«Кто на этот раз?»
Фэй, едва очнувшись, первым делом принялась искать взглядом Дин И и Му Цзяши.
Но в её сердце оставался ещё один вопрос.
Му Цзяши ведь уже бывал в этом кошмаре и сумел выйти на Истинную концовку. Иными словами, как он мог поги́бнуть от схождения небесного огня? У него обязан быть способ переждать эту катастрофу.
А поскольку Дин И держится возле него, Му Цзяши едва ли стал бы хладнокровно смотреть на её гибель. Разумеется, проявлять излишнее милосердие и предупреждать остальных исполнителей об опасности в самом начале он тоже не рвался — хладнокровия и прагматизма ему не занимать, о его репутации на нижних этажах Узкой башни Фэй была прекрасно осведомлена. Но раз уж он знает правильный путь, то лишний раз вмешиваться не станет, ведь после завершения кошмара всё равно вернётся в исходное положение.
Судьба Хэ Шуцзюнь его нисколько не тронула.
И всё же Дин И, не глупая женщина, от своего спутника не отходила. А значит, с ней ничего не должно было случиться.
Тогда почему кошмар перезапустился?
С этим немым вопросом Фэй отыскала взглядом Му Цзяши и Дин И. Как и ожидалось, оба выглядели абсолютно спокойно и уж точно не напоминали людей, только что переживших смерть — в отличие от сломленной Хэ Шуцзюнь.
Значит, во время схождения небесного огня ни один из исполнителей не погиб.
Короткостриженый тоже заметил непоколебимость этой парочки. Исполнители переглянулись, пока У Цзянь тихо не озвучил догадку:
— Выходит... мы попали в циклический кошмар? Как только происходит схождение небесного огня, всё автоматически перезапускается, независимо от чьей-либо гибели?
Остальные быстро закивали. В сложившейся ситуации это объяснение казалось единственно логичным.
Фэй и У Цзянь инстинктивно перевели взгляды на Му Цзяши. Они уже проходили с ним нечто подобное в другом кошмаре, где смерть даже не приводила к перезапуску. Но в этом кошмаре предыдущий случай с Хэ Шуцзюнь доказал, что правило, согласно которому смерть приводит к перезапуску кошмара, всё ещё действует. По крайней мере, отчасти. Скончалась ли она от схождения небесного огня или её смерть сама по себе спровоцировала сброс — вопрос оставался открытым.
Глядя на состояние Хэ Шуцзюнь, никто не горел желанием проверять это на собственной шкуре.
Даже Длинноволосый притих и постарался стать как можно незаметнее, окончательно растеряв сперва охватившую его взвинченную безумие. Какая уж тут дерзость, когда на кону рассудок.
Каждый из них берег себя, опасаясь необратимых повреждений ментальной сферы. Ведь нынешнее состояние Хэ Шуцзюнь выглядело так, будто Главный разум НЭ переписал и гипнотически перекроил её сознание. И хотя Фэй и У Цзянь сомневались в истинных мотивах НЭ, рисковать они не смели. Вдруг НЭ всё ещё остается их врагом?
Мысли Фэй хаотично метались от одного возможного сценария к другому. В конце концов она горько ухмыльнулась, прикусила губу и заставила себя взять эмоции под контроль.
Окончательно взяв себя в руки, она повернулась к Дин И:
— Что вы узнали в музее за прошлый круг? Почему не вернулись в библиотеку?
Дин И последовательно и чётко изложила всё, что им удалось добыть, утаив лишь личные откровения Му Цзяши о природе кошмара и грядущем апокалипсисе.
Однако по мере её рассказа лица исполнителей становились всё более озадаченными.
Вскоре и сама Дин И почувствовала неладное.
По её мнению, главным успехом прошлых поисков стали сведения о Сэ Цзи и её женихе. На этом она и сделала основной упор, подчеркивая каждую деталь.
Но реакция слушателей оказалась совсем не той, на которую она рассчитывала.
Смахнув капли пота, выступившие от летнего зноя, Дин И нахмурилась:
— Что происходит? Почему вы так... удивлены?
Фэй неторопливо пересказала то, что узнала их группа.
Ниточки, связанные с Сэ Цзи, действительно перекликались со словами старика из зоны оцепления. Тот упоминал погибшего в молодые годы боевого товарища — скорее всего, родного отца Сэ Цзи.
Но главная загвоздка заключалась в другом: тот житель Узкой башни был мужчиной!
