В кабине лифта прокатилась волна испуганных вскриков.
Цзян Шуанмэй оказалась возле задней панели управления, расположенной ниже обычного для удобства людей в инвалидных колясках. Сориентировавшись в мгновение ока, она отчаянно вдавила кнопку закрытия дверей и удерживала её, не смея ослабить нажим.
Фэй, опомнившись от первого оцепенения, отчаянно закусила губу. Дрожа от ужаса всем телом, она вместе с Шэнь Юньцзюем принялась выталкивать прорывавшихся внутрь безумцев. Металлические створки наконец сошлись с тяжелым щелчком.
Девушка заворожённо уставилась в тонкую щель между дверями. Ей казалось, будто даже сквозь металл ощущается безумный напор беснующейся снаружи толпы, готовой раздавить лифтовую шахту.
Стынущими пальцами она цеплялась за поручень и невольно прошептала:
— Что здесь только что произошло?..
— Седьмой этаж смертельно опасен, — нахмурился мужчина в костюме. — Но доступных кнопок у нас в обрез. Придётся обследовать другие ярусы.
Остальные исполнители всё ещё не могли прийти в себя после пережитого кошмара. Лишь юноша вдруг подал голос:
— А вы уверены, что это действительно был седьмой этаж?
Мужчина в костюме только нахмурился — ответа у него не было.
— Я видела... — раздался тихий, словно доносящийся из небытия голос гадалки. — Сквозь стеклянные окна на этих этажах... Высота почти такая же, как на тридцать шестом.
Цзян Шуанмэй, не отрывая пальца от кнопки закрытия, включилась в обсуждение:
— Это тридцатишестиэтажное здание. Скорость движения стандартного лифта составляет примерно два метра в секунду. Кабина двигалась от силы секунд десять. Следовательно, мы преодолели не больше десяти этажей.
Мужчина в костюме бросил на неё удивлённый взгляд, не ожидая от обычной исполнительницы такой осведомлённости.
Цзян Шуанмэй предпочла промолчать. Не объяснять же чужакам, что её родная сестра превратилась в призрака лифтовой шахты, и именно поэтому она дотошно изучила все технические тонкости. Эти знания отпечатались в памяти намертво. Прежде, когда она вновь оказалась в том кошмаре, найти сестру так и не удалось, и проклятые цифры казались бесполезным грузом.
До этого самого момента.
Не став расспрашивать, мужчина в костюме одобряюще кивнул:
— Весьма ценное наблюдение. Похоже, маркировка на кнопках кабины совершенно не соответствует фактическим этажам здания.
В лифте установилась гнетущая тишина. Исполнители привыкли сдерживать эмоции, поэтому переносили вспыхнувшую тревогу молча.
Зато зрители в чате трансляции не стеснялись в выражениях:
«Да как тут вообще передвигаться, чёрт возьми?!»
«Этот лифт — чистой воды лабиринт!»
«Задача: вы нажимаете кнопку с цифрой, но понятия не имеете, куда приедете и что за твари ждут вас за дверью. Вопрос: как спуститься вниз?»
«Дополнение: в каждом лифте доступен лишь свой ограниченный набор этажей».
«Прекрасный вопрос. Я выбираю лестницу».
«А думаешь, на лестнице нет никакой дряни? Сильно сомневаюсь».
«Эй, но ведь на каждом этаже возле лестницы должна висеть табличка с реальным номером? Достаточно просто вылезти и взглянуть!»
«Для начала попробуй пробиться сквозь ту толпу психов».
«К тому же неизвестно, какая чертовщина творится на прочих ярусах...»
«... Я выбираю смерть».
«Мне одному кажется, что с возвращением далао-аналитика чат резко посерьёзнел?.. (шёпотом)»
«Кхм, нечего тут умничать! Далао, а вы что скажете?»
Сюй Бэйцзинь, наблюдая за мелькавшими сообщениями, тихо улыбнулся. Присутствие признанного эксперта давало отличную возможность расслабиться и немного сачковать.
