Едва Фэй и У Цзянь застали Му Цзяши в Узкой башне, как тот ошеломил их с порога:
— Су Энья и Сэ Цзи — один и тот же человек.
Собеседники не успели и рта открыть, как эта новость выбила у них почву из-под ног.
— Ты уверенно говоришь? — не удержался У Цзянь.
— Су Энья обронила слова, знать которые могла только Сэ Цзи, — глухим, не допускающим возражений тоном отрезал Му Цзяши. — А Сэ Цзи поступила ровно так, как поступила бы только Су Энья... Такое пересечение возможно лишь в их кошмарах.
Фэй понизила голос до шепота:
— Выходит, жители Башни... действительно...
— Более того, они способны менять личности, — Му Цзяши озабоченно сдвинул брови. — Пока неясно, что служит пусковым механизмом... Хотя нет, постойте. У меня есть догадка.
Фэй и У Цзянь недоуменно воззрились на него.
Они могли обладать богатым запасом знаний и развитым воображением, но в умении цепляться за мелкие детали и выстраивать из них строгие логические цепочки Му Цзяши не было равных.
— Равноценный обмен... — пробормотал Му Цзяши. — Он делится с нами зацепками о кошмаре. Будто... раскрывает сюжет наперед.
Фэй мгновенно уловила мысль:
— Ты о Сюй Бэйцзине? Понял что-то по его повадкам?
— Напрашивается любопытный вопрос: зачем ему самому проявлять инициативу и предлагать этот «равноценный обмен»?
В глазах Му Цзяши вспыхнул азартный огонек:
— У этого есть четкая цель. На самом деле он указывает исполнителям прямой путь, пусть и не говорит об этом открыто. Но вспомните: он назвал это равноценным обменом. Что получили от нас исполнители взамен? Он ведь и без того знает абсолютно всё... Ему до мельчайших подробностей известно происходящее в кошмарах. Так что мы способны ему предложить? Когда-то я угостил его напитками, и взамен он выдал мне подсказку. Но неужели дело в банальной газировке? Смешно! Разве он испытывает в ней нужду? Нет. Настоящая плата, которую мы ему предоставляем, — это сама возможность такого обмена.
У Цзянь переводил растерянный взгляд с Фэй на Му Цзяши:
— Погоди... О чем ты? Я вообще ничего не понимаю.
Фэй медленно распутывала узел мыслей:
— Ты имеешь в виду... Нам казалось, будто речь идет об обмене информацией. Но наши сведения для него не стоят и гроша — ему и без того досконально известен каждый кошмар. А под равноценным обменом он подразумевает пользу для обеих сторон. Нам он дает зацепки, а мы ему взамен...
Фэй осеклась.
— Мы помогаем ему закрывать кошмары, — подвел итог Му Цзяши. — Он держит нити, а мы — марионетки в его руках. Он направляет нас по нужному руслу, чтобы мы разыгрывали сценарий точно по нотам...
— И в этом заключается равноценный обмен, — прошептала Фэй.
Они переглянулись.
У Цзянь почесал затылок: «А есть ли смысл? Если хозяин книжной лавки действительно всемогущ в плане информации, зачем ему делать из исполнителей марионеток? Разве он не может действовать сам?.. Точно! Он же не способен действовать напрямую!»
Только сейчас до У Цзяня дошло.
В отличие от исполнителей, жильцы Узкой башни скованы куда более жесткими ограничениями. И в таком положении Сюй Бэйцзиню только и остается, что через систему «равноценного обмена» исподволь направлять ход кошмаров и действия игроков.
В кошмаре с Руинами все происходило именно так. И в том кошмаре, из которого они только что вышли, повторилась та же история. Сюй Бэйцзинь с самого начала намекал на секрет библиотеки: он говорил, что нужную книгу можно найти через компьютер на первом этаже в западном крыле. Но стоит исполнителям наткнуться на Лу Чэнчжэ, как они тут же забыли о его словах. Позже У Цзянь лишь вскользь упомянул об этом, и никто не придал его словам значения. А ведь если бы в третьем цикле Дин И и Му Цзяши сразу сели за компьютер, они раскопали бы куда больше правды.
Теперь и У Цзянь окончательно уразумел ход мыслей спутников.
