Возможно, из-за того, что Сюй Бэйцзинь и Му Цзяши одновременно уставились на него, даже привычно невозмутимый Линь Цинь невольно смутился и несколько раз моргнул.
Впрочем, он остался стоять на месте — прямо и упрямо, словно стоит ему уйти или сесть, как это тут же посчитают проявлением слабости перед Му Цзяши.
Сюй Бэйцзинь тоже поднялся. Он посмотрел на Линь Циня, не зная, смеяться ему или плакать.
Му Цзяши тем временем внимательно наблюдал за их переглядыванием, и уверенность в собственной догадке в его душе лишь окрепла.
Видя, с каким невозмутимо-самодовольным видом стоит Линь Цинь, Сюй Бэйцзинь почувствовал, как начинающийся приступ головной боли усиливается. Сделав вид, будто ничего не произошло, он повернулся к Му Цзяши:
— Ты что-то хотел?
Му Цзяши на мгновение задумался, подбирая слова, после чего произнёс с максимальной прямотой:
— Насчёт твоего кошмара...
Выражение лица Сюй Бэйцзиня подсознательно сделалось мрачным. Он нахмурился, взгляд его потемнел, став совершенно непроницаемым.
Му Цзяши продолжал:
— Ситуация в Узкой башне изменилась. Ты правда не хочешь открыть доступ к своему кошмару?
Сюй Бэйцзинь замер, погрузившись в раздумья.
В этот момент Линь Цинь, выгадав паузу, немедленно вставил:
— Бэйцзинь уже думает над этим. Но ему нужно всё тщательно взвесить.
Му Цзяши с удивлением взглянул на Линь Циня, а затем перевёл взгляд на хозяина книжной лавки.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Он молча и безэмоционально повернулся к Линь Циню.
Тот чуть наклонил голову набок:
— Не сердись, ты ведь сам мне так сказал.
Уголок рта Сюй Бэйцзиня слегка дёрнулся. Помолчав пару секунд, он с тяжёлым вздохом посмотрел на Му Цзяши:
— Да. Всё именно так.
Голос его звучал настолько глухо лишь потому, что он окончательно смирился.
Ну да! Именно так! Он раздумывал над этим, но ещё не принял окончательного решения! Так пусть же ему позволят потянуть время и ещё немного всё взвесить!
Никакой лжи!
Слова Линь Циня прозвучали, пожалуй, чересчур в лоб, но они полностью отражали мысли Сюй Бэйцзиня. К тому же эта прямота выручила Сюй Бэйцзиня, который банально не знал, как начать этот разговор.
В глубине души он даже почувствовал облегчение.
Как бы там ни было, он ступил на этот путь и сделал свой выбор. Для такого человека, как Сюй Бэйцзинь, слова «я обдумываю возможность открыть кошмар» равносильны обещанию: в один из ближайших дней он обязательно сделает это.
Ему просто требовалось ещё немного времени, чтобы всё предусмотреть и избежать роковых ошибок.
Но действительно ли у него есть это время?
При этой мысли Сюй Бэйцзиня снова накрыла усталость. Он ненадолго прикрыл сухие от напряжения глаза, давая им отдых, а затем снова посмотрел на Му Цзяши:
— Мне нужно ещё немного времени, чтобы всё взвесить. Если... ты действительно хочешь войти в мой кошмар, приди в мою книжную лавку через три дня после того, как покинешь этот мир.
Он сделал паузу и добавил:
— Кроме того, я по-прежнему придерживаюсь принципа равноценного обмена.
Му Цзяши внимательно слушал, но эти слова заставили его опешить.
Что это значит?..
— А значит, — продолжал Сюй Бэйцзинь, — ты всё ещё можешь предложить нечто ценное в обмен на зацепки, касающиеся моего кошмара.
Му Цзяши мгновенно сообразил, к чему он клонит.
Это же прямая помощь! Им намекают на подсказки и сведения ещё до начала!
Но разве жителям Узкой башни позволено так поступать? Или... именно так всё и задумано?
Му Цзяши вспомнил прошлые кошмары, через которые прошёл, и в его голове начал складываться пазл.