Далао-аналитик первым делом отправил в чат цепочку вопросительных знаков, но затем разразился подробным разбором:
«Прежде всего необходимо выстроить четкую карту соответствия кнопок и реальных этажей, а также выяснить, куда ведет каждая отдельная кабина. Система лифтов в этом кошмаре напоминает гигантскую паутину, и исполнители вынуждены слепо плутать по её нитям.
Прямых улик, позволяющих сопоставить номера на панели с реальностью, мы пока не видели, так что единственный путь — скрупулёзный учёт. Однако тот факт, что за кнопкой "семь" скрывается вовсе не седьмой этаж, да ещё и кишащий безумцами, невероятно усложняет разведку. Впрочем, наверняка существует способ узнать правильную схему заранее, просто зацепку ещё не нашли.
... Кстати, эта путаница с цифрами очень напоминает мне загадку с подсчётом из прошлых трансляций Бэйбэй.
Пока проверены лишь два лифта. Меня тревожит вот что: что, если одинаковые кнопки в разных кабинах ведут на разные этажи? Или наоборот — разным кнопкам соответствует один и тот же ярус? Придётся ли проверяющим рисковать на каждом шагу?
Но больше всего я боюсь, что у группы не хватит терпения. Стоит им начать хаотично тыкать в кнопки, как они окончательно потеряют ориентацию, забудут дорогу назад и угодят прямо в ловушку... Они просто сгинут в этой паутине.
Кстати, Бэйбэй, ты ведь уже играл роль в этом кошмаре? Найдётся пара подсказок без спойлеров? [милое личико]»
Сюй Бэйцзинь качнул головой, искренне забавленный этой просьбой. Подумав мгновение, он напечатал в ответ:
— А вы угадайте, на каком я сейчас этаже?
Чат мгновенно взорвался:
«!!!»
«Точно! Там, где Бэйбэй, обязательно есть ключевые улики!»
«Бэйбэй снова хозяин книжной лавки? На каком ты ярусе?»
Сюй Бэйцзинь тихо хмыкнул:
— Не совсем. На этот раз я не в книжном, хотя роль весьма похожа.
«Похожа на книготорговца?»
«Что может быть похоже на книжную лавку в обычном офисном высотнике?»
«Не могу угадать... Но там, где Бэйбэй, гарантированно безопасно! Это же локация-убежище!»
«Гениально!»
Сюй Бэйцзинь невольно улыбался, следя за перепалкой зрителей. Когда проводишь вечность в мрачном зазеркалье, эти лёгкие разговоры становятся единственным источником тепла.
Он перевёл взгляд на экраны трансляции. Дисплей разделился на три секции: в центре отображалась группа в лифте, внизу слева — Линь Цинь и У Цзянь, а внизу справа — сам Сюй Бэйцзинь.
У Цзянь держался чуть позади, поэтому камера в основном фиксировала Линь Циня. В итоге Сюй Бэйцзинь и Линь Цинь оказались друг напротив друга, создавая идеальную композицию.
«Ничего себе, даже сам интерфейс трансляции намекает, что Бэйбэй и Яблочко созданы друг для друга!»
«Бэй:???»
«У Яблочка просто ангельское терпение — шагать молча вниз с тридцать шестого этажа... Выдержка как у робота».
«Да он просто не хочет связываться с остальной компанией. Те два типа с верхних этажей до того высокомерные... аж тошнит».
«Принимаю ставки! Как быстро Яблочко отыщет Бэйбэй в этом кошмаре?»
«Ставлю на то, что найдет в первом же раунде».
«Ва-банк! Не найдёт!»
«Эй! Ты недооцениваешь Яблочко!»
«Ха-ха-ха, мне больше интересно: когда Яблочко снова его найдет, он опять спросит: "Можем мы сойтись в поединке?"»
Сюй Бэйцзинь лишь вздохнул. «Вы все глубоко заблуждаетесь», — подумал он.
Сейчас Линь Цинь с куда большей вероятностью вывалит что-нибудь вроде: «А можно мне полюбить тебя?»
