Юноша насупился, напряжённо всматриваясь в распахнутые нутра четвёртого лифта. Входить он не спешил.
"Что-то здесь не так..."
Интуиция подсказывала: происходящее неправильно. Но в чём именно кроется подвох, он пока вычленить не мог.
Почему четвёртый лифт оказался именно здесь, ниже девятого этажа? Он внезапно осознал деталь, которой они прежде не придавали значения: этажи, на которых останавливались кабины, явно несли в себе определённую логику.
Первый лифт застрял на тридцать шестом.
Второй — на двадцать четвёртом.
Третий — на двадцатом.
Четвёртый — на шестом или седьмом.
Первый грузовой — на девятом.
Второй грузовой находился в руках людоедов, но его можно было условно привязать к семнадцатому этажу: прорваться в логово людоедов никто бы не рискнул, а значит, перехватить этот лифт удастся только там.
Расположение шахт казалось хаотичным, однако остановка четвёртого лифта ниже девятого этажа отозвалась в душе юноши тревожным предчувствием.
Это была единственная кабина, спустившаяся так глубоко.
Обернувшись, он оглядел усыпанный остроугольным хламом пол: осколки стекла, выбитые лезвия, въевшаяся в бетон пыль. Ступни отозвались тупой, пульсирующей болью.
Поразмыслив с минуту, юноша резким движением повернулся к Фэй:
— Ты ни к чему не пришла?
— В каком смысле? — не поняла та. — О чём ты?
— О лифтах, — юноша то ли делился соображениями с попутчицей, то ли рассуждал вслух. — Если сопоставить этажи, где застыли кабины... можно ли по ним вычислить маршруты выживших? И тех, кто погиб?
— Как это вычленить? — усомнилась Фэй. — Люди не стали бы передвигаться исключительно на лифтах. Особенно после того, как осознали, какая опасность в них таится. Мы садимся в кабины только ради того, чтобы понять логику их движения...
— Вот именно! — воскликнул юноша. — Они не стали бы пользоваться лифтами! За исключением одного случая: если бы отчаянно пытались вырваться наружу. Ведь ниже девятого этажа лестничные пролёты завалены насмерть! У них просто не оставалось выбора!
Фэй нахмурилась:
— Что ты пытаешься сказать?
— Я о том, — настойчиво чеканил юноша, — что сама остановка этого лифта — четвёртого — кажется до крайности подозрительной.
Фэй промолчала.
— К тому же на этом этаже таится прямая угроза, — продолжал он. — Ничего подобного с прежними кабинами мы не встречали. Возможно, перед нами исключение. Но куда вероятнее другое: ниже девятого этажа условия кардинально отличаются от тех, что царят наверху.
Фэй невольно замерла.
И дело было даже не в текущем кошмаре. Её зацепили слова «наверху». Дежавю накрыло её с головой — это зловещее сходство между замкнутым пространством испытания и самой Узкой башней. Та же высотка, та же отчаянная попытка вырваться на свободу.
Только в кошмаре путь пролегал сверху вниз, а в Башне — снизу вверх.
"Неужели слухи, ходящие среди обитателей нижних этажей, правдивы? Неужели выход из Узкой башни находится вовсе не на вершине, а в самом низу?"
Если это так, то становится понятно, почему исполнители с верхних ярусов понятия не имеют, кем был тот легендарный первопроходец, сумевший вырваться из Узкой башни.
Не обращая внимания на молчание спутницы, юноша целиком ушёл в построение логической цепочки:
— Всю высотку можно разбить на четыре условных сектора. Первый — этажи на тридцать. Там относительно безопасно, но зацепками и не пахнет, если не считать маленькую девочку. Впрочем, сам факт её существования уже несёт массу информации. Вторая зона — этажи на двадцать. Территория мусорщиков. Там тоже спокойнее, если не натыкаться на местных безумцев. К тому же там курсируют два лифта — самое удобное место для сбора сведений. Третий сектор — этажи на десять. Владения отделочников и людоедов. Смертельно опасно, но именно там расположен шестнадцатый этаж — абсолютная безопасная зона. Мы миновали немало площадок из этого блока, и каждая давала всё больше отгадок по истории здания. И, наконец, четвёртый сектор — всё, что ниже десятого. Точнее, ниже девятого. Именно оттуда пролёты заблокированы, а значит, остаётся полагаться лишь на слепой случай и лифты. Я склонен согласиться с тем парнем: вырваться из здания наружу невозможно. Кошмар придётся закрывать изнутри.
