— Отключить вот так сразу тоже как-то нечестно… ИИ столько лет верой и правдой служил управляющим. Если нет великих заслуг, то хотя бы усердие должно учитываться!
— Постой, это же всего лишь ИИ. Раз пользователи решили, что он больше не нужен, его надо просто вырубить. Обычный инструмент… причём давно устаревший.
— С чего вы вообще взяли, что его нужно отключать? Разве ИИ в чём-то ошибается? Те безумцы, которых вышвырнули из Узкой башни, представляют прямую угрозу для выживших.
— По-моему, главный вопрос в другом: если отключить ИИ, смогут ли люди и дальше нормально жить в Узкой башне? Мне кажется, они продержались столько лет только благодаря его абсолютной беспристрастности и холодному рассудку.
— Если отключить ИИ, всё опять вернётся к человеческому управлению… А значит, снова начнутся интриги, грызня и шкурные интересы, верно?
— Вот вы сказали, и я вдруг задумался: а чего на самом деле добиваются те, кто подстрекает отключить ИИ?.. Неужели правда только ради того, чтобы вытащить сородичей из серого тумана?
— Лживые политики?
— Ну вы и накрутили. А я просто думаю: с такой хладнокровной логикой ИИ, если мой рассудок даст сбой, меня тоже безжалостно выбросят наружу? Судя по тем кошмарам, что Бэйбэй стримил раньше, там жуть и мрак… Очевидно же, что от долговременного пребывания в таком месте крыша поедет у каждого. И что тогда? Я стану врагом человечества и меня вышвырнут? Если бы вы оказались в такой ситуации, а ваши друзья и близкие поддержали решение ИИ… вам не было бы тошно?
— Оно конечно так… Но если судить по уровню развития человечества и по этому постапокалиптическому первобыту, главное сейчас — сохранить вид.
— В такое время и правда приходится быть жестокими.
— Если так подумать, спихнуть эту грязь на ИИ — неожиданно разумный шаг. Если у людей не поднимается рука или никто не хочет брать на себя такой грех, пусть этим занимается абсолютно рациональный искусственный интеллект.
— Но очевидно же, что один только ИИ больше не справляется. Безумцы в сером тумане — это тоже живые люди!
— Да вы что, слишком всерьёз всё воспринимаете! Это же просто игра!
— Эх, хоть и игра, но тема апокалипсиса… легко вызывает сопереживание.
— Как бы то ни было, раз игра даёт два варианта, это явно приведет к разным концовкам?
— Это уж точно.
— А если судить чисто по игре, какая концовка вам кажется лучше?
— Если отключить ИИ, кажется, появится больше возможностей для будущего. Даже если не отключить сейчас, со временем конфликт между людьми и ИИ обострится, и его всё равно отключат.
— Чужие среди своих…
— Не знаю почему, но у меня очень пессимистичные предчувствия насчёт выживания человечества после отключения ИИ…
— Узкая башня изначально была убежищем. А теперь эти люди словно… разрушают собственный дом.
— Но… если честно, мне бы не хотелось вверять свою жизнь ИИ, принципы работы которого я даже не понимаю. Это слишком опасно.
— Ну, по сути, всё сводится к тому, что важнее: выживание или свобода. По-моему, ИИ мыслит здраво. Безумцы из серого тумана реально несут огромную угрозу. Из прошлых трансляций Бэйбэй было видно, насколько они опасны. Но по лору игры эти люди живут в Узкой башне уже десятки лет. Их мир ограничен тесной, мрачной, обветшалой башней, и у них нет ни малейшей надежды выбраться. Если взглянуть трезво, даже если башня — безопасное убежище, кому захочется прозябать там вечно? Это же медленное самоубийство…
— Согласен.
— Логично. Если без конца сидеть в Узкой башне, рано или поздно всё равно погрузишься в безысходность. Этот игровой кошмар невозможно ни преодолеть, ни исправить.
— Горькая правда в том, что люди чисто физически не смогут продержаться в таких условиях вечно. Они неизбежно сойдут с ума, а ИИ вышвырнет их за безумие. И в конце концов в Узкой башне останется один ИИ, а людей не станет вовсе [смех].
— До чего иронично. Убежище, построенное ради спасения человечества, в итоге превратилось в тюрьму.
Сюй Бэйцзинь молча наблюдал за оживлённой дискуссией в чате, не торопясь выказывать собственное отношение к их спорам.
