пор дорога складывалась удачно. Идущий впереди заклинатель, указывавший направление, отер пот со лба и негромко произнёс:
— Похоже, это последнее испытание. Найдём пусковой механизм — и сможем пройти в центральную сокровищницу.
Но именно с последней ловушкой произошла накладка. В отличие от прошлых испытаний с телепортационными массивами, активация этого механизма вызвала к жизни длинный мост. Более того — мост начал рушиться с той самой секунды, как возник. Будь он обычным, мастера без труда перемахнули бы пропасть, однако, ступив на каменный настил, они с ужасом обнаружили: духовная энергия оказалась напрочь заблокирована.
Перебраться на ту сторону оставалось лишь за счёт собственной физической ловкости и силы.
Янь Цинхуай и трое демонов-зверей замыкали шествие. Они уже практически перебежали на безопасный край, как вдруг чья-то подлая нога подставила подножку Ху Чэ.
Быстро засечь виновника Янь Цинхуай успел, но раздумывать было некогда: он мгновенно схватил Ху Чэ за руку и рванул на себя, вытаскивая спутника. Однако сам при этом будто получил сильный толчок в грудь. Потеряв равновесие, он сорвался с края и камнем полетел назад, в зияющую тьму. Успев в последнюю секунду взглянуть на толпу сверху, Янь Цинхуай неожиданно заметил на лице Ло Чуаньхуа нескрываемый, искренний страх за его жизнь.
В тот же миг мост окончательно обрушился, а на его месте выросла монолитная каменная стена. Срываясь в Бездну, Янь Цинхуай ещё успел услышать доносящийся сверху неистовый рёв Гоу Даня — надо же, как громко тот орал!
Провал казался бездонным. Янь Цинхуай летел во тьме так долго, что успел дойти до грани полного раздражения. Похоже, тот, кто всё это время скрывался в его тени, почувствовал, что терпение юноши на исходе. Высокий, статный силуэт соткался из мрака рядом с ним, и сильная рука крепко обхватила Янь Цинхуая за талию.
Янь Цинхуай ни капли не удивился. Поудобнее устроившись в надёжных объятиях, он первым делом спросил:
— Ты разглядел, кто именно подгадил?
Се Тяньлань вместо ответа ровно произнёс:
— А я уж грешным делом подумал, ты так и не решишь позвать меня.
Янь Цинхуай заискивающе ухмыльнулся:
— Да я просто хотел разузнать получше! С чего бы мне тебя не звать? Я по тебе все эти дни страсть как скучал!
Хотя, признаться, верховодить троицей диких зверей тоже было весьма весело.
Впрочем, подобное хладнокровие — способность падать в неизвестность и параллельно высчитывать пакостников — объяснялось просто: Янь Цинхуай свято верил, что Се Тяньлань ни за что не даст ему разбиться.
Пусть Се Тяньлань и сохранял невозмутимый вид, эти слова явно пришлись ему по душе.
— Разглядел, — ответил он. — Двое из демонических заклинателей.
Янь Цинхуай сжал зубы:
— Так и знал, что тот гнида-демон ровно на жопе не усидит! Ну погодите, вернусь — и спущу с них три шкуры!
Се Тяньлань с интересом изогнул бровь. Жажда мести проявлялась у Янь Цинхуая крайне редко, а ему до безумия любопытна была каждая черта характера юноши.
— И как же ты собираешься мстить?
Янь Цинхуай погрозил пальцем воздуху:
— Подниму в воздух и прихлопну об землю раз сто! А потом натравлю Чжу Юя, чтобы тот своими свиными булками хряснулся на них сверху ещё раз двести!
Се Тяньлань на мгновение онемел, явно не ожидая подобного «изощрённого» плана.
— Я могу просто перерезать им глотки, — суховато заметил он.
Но Янь Цинхуай, едва сталкиваясь с общественными устоями, волей-неволей начинал их придерживаться. Потому осторожно возразил:
— Ну... там же толпа народу, да и с виду они все вроде как дружат. Кажется, убивать этих двоих у всех на глазах — как-то перебор?
Се Тяньлань холодно прищурился:
— Что здесь нехорошего? Раз они вознамерились сжить тебя со свету, с какой стати ты должен проявлять милосердие?
Янь Цинхуай почесал затылок — аргумент Се Тяньланя звучал вполне разумно, ведь мир культивации жил по закону «зуб за зуб». Однако...
— Но я ведь остался жив, — со вздохом протянул он.
Лицо Се Тяньланя оставалось непроницаемым. В его голосе прозвучала железная, не допускающая возражений убеждённость:
— Раз у них возник подобный умысел, они уже заслужили смерть.
Янь Цинхуай то ли кивнул, то ли качнул головой — слова Се Тяньланя не лишены были логики, но всё же несколько вступали в противоречие с его собственным мировоззрением.
Впрочем, завершить философские изыскания ему не дали.
— Хочешь вернуться и свести счёты прямо сейчас? — вдруг спросил Се Тяньлань. — Или сперва взглянем? Я, кажется, нашёл кое-что любопытное.
Раз уж Се Тяньлань назвал находку «любопытной», там точно таилось нечто стоящее! С тех пор как Янь Цинхуай с нуля поднял Секту Всех Живых, его уши и разум реагировали на слово «сокровище» с чуткостью ищейки.
