Исполнители и актёры с растущим изумлением замечали: люди, хлынувшие из серого тумана, копошились густо, словно муравьи, но не проявляли ни малейшей агрессии. Они лишь застывали на месте в оцепенении.
Не все безумцы вели себя так. Многие по-прежнему в исступлении нападали на окружающих, калечили людей и заражали своим безумием тех, кто ещё сохранял рассудок.
Однако подавляющее большинство «потерянных» замерло в молчаливом покое, будто вовсе не замечая никого вокруг. Они медленно выбредали за пределы серых клубов и останавливались, словно ожидали чего-то.
Му Цзяши и Шэнь Юньцзюй наблюдали за этой толпой издалека.
— Они выглядят куда более... — Шэнь Юньцзюй заколебался, подбирая слово, — собранными, чем те безумцы, которых мы встретили в кошмаре Сюй Бэйцзиня.
— Будто сами не понимают, как здесь оказались, — поддержал его Му Цзяши. — Похоже, они и есть главная угроза Финального кошмара... Или, по крайней мере, его ключевая аномалия. С этой точки зрения происходящее перестаёт быть простой реконструкцией гибели Земли. Но почему?
Изначально они рассчитывали, что Финальный кошмар станет лишь буквальным повторением прошлого, и им достаточно будет сохранять хладнокровие и рассудок до самого конца, как и наставлял Сюй Бэйцзинь. Однако появление серого тумана смешало все карты. А поведение выходящих из него безумцев окончательно завело в тупик.
Му Цзяши задумчиво нахмурился. Роль тумана и его обитателей оставалась загадкой, но причина их странной покорности угадывалась легко. Он быстро пришёл к тому же выводу, что и Дин И.
— Из-за Сюй Бэйцзиня? — удивился Шэнь Юньцзюй, но тут же кивнул: — Логично. Возможно, он пытается нам помочь.
— Теперь это не имеет значения, — качнул головой Му Цзяши. — Главный вопрос — что делать нам?
— Раз безумцы не нападают, может, стоит просто замереть и не провоцировать их?
— Дело в другом. — Му Цзяши протянул руку, глядя на кончики собственных пальцев. — Ты ведь видишь, что туман продолжает ползти?
Им пришлось снова отступить. Место, где они стояли всего пару минут назад, уже полностью поглотила серая хмарь.
— Выходит, касаться тумана нельзя? — нахмурился Шэнь Юньцзюй.
Не успел он подумать, что избегать пелены не так уж сложно, как из серых клубов вывалилась новая волна безумцев, заняв чистый, ещё не тронутый туманом пятачок.
Свободное пространство таяло на глазах.
Если бы речь шла только о трезвых исполнителях и актёрах, места хватило бы с избытком. Но поток прибывающих из тумана фигур казался бесконечным, а безопасная территория непрерывно сжималась. К тому же прятаться в крупных зданиях было смертельно опасно — локации сами по себе сочились безумием. Оставалось ютиться на открытых, ровных площадках.
— Выстраивать живые пирамиды? — с сомнением предложил Шэнь Юньцзюй, глядя вверх.
— Можно попробовать, — откликнулся Му Цзяши. — Но... Ты забыл про Схождение небесного огня.
Сейчас они переживали лишь первую фазу катастрофы. Впереди ждало физическое уничтожение мира. Эпидемия безумия убивала разум, а небесный огонь должен был выжечь саму материю. Когда он обрушится, мир превратится в руины.
— Я уже бывал в кошмаре-руинах, — добавил Му Цзяши. — События там разворачивались как раз после Схождения небесного огня. И в том мире мы испытывали настоящий голод и жажду.
Шэнь Юньцзюй помрачнел:
— Хочешь сказать, после небесной кары нам придётся выискивать пропитание в руинах Финального кошмара?
— Именно. И начинать припасать еду лучше прямо сейчас.
— Тогда не будем терять времени...
Они двинулись на поиски провизии и чистой воды, попутно оглядывая окрестности в поисках хоть какого-то укрытия.
Му Цзяши мысленно чертил линию продвижения пелены. Они кружили по району довольно долго, пока он внезапно не остановился:
— Туман взялся за нас всерьёз. Кажется, он берёт эту зону в кольцо.
Они находились в супермаркете. Платить за еду было некому: продавцы исчезли, оставив на полу возле кассы лишь темнеющую лужу крови. Они быстро набили сумки водой и консервами, не беря лишнего, но на выходе из магазина Му Цзяши констатировал: серая завеса замкнулась.
— Значит, отсюда не вырваться? — тихо спросил Шэнь Юньцзюй.
Они находились в торговом квартале неподалёку от университета, где учился Му Цзяши — по прямой тут было не больше трёх километров. Сам Университет Цюйчэна уже потонул в тумане, и густые серые клубы медленно подбирались к их убежищу.