На этих словах юноша на мгновение запнулся.
Ему не хотелось верить в байки, ходившие по нижним ярусам Узкой башни, пусть даже он и спустился сюда вместе с Мужчиной в костюме... Разумеется, исключительно ради проверки шансов.
Но, произнеся последнюю фразу, он против воли задумался: а что, если и из самой Узкой башни нет выхода наружу?
Внутри кошмара достаточно найти разгадку, выйти на истинную концовку — и испытание завершится, а они вырвутся на свободу.
А что с Башней?
Существует ли внутри самой Узкой башни некая ключевая точка, способная поставить точку во всём этом безумии?
Финал кошмара?..
Юноша умолк, после чего коротко и презрительно усмехнулся.
Вернувшись к анализу текущей обстановки, он продолжил:
— Но вот в чём загвоздка: первые три сектора таили в себе риски, причём опасность возрастала по нарастающей... С какой стати четвёртому сектору — тому, что ниже десятого этажа — быть безопасным? И всё же именно здесь замерла кабина... Прежде мы находили лифты исключительно на тихих этажах. А тут картина резко меняется.
— Есть ещё первый грузовой, — не удержалась от замечания Фэй. — Он застрял на девятом.
— Именно, — кивнул юноша. — Но самые темные рабочие схемы кроются как раз ниже девятого, в отрезанной зоне.
Он некоторое время пристально всматривался в две лифтовые шахты.
— Похоже, мы угодили в капкан.
Фэй нахмурилась. Потеряв нить его рассуждений, она попыталась осмыслить сказанное:
— Хочешь сказать, всё, что ниже девятого — сплошная ловушка?
— Будь там безопасно или хотя бы терпимо, с какой стати выжившие с шестнадцатого этажа продолжали бы отсиживаться в своей норе? Их там больше десятка, они легко пробили бы себе дорогу. Нет, ниже девятого расположена наша слепая зона. Мы понятия не имеем, что там стряслось.
— Но как это связано с нашим нынешним положением? — возразила Фэй.
Юноша утверждал, будто они заперты, однако пред ними стояли два исправных лифта. Достаточно шагнуть внутрь — и путь свободен.
Если только...
— Ты хочешь сказать, нам отсюда не выбраться? — осенило Фэй. — Потому что ниже девятого нет ни одного безопасного этажа, кроме этого?!
От собственной догадки у неё перехватило дыхание.
Даже Гадалка не удержалась от вопроса:
— Но ведь лифт должен отрезвить эту систему и вывезти нас...
— Лифт никуда нас не вывезет! — отрезал юноша. — Задумайтесь: почему четвёртый лифт сиротливо застыл именно здесь?! Сюда явно кто-то спустился до нас, но подняться обратно не сумел! Он добрался до этого яруса и наверняка планировал двигаться дальше вниз. И, скорее всего, продолжить спуск можно было только на четвёртом лифте! Но где трупы? Где следы людей? И почему кабина осталась на месте? Только не говорите мне про особые затеи Главного разума! У каждого шага НЭ есть чёткая логика! Я всё гадал: почему лифты превратились в эту адскую рулетку? Почему они ходят лишь по строго определённым маршрутам? Почему выжившие боятся их как огня?.. А что, если за ходом этих кабин кто-то стоит? Кто-то сознательно дергает за ниточки?
Губы Фэй дрогнули:
— Кто-то... ниже девятого этажа... управляет движением лифтов? Но... какой в этом смысл?
— А кто их знает? — с ядовитой ухмылкой бросил юноша. — Может, шайка безумцев так развлекается? Тешат своё эго?
Фэй онемела.
Они оказались в тупике.
В это время в окне трансляции зрители, наблюдавшие за перепалкой, окончательно запутались.
«Так, стоп. Объясните кто-нибудь, о чём эти двое вообще толкуют?»
«Они словно загадками изъясняются».
«... Спасибо, я бы не отказался от спойлеров».