Он невольно подумал: «Какая удача...»
Взглянув сначала на Линь Циня, а затем на Сюй Бэйцзиня, он от всего сердца мысленно поблагодарил Босса Линя.
Какую же мощную опору тот привёл в их команду!
Когда Линь Цинь влез в разговор, Му Цзяши на миг перепугался, опасаясь, что Сюй Бэйцзинь разозлится. Однако хозяин лавки даже не подумал проявлять недовольство.
Его нынешняя мягкость и готовность идти на контакт кардинально отличались от того холодного отпора, который он устроил исполнителям много лет назад у дверей своей лавки.
Разница между «своими» и «чужими» проявилась ярче некуда.
Му Цзяши облегчённо вздохнул: какова удача, что Боссу Линю удалось переманить на их сторону этого загадочного, стоящего вне привычных категорий добра и зла торговца... Какая невероятная удача!
По правде говоря, в глазах Му Цзяши этот строго соблюдающий равноценный обмен хозяин книжной лавки всегда выглядел слегка... зловеще.
Этому способствовала вечная отстранённость Сюй Бэйцзиня, его холодная сдержанность и красивое, почти демоническое лицо, невольно наводившее на определенные мысли.
Поэтому при каждом разговоре с ним Му Цзяши чувствовал внутренний трепет. Ему казалось, будто перед ним — главный злодей истории.
Аура загадочности и силы, окружавшая его в Руинах, да и сам статус таинственного владельца лавки на нижнем этаже Узкой башни, делали Сюй Бэйцзиня почти недосягаемым.
Именно из-за этого Му Цзяши долго не решался подступиться к вопросу о его личном кошмаре. Причина была не только в природном любопытстве или стремлении вырваться из Башни — Му Цзяши давно подозревал, что в кошмаре Сюй Бэйцзиня скрывается главная тайна этого места.
Но ему банально не хватало смелости. Давление, исходившее от хозяина лавки, казалось слишком весомым.
Лишь когда У Цзянь заговорил об отношениях между Сюй Бэйцзинем и Линь Цинем, Му Цзяши, ухватившись за надежду, решился рискнуть. Он осел от мысли, что попытка окажется бесполезной, но Сюй Бэйцзинь вдруг пошёл на уступки!
И Му Цзяши не сомневался: всё это — исключительно заслуга Линь Циня!
Разве мог Сюй Бэйцзинь передумать сам по себе? Исключено! Перед самым входом в этот кошмар он туманно посоветовал Му Цзяши искать правду внутри испытания, вместо того чтобы открыть её самому. Он никак не мог изменить позицию за столь короткий срок.
Возможно, он и сочувствовал исполнителям, но всё, что касалось его личного кошмара, оставалось непреложным правилом с самого момента его появления в Узкой башне.
И только Линь Цинь смог заставить его пересмотреть свои взгляды.
В те несколько секунд молчания Сюй Бэйцзиня Му Цзяши успел отчаяться. Непроницаемое лицо хозяина лавки не выражало ни тени сочувствия, и Му Цзяши ждал жесткого отказа. Но стоило Линь Циню заговорить, как реакция Сюй Бэйцзиня тут же изменилась. В его согласии отчетливо читалось легкое, обреченное смирение.
Разве это не доказывает, что он уступил только ради Линь Циня?!
Му Цзяши был поражен.
Он знал про слухи о некоронованном короле нижнего этажа и его возлюбленном — об этом гудела вся Башня. Говорили, будто Линь Цинь скрывает своего избранника от чужих глаз и души в нём не чает.
И теперь становилось ясно: это чувство взаимно!
Как бы там ни было и какими бы мотивами ни руководствовался Сюй Бэйцзинь, Му Цзяши испытывал к Линь Циню глубочайшую признательность. Не вставь тот свои два слова, они, вероятно, навсегда лишились бы шанса проникнуть в кошмар Сюй Бэйцзиня.
Сюй Бэйцзинь даже не подозревал, какие ярлыки навешал на него Му Цзяши из-за внешности и предвзятого мнения. Он лишь вежливо улыбнулся и проводил взглядом Му Цзяши и Дин И, направившихся на третий этаж библиотеки.