— Нет, — решительно проговорил Му Цзяши. — Нам нужно уходить.
Чтобы выбраться, нужно было шагнуть прямо в непроглядную хмарь и наощупь искать дорогу. Риск был колоссальным — никто не знал, что происходит с человеком внутри пелены.
А в конце улицы Шэнь Юньцзюй уже разглядел силуэты надвигающихся безумцев. Туман наступал.
— Я пойду первым, — сказал Шэнь Юньцзюй после короткой паузы.
Му Цзяши опешил, готовый возразить, но спутник уже всё решил.
— От меня всё равно мало толку, — твёрдо произнёс Шэнь Юньцзюй. — В нашей группе ты куда ценнее.
Му Цзяши не любил сентиментальности. Ему хотелось найти слова, убедить его не глупить, но из горла выдавилось лишь сухое:
— Это не так. Ты приносишь не меньшую пользу.
На застывшем, неподвижном лице Шэнь Юньцзюя впервые промелькнуло бледное подобие улыбки:
— Что ж, принесу ещё немного.
На другом конце зоны перед таким же выбором стояла Цзян Шуанмэй.
— Это моё решение, — говорила она Фэй. — Не кори себя. Кабы ты знала, как я рвалась с вами в кошмар Сюй Бэйцзиня... Но я знала, что буду обузой, не пройду по условиям. А теперь... Это Финальный кошмар! Я наконец могу шагнуть в этот туман!
В её глазах горел азартный огонёк. Она понимала, что шанс встретить сестру минимален — скорее всего, та всё ещё заперта в лифте, а не бродит среди выбравшихся безумцев. И всё же Шуанмэй приняла решение.
Они с Фэй оказались в таком же сером кольце, причём ситуация у них складывалась куда опаснее: местная толпа безумцев посматривала на девушек явно недобро. Нужно было уходить.
Шуанмэй решила стать разведчиком: она шагнёт в хмарь, пройдёт немного и, если всё будет спокойно, вернётся через пять минут. Если же она заблудится или погибнет... Фэй поймёт, стоит ли рисковать.
«Надеюсь, смерть в этом кошмаре — не конец... — прошептала Шуанмэй. — В крайнем случае стану одной из этих теней в тумане. Пока мы дышим — есть надежда».
Фэй молчала, опустив голову.
Шуанмэй махнула ей рукой и сделала шаг к серым клубам.
— Нет, — чеканно выдохнула Фэй. — Мы пойдём вместе.
Шуанмэй замерла.
Фэй подняла лицо — её глаза блестели от слёз, но подбородок упрямо дрожал:
— Ты думаешь, я позволю тебе так собой жертвовать?! Твоя сестра уже сгинула в кошмаре, я не смогу просто смотреть, как ты идёшь за ней! Каково мне будет, если ты не вернёшься? Я буду чувствовать себя твоим палачом! Я была врачом, понимаешь?! Я не умею отпускать людей на смерть!
Она вытерла слёзы и попыталась улыбнуться:
— К тому же... кто сказал, что мы обязательно погибнем?
Шуанмэй пристально посмотрела на неё и выдохнула:
— Ты права. Мы выберемся.
И они вместе шагнули в серое никуда.
В это же время Му Цзяши тяжело вздохнул:
— Знаешь... Я ведь далеко не святой. Я прагматичный, расчётливый мерзавец, для которого выгода группы превыше всего.
Шэнь Юньцзюй недоумённо изогнул бровь: к чему этот внезапный приступ самобичевания?
— Но сейчас... — Му Цзяши порывисто сгрёб Шэнь Юньцзюя за плечо. — Забудь. Пойдём вместе.
— Значит, ты не окончательно гнилой человек, — хмыкнул Шэнь Юньцзюй.
— Просто мне кажется, что под конец беречь себя бессмысленно, — признался Му Цзяши. — Настал момент, когда надо держать строй. Выживать — так вместе, погибать — тоже вместе.
— Иными словами, возникни крайняя нужда — ты бы всё равно мной пожертвовал, — усмехнулся Шэнь Юньцзюй.
Му Цзяши смешался и не нашёл, что ответить.
Шэнь Юньцзюй впервые посмотрел на него с живым, тёплым недоумением и слегка похлопал капитана по макушке:
— Ладно, командир. Веди.
«Командир».
Му Цзяши застыл. Это слово он не слышал уже очень давно — с тех пор, как распался его отряд «Пожирателей золота». Тогда он бросил всё, считая прошлое прахом и позором. И вот теперь его снова назвали командиром.
— Хорошо, держись за мной, — пробормотал Му Цзяши. И добавил: — И прекрати трепать меня по голове.
— Вообще-то я старше тебя на несколько лет, а ты всё ещё студент...