«Вызывайте эксперта по дедукции! Твоему любимому чатику нужна помощь!»
«[Смеётся сквозь слёзы] Что ж, попробую разложить по полочкам мысли этого исполнителя».
«Ура-а-а! Гуру дедукции в деле!»
«Для начала: его логика опирается на собранный массив данных о движении кабин.
Первый лифт обнаружен на 36-м этаже. Он ходил на 20-й, 24-й, 26-й и 31-й. Абсолютно безопасный маршрут, если не считать мусорщика с 26-го, давшего кучу зацепок.
Второй лифт обнаружен на 24-м. Курсировал между 18-м, 20-м, 21-м и 22-м. Опасность возросла, но в целом картина схожа с первым: исполнители вышли на отделочников.
Третий лифт найден на 20-м. Привозил их на 17-й и вот сюда. Мы видим, как риски резко подскочили — дело дошло до травм и смертей.
Угрозы от первого и второго лифтов при должной реакции можно было свести на нет. С третьим такой номер уже не прошёл.
Степень опасности этажей, куда доставляют кабины, неуклонно растёт от первого к третьему. Если третий так опасен, то четвёртый — вообще чистый суицид.
Идём дальше. Вы заметили, что все эти лифты везут людей исключительно вниз от точки обнаружения, шаг за шагом заставляя исследовать здание?
Плюс к этому исполнители уже отмечали: у каждого лифта есть свой строго фиксированный набор этажей, иногда пересекающийся с другими.
Какие лифты вообще способны опуститься ниже 9-го этажа?
Пока что туда заглядывал только третий. Исполнители гоняли его туда-сюда, тестируя алгоритмы, и ниже 9-го он не шёл.
Выходит, ниже 9-го ходят только третий и четвёртый. Причём третий уже светился на 17-м, так что нижний блок почти целиком завязан на четвёртый лифт.
А теперь сложили всё вместе: четвёртый лифт комбит в себе максимальную опасность как по самой механике кабин, так и по уровню этажей. Как думаете, рискуют ли они сделать хоть шаг внутрь?»
Благодаря детальному разбору от знатока до зрителей наконец дошло.
«Вот оно что! Четвёртый лифт, пшёл вон!»
«Эмм, логика понятна, но с чего он взял, будто кабинами кто-то рулит?»
«Эй, я, кажется, могу объяснить! Движение кабин кажется хаотичным, но если прогнать тесты несколько раз, вылезает чёткий паттерн. Знаток как раз об этом писал!»
«А это точно не ручной режим от НЭ?»
«Завязывай с версией НЭ, тут суть в опасности ниже 9-го. По анализу этажей выходит, что на каждом ярусе сидит своя группа психов. А четвёртый этап — это вообще конченые маньяки.
В чём замес четвёртого этажа? Если связать припаркованный тут четвёртый лифт и странные траектории движения... Пазл сходится!
К тому же лифты вызывают дежавю. Раньше думали — совпадение. Но слишком уж часто совпадает! А если это чей-то спланированный аттракцион?
Даже замес Яблочка на 15-м, куда тот топал пешком — ситуация на 15-м статична, хоть на лифте едь, хоть пешком иди, финал один.
Я уже сомневаюсь, было ли на 15-м то самое "дежавю" или ребята просто накрутили себя. Может, эффект репликации встречается куда реже?
Как ни крути, раньше все грешили на псевдослучайность от Главного разума. Но что, если в самом кошмаре сидит банда психов, которая дергает за рычаги лифтов?»
«Дошло-о-о!»
«Постойте, Бэйбэй же не говорил про психов ниже 9-го!»
«Бэйбэй сидит на 16-м! С его ролью актера он сам без понятия, что там на дне творится».
«... Чёрт, логично. Выходит, Бэй нас невольно дезинформировал?»
«Не дезинформировал. Нижние этажи — туман войны. Исполнитель просто строит гипотезу про кукловодов, которые глумятся над людьми. Но могут быть и другие варианты».
«А мне нравится теория про психов у руля! Взять хотя бы этот этаж: пол засыпан битым стеклом и лезвиями. Чистой воды спланированный капкан!
Представьте: группа на третьем лифте приезжает сюда и видит четвёртый лифт. Выбор: ехать дальше на третьем или пересаживаться на четвёртый.