Для зрителей всё это было лишь игрой под названием «Побег к жизни». О реальном бедственном положении человечества они не имели ни малейшего представления.
А ведь для людей, находящихся здесь на самом деле, выбор был очевиден: из Узкой башни необходимо вырваться. Без вариантов.
Это место возводилось не как спасительный приют для выживших, а как клетка и гладиаторская арена, выстроенная врагами.
Если оценивать лишь внутриигровой сеттинг, тема действительно давала поводы для дискуссий.
Вот только финал предлагал всего два исхода: отключить ИИ или оставить всё как есть.
Никаких компромиссов, никакой золотой середины. Причём невооружённым глазом видно: выбери они «не отключать», и человечество неизбежно придёт к гибели.
Бесконечно цепляться за жизнь в Узкой башне невозможно.
«Не кроется ли в этом намёк?» — задумывался Сюй Бэйцзинь.
Поразмыслив ещё немного, он невольно ухмыльнулся. С тех пор как у него зародилось подозрение, будто к разработке «Побега к жизни» приложили руку люди, мысль о скрытых посланиях внутри самой игры не давала ему покоя.
Вывод напрашивался сам собой: раз при текущем раскладе человечество всё равно обречено, стоит рискнуть, пока ещё есть силы.
С другой стороны, проблема такого выбора заключалась в людской природе. Среди выживших неизбежно найдутся колеблющиеся — те, кто увяз в иллюзии безопасности и дрожит за свой хрупкий покой.
К тому же внутри Узкой башни люди обрели почти полное бессмертие.
Они не умирали. Даже погибнув в кошмаре, они мгновенно возрождались вновь.
Да и погружение в кошмары никогда не было обязательным. Каждый обитатель башни сам выбирал, как ему жить.
Их жизни навечно застыли в поре расцвета сил и молодости.
Так стоит ли удивляться, что кто-то цепляется за подобное существование?
Взгляд Сюй Бэйцзиня невольно скользнул к панели управления, где высвечивалось число исполнителей и жителей, всё ещё остающихся в прочих кошмарах.
Эти жалкие единицы смотрелись удручающе нелепо на фоне колоссальной цифры тех, кто вошёл в Финальный кошмар.
Мнение большинства — не всегда истина, но оно отражает настрой массы.
«Люди не хотят оставаться в Узкой башне», — подвёл итог Сюй Бэйцзинь.
То, что в прошлом среди них затесался предатель, вовсе не означало, что история повторится.
К тому же… — с хладнокровной отстранённостью подумал он, — явись новый изменник, он всё равно ничего бы не изменил. Судьба отнюдь не всегда пребывает в людских руках.
Сюй Бэйцзинь ещё раз мазнул взглядом по счётчику зрителей трансляции, после чего полностью переключил внимание на Финальный кошмар. Сменив несколько проекций, он оценил положение дел различных исполнителей и актёров.
Каким бы строгим ни было предварительное предостережение связных, предсказуемый исход не заставил себя ждать: множество людей увязло в этом призрачном воссоздании былой земной жизни.
Одни вернулись к супругам, детям, родителям и возлюбленным, окончательно позабыв обо всём на свете от счастья;
Другие вновь обрели утраченное и панически боялись потерять его снова;
Третьи жаждали докопаться до стёртых из памяти воспоминаний и узнать, через что им пришлось пройти, а потому упорно отказывались покидать начальные локации Финального кошмара;
А кто-то и вовсе поддался искушению лишь потому, что очутился в огромном, неизведанном мире, ничем не напоминающем убогие декорации Узкой башни. Заворожённые новизной, они попросту растворились в нём.
Обычная человеческая слабость, уберечься от которой немыслимо.
Но едва подобный помысел пускал корни в разуме, завладевая всеми мыслями, положение дел стремительно ухудшалось.
Человек начинал забывать всё, что связывало его с Узкой башней, забывал цель своего появления здесь и в конце концов переставал осознавать, что перед ним Финальный кошмар, а не реальная жизнь.
Они безвольно тонули в дурманящей иллюзии.
Сюй Бэйцзинь пристально вглядывался в три показателя:
Первый — число вошедших в Финальный кошмар.
Второй — количество сгинувших в мороке.
Третий — число тех, кто сохранил ясный рассудок.
Первая цифра застыла без движения.
Вторая рванула вверх.
Третья стремительно обрушилась.
Спустя полчаса после запуска Финального кошмара скачки показателей наконец установились.
Две трети людей окончательно сгинули в иллюзиях. У них осталась лишь треть дееспособных сил.