— Всё равно не надо. Ладно, делай что хочешь.
Подпирая друг друга и сжимая в руках пакеты с водой и едой, они шагнули в серую пелену. Туман мгновенно поглотил их силуэты.
* * *
Примерно в то же мгновение Сюй Бэйцзинь и Линь Цинь покинули пределы Узкой башни.
Благодаря игровым бинтам и зельям раны Бэйцзиня затянулись, но на их месте остались свежие, багровые рубцы.
Перед выходом Бэйцзинь заскочил в лавку переодеться: прежняя рубашка и брюки превратились в изрезанную, пропитанную кровью ветошь. Будучи аккуратистом, он не мог позволить себе ходить в таком виде.
Линь Цинь осторожно коснулся пальцами розоватой, нежной кожи на левом предплечье Сюй Бэйцзиня. Заживление шло быстро, вызывая лёгкий зуд, и от прикосновения ледяных пальцев Бэйцзинь вздрогнул, едва не отстранившись.
Он скроил беспомощную мину и посмотрел на Линь Циня:
— И что тут разглядывать? Уродство же.
Длинный, двадцатисантиметровый рваный рубец пересекал всё предплечье. На ноге раны были не столь глубокими, пара сантиметров, но рука выглядела действительно жутко.
Бэйцзинь не хотел, чтобы Линь Цинь разглядывал эту метку — то ли из смущения, то ли не желая заставлять его лишний раз переживать. Но скрыть повреждения во время переодевания было невозможно.
Линь Цинь впился взглядом в рубец, в его глазах плескалась нечитаемая тьма.
— Эта штука... она не сойдёт? — тихо спросил Линь Цинь.
— Сам... не знаю, — неуверенно отозвался Бэйцзинь. — Возможно, это след на самой модели персонажа.
Ранение он получил на самой Границе Узкой башни, а то место едва ли можно было назвать нормальной игровой зоной.
Затем он попытался перевести всё в шутку:
— Не бери в голову. Я могу воспользоваться правами НЭ и перерисовать внешность аватара. Никаких шрамов не останется.
Линь Цинь хотел что-то сказать, но осёкся. Подавшись вперёд, он прижался губами к длинному рубцу на его руке.
Сюй Бэйцзинь замер, не сводя с него взгляда.
— Гадость... Ужасно выглядит, — пробормотал Линь Цинь, не отрываясь.
«И сам же меня этим упрекает?» — с улыбкой подумал Бэйцзинь.
— Мне кажется, тебе всё ещё больно, — тихо добавил Линь Цинь.
Бэйцзинь мягко качнул головой:
— Уже нет...
— Ты говорил, что было очень больно.
— Тогда — да. А сейчас правда ничего не болит.
— А когда будешь менять внешность аватара... это больно?
— Нисколько, — теперь Бэйцзинь отвечал твёрдо. — Ни капли. Это ведь не телесное вмешательство.
Линь Цинь заметно расслабился.
Бэйцзинь смотрел на своего «Яблочка» с нежной иронией. Его спутника вечно волновали какие-то мелкие детали. Линь Циню было плевать, откуда Бэйцзинь знает тайны Узкой башни и как связался с расой милтон. Его волновало лишь одно: больно ли Бэйцзиню.
Точно так же, как сам Бэйцзинь переживал, не слишком ли темно Линь Циню одному на Границе.
От этих мыслей на губах Сюй Бэйцзиня расцвела тёплая улыбка.
Линь Цинь недоумённо склонил голову.
Рубашка Бэйцзиня была застёгнута лишь наполовину, но, глядя на это смущённое лицо, он не удержался и подался вперёд, целуя его в губы.
Линь Цинь пылко ответил на поцелуй, его пальцы невольно сжали пуговицу на чужой груди — раздался лёгкий треск, и оторванный костяной кругляшок остался у него в руке.
Поцелуй прервался. Бэйцзинь с немым укором уставился на испорченную ткань, вздохнул и поплёлся к шкафу за новой рубашкой.
Линь Цинь виновато застыл рядом с пуговицей в кулаке.
— Яблочко моё, — с иронией проговорил Бэйцзинь, — тебе бы умерить свою моторику, а не то в один прекрасный день...
— В какой такой день? — тут же насторожился Линь Цинь. — Что ты имеешь в виду?
Бэйцзинь мгновенно вспыхнул:
— Ничего я не имею в виду! Марш отсюда, мне переодеться надо!
Линь Цинь и не думал уходить. Он подошёл вплотную и принялся сам застёгивать пуговицы на новой рубашке Бэйцзиня, а оторванную аккуратно заныкал в свой карман.
Бэйцзинь только качнул головой, позволяя ему довести дело до конца.
Оглядев результат, Линь Цинь остался доволен, сжал ладонь Бэйцзиня в своей и тихо сказал:
— Пошли...