Чтобы уйти ниже 9-го или сбежать, по логике движения лифтов придется сесть в четвёртый.
Но если кабинами рулят кукловоды, то ниже 9-го лестниц нет, и оба лифтовых маршрута под контролем этих маньяков.
И жертвы навсегда застревают внизу, превращаясь в игрушки для пыток.
... А когда приедет следующая партия, маньяки заранее подадут четвёртый лифт на этот этаж, заблокируют третий и будут с садистским кайфом наблюдать, как свежее мясо режет ноги о лезвия!
Серьёзно, ровный слой стекла по всему этажу — это слишком искусственно!»
«Новый эксперт вошёл в чат!»
«... Блин, а ведь звучит убедительно».
«Чёрт! То есть внизу реально затаилась банда психопатов?!»
«Молчи, у меня уже мурашки. Представил, как замер в лифте, а кто-то снаружи переключил мой этаж...»
«А-а-а, хватит жути нагонять!»
«Выбирай: либо лифт-убийца обрел разум, либо им рулит маньяк».
«... Я выбираю лестницу».
«Которая завалена [смеющийся смайл]»
«Вообще брошенный на этаже ниже 9-го четвёртый лифт — сам по себе лютый маркер. Сюда спускаются явно ради выхода, зная о завалах.
Но этаж-то не финальный! Значит, приехавший точно попытался бы двигать дальше. Зачем бросать кабину распахнутой?»
«Чистой воды приманка».
«А может... это просто дизайн от Главного разума?»
«... Опять ты про НЭ! Это же игра! Главный разум не влезает в детальки без нужды. Всё, что сделано — заложено в игровой дизайн изначально».
«Вот именно. Каждая деталь и предмет в сцене имеют своё назначение».
«Итог: троица боится сделать шаг. Лестница перекрыта, в лифт садиться страшно — никому не охота угодить в лапы психов и отправиться на тот свет через пытки».
Так оно и было.
Юноша, Фэй и Гадалка молча переглядывались, не ведая, как поступить.
Как и предупреждал Линь Цинь: ниже девятого этажа спуститься можно, а вот подняться обратно — увы.
Наконец Фэй нарушила тягостное молчание:
— Если движение кабин ниже девятого этажа действительно контролируют, то сама идея вырваться из высотки — не более чем наживка. Единственный путь — закрыть этот кошмар до того, как здание рухнет.
Юноша ядовито усмехнулся:
— Кто знает. А вдруг лазейка всё же есть? Вдруг стоит вслепую потыкать кнопки в лифте — и мы на свободе?
Фэй закусила губу:
— На нижних этажах нас ждёт колоссальная опасность. Психи могут прямо сейчас наблюдать за каждым нашим шагом...
Она осеклась.
В этот миг её вновь настигло знакомое ощущение — то самое дежавю, что неотступно преследовало их в этом кошмаре. Но на сей раз дело касалось не событий внутри высотки, а... связи между этим миром и самой Узкой башней.
На нижнем ярусе здания вполне могли сидеть безумцы, дергающие за ниточки и отслеживающие происходящее через уцелевшие камеры. Раз работает электричество в шахтах лифта, то и система наблюдения вполне могла уцелеть.
... А что, если в Узкой башне всё устроено точно так же?
Все исполнители убеждены, будто НЭ — верховный кукловод. Но следит ли Главный разум за каждым уголком Башни... и где находится его логовище?
Раньше Фэй свято верила в общепринятое мнение: штаб-квартира НЭ располагается на самом верхнем этаже Узкой башни.
Но откуда взялась эта уверенность? Если вдуматься, у неё нет ни одного доказательства. Единственный аргумент сводился к банальному: "Главный злодей обязан сидеть на самой вершине".
А почему не на самом дне?
"Слухи..." — Фэй нервно сжала кулаки. — "Тот слух, будто выход из Узкой башни находится на нижнем ярусе... насколько он правдив?"
Если это правда, то все многолетние, отчаянные попытки исполнителей карабкаться наверх — бессмысленная мышиная возня?
А если ложь... как тогда покинуть Узкую башню? Продолжать штурмовать бесконечные верхние ярусы или...
Фэй до боли вонзила ногти в ладони, пока вспышка боли не принудила её нахмуриться.