Сюй Бэйцзинь лишь тяжело вздохнул — ничего иного он и не ждал.
В этот момент трансляция показывала идиллическую сцену семейного обеда.
Отец, мать, ребёнок и старшее поколение сидели за общим столом, непринуждённо судачили о поездке на выходные, школьных оценках и успехах на службе.
Святая семейная идиллия, способная вызвать лишь зависть.
Однако экран без конца рассекали портящие всё впечатление комментарии зрителей:
— Жутко как-то… С одной стороны кажется, будто они безумны, а с другой — всё выглядит так искренне.
— Чистой воды хоррор.
— Помните те кошмары про семьи, которые Бэйбэй стримил раньше?..
— Муж убивает жену, отец — дочь, мать бросает ребёнка…
— Молю, я просто зашёл посмотреть стрим по игре, не вгоняйте меня в депрессию, хнык-хнык…
— Бэйбэй говорил, что этот Финальный кошмар воссоздает былые дни перед апокалипсисом. Значит, перед нами пока лишь первая фаза? Дальше нас ждёт ещё куча событий…
— Ага. Сперва эпидемия безумия, потом Схождение небесного огня, затем выживание на руинах… Вряд ли кошмар заставит исполнителей проходить всё от начала и до конца без пропусков?
— Думаю, скоро всё изменится.
Догадки зрителей оказались верны. Вскоре обстановка внутри Финального кошмара резко поменялась.
Мирное, размеренное русло повседневности вмиг оборвалось. Безумцы возникли словно из ниоткуда. Будто смертоносная зараза, они хлынули в жизни обывателей.
А вслед за ними пришли разор, кровь, хаос и слепая ярость.
Зрители в чате неустанно ахали.
Для аудитории всё происходящее казалось остросюжетным сериалом, транслируемым в прямом эфире.
Они глазели, делились впечатлениями, но ни на грош не сопереживали героям.
В чате даже со смешками отвешивали комплименты: «У этих игроков отличная актёрская игра!»
Сюй Бэйцзиню оставалось лишь сокрушённо качать головой.
Оставив комментарии без внимания, он переключился на знакомых исполнителей и актёров.
И вновь обошлось без сюрпризов: никто из них не поддался мороку.
Даже Гадалка, тосковавшая по дочери пуще прежнего, лишь ненадолго сжала малышку в объятиях, после чего покинула дом.
Она велела дочке сидеть тихо, не выходить на улицу и оставила ей припасённую еду.
И всё же сама она ушла.
Девочка боязливо спросила:
— Мамочка, куда ты?
На что Гадалка ответила:
— Мама идёт спасать мир. Меня ждут.
Дочка лишь недоуменно похлопала глазками.
Каждый по-своему, они пытались докопаться до сути происходящего в кошмаре и разыскать своих.
В ходе наблюдений Сюй Бэйцзинь отдельно присмотрелся к Дай У.
Как юноша и говорил, он был парализован и не мог передвигаться. Впрочем, сложа руки он не сидел — Дай У вовсю раскидывал объявления о поиске людей по сети, задействуя все доступные каналы связи.
На данном этапе сеть ещё функционировала, и игра безупречно воспроизвела этот аспект.
Однако по мере нарастания безумия, ближе к середине и концу катастрофы, коммуникации неизбежно рухнут, отбросив выживших к курьерской связи.
Эта особенность, разумеется, перекочевала и в кошмар Узкой башни.
Откровенно говоря, оставалось лишь гадать, сообразят ли прочие исполнители и актёры воспользоваться интернетом, телефонами и компьютерами, но Дай У хотя бы пытался предпринять хоть что-то.
Впрочем, его возможности были крайне ограничены.
Собственно, как и у всех остальных.
Удостоверившись, что в Финальном кошмаре всё идёт своим чередом, Сюй Бэйцзинь временно отложил дела трансляции.
Он настроил систему так, чтобы она подавала сигнал при появлении новых зрителей, и свернул окна.
Связавшись с Линь Цинем, он произнёс:
— Я освободился. Пора задействовать наш главный план.
Линь Цинь удивлённо хлопнул глазами. Едва не ляпнув лишнего, он сдержался и лишь спросил:
— Что нужно делать?
— Нам необходимо отыскать скрытые порты данных этой игры, — пояснил Сюй Бэйцзинь. — Вычислить их координаты, пометить, а лучше всего — забрать с собой. И главное — уцелеть в процессе.