Узнай он, кем его считает Му Цзяши, ему наверняка пришлось бы задуматься о том, каков его образ в глазах окружающих.
Но он ничего не знал, а потому сохранял полное спокойствие.
* * *
Му Цзяши, Дин И и Хэ Шуцзюнь поднялись на третий этаж библиотеки. Там они снова увидели парнишку-студента.
Лу Чэнчжэ бросил на них удивленный взгляд. Судя по всему, к нему так и не вернулась память о прошлых витках кошмара.
«Если так, — подумал Му Цзяши, — разве это не делает Сюй Бэйцзиня ещё более особенным?»
Хозяин книжной лавки, похоже, помнил обо всем, что происходило в Узкой башне за пределами кошмаров, но о самой сущности испытаний распространяться не любил.
Му Цзяши не знал, кроется ли причина в том, что Сюй Бэйцзинь сам мало что понимает, или же дело в его привычной скрытности. В кошмаре Руин он сразу дал понять исполнителям, что крыша имеет ключевое значение. Он намекнул на разгадку — оставалось лишь догадаться.
Впрочем, Му Цзяши с горечью ухмыльнулся. В своем репертуаре: хозяин лавки предпочитает туманные намеки прямым ответам. В конечном счёте докапываться до истины им придётся самим.
И если в его собственном кошмаре таится нечто ужасающее, исполнителям придётся перевернуть всё вверх дном, чтобы найти зацепки.
Размышляя об этом, Му Цзяши оглядывал пространство третьего этажа.
Основную часть занимали читальный зал и зал для самостоятельных занятий. Лу Чэнчжэ как раз переносил газеты и журналы из читального зала в самоподготовку.
Строго говоря, исполнители пока даже не заглядывали в сам читальный зал.
Внутри стояли низкие стеллажи, на которых аккуратными стопками лежали газеты и журналы, отсортированные по категориям и датам. Очевидно, это были плоды трудов Лу Чэнчжэ.
Дин И не стала искать иголку в стоге сена и сразу подошла к студенту, чтобы узнать, на что стоит обратить внимание.
Лу Чэнчжэ, хоть уже и не числился сотрудником библиотеки, охотно ответил:
— Из газет самое полезное — «Вечерняя газета Цанчэна», это местное издание. Если нужны свежие сводки, гляньте «Вестник срочных новостей Цанчэна». Из журналов... сейчас популярнее всего «Астрономический еженедельник».
— «Астрономический еженедельник»? — переспросила Дин И. — Там пишут о... неопознанном объекте в небе?
— Именно. Потому он и бьёт все рекорды. Из еженедельника превратился чуть ли не в ежедневную газету, каждый день присылают по два толстенных тома.
Лу Чэнчжэ невесело ухмыльнулся:
— С тех пор как пару дней назад кто-то засек этот объект, весь мир будто сошёл с ума. Многие и так безумны из-за той странной болезни, но другие лишились рассудка, едва узнав, что миру приходит конец. В Цанчэне ещё более-менее спокойно, а вот в некоторых местах... люди творят беспредел.
Дин И молча слушала.
Её охватило глухое раздражение. Ей не хотелось выслушивать эти подробности. Какое отношение вся эта предыстория имеет к истинной концовке кошмара? Это ведь просто фоновые декорации.
Но с другой стороны, ноги будто налились свинцом — тяжелые, налитые болью и усталостью.
Это не просто история жителя Башни. Это прошлое, которое могло быть... их собственным прошлым.
Поэтому Дин И продолжала слушать через силу.
Лу Чэнчжэ сухо добавил:
— Впрочем... может, всё это обычная утка.
Он попытался пошутить, но шутка вышла ледяной:
— Если к нам и впрямь что-то летит, астрономы должны были заметить это ещё десятки или сотни лет назад, верно? Как... как получилось, что его засекли только пару дней назад?
Дин И замерла. Точно!
Будь это астероид или метеорит, учёные выследили бы его задолго до приближения! Они высчитали бы траекторию, время и точку падения, оценили бы масштабы катастрофы...