А значит, хозяином кошмара с большей вероятностью мог оказаться жених Сэ Цзи. Вот только все найденные улики упрямо указывали на саму девушку. Её жених выглядел абсолютно заурядной фигурой: помимо работы в музее, он не имел никаких связей с другими локациями этого мира.
Неужели в нём скрывалось нечто особенное?
Но если уж на то пошло, разве Сюй Сяоли и Чжан Минлянь не подходили на эту роль куда лучше? Сюй Сяоли хотя бы напрямую связан с библиотекой, а его вера в конец света косвенно выводила на Управление аэронавтики. Вдруг он увлекался астрономией?
Да и если подумать, студент Лу Чэнчжэ из библиотеки тоже оставался в списке подозреваемых. A если копнуть глубже, то среди той толпы любителей астрономии у здания Управления хватало молодых мужчин.
Наконец, разве старый директор музея или тот охранник из зоны оцепления не могли быть хозяевами кошмара? Что если они просто каким-то невероятным образом омолодились в этом мире?
Фэй почувствовала, что её мысли начинают уходить куда-то не туда.
Она качнула головой, прогоняя наваждение, и подрезюмировала:
— Сюй Сяоли, Лу Чэнчжэ... и жених Сэ Цзи. Как его, кстати, зовут? Вы узнали?
Дин И покачала головой, но Му Цзяши подал голос:
— Его зовут Кэ Сюй.
Фэй кивнула:
— Значит, эта троица — наши главные цели.
Дин И инстинктивно бросила взгляд на Му Цзяши. Его поведение с самого начала казалось ей подозрительным: едва они вошли в музей, он сразу же велел обратить внимание на Кэ Сюя. А теперь, отбросив прежнюю молчаливость, сам назвал его имя.
Не указывает ли это на то, что Кэ Сюй — ключевая фигура? Или вовсе... хозяин кошмара?
Но ведь этот человек абсолютно ничем не связан с остальными локациями. Если его воспоминания ограничены одним музеем, как они могут удерживать такой огромный мир?
Дин И окончательно запуталась.
Короткостриженый согласился с выводами Фэй, но тут же добавил:
— Раз уж Сэ Цзи находится в Управлении аэронавтики, нам стоит наведаться туда в этом круге?
— Да, — подхватила Фэй. — И нужно поторопиться. Третий круг может принести новые разрушения.
— Жаль, от библиотеки до Управления аэронавтики автобусы не ходят, только в обратную сторону, — вздохнул У Цзянь. — Будь у нас транспорт, сэкономили бы кучу времени.
В первом круге он своими глазами видел, как Фэй с группой приехали на автобусе со стороны Управления, разминувшись по дороге с крытым фургоном.
Фэй внезапно замерла и уставилась на Дин И:
— Ты ведь говорила, что Кэ Сюй собирался проведать Сэ Цзи?
Дин И ненадолго задумалась и уверенно кивнула:
— Да. Он сказал, что если будет проезжать мимо Управления аэронавтики, обязательно заглянет к ней.
— Но ведь с юга на север ведет только одна дорога! — вмешался У Цзянь. — Он гарантированно поедет мимо. Я сам видел, как тот фургон покатил на север.
Короткостриженый мгновенно уловил мысль Фэй:
— Предлагаешь поджидать Кэ Сюя возле Управления? Но в жилой квартал тоже надо наведаться. Узнаем наконец, что за парочка там постоянно скандалит.
Фэй кивнула:
— Тогда снова делимся.
— Я хочу подняться на третий этаж библиотеки, — предложила Дин И. — Кэ Сюй упоминал какие-то статьи экспертов... Нужно их разыскать.
Она мягко намекнула, что в прошлый раз этому не уделили должного внимания, но винить никого не стала.
В итоге они снова разбились на три группы:
Фэй, У Цзянь и Длинноволосый отправились к Управлению аэронавтики;
Короткостриженый и Е Лань — в жилой квартал;
Дин И, Му Цзяши, Линь Цинь и Хэ Шуцзюнь остались в библиотеке.
Короткостриженый с девушкой выдвинулись первыми: им предстояло опросить кучу народу, и каждая минута была на счету.
В этот момент Му Цзяши подошел к Фэй и У Цзяню.
Длинноволосый наблюдатель держался от них подальше, смутно ощущая себя лишним. Этот кошмар давил на него с такой силой, что он погрузился в апатичный транс. Казалось, он действительно погиб под схождением небесного огня в прошлом.
По крайней мере, эти воспоминания въелись в его сознание.
Именно поэтому он так страстно искал смерти — нет, он лишь жаждал вернуть то знакомое ощущение гибели.