— И подобное поведение характерно не только для Сюй Бэйцзиня, — продолжил Му Цзяши. — Я вспомнил прошлые кошмары и осознал: и хозяева кошмаров, и обычные жильцы Башни ведут себя схожим образом. Стоит нам расспросить их, как они без особых уговоров выкладывают все известное им. Раньше мы сваливали это на законы игры — мол, смысла им врать нет. Но что, если это их прямая обязанность? Что, если их цель — через подсказки подтолкнуть нас к решению проблемы? Я не замечал этого, пока хозяин лавки не произнес слова «равноценный обмен». Но равен ли этот обмен на самом деле?
Несколько лет назад, когда Му Цзяши за пару банок напитка выудил у Сюй Бэйцзиня ценную зацепку, он радовался собственной хитрости. Су Энья ведь говорила, что её сосед любит напитки. Но Му Цзяши только сейчас понял: Сюй Бэйцзинь пил их просто потому, что они у него были! Неужели пару банок из чужих рук могли привлечь его внимание?
Конечно же нет.
Сюй Бэйцзиню требовалась не газировка, а сам факт передачи подсказки! Ему нужно было, чтобы исполнители заглотили наживку и действовали по его указке. Вот чем на самом деле заняты жители Узкой башни. Вот что скрывалось за «равноценным обменом».
— Равноценный обмен... — со сложным чувством повторил Му Цзяши.
Эти слова словно развеяли туман, позволив заглянуть в суть происходящего в Башне.
Прежде исполнители понимали, что с жильцами что-то не так, но не могли взяться за суть. Им казалось, будто те лишь смутно волочат существование в этой туманной цитадели и пассивно ждут, пока кто-нибудь избавит их от кошмара.
Но на деле жители Башни активно подталкивали их к прохождению! Они исподтишка управляли процессом!
На миг Му Цзяши захлестнуло чувство полной фальши происходящего. Это напоминало ситуацию, когда человек долго добивается чьего-то расположения, а потом узнает, что объект страсти с самого начала все расспрограммировал так, чтобы привлечь его внимание.
Смена ролей, утрата инициативы, иллюзия контроля.
Исполнители гордились своими успехами, не подозревая, что остаются лишь деревянными куклами. Они по-прежнему ничего не знали об этой Башне.
Троица молча переглянулась. На душе у каждого скребли кошки.
Впрочем, узнай Сюй Бэйцзинь, к каким выводам они пришли, он бы не знал, плакать ему или смеяться. Му Цзяши вывел верное умозаключение, вот только оттолкнулся от ложной посылки: Сюй Бэйцзинь действительно не нуждался в их сведениях и газировке, но... разве он стал бы отказываться?
Сюй Бэйцзинь лишь назвал бы это высшим пиком ловли рыбы на пустой крючок — когда добыча сама прыгает в садок, да еще и рассыпается в благодарностях.
— Чуть позже я наведаюсь к Сюй Бэйцзиню и поговорю снова. Похоже, прежде мы кое-что упустили, — со вздохом произнес Му Цзяши. — Кстати, вы ведь искали меня по делу?
Фэй очнулась от размышлений:
— Ах да. Все касательно жителей Башни.
— Нашли новые зацепки?
— Нет... дело в другом. Теперь об этом знают абсолютно все исполнители на верхних этажах.
Му Цзяши ошеломленно замер:
— В каком смысле — «все знают»?
Фэй и У Цзянь с пылающими от стыда щеками рассказали о проколе своей организации. Торговец картами сбежал с картой предметов, и весть о жильцах Башни со скоростью лесного пожара охватила верхние ярусы. А тамошние обитатели — то ли окончательно слетевшие с катушек, то ли отбросившие прежние опасения — стали вести себя настолько откровенно, будто прямо говорили всем вокруг, что лишь играют роли.
— Нам только что передали весть сверху, — с виноватым видом пояснила Фэй. — Говорят, среди исполнителей на верхних этажах начались... бунты. Как ни крути, это наша оплошность...
Му Цзяши долго молчал, переваривая услышанное, и наконец выдохнул:
— Ладно. Вашей вины тут нет. Пусть знают. Мы слишком долго пребывали в неведении, нам не помешает встряска, — он криво усмехнулся.
Для многих исполнителей эта правда окажется слишком жестокой. Они верили, будто попали в игру, а выяснилось, что даже здешние NPC — их сородичи, вынужденные разыгрывать спектакль. Вся «игра» оказалась лишь дымовой завесой для самообмана.