Линь Цинь нахмурился:
— Порты данных?
— То, через что игра связывается с внешним миром. Обновления, вход в систему… и прочее. «Побег к жизни» не отрезан от реальности наглухо, где-то обязаны быть узлы передачи данных.
Линь Цинь мало что понял, но расспрашивать не стал, спросив лишь:
— Тебе что-то грозит? Ты один на самом верхнем этаже…
— Не тревожься, — успокоил его Сюй Бэйцзинь. — Сейчас мне ничего не угрожает. Опасность настанет… позже.
С этими словами Сюй Бэйцзинь подошёл к окну.
Вглядевшись в пелену серого тумана за стеклом, он спросил Линь Циня:
— Взгляни наружу. Не замечаешь ничего странного?
Линь Цинь послушно посмотрел в окно и после нерешительной паузы ответил:
— Серый туман… он будто подступил ближе?
Вокруг башни неизменно клубилась мгла, но прежде между зданием и туманом оставалась буферная зона метров в двести-триста — пустошь, затянутая сухой и мёртвой землёй.
В своё время некоторые исполнители даже рисковали покидать башню и уходить прямо в туман.
Но теперь этот зазор ощутимо сжался.
— Это… туман принесло ветром? — недоуменно спросил Линь Цинь.
Эти слова почему-то развеселили Сюй Бэйцзиня. Он тихо смеялся довольно долго, прежде чем ответил:
— Именно. Серый туман… ползёт прямо к башне.
Даже наивный в житейских вопросах Линь Цинь мигом осознал всю тяжесть положения.
Он принял серьёзный вид и уточнил:
— Бэйцзинь, я помню… ведь в сером тумане снует тьма безумцев?
— Да… — вздохнул Сюй Бэйцзинь. — Кроме того, туман служит эдаким мостом между Узкой башней и кошмарами. Если он поглотит здание, безумцы из кошмаров смогут беспрепятственно хлынуть прямо на этажи.
Поразмыслив, Линь Цинь честно признал:
— Дело и впрямь дрянь.
Сюй Бэйцзинь невольно улыбнулся:
— У нас ещё есть немного времени.
Но Линь Цинь не переставал тревожиться:
— Береги себя… Тебе обязательно оставаться на самом верху? Нельзя спуститься?
Линь Цинь был недоволен.
Вспомнив мертвенную бледность Сюй Бэйцзиня не так давно, он до сих пор чувствовал дрожь в груди. Лишь когда Бэйцзинь под боком, на душе становилось спокойно. Но как на грех, именно сейчас тому требовалось находиться на вершине Узкой башни, держа под контролем всю картину!
Он ведь целый день не видел своего Бэйбэя!
Сюй Бэйцзинь беспомощно произнёс:
— Потерпи… Ещё совсем немного, и я спущусь.
Линь Циню оставалось лишь смириться:
— Ладно… — Помолчав, он задал другой вопрос: — А почему туман наступает? Из-за… Финального кошмара? Это как-то навредит тебе?
Сюй Бэйцзинь немного подумал и ответил:
— С одной стороны, да, дело в Финальном кошмаре… но с другой — нет. Это страховочный механизм, заложенный «ими» в саму игру. Будь «Побег к жизни» обычным развлечением, границы тумана оставались бы неподвижными. Но не забудь: для «них» это ещё и тюрьма для военнопленных.
Линь Циня озарило:
— Значит, это защита от бунта?
— Именно… — тихо подтвердил Сюй Бэйцзинь. — Чем дольше затягивается Финальный кошмар, тем больше плодится безумцев и тем ближе серый туман подступает к башне. Пока… не поглотит её целиком. Это протокол самоликвидации игры.
— Изощрённо, — искренне восхитился Линь Цинь.
— Нам нужно закончить всё до того, как туман зальёт этажи один за другим. Если в Финальном кошмаре люди сделают тот самый выбор, на который я рассчитываю, по правилам игры туман просто рассеется без остатка.
Линь Цинь кивнул.
Сюй Бэйцзинь добавил:
— А вот с тем, что находится за пределами кошмара, разбираться уже нам двоим.
В груди Линь Циня вспыхнуло странное, трепетное чувство от мысли, что они сражаются плечом к плечу.
— Всё сделаем, — твёрдо сказал он. — Бэйцзинь, я рад, что мы действуем вместе.
Сюй Бэйцзинь усмехнулся:
— Это потому, что в Узкой башне мы с тобой особенные…
Линь Цинь вовсе не опечалился, а лишь горделиво заявил:
— Это значит, что мы созданы друг для друга!