... Этот парень рожден для того, чтобы ломать чужие шаблоны.
Действительно ли он испытывал нежные чувства? Сюй Бэйцзинь сильно в этом сомневался. Однако Линь Цинь упорно цеплялся за эту тему, изо дня в день одаривая его странными, исполненными немого подтекста взглядами, от которых Сюй Бэйцзиню только сильнее хотелось держаться от него подальше.
Бесконечно назойливое, невыносимое, эгоистичное Яблочко, привыкшее без спроса вторгаться в чужое пространство.
Сюй Бэйцзинь мысленно поворчал, хотя и понимал: он воспринимал Линь Циня как обычного приятеля, но в голове того дружба приобрела какую-то извращённую форму. С чего вдруг?!
Сюй Бэйцзинь досадно вздохнул. Он с самого начала знал: впускать в свой простейший, размеренный мир столь сумбурную личность — затея крайне рискованная.
А эти исполнители в Узкой башне... Ну до чего же сплетники! Лишь бы додумать бог весть что!
Вспомнив, как несколько раз его ошибочно принимали за какого-то монстра и главного злодея, Сюй Бэйцзинь скрипнул зубами. Лишь сделав глубокий вдох, он смог вернуть привычное спокойствие.
И всё же, пусть он никогда в этом не признается, появление Линь Циня в его жизни сыграло огромную роль. Наряду со зрителями трансляции, это шумное «Яблочко» буквальным образом вытащило его из скорлупы безысходности и серости, в которой он задыхался годами. Благодаря им он постепенно освобождался от давнего сплина.
Пусть Линь Цинь постоянно доводил его до белого каления, это всё же было куда лучше прежнего мертвого штиля. Потому где-то в глубине души Сюй Бэйцзинь испытывал к нему скупую благодарность.
... Впрочем, драться он с ним не собирался. Ни за что и никогда. А уж что касается всех этих разговоров о любви... Исключено. Абсолютно исключено.
Окончательно взяв себя в руки, Сюй Бэйцзинь огляделся.
Зрители угадали верно: этаж, на котором он находился, был совершенно безопасен и содержал ключевые зацепки. Точнее сказать, здесь можно было без труда выяснить историю двух высоток и причину постигшей их катастрофы.
Всё потому, что на этом ярусе располагалась зона кофе-брейка.
Когда разразилось бедствие, многие служащие офисного комплекса устремились сюда в поисках съестных припасов, да так и оказались в ловушке. Еды здесь хватало, благодаря чему люди всё ещё сохраняли рассудок, не превратившись в агрессивных безумцев с нижних ярусов.
Охваченные тревогой клерки, подобно исполнителям, всё ещё предпринимали слабые попытки вырваться из разрушающихся зданий. Впрочем, это была лишь условность: массовка из актёров отрабатывала положенный сценарий.
Тот же сценарий требовал, чтобы Сюй Бэйцзинь смиренно сидел в углу с безучастным видом, изображая жертву обстоятельств. По сюжету кошмара он числился управляющим этой самой зоны кофе-брейка. В момент удара катастрофы он упал и получил тяжелое сотрясение мозга, а потому должен был послушно дожидаться появления ключевых игроков.
По сути, в этом сценарии ему отводилась роль живого указателя.
К счастью, физической боли он не чувствовал — нужно было лишь имитировать заторможенность и рассеянный взгляд, что идеально совпадало с его привычной отстранённостью.
В давние времена ему уже приходилось сталкиваться с хозяином этого кошмара. Это случилось очень давно — ещё до того, как его книжную лавку обступили толпы исполнителей с нижних этажей.
Сюй Бэйцзинь позволил своему взгляду подёрнуться дымкой, в точности выполняя требования Главного разума, но мысли его унеслись далеко в прошлое.
Внезапно прямо у него над ухом раздался бесцеремонный, басовитый голос:
— Эй, да это же ты... Сюй Бэйцзинь! А мы ведь встречались!
Сюй Бэйцзинь вздрогнул от неожиданности и поднял глаза на стоящего перед ним лысого крепыша.