«И все же, — хладнокровно подумал Му Цзяши, — иного пути нет. Если мы хотим вырваться отсюда, нам не обойтись без помощи местных. Они явно знают о здешних правилах куда больше нашего».
Поскольку они находились на самом нижнем этаже, повлиять на хаос вверху они все равно не могли. Поговорив еще немного о делах насущных, Фэй перевела тему:
— Мы первыми прошли кошмар «Схождение небесного огня», но следом наверняка ринутся остальные. И по этому поводу... — она замялась.
— Что такое? — нахмурился Му Цзяши.
— Мне просто кажется... За этим будто кто-то стоит. Кто-то невидимой рукой подталкивает нас вперед.
Му Цзяши тяжело вздохнул:
— У меня возникло точно такое же чувство.
Получив поддержку, Фэй и У Цзянь заметно расслабились.
— Все началось с тех слухов об успешном побеге из Башни, — продолжила Фэй. — С тех пор обстановку будто подменили. Стоит пустить одну сплетню — и все бегут в одну сторону. Появится другой слух — и толпа меняет направление... Понятно, что людям свойственно поддаваться панике, но не до такой же степени!
Она прикусила губу, слегка дрожа от нахлынувших мыслей. Имея богатое воображение, нетрудно было догадаться, что у кукловода свои мотивы.
Однако Му Цзяши качнул головой:
— Как бы там ни было, для нас это скорее плюс.
— Ты тоже так думаешь? — обрадовался У Цзянь. — Вот и я твержу о том же! А вдруг NE вообще играет на нашей стороне?
Му Цзяши нервно дернул уголком рта и с крайним изумлением посмотрел на спутников:
— Вы думаете, это дело рук NE?
— Нам кажется, только Главный разум способен на подобный размах, — ответила Фэй. — Разве кто-то другой в Узкой башне смог бы провернуть такое... без сучка и задоринки?
Му Цзяши взвесил её слова и поделился своими соображениями:
— А я сужу по истории Су Энья. Мне кажется, за кулисами кто-то есть. И я склонялся к мысли, что это хозяин книжной лавки... Впрочем, гадать бессмысленно. Но если вы грешите на NE, спорить не стану. Такой вариант вполне вероятен.
— У тебя появились новые доводы?
— Посудите сами, — задумчиво проговорил Му Цзяши. — Если жильцы Башни скованы строгими правилами, значит, это часть игровой системы. Например, то, что они называют нас «чужаками» — типичный системный сеттинг. А NE выступает стражем этого порядка. Если наши догадки верны и местным действительно нужно руками игроков закрывать свои кошмары в качестве системного «задания», то не является ли смена личностей Су Энья и Сэ Цзи частью той же механики? Исходя из этого, превращение Су Энья в Сэ Цзи и обратно зависит не от их воли, а от некоей... оценки? Будь это в их власти, Су Энья давно открылась бы мне. Но она лишь давала смутные намеки. Значит, жильцы не хозяйничают над собственными личностями. Только NE, стоящий над правилами игры, способен менять их статусы. Но тут возникает неувязка: Сэ Цзи была жительницей верхних этажей. Как она смогла вернуться на нижний? И почему снова стала Су Энья? Возможно, вы правы, и NE действительно за нас. Он пытается нам помочь.
Му Цзяши выстроил целую длинную теорию, но в итоге пришел к тому же выводу, что Фэй и У Цзянь. Это давно вошло у него в привычку: докапываясь до сути, он до последнего пытался связать все логические узлы.
Фэй лишь горько усмехнулась:
— Даже если NE на нашей стороне... Что с того? Разве мы можем его найти?
Найти Главный разум...
Прежде Фэй не раз задавалась вопросом: а не является ли сам Сюй Бэйцзинь этим самым NE? Если так, связаться с ним было бы проще простого. И когда Му Цзяши обронил слово о его всеведении, эта мысль вспыхнула с новой силой.
Но тут же возникали противоречия: если Сюй Бэйцзинь — всемогущий Главный разум, зачем ему годами сидеть на нижнем этаже? Зачем действовать чужими руками? Разве он не должен быть полновластным хозяином этого мира?