* * *
Пока троица исполнителей застряла ниже девятого этажа, а У Цзянь и Линь Цинь на шестнадцатом играли в гляделки с матерью девочки, остальная группа действовала вполне успешно.
Добравшись до девятого этажа, они отыскали грузовой лифт, о котором упоминала Гадалка.
И сразу же наткнулись на обитавшую там «женщину-гриб».
В отличие от Гадалки, исполнители не стали игнорировать странное существо, а сразу попытались завязать диалог, надеясь выудить хоть какие-то сведения. Численный перевес сделал своё дело: согнувшаяся тень, поначалу хранившая гробовое молчание, вскоре выдавила первые связные слова.
Голос у неё был сиплый, надсадный — не то от долгого плача, не то от сорванного криком горла; разобрать ее прежний тембр не представлялось возможным.
Забившийся в угол «гриб» пролепетал:
— Я... я просто пряталась здесь. Ничего не знаю. Ниже девятого... не пройти. И я боюсь...
— Боишься? — Мужчина в костюме моментально ухватился за оговорку. — Ты знаешь, что там, внизу?
Существо хлопнуло глазами, ошеломлённо застыв.
Исполнители переглянулись.
Спустя паузу женщина всё же выговорила:
— Я... выбралась оттуда. Приползла снизу.
— Приползла?
Игнорируя вопрос, женщина продолжала вещать тонким, блуждающим голосом:
— Внизу... на одном из этажей... всё усыпано битым стеклом. И лезвиями. Я поехала туда на лифте и... изрезала все ноги...
Исполнители взглянули на её ступни — сквозь грязную кожу действительно проступали алые подтёки. На бетоне отпечатались темные, уже успевшие запечься следы.
Женщина снова сжалась в комок:
— Мои спутники... поднялись в тот лифт. Мы двигались группами, боялись... А потом кабина ушла вниз и вернулась пустой. С ними что-то случилось... Я отказалась спускаться дальше, но другие рвались попробовать. Говорили: а вдруг те, первые, уже вырвались наружу? Нет... это исключено. Я чувствовала... нутром чуяла... И мы разошлись. Я выбралась на фасад здания. Окна были выбиты, я карабкалась по карнизам и рамам. Силы вышли, меня хватило всего на пару этажей... и я забилась сюда.
Мужчина в костюме нахмурился и строго переспросил:
— Раз ты выбралась наружу через окно, почему не спустилась на землю? Почему не покинула здание?
Женщина отчаянно вздрогнула.
Мужчина в костюме понял: он попал в самую точку.
Спустя тягостное мгновение женщина надрывно просипела:
— Потому что я увидела горы трупов... Снаружи! Они лежали повсюду! Весь город... Сгорел, обуглился дотла! Живых нет, все... абсолютно все мертвы! А тех, кто пытался вырваться из здания... их тела просто выбрасывали наружу! Моих спутников... их трупы тоже вышвырнули! А те, кто бросал их, орали, что им скучно... Я не осмелилась... Не осмелилась спуститься! Я забилась сюда... Здесь безопасно... Я могу остаться тут навсегда...
Она продолжала бессвязно шептать.
Слушая её сбивчивую речь, Цзян Шуанмэй бросила невольный взгляд в окно.
Горящий город.
Сначала пламя сожгло всех людей до единого, и лишь затем принялось пожирать бетон и железо.
... Почему?
Откуда взялся этот адский пожар? И что за оглушительный гул опишет девочка — то самое «бум», о котором она твердила?
Цзян Шуанмэй окончательно запуталась.
А затем с горькой ухмылкой подумала: "Это ведь всего лишь кошмар. Зачем я забиваю себе голову?"
Обычные декорации для нагнетания жути, прописанный игровой лор.
Очередная фальшивка, подлая манипуляция Главного разума.
Как Гадалка не могла оказаться матерью девочки, так и этот локальный апокалипсис не имел никакого отношения к реальности.
Цзян Шуанмэй отвела взгляд, утешая себя этой мыслью.
Затем они ещё немного попрессовали «женщину-гриб» расспросами о нижних ярусах. Но та, кроме упоминания кабины лифта и вымощенного лезвиями пола, ничем помочь не могла.