... Вэй Лэчжан.
В одном из прошлых кошмаров, проходившем в торговом квартале, ему уже выпадал случай сойтись с этим грубоватым, но добродушным актёром. Тогда бедняге по воле Главного разума пришлось в течение четырёх часов без перерыва поедать огненный хого. Сюй Бэйцзинь тогда лишь поздоровался, а тот на радостях зазвал его к своему столу.
Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт их в новом инстансе?
Посмотрев на него с легким смешком, Сюй Бэйцзинь произнёс:
— Твой персонаж снова связан с едой?
Лицо Вэй Лэчжана мгновенно перекосило от досады:
— Эх, и не говори! Главный разум явно зуб на меня имеет, чтоб его приподняло да шмякнуло!
Сюй Бэйцзинь не удержался от тихой ухмылки.
Каждый актёр в Узкой башне имел определённое амплуа. Его роли в чужих кошмарах и характер собственного инстанса всегда перекликались. К примеру, сам Сюй Бэйцзинь держит книжную лавку и в чужих мирах постоянно оказывается то торговцем книгами, то управляющим зоны кофе-брейка. Вэй Лэчжан, побывав ненасытным обжорой, теперь снова оказался приставлен к съестным припасам.
«Интересно, кем же этот здоровый парень числится в самой Башне?» — подумал Сюй Бэйцзинь.
Вэй Лэчжан, будто прочитав его мысли, горестно махнул рукой:
— Не повезло мне, браток. Неудача за неудачей. Досталась роль хозяина заведения хого.
— Хозяина... хого? — с удивлением переспросил Сюй Бэйцзинь.
— Ага. Небось интересно, что в моём собственном кошмаре творится? — Вэй Лэчжан сочувственно усмехнулся. — Скажу прямо: там исполнителям на головы и за шиворот литрами льётся кипящий, огненный бульон!
Сюй Бэйцзинь лишился дара речи. Вот уж действительно — кошмарное зрелище.
Вэй Лэчжан покачал головой, вспоминая детали собственной локации. На его лице смешались сострадание и злорадный азарт. Он подмигнул Сюй Бэйцзиню и шепнул:
— А ты, я гляжу, живо интересуешься кошмарами?
Сюй Бэйцзинь слегка смутился и мягко ответил:
— Просто стало любопытно.
— Да ладно тебе! — Вэй Лэчжан внимательно оглядел собеседника. — А твоя роль тоже с едой связана? В прошлый раз ты с бабл-ти ходил... Неужто хозяин чайной?
— Книжной лавки, — со вздохом поправил его Сюй Бэйцзинь.
— А-а... Книжной лавки, — Вэй Лэчжан вдруг оживился, глаза его азартно блеснули. — Эй, дружище, а ты слыхал про легендарного книготорговца с нижних ярусов Узкой башни?
Сюй Бэйцзинь замер. Он открыл рот, но слова застряли в горле. «Дружище... Похоже, ты говоришь прямо обо мне...»
Простодушный Вэй Лэчжан даже не заметил его состояния и с упоением продолжал:
— Вот это я понимаю — фигура! Ходят слухи, что все исполнители с нижних ярусов Узкой башни, несколько тысяч или десятков тысяч человек, три дня и три ночи осаждали его лавку, лишь бы пробиться в его кошмар! И что думаешь? Он их просто не пустил! Вот это лютый мужик! До сих пор ни одна душа не смогла ступить на его порог — ни игроки, ни наши... Я, старик Вэй, считаю его первым храбрецом поднебесной! К чужим бесщаден, да и к себе строг — столько лет не спит! Интересно, у него почки ещё не отвалились от такого режима?.. Мощь, просто мощь!
Сюй Бэйцзинь слушал этот пылкий монолог, готов сгореть со стыда прямо на месте.
Откуда вообще взялись эти сказки про «тысячи триллионов» и «три дня и три ночи»?! Что за нелепые слухи гуляют по Башне?!
И самое главное...