На Земле тоже хватало слухов о падении метеоритов, но всё это пережёвывалось годами. Астрономы трубили об этом на каждом углу.
Но в этом кошмаре всё иначе.
Технологии человечества позволяли составить прогноз на годы вперёд, однако неопознанный объект, несущийся к планете, заметили всего за несколько дней до катастрофы?
Бред какой-то!
Лу Чэнчжэ вздохнул:
— Учёные уже весь мозг себе сломали. Статьи писать времени нет, поэтому все публикуют мнения прямо в прессе... Но факты упрямы: объект наблюдает всё больше людей.
Дин И молчала.
Кэ Сюй утверждал, будто экспертам не хватило научной строгости для серьёзных журналов, оттого они и побежали в газеты. Однако слова Лу Чэнчжэ звучали гораздо логичнее.
У них просто не оставалось времени.
Дин И подсознательно бросила взгляд на небо за окном.
Всё то же слепящее солнце и безоблачная синева. Зной раздражал, и лишь к вечеру можно было надеяться на прохладу.
Вот только... сколько людей не доживёт даже до сегодняшнего вечера?
Дин И заставила себя прогнать эти мысли. Перед глазами всплывала гибель Хэ Шуцзюнь на первом витке. Она чувствовала, что после выхода из кошмара её самой станут мучить ночные кошмары.
Поблагодарив Лу Чэнчжэ, она вошла в читальный зал. Му Цзяши последовал за ней.
Дин И первым делом разыскала «Астрономический еженедельник». Как и говорил студент, журналом это называть уже не приходилось.
Только за вчерашний день спецвыпуск разросся на сотни страниц и походил на увесистый фолиант. Явление невиданное.
Открыв оглавление, она убедилась, что споры вокруг космического объекта разгорелись нешуточные.
Слова Лу Чэнчжэ перекликались с первыми же статьями. Автор одной из них напрочь опровергал теорию скорого столкновения, утверждая, что над планетой пролетел обычный космический мусор, случайно попавший в область обзора телескопов и спровоцировавший панику.
За сотни лет ничего подобного не замечали, а тут за пару дней тело появилось и сразу падает на Землю?
Это противоречит законам движения небесных тел.
Даже Луна, которая кажется совсем рядом, находится от планеты на колоссальном расстоянии.
К тому же, приближайся к планете настолько крупный объект с невероятной скоростью, его гравитация неизбежно вызвала бы природные аномалии ещё до падения. Но ничего подобного не происходило!
Автор статьи доходил до крайности, называя происходящее грандиозной мистификацией. По его мнению, верхушка человечества решила с помощью силы уничтожить плодящихся безумцев, а сказка про космическую угрозу — лишь прикрытие.
Читая это, Дин И на мгновение поймала себя на мысли, что согласна с аргументами.
Судя по атмосфере кошмара, эпидемия безумия, длящаяся больше двух лет, практически разрушила цивилизацию. Наука, торговля, транспорт — всё встало. Даже освоение космоса заморозили, потому что все ресурсы уходили на поддержание порядка. Залитый кровью банк в Цанчэне служил тому ярким доказательством.
И если таков Цанчэн, то что происходит в других городах? В странах, где порядок рухнул окончательно?
Картина вырисовывалась беспросветная.
Дин И подумала, что уничтожение безумцев силой вполне могло быть решением.
Но затем она опомнилась.
Они ведь уже дважды пережили Схождение небесного огня!
Дин И знала: у обычных людей был шанс выжить, если укрыться в прочных зданиях. В самом эпицентре всё превращалось в прах, но на периферии ударная волна оставляла шансы. Хэ Шуцзюнь погибла лишь потому, что они растерялись и остались под ударом падающих обломков.
Цанчэн не был эпицентром — их задело лишь касательно.
Если инстинкт самосохранения у безумцев ещё теплился, они бы спрятались в укрытиях.
Выходит, если катастрофу подстроили ради истребления больных, эффективность такого метода стремилась к нулю.
Или это только первая волна?