Единственное, что она твердила — её спутники сгинули внизу, а их тела вышвырнули наружу неизвестные садисты. Кем были эти палачи, она не ведала.
Мужчина в костюме не выдержал:
— А что за конторы занимали нижние этажи?
Женщина на миг задумалась и качнула головой:
— Я... не знаю. Это офисный центр, каждый этаж снимали разные фирмы. Помню, наверху сидели отделочники, пищевики, риелторы... Кажется, были еще эко-защитники, они к нам ходили, всучивали какую-то дрянь... Точно, средства от формальдегида, мы как раз только въехали... Но кто конкретно сидел внизу... без понятия. До... до того, как всё началось, мы со сменщиками не пересекались.
— А ты сама кем работала? — допытывался Мужчина в костюме.
— Я? — женщина запнулась. — Кажется... рас-растениями занималась?
Мужчина в костюме смерил её подозрительным взглядом, кивнул и пробормотал себе под нос:
— Похоже, профиль безумия у местных напрямую завязан на спецификацию их контор.
Цзян Шуанмэй согласно кивнула, но тут же нахмурилась:
— И что за фирма могла сидеть ниже девятого? Убийцы?..
— А кто их знает? — хохотнул Мужчина в костюме, помня, что находится внутри игровой локации. — Геймдев, может?
Цзян Шуанмэй оценила шутку, посчитав её удачным сарказмом.
Никто из них не заметил, как при словах «геймдев» сжавшаяся на полу «женщина-гриб» откровенно сдёрнула плечами от ужаса.
Развивать тему Мужчина в костюме не стал: в здании наверняка оставались выжившие, осведомлённые о нижних ярусах куда лучше, иначе пройти кошмар было бы технически невозможно.
Впрочем... вспомнив о юноше и его группе, штурмующих сейчас третий лифт, он подумал: "Хоть бы эти идиоты не рухнули сразу ниже девятого".
Судя по всему, творящийся внизу ад превосходил самые мрачные ожидания.
Качнув головой, Мужчина в костюме выбросил эти мысли из головы.
— Ну что, тестируем грузовой лифт? — спросила Цзян Шуанмэй.
Мужчина в костюме помедлил, переводя взгляд на панель управления.
Кнопок на панели светилось не в пример больше, чем в пассажирских кабинах — целых восемь штук. Глубоко вдохнув, он произнёс:
— Погнали.
Но стоит его пальцу дернуться к панели, как скорченная на полу туша внезапно взвилась и с диким визгом вцепилась зубами и ногтями в руку Мужчины в костюме.
Тот отдёрнул кисть, и нападавшая моментально обмякла, снова превратившись в бесформенную кучу.
Вспышка агро была четко привязана к попытке нажать на кнопку.
Мужчина в костюме нахмурился, собираясь отпихнуть сумасшедшую, но, разглядев её фигуру в полный рост, опешил:
— Так ты женщина?
Из-за лохмотьев и хриплого баса разобрать её пол раньше было нереально. Лишь теперь исполнители осознали этот факт.
Сам по себе гендер ничего не менял, но в памяти всплыл прошлый заход: тогда Гадалка, подхватив девочку, рванула именно к грузовому лифту на девятом этаже — словно повинуясь некой неведомой тяге.
... И именно в этом лифте отсиживалась эта баба.
— Слушай, — ахнула Цзян Шуанмэй, — ты случайно не мать той девочки с тридцать первого?
Женщина заторможенно воззрилась на исполнителей. Затуманенный взгляд постепенно прояснился, словно к ней вернулся разум:
— Вы... вы сказали, моя дочь?!
Цзян Шуанмэй подтвердила:
— Девочка на тридцать первом этаже. Твоя дочь?
— Да! Да!! Это моё дитя! Как она?! Я боялась идти к ней... Боялась навлечь на неё беду... Тридцать первый этаж безопасен... Как она?! Ей страшно?! Вы её видели?! У неё есть еда?!.. Моя девочка... Она совсем одна, ей так страшно... Я... я не могла иначе! Я не смела забрать её вниз! Там слишком опасно... Внизу ад...
Её сбивчивый шёпот перерос в надрывные всхлипы. В сочетании с сорванным голосом это зрелище выходило тяжелым.