«С почками у меня всё в полном порядке!» — мысленно отчеканил Сюй Бэйцзинь, сохраняя каменное выражение лица.
Впрочем, в этом проклятом мире доказать подобное всё равно было некому. Да и не на ком...
... Линь Цинь?
Сюй Бэйцзинь вздрогнул от собственной мысли. С какого перепугу ему вообще пришёл в голову Линь Цинь?!
«Всё из-за этого проклятого Яблочка с его глупыми признаниями! Совсем сбил меня с толку... Наша дружба была чиста!» — в очередной раз мысленно возмутился Сюй Бэйцзинь.
Из-за дурацкого выпада про почечную недостаточность он затаил на Вэй Лэчжана тихую обиду и твердо решил не признаваться, кто он такой на самом деле. Этот бесцеремонный здоряк не знает никаких границ!
Вэй Лэчжан между тем ничего не замечал. То ли из-за полумрака, то ли потому, что Сюй Бэйцзинь всегда сохранял невозмутимое выражение лица. Лысый продолжал восторженно расписывать подвиги легендарного книготорговца, так активно жестикулируя, что Сюй Бэйцзинь от смущения едва не закрыл лицо руками.
Чтобы хоть как-то заткнуть собеседника, он молча достал из запасов две банки с напитками. Одну протянул Вэй Лэчжану, вторую оставил себе — благо, как управляющий, он прекрасно знал, где лежат припасы.
Он надеялся, что баночка содовой займёт рот болтуна, но не тут-то было! Здоровяк разразился благодарностями с новой силой.
Отчаявшись, Сюй Бэйцзинь перевёл взгляд на трансляцию, чтобы узнать, как дела у группы в лифте, и хоть немного отвлечься от этого словесного потока.
Линь Цинь и У Цзянь по-прежнему размеренно спускались по лестнице. А вот прочие шесть исполнителей уже успели воспользоваться лифтом и перебраться на другой этаж.
В так называемом «седьмом» ярусе буйствовали безумцы. Игроки не рисковали вступать с ними в бой: гибель любого из участников в первом же раунде означала бы провал всей разведки. Потому они решили поискать более безопасное место.
С тридцать шестого этажа вела лишь одна пара лифтов с четырьмя доступными кнопками. Следовательно, как минимум пару вариантов можно было считать безопасными.
— Более того, их может оказаться и больше, — строго заметил мужчина в костюме. — Первый раунд обычно даёт некоторую поблажку. Я полагаю, из четырёх вариантов хотя бы два не представляют немедленной угрозы. Вот когда кошмар начнёт рушиться, правила изменятся. И за дверью нас встретят уже совсем другие опасности.
— Но это же невыносимо сложно! — не удержалась Цзян Шуанмэй. — Мы даже не можем быть уверены в том, что ждёт нас за открывшимися створками?
Мужчина в костюме лишь мельком взглянул на неё и ничего не ответил.
Зато юноша издал презрительный смешок, окончательно потеряв терпение:
— И это нижние ярусы Узкой башни? Ваше представление о сложности кошмаров просто смехотворно.
Цзян Шуанмэй вспыхнула от столь откровенного хамства, но возразить ей было нечего. Она сама бывала на ярусах повыше и прекрасно знала, насколько суровы там условия. Там разрушение мира начиналось куда раньше, угрозы были непредвиденными, а сами игроки разбивались на враждующие лагеря.
Это объясняло надменность новичков. В отличие от обитателей нижних этажей, привыкших действовать сообща, пришельцы с вершины привыкли видеть в каждом встречном смертельного врага.
Мужчина в костюме величаво проигнорировал выпад своего спутника, не став ни извиняться перед Цзян Шуанмэй, ни поддакивать юноше. Сменив тему, он спокойно спросил:
— Итак... Выбор из трёх. Какой вариант опробуем?
В ответ тишина.
Цзян Шуанмэй задело явное пренебрежение, и она не желала разговаривать с высокомерными типами. Шэнь Юньцзюй по своей природе был молчуном. Фэй ещё не полностью пришла в себя после недавней встряски. Гадалка лишь что-то тихо шептала под нос, игнорируя окружающих.