Дин И нахмурилась, упорядочивая мысли, и обратилась к Му Цзяши:
— Я заметила, что в этом кошмаре полно... противоречивых зацепок. Взять хотя бы ту парочку. Сюй Сяоли и Чжан Минлянь подходят по некоторым признакам, но их отношение к летящему объекту противоположно ожиданиям. Кэ Сюй и Сэ Цзи подходят по полу, но Кэ Сюй вообще не связан с другими событиями.
Она сделала паузу и продолжила:
— Со Схождением небесного огня то же самое. Почему его засекли только пару дней назад? Расстояние, на котором человечество способно вести наблюдение, и скорость объекта за эти несколько дней противоречат друг другу. С какой скоростью он должен был лететь? А если он находился близко, почему его не видели раньше?
Дин И даже всплеснула руками.
Раньше они не задумывались над этим, сходу поверив новости о «неопознанном объекте, обнаруженном пару дней назад». И поскольку катастрофа действительно произошла, сомнений у них не возникло.
Но теперь словосочетание «пару дней назад» выглядело ключевой ошибкой.
Неудивительно, что астрономы бросились печатать статьи в газетах, а обыватели отказывались верить. Специалистам проще было счесть всё это чушью и фейком.
Это выходило за рамки человеческого опыта.
Му Цзяши произнёс:
— Эти вопросы действительно важны. И ответы на них могут пролить свет на историю с парочкой.
Дин И встрепенулась:
— Подожди, дай мне подумать...
Она опустила взгляд на спецвыпуск журнала.
Какая связь между гибелью мира и ссорой двух влюблённых?
Пока Дин И размышляла, ей стало любопытно: как успехи у остальных исполнителей? Нашли ли они ту самую парочку, о которой говорили жильцы?
* * *
Тем временем Короткостриженый и Е Лань действительно разыскали Сюй Сяоли.
Тот всё так же стоял под палящим солнцем у детского сада, дожидаясь свою девушку. Не появись здесь исполнители, неизвестно, что произошло бы с ними во время падения огня.
Короткостриженый без лишних прелюдий направился прямо к нему.
— Привет, — отрезал он. — Слышали, ты вчера вечером поругался со своей девушкой из-за штуки в небе?
От такой прямоты Сюй Сяоли растерялся. Он и без того не отличался решительностью, а от тона незнакомца и вовсе смутился:
— Д-да... А что такое? Что-то случилось?
— Нет, ничего, — качнул головой Короткостриженый. — Просто в районе только и разговоров, что о вашей ссоре.
— А? — Сюй Сяоли хлопал глазами. — Но... мы вчера вечером вообще были в другом месте.
Короткостриженый и Е Лань переглянулись.
Сюй Сяоли неловко пояснил:
— Мы с девушкой собираемся пожениться. Купили квартиру и съехали ещё в прошлом месяце. Вам моя мама что-то сказала?.. Мои родители живут в этом комплексе, но я-то уехал.
Короткостриженый наконец понял, где они просчитались!
Они почему-то решили, будто Сюй Сяоли и Чжан Минлянь поругались прямо в этом жилом квартале!
Но это было не так. Чжан Минлянь здесь только работала, а Сюй Сяоли жил тут раньше, когда работал в библиотеке неподалёку. Тогда он действительно оставался у родителей, и именно поэтому его мать, сойдя с ума, заперла его дома и заставила уволиться.
Но с тех пор прошло много времени, и Сюй Сяоли давно съехал.
Исполнители по ошибке посчитали этот квартал его домом и сразу решили, что ссорящаяся парочка — это Сюй Сяоли и Чжан Минлянь.
Но у этих двоих было другое жильё!
— Выходит... — пробормотал Короткостриженый, — парочка, о которой твердили жильцы... это на самом деле Кэ Сюй и Сэ Цзи?
Он запнулся:
— Надо всё-таки проверить.
Впрочем, он знал: группа, отправившаяся к Управлению аэронавтики, наверняка выяснит правду.
В этот самый момент Фэй, У Цзянь и Длинноволосый как раз подошли к зданию Управления аэронавтики.