Сюй Бэйцзинь лишь покачал головой:
— Ну хватит. Для начала отыщи в моей книжной лавке одну вещь… помнишь «Журнал обновлений»?
Линь Цинь отозвался и, отойдя от окна, направился к стеллажам.
Пока тот искал, Сюй Бэйцзиню на миг стало нечего делать, и он вспомнил давний вопрос.
— Линь Цинь, ты не раз повторял, будто я особенный, — вслух озвучил он смущавшую его загадку. — Почему ты так решил?
— Да просто чувствую, и всё, — не задумываясь, бросил Линь Цинь.
Он и сам не умел толком объяснить причину, но упрямо верил: Сюй Бэйцзинь особенный. И уж точно особенный для него самого.
Сюй Бэйцзинь не успел задать следующий вопрос, как Линь Цинь окликнул его:
— Нашёл. А зачем она нам?
Сюй Бэйцзинь застыл в полном изумлении. Как Линь Цинь ухитрился отыскать нужный том в лавке с такой невероятной скоростью?
Фиеканцы лишь прокачали его боевые навыки. Откуда же взялось это феноменальное чутьё?
Парадоксальная разгадка внезапно всплыла в памяти цепью мелких улик.
В своё время Линь Цинь проявил себя настолько выдающимся исполнителем, что фиеканцы забрали его из башни лично. К тому же, если верить Чжунао, тот лишь лишился воспоминаний, но вовсе не лишился остроты ума.
Вдобавок Сюй Бэйцзинь всегда подозревал, что под этой маской скрывается хитрая лиса.
Так выходит, его подозрения оправданы?
Притворяется овечкой, будучи волком? Скрывает острый ум под видом простака?
А что, если феноменальная «интуиция» Линь Циня — вовсе не мистика, а молниеносный аналитический расчёт, который тот и сам не успевает осознать?
Сюй Бэйцзинь ошеломлённо замёрз.
Вглядываясь через панель управления в книжные полки своей лавки, он осознал очевидное: Линь Цинь отыскал «Журнал обновлений» за считанные секунды лишь потому, что ненароком запомнил расположение абсолютно всех книг на стеллажах…
От этой мысли Сюй Бэйцзинь проникся к нему неожиданным уважением.
Как бы то ни было, это Маленькое Яблочко принадлежит ему. Это его возлюбленный, его Линь Цинь.
Острый ли у него ум или наивная глупость — он оставался тем самым Линь Цинем, который с глуповатым видом притаскивал целую охапку напитков, лишь бы порадовать его.
Потерев нос, Сюй Бэйцзинь с нежной улыбкой посмотрел на силуэт юноши.
— Бэйцзинь? — окликнул его Линь Цинь, удивлённый затянувшимся молчанием. — Так зачем нам эта книга?
Сюй Бэйцзинь встрепенулся:
— Оставь пока, не спеши. Это один из портов данных.
Линь Цинь с сомнением оглядел «Журнал обновлений» и спросил:
— Поставить обратно на полку, где она стояла, или забрать с собой?
— Оставь на месте. В конце мы всё равно вернёмся сюда, — проговорил Сюй Бэйцзинь. — А теперь нужно отыскать второй порт.
Кивнув, Линь Цинь аккуратно вернул фолиант на место и вышел из лавки.
Сюй Бэйцзинь следил за ним через проекцию, но мыслями постоянно возвращался к этой удивительной книге.
Строго говоря, книгой она не была.
По сути — лишь электронный файл, сгусток данных.
Как и остальные фолианты в его магазине, «Журнал» относился к базе данных управляющего Сэ — искусственного интеллекта башни, а вовсе не Главного разума.
Похоже, создавая для Сюй Бэйцзиня статус жителя Узкой башни, Главный разум не сумел стереть его исходную карточку статуса и был вынужден замаскировать базу данных Сэ под книжную лавку.
Выпади какому-нибудь исполнителю шанс проверить статус Сюй Бэйцзиня с помощью редчайшей карты, он бы с изумлением обнаружил: владелец книжной лавки — лишь внешняя личина, а скрытый статус обозначал его как управляющего Сэ.
И пусть это было лишь формальное имя без реальных полномочий, данное обстоятельство заставило Главный разум прописать для него именно такое окружение — лавку, где покоились ключи к разгадкам неисчислимых кошмаров.
Всему своё время, судьба любит иронию.