У Сюй Бэйцзиня действительно хватало черт, присущих Главным разумам, но нестыковок набиралось не меньше. Это напоминало ситуацию Кэ Сюя и Сэ Цзи из кошмара «Схождение небесного огня» — эта обрученная пара тоже лишь частично подходила под описание хозяев кошмара. А в итоге они оказались двумя сторонами одной медали.
Две стороны одной медали?..
В голове Фэй промелькнула едва уловимая догадка. Неужели тот кошмар намекал на истинную природу NE?
«Да ну, бред какой-то», — мысленно отмахнулась она.
Они еще немного посидели в молчании, после чего Му Цзяши поднялся:
— Пойду к Сюй Бэйцзиню. Нужно поговорить о его собственном кошмаре. Возможно, он даст зацепки. Он просил прийти через три дня, но если я продемонстрирую твердость намерений раньше, вреда не будет.
Фэй и У Цзянь кивнули и проводили его до дверей.
— Чем займемся? — спросил У Цзянь.
— Начнем с NE, — ответила Фэй.
У Цзянь опешил:
— Пойдем его мочить?
Фэй закатила глаза, не зная, смеяться ей или злиться.
У Цзянь виновато кашлянул.
— Нужно собрать все сведения о Главном разуме, — пояснила Фэй. — Посланник из нашей организации еще не ушел, пусть передаст наверх просьбу спустить всю имеющуюся информацию по NE.
— Мы и раньше копали под NE, но там сплошная сушь и банальщина, — усомнился У Цзянь. — Думаешь, найдем что-то новое?
— Не знаю, — честно призналась Фэй и криво ухмыльнулась. — Но сидеть сложив руки нельзя. И еще... надо пошарить по нижнему этажу. Вдруг среди местных ходят байки о NE, о которых мы не слыхивали.
— Тогда прямой путь на рынок. Правда, старые исполнители отсюда почти разбежались, бог весть, остались ли там торговцы.
— Идем... — Фэй направилась к выходу.
* * *
Когда Му Цзяши добрался до книжной лавки, Линь Цинь уже был там.
Несмотря на то что очередное испытание завершилось истинной концовкой, Линь Цинь не спешил покидать нижний уровень. Спроси его кто о причинах, он лишь равнодушно отмахнулся бы — мол, наверху скучно.
Сюй Бэйцзинь привык к его постоянному присутствию. На сей раз он лишь мельком смахнул рукой в знак приветствия и снова ушел с головой в поиски.
Линь Цинь подошел ближе и с любопытством спросил:
— Что ищешь?
— Книгу... — помедлив, ответил Сюй Бэйцзинь. — Одну очень специфическую книгу.
В лавке стеллажи уходили под самый потолок, и тома на них лежали в полном беспорядке. Хотя минимальная сортировка присутствовала, рассчитывать быстро отрыть нужную вещь среди десятков тысяч фолиантов было верхом наивности.
Сюй Бэйцзинь оставил бесполезные попытки и обернулся:
— Ты знаешь, что означают все эти книги в моей лавке?
Линь Цинь окинул взглядом бесконечные полки и честно качнул головой.
— В них скрыты подсказки к кошмарам... Скрытые или прямые указания.
— Вот как, — протянул Линь Цинь совершенно обыденным тоном, будто не понимал колоссальной ценности этого собрания. Немного подумав, он уточнил: — Ищешь зацепку к собственному кошмару?
Сюй Бэйцзинь кивнул. Спокойная реакция юноши принесла ему немалое облегчение. Понимал ли Линь Цинь суть услышанного? Разумеется, он ведь далеко не глупец. Просто его это абсолютно не волновало. Раз Сюй Бэйцзинь сказал — он просто принял к сведению, не задавая лишних вопросов. А может, просто чувствовал, что хозяину лавки не нужны бурные сцены.
— Но разве ты сам не знаешь свой кошмар? — спросил Линь Цинь.
— Я ищу не совсем то, о чем ты думаешь... Не сюжетные ходы и не предысторию, — Сюй Бэйцзинь озабоченно нахмурился. — Трудно объяснить. Скажем так, мне вещь нужна... особенная.
Линь Цинь недоуменно хлопал глазами.
Сюй Бэйцзинь вздохнул:
— Когда-то давно она попадалась мне на глаза, я даже пролистывал её... Но прошло столько лет... Не знаю, пригодится ли она сейчас. Нужно оценить положение...