Не дождавшись ответа, мужчина в костюме посмотрел на юношу. Тот презрительно смерил взглядом группу с нижних этажей. Пусть гадалка и прибыла с верхних ярусов, её авторитет в его глазах явно стремился к нулю.
Они с напарником спустились с невероятной высоты лишь ради поиска легендарного «выхода из Узкой башни». Сам по себе этот кошмар интересовал их мало.
Хмыкнув, юноша небрежно тыкнул пальцем в панель:
— Тридцать два.
Мужчина в костюме нажал нужную кнопку.
В кабине повисла тяжелая, прохладная тишина. Лифт вздрогнул и устремился не вверх, а вниз.
— Как я и думал, — констатировал мужчина в костюме. — Нумерация кнопок не имеет ничего общего с реальностью.
Никто не стал комментировать его слова. Кабина пролетела буквально пару-тройку этажей и плавно остановилась. Створки разъехались.
Исполнители невольно затаили дыхание.
Однако снаружи царил полный покой. Никакой толпы безумцев или видимой угрозы. За дверями открылась картина, как две капли воды похожая на тридцать шестой этаж: разгромленный офис, обугленные оконные рамы, замерший в огне город за стеклом и россыпь бликующих осколков. В этой трагической разрухе прослеживалась своя, почти поэтичная красота...
— Здесь... — тихо проговорила Фэй. — Безопасно?
— Похоже на то, — скупо отозвался мужчина в костюме.
Игроки осторожно ступили на паркет. Для подстраховки кабину покинули лишь трое — сам мужчина в костюме, Фэй и Цзян Шуанмэй, дабы не рисковать всей группой.
Оглядевшись, мужчина в костюме окликнул остальных:
— На этом этаже застрял ещё один лифт. Нужно решить, будем ли мы им пользоваться.
Юноша безапелляционно перебил:
— Сейчас идёт первый раунд. Лучше держаться первоначальной кабины... Назовём её лифтом номер один. Куда нас мчит лифт номер два — неизвестно. Мы ещё не разгадали назначение оставшихся кнопок в первом, так что метаться глупо. В крайнем случае вернёмся сюда позже.
Хоть он и употреблял слово «лучше», в его тоне звучал не допускающий возражений приказ.
Цзян Шуанмэй не выдержала:
— А не проще ли нам разделиться?
Мужчина в костюме и юноша одновременно повернулись к ней.
— Раз уж мы друг друга терпеть не можем, — искренне и с ядовитой ухмылкой произнесла Цзян Шуанмэй, — давайте разбежимся. И вам спокойнее, и нам проще. Всё равно первый раунд вряд ли станет финальным. Начать второй сможем с обмена информацией. Как вам идея? Надеюсь, таить никто ничего не станет.
Цзян Шуанмэй предложила это без задней мысли: сама она врать не умела, а эти двое были слишком горды, чтобы опускаться до лжи. К тому же ей банально хотелось держаться подальше от их надменных физиономий, пока руки не чесались пустить в ход кулаки.
Мужчина в костюме заколебался, но юноша опередил его, кивнув:
— Пойдёт. Разделимся поровну, по три человека. — Он указал пальцем на гадалку: — Ты идешь с нами.
Цзян Шуанмэй едва не зарычала от досады. До чего же мерзкий тип!
Гадалка задумчиво посмотрела на юношу, пробормотала под нос: «Так надо... Так надо...» — и бесшумной тенью перебралась к паре с верхних этажей.
Фэй и Шэнь Юньцзюй возражать не стали.
Сформировав отряды, исполнители приступили к осмотру яруса.
Этаж действительно оказался абсолютно безопасным, но вместе с тем и совершенно пустым — никаких улик или зацепок найти не удалось.
— Помните безумцев на седьмой кнопке? — задумчиво произнес мужчина в костюме. — Почему они лишились рассудка? Почему резали друг друга?
Цзян Шуанмэй хотела было уточнить про «резали друг друга», но тут же осеклась.