Они вышли в буферную зону между Башней и серой пеленой.
Внутри Узкой башни царила ночь, однако внешнюю пустошь заливал непонятно откуда берущийся призрачный свет.
Серый туман подступил вплотную, остановившись метрах в пятидесяти от стен Башни. А чуть дальше, в сотне метров, земля уже окончательно утонула во мгле.
— Где искать этот порт? — спросил Линь Цинь.
— Он тоже появляется в случайном месте, — ответил Бэйцзинь и спросил: — Дверная ручка при тебе?
Когда Бэйцзинь спускался с верхнего этажа, Линь Цинь забрал дверную ручку в книжную лавку. Переодевшись, Бэйцзинь попросил прихватить её с собой.
Линь Цинь достал предмет и протянул ему.
— Вход и выход неразрывно связаны, — пояснил Бэйцзинь. — Чтобы засечь порт выхода, нужно провести верификацию порта входа через панель управления.
Линь Цинь мгновенно всё понял. Вот почему Бэйцзиню обязательно нужно было спуститься — собрать нужную группу исполнителей для прохода в его кошмар и подъёма на вершину через графический баг было уже невозможно. Пройти сквозь Башню в одиночку мог только Сюй Бэйцзинь.
— Тебе потом снова придётся идти на верхний этаж? — нахмурился Линь Цинь.
Бэйцзинь замялся.
Линь Цинь прищурился:
— Значит, придётся?
— Я не уверен... Посмотрим по обстоятельствам.
Линь Цинь недовольно сжал губы. Его рука скользнула к левому предплечью Бэйцзиня, пальцы невесомо коснулись затянувшегося рубца.
— Я больше не поранюсь, — пообещал Бэйцзинь. — Я же говорил.
— Ты и про то, что я смогу ходить с тобой повсюду, говорил, — буркнул Линь Цинь. — А сам снова собираешься наверх.
Бэйцзинь виновато потёр переносицу:
— Честно, не факт. Я постараюсь этого избежать.
— От чего это зависит?
— От того... как пойдут дела в Финальном кошмаре. Если всё пройдёт гладко, будить НЭ вручную не понадобится. Если возникнут сложности... придётся подниматься и выводить Главный разум из анабиоза.
Линь Цинь мрачно подумал, что всё опять сводится к этим бесполезным людям в кошмаре... Доверять им стоило едва ли.
Подавив раздражение, он произнёс:
— Сначала найдём порт.
Бэйцзинь кивнул и коснулся панели управления, парировавшей возле его плеча. Экран развернулся в воздухе.
Он сделал несколько манипуляций и поднёс дверную ручку к сенсору. В тот же миг перед ними возникла голографическая карта, на которой неистово металась золотая точка.
Порт входа менял положение раз в минуту, а порт выхода перескакивал каждые три секунды.
— Мы вообще сможем его поймать с такой скоростью? — сомневаясь, проговорил Линь Цинь.
— Не волнуйся, — успокоил его Бэйцзинь. — Он перемещается строго в пределах буферной зоны. Нам нужно лишь дождаться, пока туман сожмёт кольцо.
Обычная охота «на живца». Линь Цинь кивнул.
Ему хотелось заметить, что раз так, незачем было выходить так рано — Бэйцзинь ещё не вполне оправился от ран, к чему мучить себя стоянием на голой земле? Но он понимал: чем раньше они начнут, тем выше шанс. Вдруг ключ окажется прямо под ногами?
Он осторожно обнял Бэйцзиня за талию, давая ему опору.
Бэйцзинь с нежной досадой взглянул на него — Линь Цинь опекал его сверх всякой меры. Конечно, утомление всё ещё давало о себе знать, но после сна на верхнем этаже ему стало намного лучше, да и раны в игровом мире затягивались стремительно. Он вовсе не был хрустальным, каким его видел Линь Цинь. Но, чувствуя свою вину, перечить не стал.
Они молча следили за золотистым сполохом на экране.
Один раз точка вспыхнула совсем рядом, но трёх секунд не хватило, чтобы сцапать предмет. Впрочем, они успели разглядеть, как он выглядит.
Если порт входа был вмонтирован в дверную ручку, то порт выхода представлял собой старый, ржавый ключ, зарытый в сухую землю.
Именно потому Линь Цинь и не успел: ключ был укрыт слоем грунта, и выковырять его за три секунды он просто не успел. Будь он на поверхности — с его реакцией это не составило бы труда.
Теперь, зная облик предмета, оставалось только ждать.
Время тянулось медленно. Чтобы хоть как-то скрасить ожидание, Бэйцзинь развернул окно прямой трансляции, проверяя обстановку в Финальном кошмаре.
И замер.
В Финальном кошмаре началось Схождение небесного огня.