Он снова замолк, уйдя в себя. Линь Цинь давно привык к его задумчивости и знал, что это не признак пренебрежения. Напротив, то, что Сюй Бэйцзинь витал в облаках в его присутствии, говорило о полной утрате бдительности.
Очнувшись, Сюй Бэйцзинь пробормотал:
— Не помню, куда засунул... Что ж, продолжим поиски.
— Я помогу, — предложил Линь Цинь. — Как она выглядит?
— В том-то и беда. Я не смогу объяснить, что именно мы ищем.
— Ничего, я так поищу.
Вспомнив о потустороннем чутье юноши, Сюй Бэйцзинь подумал, что из этого может что-то выйти. И действительно: ровно через минуту Линь Цинь протянул ему пухлый том с надписью «Журнал обновлений».
Сюй Бэйцзинь замер с каменным лицом.
А Линь Цинь как ни в чем не бывало пробормотал:
— Я еще в прошлый раз его приметил, хотел спросить, да из головы вылетело. А тут снова под руку попался... И что это за штука?
Сюй Бэйцзинь молча забрал книгу:
— Что написано, то и есть. Это как раз то, что я искал. Можно больше не копаться.
Линь Цинь хмыкнул, ничуть не удивившись тому, что за минуту нашел нужный том в хаосе стеллажей. «Журнал обновлений? — подумал он. — Обновлений чего? И о чем там написано?»
Впрочем, видя озабоченность на лице Сюй Бэйцзиня, юноша не стал приставать с расспросами и молча наблюдал, как тот пролистывает страницы.
Спустя некоторое время Сюй Бэйцзинь с громким хлопком закрыл талмуд. На его лице застыло странное выражение — смесь растерянности и глубокого недоумения.
— Ну как? — чутко спросил Линь Цинь. — Нашел что хотел?
— Нашел... точнее, не нашел, — Сюй Бэйцзинь прищурился. — И вот это как раз самое поразительное.
— Это ведь к лучшему?
— К лучшему-то к лучшему... но до крайности странно.
— Да что там такое?
Сюй Бэйцзинь выдержал паузу и тихо выдохнул:
— Баг.
«Баг?» — Линь Цинь покосился на обложку. Выходит, сбой описан в этом журнале? Но к чему относится этот журнал? И о каком баге речь?
Заметив, как перекосило Сюй Бэйцзиня от этих мыслей, юноша решил сменить тему:
— Не бери в голову. Главное — результат хорош.
Сюй Бэйцзинь сдержанно усмехнулся и небрежно засунул «Журнал обновлений» в далекий угол полки.
— Ты прав... По крайней мере, сбой никуда не делся, и то хлеб.
И все же мысли отказывались повиноваться. Почему баг до сих пор существует? Неужто NE не отправил отчет о нем наверх? Почему в журнале нет ни строчки об исправлении? Невероятно. Неужели Главный разум действительно встал на сторону людей?
Сюй Бэйцзинь едва не расхохотался от нелепости этой мысли. Сам он выбрался из сковывавшей его конуры лишь благодаря появлению трансляции... ну и Линь Циню. Но что движет Главным разумом? С какой стати искусственному интеллекту, Главному разуму этой игры, отступать от заданных директив?
Сюй Бэйцзинь долго ломал голову, пока наконец не качнул головой. Зачем пытаться влезть в чужую черепную коробку? Человеческий мозг и вычислительные матрицы ИИ разделяет пропасть, им никогда не понять друг друга.
Он лишь зафиксировал взгляд на темном уголке стеллажа. Пока баг существует, у него есть все шансы невредимым выбраться из собственного кошмара, а может...
Его взгляд на мгновение стал настолько темным и глубоким, что случайный прохожий заподозрил бы неладное. Впрочем, Линь Цинь смотрел лишь на синяки под глазами Сюй Бэйцзиня и размышлял о том, как бы уложить его поспать.
Прежде Сюй Бэйцзинь упоминал, что примет решение через три дня...
Линь Цинь уже собрался расспросить его о планах, как снаружи раздался осторожный стук в дверь.
Сюй Бэйцзинь с недоумением пошел открывать и обнаружил на пороге Му Цзяши. Тот тяжело дышал — видно, бежал всю дорогу. Заметив за спиной хозяина лавки Линь Циня, гость нервно замер.