Ему казалось, что так он сможет вспомнить всё. Но едва он оказался здесь и столкнулся с удушающей паникой схождения небесного огня, как первобытный ужас едва не разорвал его сердце на части.
Он внезапно осознал: а ведь забвение — не самый худший исход, верно?
Длинноволосый принял решение — он не станет смотреть правде в глаза. Ему проще плыть по течению и позволить остальным распоряжаться его судьбой.
Он знал, что спутники боятся его самоубийства... Ха, они могли быть спокойны. У него больше никогда не хватит на это духу.
Игровая, фальшивая смерть добавляет азарта, но когда столкнешься с той, что забрала тебя в реальности...
Он безучастно глазел по сторонам, чувствуя, как кошмар медленно сводит его с ума.
«Эх, будь у меня сейчас карта прорыва из кошмара...» — с тоской подумал он.
Но это лишь красивая легенда. Длинноволосый знал о ней чуть больше остальных: слухи поползли из-за того, что некоторые исполнители бесследно исчезали прямо посреди кошмаров.
Раньше такого никогда не происходило — словно человек просто выходил из игры. Но каждый понимал: покинуть проклятый «Побег к жизни» невозможно.
А значит, существует карта предмета, позволяющая насильно выйти из системы... Так считали многие. Но какова правда, не ведал никто.
Длинноволосый погрузился в отчаяние. Он осознал, что бессилен изменить свое положение. И что еще страшнее — его, похоже, ждет бессрочное заточение в этом тупике.
Возможно, его жизнь подошла к концу именно сейчас.
Он молчал, пока Му Цзяши, Фэй и У Цзянь негромко обсуждали способ вырваться из Узкой башни.
— Кошмар... того хозяина книжной лавки? — переспросила Фэй с изумлением.
Му Цзяши убедительно кивнул.
— Но... откуда такая уверенность, что его кошмар выведет нас отсюда? — не удержалась Фэй. — И сможем ли мы вообще убедить его открыть свой кошмар?
— Это два разных вопроса, и на оба у меня один ответ: я не уверен, — с тихой досадой проговорил Му Цзяши. Но затем его голос набрал силу: — Однако сидеть сложив руки мы тоже не можем, верно?
Фэй прикусила губу от накатившей тревоги.
Да, бездействие губительно. Но что именно делать — вот в чём вопрос.
Она снова вспомнила о возможной связи между Сюй Бэйцзинем и Главным разумом НЭ... Вдруг это не просто её дикая фантазия? Что если он и есть НЭ?
Смущённая своими догадками, Фэй продолжала слушать Му Цзяши:
— Я склоняюсь к тому, что он на нашей стороне. Вспомните, как он намекал на проблемы жителей Узкой башни. Раз он настроен доброжелательно, то его упорное нежелание открывать собственный кошмар выглядит странно. Возможно, там кроется... какая-то важнейшая, ключевая тайна.
У Цзянь не выдержал:
— А не выдаешь ли ты желаемое за действительное?
При произнесении фразы «выдавать желаемое за действительное» У Цзянь невольно вспомнил о Боссе Лине.
Он потер нос, думая, до чего же некстати всплыли мысли о чужих чувствах... Стоп. О чувствах?
У Цзянь медленно хлопал глазами, ощущая, как в голове пазл сошелся в единую картину.
Он с воодушевлением поделился своей догадкой:
— Если хозяин книжной лавки действительно желает нам добра, он бы уже давно опробовал кучу способов или просто открыл свой кошмар для остальных. Мне кажется, за все эти годы его отношение к исполнителям и самой Башне изменилось с холодного отстранения на искреннее сочувствие. Он встал на нашу сторону... И всё это, как мне кажется, из-за Босса Линя!
Фэй и Му Цзяши в изумлении переглянулись. Очевидно, ни один из них не рассматривал роль Линь Циня в подобном ключе.
Впрочем, сам Линь Цинь всегда демонстрировал к Узкой башне и кошмарам полнейшее равнодушие. Он никогда не унывал и не впадал в отчаяние, а в кошмары ходил словно на прогулку. Учитывая его боевую мощь, все уже давно привыкли к такому поведению.
Но сейчас исполнители с изумлением осознали: а ведь У Цзянь вполне может быть прав!
Если Сюй Бэйцзинь с самого начала сочувствовал людям и желал помочь им — и жителям Башни в том числе — вырваться на свободу, то почему не сделал этого раньше? Почему годами прятал свой кошмар?
Ситуация начала меняться именно тогда, когда в его жизни появился Линь Цинь.