Разумеется, подавляющее большинство книг здесь представляли собой заблокированные для редактирования файлы «только для чтения». Но «Журнал обновлений» являлся исключением.
Его велел вести сам Главный разум, и файл принадлежал системе, а не внутриигровому Сэ.
Однако благодаря своему двойственному статусу Сюй Бэйцзинь получал доступ и к нему.
Это напоминало матрёшку, позволившую ему заглянуть в самые сокровенные тайны игры: например, узнать, какие именно изменения Главный разум вносил в проект на протяжении многих лет.
Деталей там не раскрывали, но косвенных зацепок хватало.
Впрочем, Сюй Бэйцзинь редко листал этот журнал. Годами связывавшая его беспомощность отравляла разум: поначалу у него ещё оставался запал, но со временем мысли превратились в стоячее болото.
И всё же он отлично понимал истинную цену «Журнала».
Для него это была материализованная книга.
Но за пределами виртуального мира — электронный документ, который регулярно открывают и проверяют сами разработчики.
Настоящий мост между игрой и реальностью. Файл хранили не только в стенах лавки, но и на физическом сервере, а возможно — даже на терминалах разработчиков.
Впрочем, в нынешнюю эпоху разумные расы вряд ли пользовались привычным понятием «компьютер». Скорее — искинами или персональными терминалами. Времена изменились. Вырвавшись из Узкой башни, людям придётся приложить немало сил, чтобы освоиться в новом мире.
Но выбраться они обязаны.
Голос Линь Циня вернул его к реальности:
— Где искать второй порт?
Сюй Бэйцзинь взглянул на панель управления и ответил:
— На самом нижнем этаже Узкой башни. В одной из случайных пустующих комнат.
— В случайной?
— Именно. Сам порт привязан к нижнему ярусу, но каждую минуту меняет координаты. Как только мы нащупаем его, я смогу на время заблокировать перемещение. Я стану передавать тебе его координаты в реальном времени, а дальше всё зависит от твоей скорости.
Линь Цинь на миг замер, а затем с восторгом отозвался:
— Понял!
Ему безумно нравилось действовать в паре с Сюй Бэйцзинем.
— Тогда начинаем, — проговорил Сюй Бэйцзинь. — Прямо сейчас он находится…
Пока Сюй Бэйцзинь и Линь Цинь охотились за портами данных на нижнем этаже башни, обстановка внутри Финального кошмара стремительно ухудшалась.
И предотвратить это было невозможно.
Апокалипсис разворачивался вновь, причём разгорался с куда большей жестокостью, чем когда-то на самом деле.
— Такое чувство, будто нас заставляют пройти через весь конец света за один день… — проворчал У Цзянь.
Шедшая рядом Е Лань сохраняла безучастно-холодное выражение лица, но молча кивнула.
Они находились в Библиотеке Цанчэна — той самой, с которой столкнулись в кошмаре «Схождение небесного огня».
Очнувшись здесь, У Цзянь поначалу подумал, будто ему всё чудится. То есть чудилось, конечно, на самом деле — но ему показалось, будто его закинуло в тот старый кошмар.
Он долго ошеломлённо таращился на раскрытую перед ним книгу, на включённый компьютер и на забитый людьми, но погружённый в тишину читальный зал.
И лишь тогда понял: в тот раз его не обмануло предчувствие.
Он действительно родом из Цанчэна.
От этой мысли на душе сделалось паршиво и тяжело.
Финальный кошмар… Так вот ты какой? Снова заставить людей пройти через ад гибели мира?
Всё, что когда-то было утеряно, вновь вернулось им в руки. Но лишь затем, чтобы заставить их — лишённых памяти — пережить этот кошмар повторно?
Какой психопат создал эту проклятую игру?!
Стиснув зубы и сдерживая подступающие слёзы, У Цзянь мысленно сыпал проклятиями.
Он вскочил со стула и под дикие взгляды окружающих выбежал из читального зала. Впрочем, секунду спустя вернулся и сгрёб свой ноутбук.
Лишь увидев технику, У Цзянь сообразил: в этом кошмаре они, возможно, способны держаться на связи через интернет!
В обычных кошмарах подобные гаджеты бесполезны. Отчасти потому, что человеческое общество в тех временных отрезках погружалось в полный хаос, а отчасти — чтобы исполнители не мошенничали.
Но в Финальном кошмаре правила изменились.
Пользуясь отвыкшими пальцами, У Цзянь зашёл на пару сайтов, но нужных сведений не нашёл.