Линь Цинь смерил Му Цзяши тяжелым взглядом: «Опять его принесла нелегкая...»
Сделать вид, будто ничего не происходит, было единственным выходом. Сюй Бэйцзинь отступил в сторону, пропуская гостя:
— Что-то случилось?
— Я по поводу... жильцов Башни, — пересилив неловкость, проговорил Му Цзяши, переступая порог.
Линь Цинь шагнул к Сюй Бэйцзиню и уже разинул рот, но хозяин лавки мягко перехватил его за локоть и тепло улыбнулся. В этом взгляде читалось столько ласковой просьбы и упреждающего смирения, что Линь Цинь мгновенно сник, словно поглаженный против шерсти зверек, и послушно замер на месте.
Ладно. Раз Бэйбэй занят делом, мешать он не станет.
Вместо этого Линь Цинь вонзил тяжелый, мрачный взгляд в Му Цзяши.
К чести последнего, выдержка у него оказалась железной. Наведя порядок в мыслях вопреки давящей атмосфере, Му Цзяши спросил:
— Я пришел узнать: то, что вы делились зацепками к кошмарам... обусловлено правилами Узкой башни?
Сюй Бэйцзинь слегка удивился — он не ожидал, что собеседник зайдет так далеко в своих умозаключениях. Впрочем, прямого ответа он не дал: под надзором Главного разума актеры не могли произносить слово «роль» или раскрывать механику спектакля. Только благодаря специфике предыдущего кошмара, содержавшего элементы актерской игры, ему удалось передать намек Фэй, У Цзяню и Му Цзяши.
Сюй Бэйцзинь промолчал, но этого оказалось достаточно.
Му Цзяши глубоко вдохнул:
— Я спрашиваю потому... что осознал: ваш «равноценный обмен» вовсе не означает обмен информацией в обычном понимании.
Сюй Бэйцзинь медленно моргнул.
«Что?.. Что ты там себе вбил в голову? И о чем, по-твоему, говорил я?»
Уверенный тон Му Цзяши сбил его с толку. Сюй Бэйцзинь поневоле усомнился: неужели он сам, того не ведая, транслировал какие-то дикие смыслы? Похоже, фантазия Му Цзяши могла дать фору даже самым отъявленным любителям теорий заговора вроде Фэй и У Цзяня.
Впрочем, как бы тот ни пришел к своему выводу — наверняка через очередную цепочку безумных домыслов, — сам факт того, что он уловил суть, не мог не радовать.
Му Цзяши даже не подозревал, насколько бурная гамма чувств бушует в голове его собеседника. Для него Сюй Бэйцзинь по-прежнему оставался воплощением невозмутимости и загадочности. Порой рядом с ним Му Цзяши испытывал необъяснимое давление — не из-за статуса, а просто потому, что хозяин лавки знал несравнимо больше.
Сглотнув нервный комок, Му Цзяши спросил:
— Значит, и с вашим собственным кошмаром дело обстоит точно так же?
Сюй Бэйцзинь молча уставился на него. До него наконец дошло, к чему Му Цзяши вел разговор о правилах выдачи подсказок.
«Да он просто решил выудить из меня подсказку к моему же кошмару!»
Сюй Бэйцзинь едва удерживал лицо от ироничной мины. Впрочем, судить Му Цзяши не было смысла — жильцы Башни и впрямь должны были так поступать. К тому же сам Сюй Бэйцзинь использовал понятие «равноценного обмена» ровно для того же — выуживания нужных действий. Награда нашла героя.
Желая прояснить пару деталей, Сюй Бэйцзинь отложил ответ и спросил:
— Мне любопытно: что еще вам удалось выяснить? Помимо правды о жильцах.
В прошлом кошмаре, опасаясь блокировки трансляции, он почти не следил за действиями группы Му Цзяши, сосредоточив внимание на сюжете. Потому он смутно представлял объем их знаний.
Му Цзяши немного подумал и ответил:
— Мы знаем, что конец света проходил в два этапа: сначала безумие захлестнуло умы людей, а затем настал черед физического уничтожения — схождения небесного огня. Но почему после этого мы оказались в Башне, до сих пор непонятно. Если все кошмары местных лишь воспроизводят сцены из прошлого, зацепок о самой Узкой башне мы там вряд ли найдем.