Цзян Шуанмэй поморщилась: она искренне не переносила сцены семейных трагедий.
Мужчина в костюме сохранял холодный рассудок:
— Если ты так печёшься о дочери, почему сидишь тут в одиночку? Почему, поднявшись на девятый, не ринулась наверх искать её? И ещё... девочка уже приходила к этому лифту вместе с нашим спутником. Почему ты не выскочила к ней?
Женщина опешила:
— Моя дочь... приходила на девятый? Когда?!
Мужчина в костюме досадливо прикусил язык, сообразив, что у НПС нет памяти о прошлых итерациях кошмара.
Женщина твердила, будто девочка — её родная кровь, но её действия противоречили словам. В прошлый раз ребёнок стоял прямо перед ней, но мать даже не пошевелилась!
К тому же, раз ты так убиваешься по ребёнку... почему, выбравшись на девятый этаж, ты не продолжила спуск наверх, к своей дочери, а предпочла гнить в грузовом лифте, игнорируя её судьбу?
Мужчину в костюме всё сильнее терзали сомнения относительно материнства этой особи.
Не дождавшись ответа от молчаливых исполнителей, женщина впала в панику. Она принялась кусать пальцы, с мольбой лепеча:
— С моей дочкой что-то стряслось?! Молю, скажите правду!
Мужчина в костюме оставался непреклонен.
— Если бы ты реально дрожала за ребёнка, — его взгляд стал колючим, — ты бы уже ногтями грызла бетон по пути на тридцать первый этаж. Чёрт с ним, с лифтом, но лестница-то наверх свободна! Однако ты не двигаешься с места, предпочитая верить на слово первым встречным... Почему?
— Я не смею... — женщина стала увиливать от прямого ответа. — Не смею... Мне нельзя покидать кабину. Это... правило.
Троица исполнителей переглянулась.
— Правило? — не поверила Цзян Шуанмэй.
Мужчина в костюме навис над ней:
— Хочешь знать, что с твоей дочерью — выкладывай: что за правило?
Женщина забилась в сомнениях.
Этот момент окончательно убедил исполнителей в ценности её сведений. Если судьба дочери так важна для матери, она выложит всё без остатка.
Но её метания доказывали: тайна, которой она владеет, перевешивает материнский инстинкт.
Или же...
Мужчину в костюме осенила догадка: а что, если она вообще не мать этой девочки?
И что за «правила»?
Наконец под натиском взглядов женщина тихо, едва слышно произнесла:
— Я обязана оставаться здесь. Таково... правило. Я — «гриб», а значит... моё место тут.
Исполнители воззрились на неё с глубоким изумлением.
Она отдаёт себе отчёт, что она — «гриб»? Разве безумец способен осознавать своё безумие? Осознанный психоз?
Но в её тоне не было ни капли безумия, дикости или страха. Она просто констатировала факт, словно делилась обычным секретом.
Смысл знать, что ты «гриб», и покорно следовать паттерну «гриба»... Это какая-то постановка? Зачем в кошмаре прописан такой странный логический паттерн?
Исполнители озадаченно переглянулись.
* * *
В ту самую секунду, когда женщина озвучила своё «правило», Сюй Бэйцзинь на шестнадцатом этаже невольно выпрямился.
В некотором роде этот кошмар являлся уникальным — пожалуй, единственным на нижних ярусах Узкой башни, где механика «актерской игры» проступала сквозь канву событий.
Проще говоря, НПС в этом мире имели право подавать знаки исполнителям, намекая на условность происходящего — всё зависело лишь от сообразительности последних.
Актеры этого кошмара играли роли выживших, которые, в свою очередь, отыгрывали определённые модели поведения. Полноценный спектакль в спектакле.
И поскольку эта конструкция существовала внутри кошмара, НПС давалась некоторая свобода: они могли транслировать правила этого мира — а именно обязанность соответствовать назначенной роли.
«Грибы» играли «грибов», мусорщики — «мусорщиков», отделочники — «отделочников», а каннибалы — «каннибалов». А адекватные выжившие отыгрывали «адекватных выживших».
Прежде исполнители уже подмечали определённые параллели между кошмаром и Узкой башней. Их не раз накрывало то самое дежавю, связывающее изнанку мира и реальность Башни.