У тех психов лица, руки и одежда были вымазаны в свежей крови. Вряд ли это была кровь игроков. Единственный логичный вывод — они загрызли собственных сородичей.
Чувствуя, что уступает чужакам в наблюдательности, Цзян Шуанмэй попыталась взять реванш:
— Может, дело в голоде?
На губах многих безумцев виднелись следы крови, что наталкивало на жуть: они ели себе подобных.
Мужчина в костюме ненадолго умолк, после чего ответил:
— Дело не в самом голоде, а в причине. Что довело людей в этом здании до такого состояния? Если они жрали друг друга от голода, почему не попытались уйти? Почему они сошли с ума?
Цзян Шуанмэй прикусила язык.
— В этом и кроется разгадка данного кошмара, — закончил мужчина в костюме, потеряв к ней интерес.
Девушка вновь почувствовала себя круглой дурой. Неужели сестра действительно избаловала её своей опекой? Или всё дело в разнице мышления? Она пыталась решить сиюминутную задачу и пройти кошмар, тогда как ветераны с верхних ярусов сразу копали до самой сути первопричины.
Разные цели рождали полное непонимание.
Тяжело вздохнув, Цзян Шуанмэй поплелась к лестничной клетке. Впрочем, Линь Циня и У Цзяня они там не встретили — те, похоже, успели спуститься намного ниже.
Игроки взглянули на табличку у двери.
—... Двадцать четвёртый этаж, — прочитал мужчина в костюме. — Тридцать шестой и двадцать четвёртый. На обоих застыло по лифту.
— В этом есть какая-то закономерность? — спросила Фэй.
Мужчина в костюме покачал головой:
— Пока сказать трудно. В центральном холле четыре лифта, но где находятся ещё два — мы понятия не имеем. К тому же в таком высотнике не может быть всего четыре кабины. Должны быть другие лифты или грузовые лифты.
Они ещё раз обошли двадцать четвёртый этаж. В полумраке им удалось наткнуться на потайную дверь в глубине офисов, за которой скрывались еще два грузовых лифта. Но ни один из них на этаже не стоял.
— Итого шесть лифтов, — подытожила Фэй. — Вот только если каждый из них катается лишь по своим фиксированным этажам, мы вовек не подберем нужную комбинацию, чтобы спуститься на первый и выбраться наружу.
Она осеклась.
В голове Фэй вспыхнула неожиданная аналогия: эта жуткая башня невероятно походила на саму Узкую башню. Только в башне приходилось пробиваться сквозь кошмары, а здесь — гадать на лифтовых кнопках. Но разве неизвестность за открывающимися дверями — это не тот же самый кошмар?
Фэй озарило:
— А где... Хозяин этого кошмара?
Мужчина в костюме честно ответил:
— Пока неизвестно. Мы прошли от силы десяток этажей. Чем ниже мы будем спускаться, тем опаснее будет становиться разведка.
Произнеся это, он почувствовал странное дежавю. От былого пренебрежения не осталось и следа. Он осознал, что этот инстанс может быть напрямую связан с тайной самой Узкой башни, и к нему стоит отнестись со всей серьезностью.
Пока остальные молчали, юноша достал откуда-то листок с ручкой и принялся быстро набрасывать схему.
— Итак, — приговаривал он на ходу, — лифт номер один стоял на 36-м этаже. Его кнопки: 7, 18, 29, 32. Кнопка "32" привезла нас сюда, на реальный 24-й этаж. Здесь же припаркована кабина номер два. Кнопка "7" ведёт на опасный ярус между 36-м и 24-м — скорее всего, на 27-й или 26-й, но точно проверить пока нельзя.
В первом лифте остались неиспробованными кнопки "18" и "29". Вдобавок надо проверить панель второго лифта. Мы нашли четыре пассажирских и два грузовых лифта. Вызывать их на нужный этаж нельзя — можно лишь искать, где они остановились.
Алгоритм действий на каждом новом этаже: первое — проверить безопасность, второе — проверить наличие стоящих лифтов, третье — установить реальный номер этажа, четвёртое — осмотреть всё на предмет улик.