А значит...
— Неужели его тронула привязанность Линь Циня? — тихо пробормотал Му Цзяши.
Все трое ненадолго замолкли и синхронно обернулись к Линь Циню. Тот уже вошел в холл первого этажа библиотеки, оставив им лишь прямой, непреклонный силуэт. Он шел к своему любимому человеку — и об этом никому не нужно было кричать.
В Башне все знали, кому принадлежит его сердце.
Му Цзяши подытожил:
— Если всё так... у меня куда больше шансов уговорить его открыть кошмар.
Фэй и У Цзянь кивнули.
Фэй про себя добавила: если Сюй Бэйцзинь действительно окажется НЭ... то нет ничего удивительного в том, что НЭ тайком переменил позицию.
К счастью для них, камера трансляции в этот момент показывала Короткостриженого и Е Лань. Услышь Сюй Бэйцзинь этот разговор, его удивлению не было бы предела.
Изменения в его поведении вызвала загадочная система трансляций, а вовсе не Линь Цинь... Ну, может, самую малость и Линь Цинь. Совсем крошечную щепотку, понятно?
Не стал бы он менять взгляды на жизнь исключительно из-за какого-то парня!
Просто... просто время пришло.
Сюй Бэйцзинь осознавал: не только он достиг предела, сами люди в Узкой башне больше не способны терпимо нести это бремя. Они держались слишком долго. Помощи снаружи ждать не приходилось, спасти себя они могли только сами.
Впрочем, Сюй Бэйцзинь понимал и другое: зайти в его кошмар — это отчаянный, почти безумный шаг. Ведь он и сам понятия не имел, как его проходится...
Да, прочие жители Башни прекрасно знали разгадки собственных кошмаров, ведь они были их творцами. Но его кошмар оставался неразрешимым.
Он не ведал, какова там Истинная концовка — да хотя бы и Обычная. Он даже вообразить её не мог. Это выходило за грани его разума.
Поэтому, пусть он и рискнул намекнуть Линь Циню на некоторые детали, окончательного решения так и не принял. Нужен был холодный, трезвый расчёт: стоит ли овчинка выделки?
Конечно, шагнуть в его кошмар — всё равно что совершить глупое «самоубийство». Но разве оставаться в Узкой башне — не точно такое же медленное угасание?
Так что глубоко в душе Сюй Бэйцзинь давно сделал выбор.
Сейчас он ещё не знал, что Му Цзяши направился прямо к нему, и внимательно следил за продвижением Короткостриженого и Е Лань.
Эта парочка вырвалась вперёд быстрее всех, да и жилой квартал находился совсем рядом. Вскоре они подошли к той самой лавке завтраков, где в прошлом круге впервые услышали о ссоре.
— Здравствуйте, хозяин, — первым окликнул одинокого торговца Короткостриженый.
Тот долго уставлялся на него мутными глазами, пока не встряхнулся, будто очнувшись ото сна:
— А, здравствуйте! Чего желаете? Позавтракать?
Он уже потянулся было открыть крышку бамбуковой пароварки.
— Нет-нет, спасибо, — поспешно остановил его Короткостриженый. — Я к вам по делу, расспросить кое-о-чем.
Продавец с сожалением опустил руку и с лёгким удивлением смерил гостя взглядом:
— Расспросить? О чём это? Лицо у тебя незнакомое, не из местных будешь?
— Всё верно, впервые в Цанчэне, — откликнулся Короткостриженый.
— Впервые? Тогда вам обязательно нужно тут всё осмотреть! — воодушевился торговец. — У нас тут столько всего вкусного и интересного!
«Уж точно интересного, — мысленно усмехнулся Короткостриженый, — сумасшедших хоть отбавляй».
Натянуто улыбнувшись, он перешел к сути:
— Хозяин, я хотел узнать: в вашем районе вчера вечером случайно не скандалили мужчина с женщиной?
Торговец опешил.
Короткостриженый тут же выложил заранее заготовленную байку:
— Мы с девушкой впервые в городе, хотим присмотреться к жилью на будущее. Место нам понравилось, но вот прошли слухи, будто здесь кто-то постоянно устраивает сцены...
— Постоянно? — возмутился торговец. — Что за наклеп! Эта парочка всегда жила душа в душу! Не знаю уж, что на них нашло вчера вечером, но шум подняли на весь район. Эх, молодежь, если хотите поселиться в Цанчэне — дело хорошее, не верьте глупым сплетням! Наш район хоть и старенький, зато рядом с центром, да и соседи все свои, тишь да гладь!