С точки зрения Сюй Бэйцзиня, будь эти ребята чуточку проницательнее, они бы без труда провели аналогию между выжившими в апокалипсисе и жителями Узкой башни.
Увы, даже услышав прямую формулировку правила от «женщины-гриба», троица лишь нахмурилась, утянув мысли в плоскость прохождения кошмара.
Сюй Бэйцзинь с сожалением подумал: "Эх, будь сейчас на их месте Фэй или У Цзянь..."
Уж эти-то любители заговоров мгновенно докопались бы до сути.
Но на девятом этаже находились Мужчина в костюме, Цзян Шуанмэй и Шэнь Юньцзюй.
Эта троица наверняка ни разу в жизни не усомнилась в природе жителей Узкой башни.
Сюй Бэйцзинь тяжело вздохнул, погасил эмоции во взгляде и снова обрел бесстрастное выражение лица.
Прямо перед ним Линь Цинь и У Цзянь обсуждали дальнейшие действия.
Точнее, У Цзянь излагал свои соображения, а Линь Цинь уточнял у Сюй Бэйцзиня, имеет ли план смысл.
Сюй Бэйцзинь: «...»
Немыслимо: кто-то умудрился использовать обитателя Узкой башни в качестве личного навигатора по кошмару!
Он с иронией подумал, что тот исполнитель, бычивший на него ранее, был в чём-то прав: Сюй Бэйцзинь действительно выглядел чужаком среди местных... Во всяком случае, в глазах Линь Циня.
Для Линь Циня весь мир четко делился на две категории.
В первой были он сам и Сюй Бэйцзинь. Во второй — абсолютно все остальные двуногие объекты.
Сдерживая невольную улыбку, Сюй Бэйцзинь раболепно произнёс:
— По-моему, идея вполне разумная.
У Цзянь предлагал совместить поиски девочки с исследованием этажей.
В прошлый заход Линь Цинь и Фэй не успели досконально прочесать сектор между девятым и шестнадцатым этажами. Так что вместо хаотичных метаний в поисках ребёнка логичнее было сначала закрыть белые пятна на карте.
Получив одобрение от Сюй Бэйцзиня, У Цзянь закивал:
— Вот и я о том! Чёрт знает, куда её унесло на этот раз.
Линь Цинь согласился.
Но в этот момент стоящая неподалёку мать девочки внезапно сорвалась на крик:
— Нет! Сначала найдите мою дочь!! Верните мою малышку!!
У Цзянь удивлённо уставился на неё и не выдержал:
— А ты сама-то чего не ищешь?
Женщина мгновенно осеклась и умолкла.
Сюй Бэйцзинь молча наблюдал за ней, ожидая, что та вот-вот проболтается про правила отыгрыша. Её роль — «разумная выжившая», и по законам высотки она физически не способна покинуть шестнадцатый этаж.
Так же, как «гриб» не может оставить своё укрытие. Если только её не вытащит сила вроде Линь Циня.
Но, к разочарованию Сюй Бэйцзиня, женщина не произнесла ни слова о «правилах». Она лишь с отрешённым видом отступила в угол и замерла, вернувшись к прежнему апатичному состоянию.
У Цзянь недоумённо почесал затылок.
В этот момент до него дошло: тут кроется какой-то подвох. Женщина явно не выглядела равнодушной к судьбе дочери. Так почему же она не дергается, зная, что ребёнок в опасности?
У Цзянь окончательно запутался.
В голову снова поползли сомнения: а не чужая ли она этой девочке? Какая мать станет так себя вести?
Впрочем, женщина с шестнадцатого этажа, в отличие от «гриба» из грузового лифта, не обронила ни слова о «правилах» этого мира. У Цзяню оставалось лишь сбить толку пожимать плечами.
Встряхнув головой, он выбросил это из головы.
Линь Цинь кивнул Сюй Бэйцзиню и шагнул к лестничной площадке. У Цзянь поспешил за ним.
Но стоило пальцам Линь Циня лечь на дверную ручку шестнадцатого этажа, как перед глазами у всех вспыхнула непроглядная тьма.
Кошмар перезапустился.
У Цзянь открыл глаза, ощущая полную растерянность.
"Кто же сдох на этот раз?"