Сюй Бэйцзинь оставил его проверку без комментариев. Он знал, что тайна попадания людей в Башню не дает Му Цзяши покоя. Впрочем, как и большинству местных исполнителей и актеров. Просто за долгие годы, не имея возможности получить ответ, люди научились прятать эти мысли глубоко внутри. Были и те, кто предпочитал жить в неведении, но многие — как верно заметил Му Цзяши — без правды не обретут покоя даже после смерти.
Сюй Бэйцзинь ведал истиной. Но не мог открыть ее при всем желании. С одной стороны, над ним висел неусыпный контроль NE, а с другой — он не желал уподобляться Су Энья, которая, познав всю тяжесть правды, вознамерилась утащить за собой на дно остальных. В меру своих сил Сюй Бэйцзинь старался оставаться добряком.
Его молчание опечалило Му Цзяши. Вспомнив о Главном разуме, он со сложной интонацией произнес:
— Кроме того... у нас появились сомнения насчет намерений NE.
Сюй Бэйцзинь чуть удивленно приподнял бровь.
— Наверняка вы слышали о множестве слухов, наводнивших Башню, — продолжал Му Цзяши. — Мои спутники убеждены, что провернуть такое под силу только NE. Они считают, что Главный разум помогает нам... или по крайней мере подталкивает к разгадке. Что до Су Энья... то есть Сэ Цзи, вашей соседки... Похоже, именно NE устроил ее возвращение на нижний этаж.
— Ты говоришь — «мои спутники считают», — заметил Сюй Бэйцзинь. — Выходит, у тебя иное мнение?
— Я... — Му Цзяши долгим взглядом смерил хозяина лавки.
От этого взгляда у Сюй Бэйцзиня мурашки побежали по спине.
— И кого же подозвал ты? — не торопясь, уточнял он.
— Вас.
Сюй Бэйцзинь потерял дар речи.
«Чего?..»
Он уставился на Му Цзяши как на душевнобольного.
Му Цзяши выговорился и заметно расслабился. С горькой усмешкой он пояснил:
— Возможно, это звучит дико. Но Су Энья — ваша соседка. К тому же именно вы направили меня обратно в тот кошмар. Да и много лет назад вы уже давали мне зацепку о том здании... насчет «актерской игры». Тогда я не распознал ваш намек, за что мне до сих пор стыдно.
Сюй Бэйцзинь мысленно схватился за голову: «Нет-нет-нет, у меня и в мыслях ничего подобного не было! Я же просто ляпнул первое попавшееся!»
Но Му Цзяши уже уверовал в свою теорию намертво. Он был свято убежден, что еще несколько лет назад хозяин лавки пытался открыть ему глаза, а он глупо упустил шанс и радовался восхождению на верхние этажи. Пока внезапное поражение не разбило его спесь и не заставило вернуться к истокам. Лишь тогда он понял, сколько тайн таит нижний ярус.
— Впрочем, — добавил Му Цзяши, — теперь я и сам склоняюсь к версии с NE. Спутники меня переубедили.
Сюй Бэйцзинь перевел дух и с невозмутимым видом кивнул:
— Логично. Только Главный разум способен породить такое количество слухов по всей Башне.
Му Цзяши пристально всматривался в его лицо, но Сюй Бэйцзинь быстро ушел от темы NE:
— Что касается моего кошмара... Раз уж ты пришел, я объявлю решение сейчас. Послезавтра вечером я открываю свой кошмар для посещения.
Му Цзяши просиял.
— Но, — поднял палец Сюй Бэйцзинь, — войдут далеко не все. Держи это в тайне, я не хочу повторения событий многолетней давности. Подбором команды займешься ты лично. Максимум десять человек, включая тебя и Линь Циня. То есть ты можешь взять еще восьмерых. И у меня есть одно условие...
Он задумался.
Му Цзяши же невольно косился на Линь Циня, сидевшего под боком у хозяина лавки, и думал: «Так я и знал...» Похоже, Сюй Бэйцзинь пошел на этот шаг исключительно ради Линь Циня. Вся эта ситуация выбивала Му Цзяши из колеи. Насколько дико выглядело то, что подобный человек меняет решения из-за романтических чувств! Но факт оставался фактом. Преодолев короткое замешательство, Му Цзяши почувствовал лишь глубокую облегченную благодарность.