Поразмыслив, он закинул на форум объявление о поиске людей и разочарованно захлопнул крышку.
Похоже, лёгких путей в Финальном кошмаре ждать не приходилось.
Впрочем, вскоре возле библиотеки он наткнулся на Е Лань.
Оба несказанно обрадовались, не ожидая так быстро встретить кого-то из своих.
Они успели обменяться находками, но толком пообщаться не вышло — обстановка вокруг резко изменилась.
Сначала в холле библиотеки вспыхнула спонтанная перепалка.
Опасаясь привлекать внимание или по привычке ища укрытие — ведь именно здесь они когда-то столкнулись со смертельной угрозой, — Е Лань и У Цзянь вернулись в здание.
И стали свидетелями дикой сцены.
Ссора вспыхнула из-за ерунды: работник библиотеки, будучи завален делами, отказался искать какую-то редкую книгу, чем привёл посетителя в бешенство.
Обычная житейская стычка на рабочем месте.
Однако конфликт мгновенно перерос в кровавое безумие.
Гость резко выбросил руку вперёд и впился ногтями в лицо работника, расцарапав его до крови.
Тот в ярости схватил томик толщиной с энциклопедический словарь и со всей дури заехал обидчику по голове.
Завязалась жестокая, зверская драка.
Вокруг моментально собралась толпа. Атмосфера на первом этаже библиотеки стала зловеще-жуткой.
Зеваки молча наблюдали за побоищем, но в их глазах горел странный, нездоровый азарт.
Кто-то даже вытащил лист бумаги и принялся судорожно что-то занотировать, зарисовывая происходящее.
У Цзянь и Е Лань переглянулись и, не сговариваясь, устремились к выходу. Стоило им переступить порог, за спиной раздался дикий ор, улюлюканье и вопли.
Но ни один не повернул головы.
Что там происходило дальше, они знать не желали.
У Цзянь размышлял о том, что с момента погружения прошло совсем ничего. Если вспомнить реальные хроники катастрофы на Земле, эпидемия безумия на этом этапе ещё не проявляла себя столь дико.
Выходит, кошмар искусно ускоряет хронологию гибели мира?
Поделившись этой мыслью вслух, он получил молчаливое одобрение Е Лань.
— Что делаем дальше? — спросил У Цзянь, рассчитывая на опыт спутницы, превосходившей его в разы. — Затаимся где-нибудь или…
Он всё ещё крепко сжимал ноутбук, надеясь с помощью технологий прошлого выйти на соратников.
Е Лань замешкалась, прежде чем озвучить витавший в воздухе вопрос:
— Как думаешь, нам вообще под силу справиться с этим кошмаром?
У Цзянь помыслил о настоящем конце света, об Узкой башне, о кошмарах… и честно качнул головой:
— Думаю, шансов нет. Мы ведь и шагнули в этот кошмар лишь ради того, чтобы покончить с башней…
Тут он осёкся.
До него вдруг дошло: все исполнители априори верили, будто Истинная концовка Финального кошмара принесёт долгожданное освобождение из Узкой башни.
Негласная истина, не требовавшая доказательств.
Именно поэтому они так отчаянно стремились сюда. Ведь перед ними — финальный этап игры, её развязка.
Но как разрубить этот узел?
Кто мог вообразить, что Финальный кошмар окажется лишь слепком былой гибели Земли? И если они провалятся, их снова запрут в очередной башне?
«Матрёшка какая-то…» — с горькой иронией подумал У Цзянь.
Голова шла кругом. Он понятия не имел, за что зацепиться и как выйти на разгадку.
Лишь Е Лань тихим голосом произнесла:
— Он ведь предупреждал… Просил нас сохранять хладнокровие и чистый разум.
У Цзянь удивлённо приоткрыл рот, постепенно осознавая смысл её слов:
— Хочешь сказать, наша задача — тупо тянуть время?
— Именно… — помедлив, кивнула Е Лань. — Кажется, в этом и заключался его замысел. Возможно… продержаться до самого конца и означает пройти Финальный кошмар? Хотя…
У Цзянь насупился:
— Не верю, что всё настолько просто.
— Твоя правда. Вероятно, это лишь условие для Обычной концовки, — согласилась Е Лань. — Скорее всего, он указал нам наименее опасный путь. Но мы обязаны копать дальше, искать истинные причины катастрофы и пробиваться к Истинной концовке. Мы не можем слепо полагаться на чужую милость.