Он с треском открепил листок и набросал ещё две копии. Одну из них вместе с ручкой он сунул Цзян Шуанмэй:
— Записывай всё, что найдёте во втором лифте. Если пересечёмся позже — обменяемся записями.
Бумажный отчёт надежнее человеческой памяти. Юноша не стал разжёвывать эту очевидную истину.
Цзян Шуанмэй молча приняла листок.
Завершив осмотр 24-го этажа и не найдя больше ничего примечательного, группа собралась у лифтового холла.
Перед самым входом в кабину гадалка вдруг замерла и прошептала:
— Вы... разве не чувствуете?
— Что?
Гадалка зажмурилась, выдохнув ломким, истончённым голосом:
— Здание... оно угасает! Оно рушится... У нас почти не осталось времени!
Последние слова она выкрикнула так громко, что остальные вздрогнули.
Мужчина в костюме пристально вгляделся в неё и проговорил:
— Так ты... "та самая" гадалка? Я сомневался, но... теперь верю твоим словам.
— О чём вы? — нахмурилась Цзян Шуанмэй.
Гадалка не ответила, уставившись в пустоту.
— Ходят слухи, — пояснил мужчина в костюме, — что эта исполнительница активировала одну крайне специфическую карту предметов. Побочный эффект напрочь расшатал её нервную систему, зато обострил восприятие. Она чувствует то, что недоступно обычным людям.
— Правда, — добавил юноша, — из-за расшатанных нервов порой сложно понять, где её реальные прозрения, а где обычная галлюцинация.
Мужчина в костюме кивнул:
— И всё же я считаю, что к ней стоит прислушаться. Таймер у этого кошмара точно есть. В первом раунде собрали информацию — и хватит, дальше придется действовать на пределе скоростей. Готовьтесь заранее. Гадалка, ты можешь сказать точное время?
Женщина долго соображала, после чего отрицательно качнула головой:
— Точно не скажу... Но немного времени ещё есть. Совсем чуть-чуть.
— Значит, пара часов у нас точно в запасе, — подвёл итог мужчина в костюме.
Цзян Шуанмэй ошеломленно переводила взгляд с одного на другого. «Да как вы вообще друг друга понимаете?!»
Но неужели в Узкой башне действительно существуют люди с мистическими способностями? Впрочем, мистики в кошмарах не бывало — скорее уж невероятно раскачанная интуиция.
Цзян Шуанмэй любопытно смерила гадалку взглядом, но расспрашивать не стала. Она обернулась к своим: Фэй уже стояла готовая у кабины, а вот Шэнь Юньцзюй всё ещё заворожённо смотрел в окно на пылающий город за стеклом, словно погрузившись в глубокие воспоминания.
Окликнув его пару раз, девушка заставила парня очнуться.
Затем отряды разошлись по кабинкам номер один и номер два, устремляясь на разведку новых ярусов.
* * *
На лестничной клетке Линь Цинь и У Цзянь продолжали свой бесконечный спуск.
У Цзяню казалось, будто они шагают прямо в преисподнюю. Место было жутковатым.
К счастью, присутствие Линь Циня дарило абсолютную уверенность. У Цзянь не отличался заносчивостью ветеранов с верхних ярусов и легко признавал себя бесполезным «балластом», нуждающимся в силе Босса Линя. Стыдного в этом он ничего не видел.
Пусть ноги уже гудели от постоянной шагистики, а тёмные пролёты заставляли мурашки бегать по спине, в целом их путь оставался абсолютно безопасным.
У Цзянь даже слегка расслабился, подумав, что этот кошмар не так уж и ужасен, как о нём болтали.
Они двигались быстро и вскоре преодолели с десяток этажей.
Внезапно Линь Цинь замер.
Он поднял глаза на табличку возле пролёта.
16-й этаж
Линь Цинь нахмурился в редком замешательстве. Поколебавшись мгновение, он решительно толкнул тяжелую противопожарную дверь и шагнул на этаж.