Сюй Бэйцзинь тем временем закончил формулировать мысли:
— Требование простое: кандидаты должны побывать в максимально возможном количестве кошмаров.
— Понял... — Му Цзяши осекся. — Именно в количестве кошмаров? Не в истинных концовках?
Сюй Бэйцзинь подтвердил:
— Истинные концовки не имеют значения. Главное — богатый опыт прохождения самых разных кошмаров. Чем больше, тем лучше.
Му Цзяши удивился про себя: что за странный критерий? Разве не количество истинных концовок определяет мастерство игрока? Возможно, в этом кроется очередная зацепка?
Но как бы он ни пытался развить тему, Сюй Бэйцзинь хранил молчание:
— Остальное узнаешь внутри. И да... мой кошмар крайне опасен.
Му Цзяши замер.
Голос Сюй Бэйцзиня звучал отстраненно и сонно, с ледяным подтекстом:
— В нем слишком легко застрять и потерять себя. Подготовьтесь как следует.
Му Цзяши серьезно кивнул и, отягощенный заботами, отправился собирать отряд.
Едва за ним закрылась дверь, Линь Цинь с обеспокоенным видом повернулся к Сюй Бэйцзиню:
— Ты правда решил впустить их?
Сюй Бэйцзинь с удивлением посмотрел на него:
— Ты же сам твердил, что мне надо поспать. Откуда теперь сомнения?
— Я хочу, чтобы все было по твоей воле, — ответил Линь Цинь. — Ты и так измотан... Жаль, что нельзя просто поспать без этого кошмара.
— Мечтать не вредно, — тихо усмехнулся Сюй Бэйцзинь. — Как бы там ни было, я терпел это столько лет... Скоро все закончится.
— Я верю тебе, — на полном серьезе произнес Линь Цинь.
Сюй Бэйцзинь долго смотрел на него и внезапно спросил:
— Ты действительно пойдешь со мной?
— А ты против? — вскинулся юноша.
— Там опасно...
— Мне плевать на опасность, — Линь Цинь подался вперед, заглядывая ему прямо в глаза. — Ты ведь знаешь мои мысли. Если с тобой что-то случится в кошмаре, я предпочту сдохнуть рядом.
Сюй Бэйцзинь неловко отвел взгляд, но отстраняться не стал.
Линь Цинь ликовал про себя и уже подался ближе с очевидным намерением, но Сюй Бэйцзинь выставил ладонь:
— Поцелуев не будет.
Линь Цинь застыл с глупым видом.
Не будет так не будет! Зачем сбивать весь настрой?! Дай хоть помечтать!
Он с обиженным видом отсел подальше, безвредно поджав губы. Сюй Бэйцзинь с улыбкой взъерошил его волосы и поднялся:
— Мне нужно отлучиться.
— Куда?
— К одному жильцу.
— Опять к той странной соседке?
Даже не углубляясь в детали прошлого испытания, Линь Цинь знал, скольких хлопот исполнителям стоил пол хозяина кошмара. А Сэ Цзи — она же Су Энья — как раз и была той самой соседкой.
— Нет, не к ней, — фыркнул Сюй Бэйцзинь. — Я к Дай У. Похоже, на сей раз удастся встретиться лично.
Линь Цинь кивнул, но все же добавил:
— Может, я с тобой? Мало ли...
— Что со мной случится в Башне? — легкомысленно отозвался Сюй Бэйцзинь. — Прибереги дом, Яблочко.
«Яблочку» ничего не оставалось, кроме как остаться.
Покинув лавку, Сюй Бэйцзинь погрузился в раздумья, направляясь к связному, которого отправил Дай У. До сего дня Дай У избегал прямых встреч, что казалось довольно странным. Скрывает лицо?
«Похоже, в отличие от исполнителей, актеры с каждым днем все меньше походят на нормальных людей из прошлого мира», — размышлял он.
Внезапно его взгляд зацепился за прохожего.
Лицо незнакомца показалось смутно знакомым, но Сюй Бэйцзинь никак не мог припомнить, где они пересекались.
И лишь когда тот парень уставился на него с нескрываемым испугом, в памяти Сюй Бэйцзиня всплыла разгадка.
Стример.
Тот самый трусливый игрок из кошмара У Шэня с лавкой кукол, который и притащил в этот мир систему трансляций.