Короткостриженый невнимательно кивал, осмысливая услышанное.
«Жила душа в душу, а вчера ни с того ни с сего поругалась?»
На основе одной этой детали трудно понять, о ком именно речь.
Он продолжил гнуть свою линию:
— А вы не знаете, из-за чего сыр-бор?
— Да всё из-за этой шумихи с небесными знамениями! Говорят, сверху что-то упадет и нашему миру придет конец... Эксперты по телевизору сутками твердят, кто-то верит, кто-то нет.
Короткостриженый нахмурился: похоже, этим «экспертам» тут мало кто доверяет.
Впрочем, когда безумие накрыло всё человечество, люди стали до крайности упрямы и глухи к чужим доводам.
«Интересно, какие статьи найдутся на третьем этаже библиотеки?» — на секунду отвлекся он.
А торговец продолжал чесать языком:
— Вот и у них: баба уши распустила, экспертам поверила, ждет конца света, а мужик её ни в какую! Слово за слово — и понеслась.
Короткостриженый нахмурился. Сведения полностью совпадали с прошлым кругом.
Сюй Сяоли и Чжан Минлянь под это описание не подходили, а вот Кэ Сюй и Сэ Цзи — идеальная пара.
— А вы не знаете, кто они такие? Хотелось бы поговорить с ними лично, — спросил он.
Продавец одарил его странным, недоуменным взглядом — явно не понимая, откуда у чужака такой нездоровый интерес к чужим скандалам, но лишь руками развел:
— Откуда мне знать? Я сам-то только от старухи своей слышал.
«От старухи?»
Короткостриженый на автомате глянул на пароварку и тут же усилием воли отвел взгляд.
Постойте... Получается, жена этого безумного торговца была жива ещё вчера вечером или даже сегодня утром?
Уж не намёк ли это? Торговец окончательно свихнулся только сегодня?
Или... Главное в другом: торговец сам никакого скандала не слышал?
Он просто пересказывал чужие разговоры? А как насчет остальных жителей, с которыми они общались в прошлый раз? Точно так же?
Короткостриженого озарило. Торговец сам обмолвился: район старый, все соседи друг друга знают. Утром выйдешь за покупками — и к полудню вся округа обсуждает вчерашнюю ссору.
Никакого «шума на весь район», про который плел торговец, не было и в помине. Обычные сплетни.
В таких дворах из сосeдей преобладали старики да старухи. Им делать нечего, вот и перемывают кости молодежи.
Из молодых им попались только Сюй Сяоли и Чжан Минлянь. Да и последняя работала воспитательницей в местном детском саду — не факт, что она вообще здесь живет, может, просто снимает квартиру с парнем.
Иными словами, пока эти истории кочевали от скамейки к скамейке, реальные факты могли исказиться до неузнаваемости.
Короткостриженый досадно вздохнул: незачем тратить время на расспросы стариков, надо идти прямиком к Сюй Сяоли и Чжан Минлянь. Они-то прольют свет на правду.
Каким же дураком он был! Поняв специфику старого жилого массива, надо было сразу сообразить.
Слишком долго они пробыли вдали от нормального общества, вот и забыли простые законы человеческих взаимоотношений. В таких дворах слухи распространяются со скоростью света.
Пока он размышлял, торговец продолжал давать советы:
— Я в молодежные дела не лезу, поругались — помирятся, делов-то. Так что ты, парень, по одной ссоре о районе не суди. Походи, посмотри — сам увидишь, какие у нас душевные люди живут.
Короткостриженый лишь криво улыбался, с трудом подавляя раздражение. Едва торговец сделал паузу, чтобы перевести дух, он поспешно попрощался. Отойдя подальше, он изложил свои мысли Е Лань, и та согласилась с его выводами.
Оба ускорили шаг, направляясь к детскому саду.
Зрители в трансляции с нетерпением замерли у экранов, ожидая развязки.
Сюй Бэйцзинь тоже наблюдал за их перемещениями.
Но в этот момент к стойке информации подошел Му Цзяши и с мягкой улыбкой произнёс:
— Вот мы и снова встретились.
Сюй Бэйцзинь очнулся от мыслей и не успел даже поздороваться, как Линь Цинь, сидевший рядом, резко поднялся. Его тяжелый, пристальный взгляд въелся в Му Цзяши.
Линь Цинь молчал. Он просто стоял — прямой, неподвижный, будто намеренно подчеркивая своё присутствие.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Он молча перевёл взгляд на Линь Циня и беспомощно вздохнул.