— Пошли посмотрим! — мигом загорелся он.
Тихо откликнувшись, Се Тяньлань, не выпуская юношу из объятий, устремился к одной из каменных стен. Лишь теперь Янь Цинхуай понял: глубокая пропасть, куда он падал, сама по себе являлась ещё одним вертикальным туннелем.
«Сколько же потайных ходов нагрумоздили в этом безумном месте?!» — мысленно изумился он.
Се Тяньлань пристально скользнул взглядом по шероховатой кладке и вскоре остановил взор на неприметном выступе. Он лёгким нажатием надавил на камень. Раздался едва слышный сухой щелчок — будто сработали древние шестерни, — и в каменной толще прямо перед ними медленно поползла вверх потайная дверь.
Создатель этого комплекса явно отличался изощрённым умом: тут тебе и телепортационные массивы, и хитроумные механизмы. Янь Цинхуаю даже стало любопытно, каким образом всё это умудрились воплотить в жизнь.
За дверью обнаружилась небольшая каморка, погружённая в непроглядную тьму. Казалось, там, во мраке, затаилось нечто жуткое. Янь Цинхуай слегка нахмурился, переглянулся с Се Тяньланем и шагнул внутрь.
Стоило им пересечь порог, как по обеим сторонам стены вспыхнули два ряда светильников.
— Ого, светильники с датчиками движения! — искренне восхитился Янь Цинхуай.
Помещение выглядело довольно скромно: массивное ложе, занимавшее добрую половину комнаты, круглый столик да небольшой журчащий источник. Ложе закрывал полупрозрачный полог из тонкого шелка, скрывая происходящее внутри. На столике стоял изящный фарфоровый горшок, а посаженная в него духовная трава, несмотря на царивший здесь вековой мрак, пышно цвела и пахла.
Оглядев убранство, Янь Цинхуай больше ничего примечательного не заметил. Однако Се Тяньлань крепко сжал его ладонь и уверенно шагнул к ложу.
Янь Цинхуай решил, что тот просто хочет проверить, что там за пологом. Но, подойдя ближе, разглядел искусную резьбу на деревянных столбиках кровати — и у него тут же вспыхнули уши.
Хоть он и считался бывалым сёрфером интернета, за годы жизни видевшим всякое, но одно дело — тайком рассматривать подобные картинки с экрана, и совсем другое — лицезреть эротические барельефы в реальности! Да уж, древние предки из мира культиваторов знали толк в извращениях...
Се Тяньлань протянул бледную, изящную руку и приподнял вуаль. Янь Цинхуай в затаённом напряжении ждал, что же откроется его взору, как вдруг Се Тяньлань рывком опрокинул его на матрас и накрыл своим телом.
Забыв про возможную вековую пыль, Янь Цинхуай выпалил:
— Погоди-погоди! Сейчас явно не самое подходящее время!
Из груди Се Тяньланя вырвался низкий, бархатистый смешок. Лишь тут Янь Цинхуай понял, что истолковал его порыв немного... не в ту сторону.
Раскинув духовное чутьё по комнате, юноша наконец засек серую жемчужину, притаившуюся за неровным выступом стены. Похоже, Се Тяньлань сбил его с ног только затем, чтобы заслонить от неожиданно рванувшегося вперед артефакта.
Се Тяньлань наклонился к его уху и тихо прошептал:
— Какая-то древняя тварь оставила здесь свой дух. Тело давно истлело в прах, а вот душа до сих пор цела.
«Истлело?» Янь Цинхуай до сих пор не заметил ничего похожего на человеческие останки. Он украдкой обвёл взглядом кровать и, убедившись, что под боком нет никаких высохших костей, наконец-то перевёл дух.
— Под столом, — негромко подсказал Се Тяньлань.
Опустив взгляд, Янь Цинхуай разглядел под круглым столиком истлевшие обрывки шелков и несколько потемневших пространственных колец.
— Эта хреновина пыталась завладеть моим телом? — шёпотом уточнил он.
Се Тяньлань неопределенно хмыкнул:
— Чужак сразу понял, что я призрачный практик, и решил переключиться на тебя. Правда, от долгого заточения его духовные силы почти иссякли.
— Ясно, — пробормотал Янь Цинхуай. Пусть опасности сфера почти не представляла, саму мысль о том, что кто-то метит в его тело, приятной назвать было трудно. — А оно не попытается цапнуть меня, когда я зазеваюсь?
Он косился на серую сферу так осторожно, словно боялся, что та подслушает их тайный заговор.
Се Тяньлань бросил равнодушно:
— Тогда мы просто разотрём её в порошок.
Заметив, что Се Тяньлань вот-вот обнажит меч, сфера в ужасе выскочила из укрытия. Из неё раздался дребезжащий, немощный мужской голос:
— Почтенные даосы, пощадите! Я подскажу вам выход отсюда! Только умоляю, откройте секрет — как стать призрачным практиком?!
Янь Цинхуай безжалостно осадил его:
— Ты сам сдох в этой конуре, откуль тебе знать, как выбираться?
Сфера отчаянно запульсировала:
— Да именно потому, что я сдох здесь из-за паршивой фальшивой карты, я точно знаю, какой путь на самом деле ведёт к свободе!