Голос Е Лань набрал силу. Сидеть сложив руки она не собиралась.
У Цзянь кивнул в ответ.
Затем Е Лань смягчила тон:
— Как бы то ни было, это только начало. В первую очередь нужно позаботиться о собственной безопасности. А попутно — искать соратников… То есть тех, кто остался в своём уме.
Тех, кто помнит о своей цели.
У Цзянь полностью разделял её взгляд.
Им казалось, будто уцелевших разумом окажется немало — ведь в этот кошмар шагнули абсолютно все жители Узкой башни.
Однако, переходя из квартала в квартал, они сталкивались с удручающей реальностью.
— Я узнал пару человек… — растерянно пробормотал У Цзянь. — Кажется, встречал их на нижних этажах… Но они… они вообще меня не помнят.
Люди не реагировали на попытки заговорить, а то и вовсе морщились от недоумения и неприязни, шарахаясь в сторону. Они жили обычной жизнью, совершенно игнорируя появление У Цзяня.
Для них он выглядел лишь уличным сумасшедшим, пристающим с бреднями.
Останови вас кто-нибудь на улице с диким криком: «Скоро конец света! Мы пришли спасти мир!», вы бы тоже приняли его за безумца.
У Цзянь и Е Лань оказались в ловушке глухой стены непонимания.
— Они всё забыли… — упавшим голосом произнёс У Цзянь. — И башню, и кошмары, и конец света. Вообще всё.
Вожделенный инстанс обещал разгадку всех тайн. Но вместо ответов люди просто утонули в нём.
Е Лань держалась хладнокровнее:
— Не важно. Сюй Бэйцзинь говорил: пока хотя бы один сохраняет разум до самого конца… победа за нами.
У Цзянь хотел возразить, что это самый худший сценарий из всех возможных, и нужно бороться за каждого.
Но сил на споры не оставалось. Позволь себе проявить слабость хотя бы на миг.
Ведь на их глазах сотни людей добровольно сворачивали с истинного пути, выбирая сладкий, но смертоносный морок.
У Цзянь тяжело вздохнул про себя.
Оба молчали.
Внезапно взгляд У Цзяня зацепился за знакомую фигуру.
Он на автомате окликнул прохожего и взволнованно шепнул Е Лань:
— Это же основатель нашей организации…
Договорить он не успел. Мужчина взглянул на него как на умалишённого, крепче сжал руку идущей рядом жены и ускорил шаг, огибая их по дуге.
До У Цзяня донеслись обрывки их разговора:
— Кто это? Знакомый?
— Впервые вижу. Псих какой-то… Так на чём мы остановились? Пойдём вечером на пробежку?..
У Цзянь беспомощно приоткрыл рот, а затем в отчаянии сомкнул губы.
Обманывать себя дальше не имело смысла. В этом кошмаре они остались в абсолютном одиночестве, и отступать было некуда.
Сглотнув горький ком, он прошептал Е Лань:
— Забудь. Пойдём.
Е Лань метнула на него сочувственный взгляд и кивнула.
Они направились дальше, пройдя мимо Сэ Чжицзиня — создателя тайного общества Фэй и У Цзяня.
В тот самый миг, когда они разминулись, Сэ Чжицзинь внезапно замер и невольно обернулся, глядя им вослед потерянным взглядом.
— Ты чего? — удивилась супруга.
Сэ Чжицзинь помедлил с ответом:
— Сам не пойму… — пробормотал он с непонятным смятением. — Будто… забыл что-то важное. Что-то упустил.
Жена мягко усмехнулась:
— О чём ты? Стареешь, вот память и подводит.
Сэ Чжицзинь смущённо улыбнулся.
Пара продолжила путь к дому, не обращая внимания на редких странных людей, встречавшихся по дороге.
Но едва они вступили в свой двор, перед глазами Сэ Чжицзиня всё поплыло. Он вынужденно замер на месте.
На этот раз жена беспокойно нахмурилась:
— Да что с тобой сегодня? Плохо себя чувствуешь?
Сэ Чжицзинь неотрывно смотрел куда-то перед собой и тихо проговорил:
— Туман поднимается…
— Туман? — переспросила жена и, оглядевшись, удивлённо ахнула: — И впрямь! Посреди бела дня — и такой туман!
Сэ Чжицзинь прищурился. За тонкой завесой седой дымки ему мельком привиделось нечто странное.
Там, за пеленой серого тумана…
Проступали контуры призрачной двери.